(Святой Пётр, Святой Яков и Святой Иоанн.)

Луна, Меркурий и Венера представили Данте души, которым недоставало добродетелей – веры, или надежды, или любви. В сфере Солнца пилигрим встретил души, которые отметили себя в земной жизни наличием именно этих добродетелей. Теперь пришла пора для самого пилигрима показать наличие этих добродетелей, свидетельствовать о том, насколько изменилась его личность во время странствий в загробном мире и после всех переживаний, которые он испытал. Святой Пётр, Святой Яков и Святой Иоанн будут его судьями.

Пилигрим Данте должен понять, что к добродетелям ведёт мудрость, приобретённая с опытом и силой прошлого опыта, как Святой Бенедикт объяснил ему в своей речи.

(Рай 22:85–90)

Плоть смертных столь мягка, а грех так лих,

что не довольно доброго рожденья

дубов, чтоб ждать им желудей своих. (087)

Петр злата, серебра не знал значенья,

я плоть смирял молитвой и постом,

Франциск в монастыре – ценой смиренья. (090)

(Paradiso 22:85–90)

La carne d’i mortali è tanto blanda,

che giù non basta buon cominciamento

dal nascer de la quercia al far la ghianda. (087)

Pier cominciò sanz’ oro e sanz’ argento,

e io con orazione e con digiuno,

e Francesco umilmente il suo convento; (090)

Не только смиренность Святого Франца и отказ от золота и серебра Святого Петра, но также молитва и пост самого Святого Бенедикта необходимы для обретения этих добродетелей, к тому же в разные исторические моменты определённая добродетель становится более важной чем другие.

Все пути ведут к Богу, нужно лишь отыскать те пути, которые ведут к цели с наибольшей уверенностью.

(Рай 1:1–3)

Свет существа, что движет всей Вселенной,

повсюду проникает и блестит

тут ярко, меньше в части отдаленной. (003)

(Paradiso 1:1–3)

La gloria di colui che tutto move

per l’universo penetra, e risplende

in una parte più e meno altrove. (003)

Хотя пилигрим Данте мог видеть эти пути к добродетелям уже в чистилище, в раю он видит их с наибольшей ясностью, поскольку они ведут через всеобщую природу мудрости. Пилигрим учится создавать перед собой обобщающую картину своего странствия.

Для того чтобы выдержать предстоящий экзамен, пилигрим Данте должен вознестись в сферу вечных звёзд, самую внешнюю сферу рая, и оттуда оглядеть то, что он преодолел.

(Рай 22:133–135)

Взгляд опустив, увидел под собой

сеть сфер, и столь был беден шара облик,

что улыбнулся малости такой. (135)

(Paradiso 22:133–135)

Col viso ritornai per tutte quante

le sette spere, e vidi questo globo

tal, ch’io sorrisi del suo vil sembiante; (135)

Пилигрим Данте приобретает верную перспективу, с которой он обозревает мир, и верный контекст, в котором он может видеть свою жизнь. Святой Пётр экзаменует веру пилигрима. Пётр Евангелия отрёкся от Христа три раза, но отречение привело к раскаянию, а раскаяние – к его ведущей роли в церкви, так что он предстаёт как наилучший кандидат для дискуссии с Данте о вере.

Как во время экзамена в университете, Данте должен предъявить свои аргументы для защиты своей веры, но не с целью, чтобы выиграть, а для того, чтобы поддержать продуктивную дискуссию. Только в таком диалоге пилигрим Данте сможет раскрыть, как много он знает и как много нового он постиг.

(Рай 22:46–48)

Здесь бывших созерцателей свеченья,

согретых теплотой, что всем дарит

святых цветов, святых плодов рожденье. (048)

(Paradiso 22:46–48)

Questi altri fuochi tutti contemplanti

uomini fuoro, accesi di quel caldo

che fa nascere i fiori e ’ frutti santi. (048)

Данте использует Послание к Евреям Святого Павла как основание для своей аргументации в дискуссии со Святым Петром и для формулирования самого понятия веры.

(Рай 24:64–66)

[ «]есть вера суть надежды и того,

где доказательства не очевидны,

и это, кажется, важней всего.» (066)

(Paradiso 24:64–66)

[“]fede è sustanza di cose sperate

e argomento de le non parventi;

e questa pare a me sua quiditate.”

Данте представляет свою версию Символа Веры перед Святым Петром, где он присоединяет также космологические понятия Аристотеля, что кажется ему вполне уместным в обстановке звёздных сфер.

(Рай 24:127–132)

я начал, – хочешь ты, чтоб основные

идеи моей веры объяснил,

причины сей готовности благие. (129)

Отвечу. Верю в Бога, что мне мил.

Единый, вечный движет все любовью,

желаньем, недвижим в избытке сил. (132)

(Paradiso 24:127–132)

comincia' io, “tu vuo’ ch’io manifesti

la forma qui del pronto creder mio,

e anche la cagion di lui chiedesti. (129)

E io rispondo: Io credo in uno Dio

solo ed etterno, che tutto ’l ciel move,

non moto, con amore e con disio;[”] (132)

Как это выразил Святой Августин, если разум охватывает часть Символа Веры в понятиях законов природы, то во сколько раз сильнее разума будет вера там, где разум не в состоянии осознать смыла. Так же рассуждает и Данте, и объясняет своё понимание Символа Веры лишь в определённой степени, поскольку такие понятия, как божественная троичность, невозможны для понимания одним лишь разумом. Вера является тем единственным, что в силах охватить эти понятия.

После защиты своего понятия веры пилигрим Данте принимается за объяснение своего понимания надежды перед Святым Яковом. Святой Яков в средние века считался великим странником и пилигримом, а странствие само по себе является манифестацией надежды, если верить поэту Данте.

По сравнению с богословской формой защиты понятия веры, дискуссия на тему надежды носит более неформальный и созерцательный характер, Данте говорит здесь также о своих размышлениях относительно плана «Комедии» и её конструкции.

(Рай 25:1-12)

Коль суждено поэме сей святой,

где небо и земля рукой чертили

так, что за много лет я стал худой, (003)

жестокость победить, с какой судили

мне вне овчарни милой жить, где спал

ягненок, враг волков, что схваткой жили, (006)

с другим бы гласом и руном предстал

вернувшийся поэт, и в той купели,

где я крещен, венец бы надевал, (009)

поскольку веры там открылись двери,

какая души к Богу обратит,

а здесь мне Петр на лоб шлет звезд метели. (012)

(Paradiso 25:1-12)

Se mai continga che ’l poema sacro

al quale ha posto mano e cielo e terra,

sì che m’ha fatto per molti anni macro, (003)

vinca la crudeltà che fuor mi serra

del bello ovile ov’ io dormi’ agnello,

nimico ai lupi che li danno guerra; (006)

con altra voce ornai, con altro vello

ritornerò poeta, e in sul fonte

del mio battesmo prenderò ’l cappello; (009)

però che ne la fede, che fa conte

l'anime a Dio, quivi intra’ io, e poi

Pietro per lei sì mi girò la fronte (012)

Данте представляет своё произведение как святое писание, соединяющее землю с небесами и выражает надежду о том, что его «Комедия» завоюет сердца тех, кто отправил его в ссылку. Он не тешит себя иллюзиями и осознаёт, что ему придётся умереть в Равенне и никогда не вернуться в свою любимую Флоренцию, тем не менее поэт выражает надежду на своё возвращение, несмотря на его невозможность.

Данте формулирует понятие надежды как ожидание будущей благодати, которая наследуется от предыдущих поколений.

(Рай 25:67–69)

я говорю: «Надежда есть итог

уверенного славы ожиданья

и божьей милости в грядущий срок. [»] (069)

(Paradiso 25:67–69)

“Spene,” diss’ io, “è uno attender certo

de la gloria futura, il qual produce

grazia divina e precedente merto.[”] (069)

Если вера была представлена как академическая дисциплина, а надежда как форма медитации или созерцания, то любовь представляется как своего рода переживание.

Это благодаря разуму и откровению Данте достиг того, что он в состоянии почувствовать «сверхчеловечность», понятие, изобретённое им самим.

(Рай 26:25–27)

Я: «Философских доводов вернее

и власти, что отсюда вниз сошла,

любовь та, чья печать мне звезд светлее. [»] (027)

(Paradiso 26:25–27)

E io: “Per filosofici argomenti

e per autorità che quinci scende

cotale amor convien che in me si ’mprenti: [”] (027)

Девятая сфера, или Premium Mobile, – это самая далёкая сфера в созданной Вселенной, она приводит в движение все другие сферы. Сверх этой сферы находится лишь Емпирий, то, что простирается вне понятий пространства и времени, конечная цель странствия пилигрима Данте, где пребывает Бог. Это последняя сфера в «Комедии». Когда пилигрим вглядывается из сферы Premium Mobile в Емпирий, ему является не множественность, но бесконечное сияние, окружённое крутящимися огненными кольцами. Эти кольца оказываются орденами ангелов и сферами вселенной, но в порядке, обратном тому, через который он вознёсся, – вселенная наизнанку. В очередной раз выражает поэт невозможность довериться своим чувствам восприятия как источнику окончательной истины.

С этой метафизической перспективы поэт Данте заключает, что земные понятия – как философия и другие конструкции разума – лишь искажают действительность.

(Рай 29:85–90)

Не шествуете вы внизу тропою

обдуманно, так вас любовь влечет

ко мнимостям и вашей мысли крою. (087)

Но небо этот грех перенесет

все ж с меньшим гневом, чем когда Писанье

кто исказит иль молча обойдет. (090)

(Paradiso 29:85–90)

Voi non andate giù per un sentiero

filosofando: tanto vi trasporta

l'amor de l’apparenza e ’l suo pensiero! (087)

E ancor questo qua sù si comporta

con men disdegno che quando è posposta

la divina Scrittura o quando è torta. (090)

Особой критике подвергается здесь плохая проповедь.

Беатриче представляет пилигриму мистическую/эзотерическую розу, окружающую божий трон, где сами лепестки розы образованы теми душами спасённых, которых пилигрим Данте уже встретил однажды в раю. Одно место пустует в ожидании души императора Генриха Седьмого (около 1269–1313), будущего Святого Римского Императора. Он умер в 1313, вместе с ним умерла надежда Данте на восстановление римской империи, а также его надежда на окончание его ссылки.