Хотел бы навсегда смежить страдалец вежды,

Но внемлет голосу обманчивой надежды.

Солдат надеется походные шатры

Сменить на мирный кров, и пляски, и пиры.

Тяжелый плуг влача и стоны умножая,

Ждет пахарь впереди большого урожая.

От сердца ж моего надежда далека,

И все вокруг меня — томленье и тоска.

Дни горестны мои, но горестнее ночи.

10 Мгновеньям счет вести почти уж нету мочи.[295]

Весь мир печаль моя одела пеленой,

И ты, источник слез моих, передо мной.

О, Ликорида, где, скажи, взяла ты силу

То сердце обмануть, что так тебя любило?

Ужели ты сочла приятней всех забав

Того, кто жил тобой, покинуть, истерзав?

Друзья, простите ей, пусть голос укоризны

Не ставит ей в вину моей угасшей жизни.

Не надо обо мне вести с ней разговор,

20 Чтоб только увидать ее смущенный взор.

Ах, я любил друзей, они ж — меня, и что же?

Мне одиночество теперь всего дороже.

Со мной при встрече всяк бывает поражен

И сомневается, меня ли видит он.

Да наш ли это друг, участник шумных бдений,

И молодых проказ, любитель наслаждений

И пиршеств, и стихов, и женской красоты?

Его усталые и скорбные черты

Нам говорят о том, что хилый старец это,

30 Уже на берега ступивший хладной Леты.

Да, Ликорида, жизнь теперь мне не мила,

И ты меня сама на гибель обрекла.

Недалеко, друзья, до моего ухода.

Мне каждый час — что день, а день — длиннее года.

Несчастная любовь состарить может вдруг.

Ах, пусть мои друзья ее не знают мук!

Недолгой жизни нить печали сокращают

И раньше времени нас в старцев превращают.

О, Галл, ужель и впрямь не умолишь судьбу

40 И, жить едва начав, навек уснешь в гробу?

Увы! но ведаю, когда по воле рока

Я на летейский брег перенесусь до срока,

Там ждут меня приют в тени листвы, покой,

Веселье без конца и сладких звуков строй,

Меланхоличная и тихая наяда,

Что меж цветов бежит, и мшистых скал прохлада.

Там слез раскаянья красавица не льет:

Она вам предана и никогда не лжет.

Там несчастливых нет, взаимен пыл сердечный,

50 И клятвы не пусты, услады долговечны.

Да что я говорю? Там в клятвах нет нужды.

Не знающим измен сомнения чужды.

О, Лета, дай узреть божественные тени!

Лишь в милом их кругу найду я утешенье.

Пролей мне в душу мир, забвение невзгод.

Скорей сокрой на дне твоих дремотных вод

Мои страданья и имя Ликориды.

Быть может, некогда, забыв мои обиды,

Средь светлых рощ твоих ее увижу вновь,

60 В слезах молящую вернуть мою любовь,

Услышу в искренности поздней уверенья

И в том, что нравиться лишь мне — ее стремленье,

Что невозможно ей былое позабыть

И что она меня не в силах разлюбить.

Но равнодушен я останусь, ей внимая...

А между тем... Лишь ты, подруга роковая,

Всему виной. Когда б не ты... Поверь, твой Галл

С тобою жизнь прожить и умереть мечтал.