О Авель,[251] юных тайн наперсник благосклонный,

Взгляни, нас май зовет к стезе уединенной.

Приди! В тени дубрав мой жар благослови.

Весна велит любить, и вновь я полн любви.

Пока придавлен мир зимы державой хладной,

Не в дружбе Аквилон и лиры звон отрадный,

И муза грубым льдам свой не вверяет шаг.

В смятеньи трепетном, покинув снег и мрак,

Она близ очага, в тиши уединенья,

10 Безмолвная, грустит и внемлет вихря пенью.

Но в дни, когда под плеск и смех оживших вод

Приводит Прокна[252] вспять пернатый свой народ

И светятся поля в убранстве подвенечном, —

Забавам предана, в веселии беспечном

Она резвится вновь. В ней ожил песни зов.

И словно в ясный день кузнечик, друг кустов,[253]

То здесь, то там в ветвях недолгий миг помедлив,

Росою вскормленный, играет, непоседлив,

И, песней звонкою вещая близкий зной,

20 С напевом поселян сливает голос свой; —

Стопою жадною блуждая в вешней чаще,

Пою я нимф, зефир и лес, под сень манящий,

И юные цветы, и красок полноту,

И, сладостней цветов, любовь мою в цвету!