Когда узорчатый оденет рощи лист,

Любовный соловья не умолкает свист.

Когда бы пренебрег он даром столь счастливым,

Из голосистого став грустным, молчаливым,

Не воспевал любовь и тихий дня уклон,

Природе б истинный был нанесен урон.

Тебе же не нужны сей матери щедроты,

За музой дикою стремиться нет охоты,

От звуков ты устал, что полнят лес и дол,

10 И в пагубный закон молчание возвел.

Ты соловьем рожден. Зачем же, непреклонный,

От розовых кустов, их сени благовонной,

Где чист и сладостен звучал бы голос твой,

Летишь в объятия ты музы городской?

Смотри: ее наряд — виссон и багряница,

Короной и мечом она не тяготится,

Вещая, скорбная, собравшимся пред ней

О гибели держав и бедствиях царей.

А мирные тобой что ж музы позабыты?

20 Они в тени дерев листвой прохладной скрыты,

Жасмин и лилии — вот их простой венок,

И чистый отразил их прелести поток.

Поведай им о той, что сердца не минула.

Ужели ты, с душой и голосом Тибулла,

Покинешь сельский кров, что так ласкает глаз

И где прельстительней красавица для нас?

Амуру мил простор, ведь он рожден на воле:

Пастушка юная, бродя средь рощ и в поле,

Над розою склонясь, меж лепестков нашла

30 Новорожденного........................[285]

Чуть приоткрытые, его уста алели.

Она за крылышки легко из колыбели

Его приподняла несмелою рукой

И скрыла на груди покрытого росой.

Подвластно все ему, но более — природа.

Все прелесть там, любовь, томленье и свобода.

Там ярче золотит луч солнца свод небес

И голосами птиц звучат и луг, и лес,

Холмы оживлены и сладостно-покаты

40 И в воздухе цветов разлиты ароматы,

Там прячется Амур средь птиц и звонких струй

И слышен в сумраке прохладном поцелуй.

И музы любят, и Амур уединенье.

Зовем звезду любви звездой мы вдохновенья.

О, божества полей, деревьев, ветерков,

Благоволите вы к слагателям стихов.

Меж вами юную мою я музу встретил.

Другой бы средь сестер ее и не приметил,

И все ж она мила, вы знаете, друзья.

50 С неприхотливою, беспечен с нею я.

Простую, робкую, пустяк ее пугает

И веселит пустяк. Без цели обегает

Предметы милые она, стремясь везде,

Непостоянная, пытливая, нигде

Не медля, все ее влечет, всегда живую,

Подобную пчеле, зефиру, поцелую, —

Расцветший пышно куст и светлая волна.

То бурно весела, то слезы льет она.

Порой в мечтаниях бредет неторопливо

60 Вдоль речки медленной и тихо-говорливой,

То вдруг, пустившись вскачь, проворна и легка,

Она преследует подолгу мотылька

Иль белку быструю, порой же, неуемной,

Ей хочется накрыть птенца в листве укромной.

А иногда со скал, поросших влажным мхом,

Скрываясь в гущине, она следит тайком,

Что в гулкой тишине пещеры потаенной

Фавн нимфе говорит, беспечно-благосклонной,

Которая сперва противилась ему,

70 Но все ж позволила увлечь себя во тьму.

Иной же раз моей причуднице возможно

Над краем пропасти склониться осторожно,

Где бешеный поток, сорвавшись с гор, ревет

И слышен далеко мятежный рокот вод.

К жнецам она идет порою урожая,

Срезает колоски и вяжет, напевая;

Когда же щедрую встречаем осень мы,

Меж виноградарей восходит на холмы,

Срывает гроздь, к устам подносит ненароком,

80 Их обагрив златым или пурпурным соком.

Потом она бежит к давильне под навес

И любит опустить со всеми звучный пресс.

Приди ж, мой друг, тебя здесь музы ожидают.

Прогулки и пиры здесь жизнь сопровождают.

Приди взглянуть на лес, ручей, холмы и дол.

Приветным вечером здесь за накрытый стол

Присядут подле нас возлюбленные наши.

Под сенью дальних рощ наполненные чаши[286]

Средь виноградных лоз призывно зазвенят,

90 Окрестность оживив, к веселью нас склонят.

И шаловливые от нас умчатся девы,

И воздух огласят смех, клики и напевы.

Но если к музам ты останешься жесток

И сбросишь на чело возложенный венок,

И если нежное их ныне попеченье

В душе твоей родит обидное презренье,

Пусть та, которая смогла тебя пленить,

Раздумает тебя за пыл вознаградить,

Пусть красота ее достанется другому,

100 А если с розою к ее придешь ты дому,

Она спешит принять столь удивленный вид,

Как будто в первый раз с тобою говорит.