Пленительный Пафос и Книд,[254] отрада глаз, —

Я, новоявленный пастух, вдали от вас

Под Сиракузами бродил, ведомый музой,

Беседуя в стихах с певучей Аретузой.

Вдруг с облачных небес явились предо мной

Венера и Амур. Смеясь в тиши лесной,

Она сказала мне: “Тебе на попеченье

Я сына привела, бери его в ученье;

Колчан со стрелами не взял он, чтобы ты

10 Свободно дал ему уроки чистоты

И сельской мудрости”. Она исчезла. Я же,

Плутовке внял, забыв, что должно быть на страже,

И, подозвав дитя, поведал, как живем

Здесь, у пенейских вод, в спокойствии своем,

Среди тенистых рощ, где Вакх нас поджидает,

А близ Менала бог нас флейтой услаждает...[255]

Но он, наставника лукаво перебив,

Сам стал меня учить — и я узнал мотив

Любовных песен, пыл и сладость ласк несметных:

20 Олимп и тот подпал под власть красавиц смертных,

Не избежал сетей Венеры сам Плутон[256] —

Ведь счастлив, кто любим, и счастлив, кто влюблен!

Напевам сладостным душа моя внимала,

И я не устоял — и все мне было мало!

Заветы тщетные изгнал рассудок мой —

Науки пылкие сменили их с лихвой.

Победу одержал мой ученик всесильный,

Он на мои уста пролил нектар обильный,

Я с жадностью вкусил отрадный этот мед,

30 И вот — одну любовь отныне сердце пьет.