О, жалкая судьба! о, тяжесть несвободы!

Итак, я вынужден — и в молодые годы! —

Влачить бесцельно дни, надеяться, страдать,

Томиться, слезы лить и вновь чего-то ждать!

Как часто, быть рабом устав и пить из чаши,

Что, горечи полна, зовется жизнью нашей,

Устав от бедности, презрения глупцов,

Убежищем почесть могилу я готов.

И смерть желанна мне, нетрудная такая,

10 Я цепи разорвать прошу себя, рыдая.

Уже мне видится блистающий кинжал,

Что грудь мою пронзит, чтоб я свободным стал.

Но сердце чуткое слабеет вдруг, и милых

Моих родных, друзей уж я забыть не в силах,

И робкие стихи; так человек, скорбя,

Скрывает горести от самого себя.

Какой бы ни была судьба неумолимой,

Любая жизнь влечет его неодолимо.

Где только не спешит он отыскать предлог,

20 Чтоб жить и мучиться, не умирать он мог;

Питая вечные среди невзгод надежды,

К могиле тащится, смежив как будто вежды.

Забвенье и покой он так легко б нашел,

Но смерть его страшит как худшее из зол.