(Святой Фома Аквинский и Бонавентура.)

Как и в Песни 9 «Ада», или в Песни 9 «Чистилища», в Песни 9 «Рая» происходит большое драматическое движение. Пилигрим Данте, а с ним и читатель, возносятся наконец из тени Солнца и встречают души, известные своей мудростью и святостью. Это не только такие известные люди как Святой Франц и Святой Доминик, но и самые простые люди: ведь мудрость не равняется учёности, это более обширное понятие, настаивает поэт. В толковании Данте, мудрость имеет собирательную и общую природу, это отношение между частями и целым.

Данте иллюстрирует свою мысль метафорой, картиной колеса, или орбиты, которую образуют души, что также повторяет орбиты Солнца и Земли. Чтобы иметь возможность быть вместе с Богом, следует научиться наблюдать те же необычайные видения, что и сам Бог наблюдает.

(Рай 10:7-12)

Читатель, согласись же возноситься

за взором автора в высокий круг,

где двух движений ток соединится, (009)

где вознесен с искусством звездный цуг

маэстро, любящим свое творенье,

не отводящим глаз от милых дуг. (012)

(Paradiso 10:7-12)

Leva dunque, lettore, a l’alte rote

meco la vista, dritto a quella parte

dove l'un moto e l'altro si percuote; (009)

e lì comincia a vagheggiar ne l’arte

di quel maestro che dentro a sé l’ama,

tanto che mai da lei l’occhio non parte. (012)

Первая душа, с которой пилигрим вступает в разговор, это душа Святого Фомы Аквинского (1224–1274), первого религиозного философа в западной истории. Во времена Данте некоторые элементы его учения были осуждены церковью. Только в 16 веке Фома Аквинский был признан доминирующим богословом католической церкви. Святой Фома представляет Данте другие души, составляющие его орбиту. Между ними ветхозаветный царь Соломон, Грациан (умер в 1159), который собрал воедино церковные законы, Сигьери Брабантский (около 1240 – около 1281), профессор богословия и противник Святого Фомы, который был осуждён как еретик. Поэт Данте выражает ясно свою мысль о том, что важны не богословские противоречия, но стремление этих людей к поиску мудрости.

Святой Фома скромен и уничижён в своём представлении.

(Рай 10:94–99)

Я был овцой святых отар со дня,

когда дорогой вел нас Доменико,

на коей расцветешь, бред отклоня. (096)

(Paradiso 10:94–99)

Io fui de li agni de la santa greggia

che Domenico mena per cammino

u’ ben s’impingua se non si vaneggia. (096)

Святой Фома выражает своё мнение о коррупции в церкви и о необходимости реформы. Доминиканский орден, к которому он принадлежит, был основан фактически как одна из инициатив, направленных на реформацию церкви.

Он также упоминает Францисканский орден, который тоже был основан с целью реформации.

(Рай 11:74–78)

Пойми мой столь пространный разговор:

Франческо с Бедностью – любви стихия. (075)

Согласие сердец, и нежный взор,

и лиц в любви счастливых удивленье —

святых причина мыслей, их повтор. (078)

(Paradiso 11:74–78)

Francesco e Povertà per questi amanti

prendi oramai nel mio parlar diffuso. (075)

La lor concordia e i lor lieti sembianti,

amore e maraviglia e dolce sguardo

facieno esser cagion di pensier santi; (078)

Поэт Данте выделяет особенно тот факт, что и Святой Франц, и Святой Доминик появились в тот самый момент, когда церковь нуждалась в изменениях, что каждый из этих орденов пытался решить важнейшие для церкви проблемы.

Доминиканец Фома рассказывает историю Святого Франца (1181–1226), между тем как францисканец Бонавентура позднее рассказывает историю Святого Доминика. История Святого Франца важна для Данте, потому что Святой Франц проповедовал скромность и бедность как добродетели и переместил католическую духовность из монастырей в городскую среду, где новая городская экономика только начинала развиваться. Поэт видел во Франце ещё один образец для подражания в своей ситуации ссылки. Он также признал свой грех гордыни и считал что ему есть чему поучиться на примере, поданном Святым Францем. Представление Святым Фомой истории Святого Франца подразумевает это довольно однозначно для пилигрима Данте. Проповедь Святого Франца перед султаном во время крестового похода может толковаться как параллель с историей о предке самого Данте, который тоже участвовал в крестовом походе, и Данте имеет возможность воспринять ссылку как своего рода крестовый поход, где он, как Святой Франц, принимает участие с пером в руке вместо меча и с «Комедией» как результатом этого похода. Свадьба Святого Франца с госпожой Бедностью принесла такие плоды, что целая армия францисканцев последовала его примеру, и это предстаёт как режущий контраст по сравнению со стерильностью описания семьи в монологах Брунето Латини в Песни 15 «Ада».

Святой Франц принимает стигмату как печать признания Богом.

(Рай 11:106–108)

где знак последний от Христа принять

смог на утесе он меж Тибром с Арно

и на руках два года сохранять. (108)

(Paradiso 11:106–108)

nel crudo sasso intra Tevero e Arno

da Cristo prese l’ultimo sigillo,

che le sue membra due anni portarno. (108)

Жизнь Святого Доминика (1170–1221) рассказана Бонавентурой, францисканским богословом и философом. Несмотря на то, что жизнь Святого Доминика известна не так широко, как Святого Франца, его история не менее важна для поэта Данте, чем история Святого Франца, тем более, что эти две истории представляют резкий взаимный контраст. Святой Доминик проповедовал истинность учения: от неверного учения исходят неверные деяния. Для Данте важны обе проповеди, как призыв Святого Франца к сосредоточению на христианской духовности в каждодневной жизни, так и обращение Святого Доминика к истинности проповеди.

Бонавентура представляет в свою очередь те души, которые создают его орбиту, как это делал до него Святой Фома Аквинский, его орбита соединяется с орбитой Святого Фомы. Последним из этой орбиты рядом с Бонавентурой находится аббат монастыря во Флоре Иоахим/Джиовакино (около 1130–1210), радикальный богослов и противник самого Бонавентуры, как и Сигьери Брабантский в кругу Святого Фомы.

(Рай 12:139–141)

Рабано здесь, Калабрии аббат,

что сбоку светится, Джиовакино,

что был пророка даром столь богат. (141)

(Paradiso 12:139–141)

Rabano è qui, e lucemi dallato

il calavrese abate Giovacchino

di spirito profetico dotato. (141)

Бонавентура критиковал Иоахима в земной жизни, но в раю они находятся рядом. Доминиканец Фома осуждает некоторых братьев-доминиканцев, то же делает и францисканец Бонаветнура по отношению к некоторым братьям-францисканцам, и это тот урок, который пилигрим Данте должен вынести из встречи со святыми братьями – найти в себе мужество критиковать своих товарищей в их политических промахах.