Инспектор поспешно покинул набережную и скорыми шагами направился к консульству. Там он потребовал, чтобы его немедленно провели к консулу.
— Господин консул, — начал он без всяких предисловий, — я сильно подозреваю, что наш вор — на борту «Монголии».
И Фикс изложил ему свой разговор со слугой по поводу паспорта.
— Очень хорошо, мистер Фикс, — ответил консул, — я непрочь посмотреть на этого мошенника. Но он может и не притти ко мне в контору, если он действительно тот, кого вы в нем подозреваете. Воры не любят оставлять за собою следы, и к тому же формальность с паспортами теперь необязательна.
— Господин консул, — ответил агент, — если этот человек, как и следует полагать, умен, он придет.
— Чтобы визировать свой паспорт?
— Да. Я уверен, что у него паспорт в порядке, но надеюсь, что вы откажете ему в визе.
— Почему же? Если паспорт в порядке, — ответил консул, — то я не вправе отказать в визе.
— А между тем, господин консул, было бы очень хорошо, если бы мне удалось задержать здесь этого человека, пока не будет получен из Лондона ордер на его арест.
— Ну, это, мистер Фикс, уже ваше дело, — ответил консул, — но я здесь ничего не могу…
Консул не успел закончить фразы. В дверь постучали, и канцелярский служащий ввел в кабинет двух иностранцев, из которых один был тот самый слуга, что разговаривал с сыщиком.
Его хозяин представил свой паспорт и немногословно попросил консула завизировать его.
Тот взял паспорт и внимательно прочел его, в то время как Фикс из угла кабинета рассматривал пришедших, или, вернее, пожирал их глазами.
Кончив читать, консул спросил:
— Вы Филеас Фогг, эсквайр?
— Да, — ответил наш джентльмен.
— А этот человек — ваш слуга?
— Да, француз, по имени Паспарту.
— Вы прибыли из Лондона?
— Да.
— И направляетесь…
— В Бомбей.
— Хорошо, сударь. Вам известно, что формальность с визой необязательна и мы больше не требуем представления паспорта?
— Я это знаю, — ответил Филеас Фогг, — но хочу при помощи вашей визы засвидетельствовать свой проезд через Суэц.
— Прекрасно, сударь.
Консул подписал паспорт и поставил на нем дату и печать. Мистер Фогг оплатил положенный сбор и, холодно раскланявшись, вышел, сопровождаемый слугой.
— Ну что? — спросил Фикс.
— У него наружность вполне порядочного человека.
— Возможно, — ответил инспектор. — Но не в том дело. Не кажется ли вам, что этот флегматичный джентльмен точь-в-точь похож на вора, приметы которого я получил?
— Согласен. Но вы знаете, приметы всегда…
— Я проверю до конца, — ответил Фикс. — Мне кажется, что слуга не так загадочен, как его хозяин. К тому же француз не может удержаться, чтобы не поговорить.
Сказав это, агент вышел и отправился на поиски Паспарту.
Тем временем мистер Фогг, покинув консульство, направился на набережную. Там он отдал несколько приказаний своему слуге, затем нанял лодку, вернулся на «Монголию» и прошел к себе в каюту. Оставшись наедине, он взял записную книжку, где было записано следующее:
«Выехал из Лондона в среду, 2 октября, в 8 часов 45 минут вечера.
Прибыл в Париж в четверг, 3 октября, в 7 часов 20 минут утра.
Покинул Париж в четверг, в 8 часов 40 минут утра.
Прибыл через Мон-Сенис в Турин в пятницу, 4 октября, в 6 часов 35 минут утра.
Покинул Турин в пятницу, в 7 часов 20 минут утра.
Прибыл в Бриндизи в субботу, 5 октября, в 4 часа дня.
Сел на «Монголию» в субботу, в 5 часов вечера.
Прибыл в Суэц в среду, 9 октября, в 11 часов утра.
Всего прошло 158 1/4 часов, или 6 1/2 суток».
Мистер Фогг вписал все эти даты в маршрут, разграфленный на колонки, указывающие — начиная со 2 октября до 21 декабря — названия месяца, числа и дни недели предполагаемого прибытия и действительные даты прибытия во все главнейшие пункты: Париж, Бриндизи, Суэц, Бомбей, Калькутту, Сингапур, Гонконг, Иокогаму, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Ливерпуль, Лондон. Это позволяло вычислить выигрыш или потерю во времени на каждом участке пути.
Методически размеченный маршрут давал возможность мистеру Фоггу в любое время проверить, опаздывает ли он, или идет впереди расписания.
Он записал тотчас же в среду, 9 октября, свое прибытие в Суэц, точно совпадающее с расписанием. До сих пор у него не было ни потери, ни выигрыша во времени.
Затем он приказал подать завтрак к себе в каюту. Что касается осмотра города, то об этом он даже и не подумал, так как принадлежал к той категории англичан, которые предоставляют своим слугам осматривать места, через которые они проезжают.