1. Избирателю Севера хотелось верить, что достаточно будет предоставить рабам право голоса, чтобы у них тут же появились политические инстинкты, порожденные веками цивилизации. К сожалению, это было не так. Несомненно, жизнь на плантациях смягчила нравы африканских негров; многие из них были добрыми и простодушными людьми; некоторые позднее проявили свой интеллект и таланты в самых разных профессиях; но большинство оставались доверчивыми приверженцами религиозных идей вуду, готовыми верить в призраки, колдовство и следовать за любым мало-мальски искусным демагогом. После победы Севера негры почитали янки, солдат Союза, синюю форму, Freedmen’s Bureau[65]. О чем просили они своих новых богов? Они и сами не очень-то хорошо это понимали: чтобы их не созывал на работу колокол на плантациях; чтобы больше не было надзирателей; чтобы каждый негр имел право раз в неделю пользоваться мулом и ездить в город. Некоторые плантаторы в надежде успокоить темнокожих нанимали в качестве управляющих бывших солдат-янки, но те совершенно не разбирались в хлопководстве, и результаты были плачевными. Карлу Шурцу во время его поездки на Юг один плантатор сказал: «Негров невозможно заставить работать, не прибегая к физическому принуждению». Либеральный сенатор был глубоко потрясен. «Похоже, на Юге преобладает мнение, — писал он, — что негры пришли в этот мир только для того, чтобы выращивать хлопок, рис и сахар для белых, и совершенно недопустимо, чтобы они, как все остальные люди, стремились быть по-своему счастливы…»

2. Участие негров в выборах проходило под контролем небольшого числа саквояжников и скалавагов. С 1862 года существовала Union League of America[66], которую сформировали северные радикалы; ее члены брали на себя обязательство защищать Союз. Эта лига после войны организовывала голосование чернокожих и привлекала их мистическими церемониями посвящения. Она обеспечивала их политическую лояльность клятвами, которые они давали в темноте, под лязг цепей. Негры, члены лиги, обещали никогда не участвовать в митингах демократов и должны были голосовать только за кандидатов лиги, превратившейся в мощный избирательный инструмент Республиканской партии. В южных штатах лига привела к власти смешанные правительства, состоявшие из саквояжников и черных. Во время голосования всех негров обыскивали, чтобы убедиться, что у них при себе только один бюллетень и он правильно заполнен. Им говорили, что если демократы вернутся к власти, то снова введут рабство. Результаты были весьма странными. Люди, не умевшие читать, избирались депутатами, губернаторами и даже судьями. Дебаты на собраниях превращались в комедию. Однако справедливости ради следует признать, что худшими участниками Реконструкции были не негры, а белые авантюристы. Темнокожий историк, У. Э. Б. Дюбуа писал: «Это была трудная ситуация, она оправдывала упреки и критику, но они были направлены лишь на чернокожих избирателей и тем самым невероятно искажали истину». Критика была справедливой, и не важно, кто был виновен, Юг больше не мог существовать при таком режиме.

3. Финансовое управление злополучными «реконструированными» штатами было катастрофическим. Законодатели проголосовали за золотые плевательницы и роскошные рестораны для себя, где всё получали бы бесплатно. За этот период Луизиана накопила долг в размере сорока восьми миллионов долларов, Северная Каролина — двадцати миллионов и Алабама — тридцати двух миллионов. Справедливости ради надо отметить, что на Севере тоже не обошлось без целого ряда скандалов. То было время, когда непорядочность стала публичной, и виновными в этом оказались не только чиновники, проводящие Реконструкцию. Была предпринята попытка дать цветным образование. Негры проявляли искреннее и трогательное желание учиться. К сожалению, слишком много школ, организованных радикалами Севера, стали новыми очагами расовой ненависти. В 1865 году Линкольн имел основания полагать, что раны быстро затянутся и лучшим из черных понемногу, с согласия белых, станут доступны все гражданские права. В 1868 году последствия Реконструкции способствовали тому, что белые южане твердо вознамерились отменить, едва станет возможным, все избирательные права черных. Как это часто бывает, негры пострадали из-за своих излишне усердных друзей. Позиция Республиканской партии привела к тому, что вся политическая жизнь на Юге была надолго прекращена, а лояльность к Демократической партии превратилась в догмат веры.

Освобождение рабов на хлопковой плантации. Открытка. 1862

4. В 1868–1870 годах «реконструированные» южные штаты ратифицировали Пятнадцатую поправку, которая запрещала любому штату «ограничивать граждан в активном избирательном праве по признаку расы, цвета кожи или в связи со статусом раба в прошлом». Таким образом, эти штаты могли вернуться в Союз и начать тайно разрушать то, что одобряли открыто. Когда народ или группа людей видят, что лишены всех законных средств защиты, они теряют доверие к закону и стремятся защитить себя сами. По всему Югу стали создаваться тайные общества. Двумя самыми известными были ку-клукс-клан и «Рыцари белой камелии». Ку-клукс-клан родился в городке Пьюласки, в штате Теннесси. Там молодые конфедераты ради развлечения основали Kuklos (по-гречески «круг»). По вечерам, завернувшись в белые простыни, они изображали призраков и весело проводили время, наводя ужас на негров. Результат был таким впечатляющим, что другие города сочли его полезным средством воздействия. Мало-помалу эта «Невидимая империя» распространилась на весь Юг. Глава общества назывался Великим магом; каждый штат представлял собой Королевство, которым управлял Великий дракон. Рядовые члены именовались вампирами или призраками. По ночам, нарядившись в длинные белые саваны, они скакали на лошадях, покрытых белыми попонами, гремели костями, спрятанными под своими одеяниями, размахивали скелетами, прикрепленными к длинным шестам, и сидели на могилах на кладбищах — весь этот нехитрый маскарад пугал чернокожих. Когда призрак стучался в двери негритянских жилищ, просил пить, поглощал три ведра воды (выливая ее в кожаный мешок, скрытый под простыней) и шептал: «В аду так жарко», а затем приказывал неграм поклясться, что они никогда не вернутся в Лигу Союза, те безропотно подчинялись. Долгое время насилия не требовалось; хватало террора, чтобы держать многочисленных черных подальше от избирательных участков. «Белая камелия», которая располагалась в Новом Орлеане, также утверждала, что поддерживает превосходство белых, «уважая при этом законные права черных».

Два члена ку-клукс-клана в характерных костюмах. 1868

5. Потом экстремисты уничтожили ку-клукс-клан, так же как и радикализм, своим чрезмерным усердием. Движение стало опасным, и вмешалось федеральное правительство. Расследование показало, что всем членам ку-клукс-клана было приказано вооружаться. Как говорилось в обвинительном заключении: «Это ставит под угрозу всех наших сограждан африканского происхождения». Ку-клукс-клан был привлечен к ответственности, а сам Великий маг (генерал Н. Б. Форрест) объявил о его роспуске. Закон о ку-клукс-клане от 1871 года разрешил федеральному правительству использовать армию для подавления действий этой группы. Но на Юге белые уже одержали победу, и радикальное большинство стремительно уменьшалось. Амнистия 1872 года вернула бывшим мятежникам их политические права. Без применения насилия, которое осуждалось, а просто с помощью тайных угроз негры были отстранены от участия в голосовании. Мало-помалу демократы отвоевали все южные штаты. В 1875 году только Южная Каролина, Луизиана и Флорида оставались под контролем радикалов. На Севере Республиканская партия все еще побеждала на выборах, размахивая «окровавленной рубашкой», то есть вызывая воспоминания о войне, но избиратели уже устали от вмешательства федеральных войск на Юге, а банкиры жаловались на финансовые фантазии правительств штатов в ходе Реконструкции. Вывод последних войск в 1877 году обеспечил окончательный крах саквояжников и восстановление власти белых.

Нападение ку-клукс-клана на семью темнокожих. Гравюра. 1872

6. Огромная ошибка конгресса состояла в том, что он пытался поспешно и преждевременно решить политическую проблему, тогда как самой насущной проблемой была экономика. Плантаторы были разорены — так же или еще больше, чем французская аристократия после Революции. Разорвалась вековая связь между плантаторами и рабами. Как возделывать земли и как обеспечить жизнь вольноотпущенников? Обычно прибегали к методу раздела урожая. Крупные плантации дробили на небольшие участки, и каждый из них кормил одну семью. Владелец должен был обеспечить фермера всем необходимым, построить ему деревянный дом, снабдить рабочими инструментами, удобрениями и семенами, за это ему полагалось две трети урожая. К сожалению, большинство землевладельцев были вынуждены заимствовать необходимый капитал у банков. Большие ипотечные кредиты стали тяжелым бременем для сельского хозяйства. Кредиторы, нуждаясь в залоге, который было бы легко реализовать, навязывали разведение монокультур: табака и хлопка; ближе к югу — риса и сахарного тростника. Лишь после 1880 года кукуруза и пшеница стали играть важную роль в экономике Юга. В период Реконструкции, вместо того чтобы развивать, как во Франции, небольшие фермы или хозяйства с разнообразными культурами и ограниченным поголовьем скота, на Юге был сформирован сельскохозяйственный пролетариат, где белые оказались в не лучшем положении, чем черные. Одни только банкиры и торговцы долгое время извлекали выгоду из этой аграрной революции. Возникла целая армия разоренных плантаторов, пополнивших ряды «обедневших белых». Они влачили жалкое существование на песчаных холмах Алабамы и в бесплодных сосновых лесах Джорджии. Их называли «crackers»[67] или «hills billies»[68]. Они существуют и до сих пор, и Эрскин Колдуэлл описал их в романах «Табачная дорога» и «Божья делянка».

7. Поражение не уничтожило ни любви южан к своей культуре, ни их твердого намерения сохранить ее. Напротив, преследование укрепило местный патриотизм, а также расширило его границы. До Гражданской войны многие американцы именовали себя гражданами Виргинии, Южной Каролины, Теннесси. Гражданская война внесла точное определение прилагательного «southern» (южный). Начиная от городка Аппоматтокс лучшие из местных жителей гордились тем, что они «южане» — иначе говоря, не подвергшиеся Реконструкции и нереконструируемые. В течение тридцати лет их тайной целью было вернуть Югу его былую независимость. Они поддерживали единое и ревностно охраняемое общество. Если человек, приехавший с Севера, хотел установить на Юге хорошие отношения с соседями, он должен был остерегаться и не афишировать «северные» идеи. Одним из следствий такого состояния умов было, увы, подчеркнутое проявление расовых чувств. С 1880 по 1900 год к неграм стали относиться хуже, чем с 1840-го по 1880-й. Чудовищные суды Линча (казни без судебного решения) были вызваны упорным стремлением удержать чернокожих в том же положении, в котором они когда-то пребывали. Однако постепенно, в XX веке, пыл страстей утих. Линчевание стало редкостью. Но для образованных негров, выпускников черных университетов, жизнь была по-прежнему тяжелой. Да и по сей день негр или мулат, каким бы просвещенным и хорошо воспитанным он ни был, не может на Юге ни сесть в один вагон с белыми, ни поселиться с ними в одном отеле. В результате, за исключением немногих борцов за свои права, лучшие из негров эмигрировали на Север, где, впрочем, вскоре почувствовали себя такими же обездоленными, оторвавшись от черного пролетариата без направляющего класса, что еще больше усугубляло проблему. Ее невозможно решить мгновенно, и поэтому обеим сторонам потребуется проявить выдержку и терпение.

Старинные дома плантаторов, XIX век, Алабама. Фото. 1934

8. Еще одним следствием послевоенного патриотизма южан стало создание промышленности на Юге. Для борьбы с Севером, даже мирным путем, необходимо было прибегнуть к его же оружию. Чтобы спасти разорившихся белых от нищеты, которая превратила их в сельскохозяйственных рабочих, конкурирующих с неграми, необходимо было открыть заводы. Наличие крупных месторождений угля, железа и меди на Юге привлекло металлургов. Хлопководство привело к созданию текстильной промышленности. В Дареме большую роль стала играть табачная промышленность. Разумеется, развитие промышленности Юга сдерживали климат, наследие старого аграрного образа жизни, а также транспортные и таможенные тарифы, которые и по сей день остаются тарифами для северян, ими же для себя установленными. С другой стороны, заводы на Юге извлекали выгоду от более низкой оплаты труда и странного патернализма — пережитка плантационного хозяйства. Именно этот индустриальный и активный Юг американские историки часто называли Новым Югом. В действительности Новый Юг был задуман и создан только для того, чтобы сохранить суть Старого Юга. Это было одним из проявлений страстной привязанности, которая за тридцать лет превратила Юг в «армию ветеранов, преданно сплотившихся вокруг своих командиров», да и поныне старается сохранить то, что было столь горячо любимо.