1. Огромные территории, которые только что приобрели Соединенные Штаты, давали пропитание очень небольшому числу белого населения — американцев или испанцев, что объяснялось труднодоступностью этих мест. Нужно было не только покрыть громадные расстояния и выдержать тяжелейшее путешествие в повозках, преодолеть высокие горы и бесконечные пустыни, но, даже достигнув наконец в сопровождении хорошо вооруженного конвоя равнины Среднего Запада, эмигрант оказывался во власти изгнанных с Востока и лишившихся земель своих предков индейских племен, которые нашли там пристанище. Храбрые, жестокие, полудикие индейцы жили охотой на бизона. У них были лошади — потомки тех, что были брошены когда-то испанцами. Мужество индейцев, их ловкость, вполне объяснимая враждебность и доскональное знание местности превратили их в грозных врагов. Но, несмотря на риск, все больше и больше караванов тянулись различными путями к Тихому океану. Одним из самых удивительных событий было основание религиозной сектой мормонов цветущего поселения среди пустыни.
Джордж Кэтлин. Охота на бизонов. 1844
2. Создателем и духовным лидером группы был молодой человек по имени Джозеф Смит, родившийся в штате Вермонт. По его словам, когда ему было около пятнадцати лет, в момент молитвы ему явился ангел и открыл существование священных книг, выгравированных на золотых скрижалях, где излагалось Откровение Христа древним жителям Америки. Смит, ведомый ангелом, нашел эти золотые листы и с помощью волшебных очков расшифровал их. Книга, известная как Книга Мормона, названная так в честь написавшего ее пророка, была опубликована и стала священной книгой Церкви мормонов, или Святых последних дней. Смит собрал вокруг себя учеников, и к 1830 году церковь уже насчитывала более трех тысяч верующих. На Смита время от времени нисходили откровения. В одном из них ему было велено основать новый Иерусалим. Сперва он решил, что отыскал Святую Землю в Миссури. Но местные жители так не думали, считая мормонов неверными, и настолько сумели отравить им жизнь, что те перебрались сперва в Огайо, а затем в Иллинойс, где основали город Нову. В 1843 году откровение повелело Джозефу Смиту восстановить среди своего народа многоженство, разрешенное патриархам. Эти полигамные браки возмутили соседей, и яростная кампания против мормонов закончилась убийством Джозефа Смита. Сменивший его Бригам Янг был энергичным и смелым организатором, он повел преследуемых людей в пустыню. Пятнадцать тысяч мормонов отправились туда в трех тысячах крытых повозок. Им пришлось претерпеть ужасные мучения. Наконец в глубокой впадине, расположенной среди снежных гор, Бригам Янг заметил блестевшее в лучах солнца белое озеро — с густой, почти плотной и соленой водой: он понял, что именно здесь должен восстать Новый Иерусалим, окрестил реку, впадающую в это Мертвое море, Иорданом, направил туда повозки и основал город Солт-Лейк-Сити. Начало было трудным. Бесплодная на вид земля требовала искусственного орошения. Но велики же были добродетели мормонов! Их апостолы организовали штат с той же целеустремленностью, что и церковь. Быстрый рост числа переселенцев, направлявшихся к Тихому океану, способствовал их процветанию. Для путешественников Солт-Лейк-Сити стал перевалочным пунктом, где они отдыхали и пополняли запасы. В 1850 году Территория Юта была признана официально, но долгое время оставалась теократией, которая соблюдала только свои собственные законы. В 1896 году она стала штатом, где были запрещены полигамные браки, и сегодня являет собой пример идеальной толерантности.
Мормон и его жены пляшут под скрипку дьявола. Литография из книги «Поразительные разоблачения чудесных церемоний мормонской системы духовных жен». 1850
Бригам Янг, второй президент Церкви мормонов. Дагеротип. 1847
3. Орегон, Калифорния, Нью-Мексико, Юта — прибавление этой гигантской территории, которая в очередной раз удвоила размеры страны, должно было неизбежно вызвать новые дебаты между сторонниками рабства и его противниками. В действительности они боролись за контроль над федеральным правительством. Сторонники рабства уже окончательно потеряли его над палатой представителей, которые избирались пропорционально численности населения штата. Даже если в соответствии с достигнутым в 1787 году компромиссом считать одного раба за три пятых человека, сторонники рабства все равно оказывались в меньшинстве. Однако в сенате, где каждый штат имел двух представителей независимо от численности его населения, они могли бы сохранить свою позицию при условии сохранения паритета между этими двумя группировками штатов. В 1846 году, в тот самый день, когда заговорили о мире с Мексикой, конгрессмен-республиканец с Севера Дэвид Уилмот предложил, «чтобы рабство было навсегда запрещено на всей территории, завоеванной или приобретенной, но прежде принадлежавшей Мексике». Палата одобрила резолюцию Уилмота, но сенат ее отклонил. Юг в отместку потребовал, чтобы в Орегоне рабство не было запрещено; эта резолюция тоже была отклонена, особенно потому, что была лишена всякого смысла: суровый климат Орегона исключал использование труда чернокожих. С другой стороны, вопрос о рабстве возник на завоеванных землях Мексики и его необходимо было решить. Существовал целый спектр вариантов: от полного запрета (Уилмот) до полного разрешения (такова была теория Кэлхуна и его последователей), включая «компромисс Миссури» (рабство к югу от 36°30′, свобода на севере) и доктрину squatter sovereignty (народного суверенитета), которая допускала, чтобы на каждой территории жители могли свободно раз и навсегда решить путем голосования, быть ли их штату свободным или рабовладельческим.
4. Вскоре стало понятно, что вопрос о рабстве будет главным на президентских выборах 1848 года. Полк хотел отправиться в свое поместье в Нэшвилле в штате Теннесси и больше не выдвигаться кандидатом. «Не сегодня завтра я перестану быть слугой и стану сувереном», — заявил он. Демократы, уверенные в голосах южан, представили северянина Касса; виги, уверенные в голосах на Западе, выдвинули южанина — генерала Закари Тейлора, героя Мексиканской войны. Они надеялись, что с появлением Старого Зака повторится кампания Типпекану. Тейлор владел рабами в Луизиане, но обладал здравомыслием, умеренностью и не делал из рабовладения священной доктрины. Однако он напугал некоторых вигов, противников рабства на Севере, которые сформировали новую партию — Партию свободной земли (фрисойлеров), девизом которой было: «Свободная земля, свобода слова, свободный труд и свободные люди». Члены Партии свободной земли не были аболиционистами, как старая Liberty Party[32], потому что опасались отделения Юга и стремились прежде всего сохранить Союз; они лишь хотели ограничить рабство, сдерживать его распространение и порицать его. Их кандидатом был Ван Бюрен, чья отставка дала ему возможность вновь баллотироваться на пост президента. Он не был избран, но в Нью-Йорке, своем избирательном оплоте, отнял много голосов у демократа Касса и таким образом принес победу Тейлору.
5. Однако в 1848 году новое событие изменило калифорнийскую проблему. На момент американской оккупации Калифорния была испанской страной — тихой, достойной, полной неги, где хорошенькие женщины в мантильях кокетничали на асьендах с офицерами из армии Карни, где песнопениям с католической мессы вторили звуки гитары с патио, и сперва казалось, что это вековое очарование никогда не будет нарушено. Но однажды американец Маршалл, работавший у швейцарского поселенца капитана Саттера, владевшего небольшим земельным участком в долине Сакраменто, нашел золото на песке возле водяной мельницы. Он отправил самородки на проверку в Сан-Франциско. Никакого сомнения: это было настоящее золото. Очень быстро распространились слухи, что долина Сакраменто — самое богатое золотое месторождение в мире. И слухи эти подтвердились, поскольку за пятьдесят лет калифорнийские прииски принесут два миллиарда долларов. Когда на Востоке узнали эти новости, началась «массовая погоня за золотом». За один только 1849 год население Калифорнии увеличилось с шести тысяч до восьмидесяти пяти тысяч человек. За несколько лет Сан-Франциско, когда-то крошечный рыбацкий порт, превратился в город с населением в пятьдесят тысяч, а затем и двести тысяч жителей. Тем не менее доехать туда все еще было непросто. Одни плыли по морю, огибая мыс Горн, другие двигались по суше и по морю, пересекая Панамский перешеек, третьи — по тропам Орегона и Юты. Тысячи людей погибали в пути, став жертвами физического истощения, голода, гор, индейцев. Но по дорогам, усеянным их могилами, добирались остальные. Все эти несчастные верили, что достаточно просеять песок, чтобы всего за несколько недель сколотить себе огромное состояние. На самом деле все было не так. На одного разбогатевшего золотоискателя приходилась сотня с трудом сводивших концы с концами. Но вокруг приисков процветали другие предприятия. Новому сообществу требовалось очень многое, и в первую очередь прачки, каменщики, проститутки. Местные таверны и игорные дома были самыми богатыми из всех золотых приисков в мире. Рискнувшие пересечь континент не боялись ни бога, ни черта. В спорах ножи пускались в ход так часто, что на это вообще не обращали внимания. В отсутствие правосудия лучшие граждане решили наконец взять в свои руки защиту закона. В Сан-Франциско были созданы комитеты бдительности, их методы были жесткими, но эффективными. В сентябре 1849 года группа поселенцев и старателей встретилась в Монтерее; они приехали сюда со всего мира: американцы, французы, англичане, мексиканцы, китайцы, — но все сходились в одном: им требовалось правительство. После завоевания Мексики Соединенные Штаты так и не сумели добиться порядка на этой территории; военные с помощью испанских алькальдов управляли ею как могли. Монтерейская конвенция приняла конституцию, исключавшую рабство, поскольку в Калифорнии действительно не было рабов. Затем Калифорния избрала законодательный орган и губернатора. Она еще не была признана, но вела себя как штат Союза.
Закари Тейлор, 12-й президент США. Дагеротип. 1840-е
Золотоискатели Калифорнии. Литография. 1849
6. Когда собрался конгресс 1849 года, признание Калифорнии свободным штатом немедленно вызвало ожесточенные споры. Сторонники рабства только что потерпели в Калифорнии серьезное поражение. Они полагали, что в соответствии с компромиссом 1820 года Калифорния будет разделена на два штата, в одном из которых, южнее параллели 36°30′, сохранится рабовладение, но пришли в неописуемый ужас, увидев, что с включением Калифорнии свободные штаты получают в сенате большинство. Что делать? Некоторые подумывали об аннексии Кубы, другие — о создании рабовладельческих территорий в Юте и Нью-Мексико. Но, по сути, никакие средства не могли бы удовлетворить желания ярых рабовладельцев. Это был один из тех столь многочисленных исторических примеров, когда позиция политической фракции превращается в навязчивую идею. Честь южан была задета доносами аболиционистов. Кэлхун писал дочери: «Мы слишком долго терпели оскорбления северян». Один сенатор из Джорджии заявил, что если Север постарается изгнать рабовладельцев с территорий, завоеванных ценой крови всех граждан, то Юг без колебаний выйдет из Союза. Президент Тейлор ответил так же, как некогда Джексон: он не колеблясь будет удерживать Союз силой, даже если ему самому придется командовать армией. И хотя Генри Клей был уже стариком, но, защищая последний компромисс, он вновь обрел свое убедительное юношеское красноречие. Осунувшийся, еле слышным голосом, но с пафосом и благородством он призывал к гражданскому миру. Он просил Север отказаться от тщетных и оскорбительных проповедей абстрактных принципов; он просил Юг не надеяться на то, что его отделение будет принято без борьбы не только Севером, но и Средним Западом. Народы долины Миссисипи воевали, чтобы помешать Испании, потом Франции, а затем Англии закрыть им этот речной путь; они никогда не согласятся с тем, что он внезапно превратится в недоступную дорогу, отделенную от них границей.
7. Вот как выглядит компромисс, предложенный Генри Клеем:
a) Калифорния будет принята в качестве свободного штата;
б) в Нью-Мексико и Юте будут созданы территориальные правительства, а решение о существовании рабства останется за поселенцами;
в) закон о беглых рабах облегчит для Юга процедуру судебного преследования;
г) торговля рабами в округе Колумбия будет запрещена.
Этот компромисс был предложен Клеем с привычной ему корректностью. А вдохновляли его врожденная жалость к слабости человеческой природы и желание найти умеренные и достойные решения. Другой ветеран, старинный друг Клея Кэлхун пожелал ему ответить. Кэлхун был при смерти, он исхудал, но не утратил блеска в глазах. Он не мог говорить из-за туберкулеза гортани, и его речь была прочитана за него. Ввалившиеся глаза, зачесанные назад седые волосы, длинный черный плащ делали его похожим на призрака. По его словам, Юг подвергся нападению, оклеветан и ограблен. Север должен вернуть его права: равенство территорий, арест всех беглых рабов, прекращение всех кампаний против рабства — таковы минимальные условия для заключения соглашения. В противном случае связи, соединяющие штаты, будут рваться одна за другой. Седьмого марта слово взял последний из бургграфов[33] Уэбстер. Он также ужасно постарел, но держался бодро: «Я обращаюсь к вам сегодня, чтобы спасти Союз… Выслушайте меня во имя этой цели…» Многие ожидали, что он выступит против рабства, но были разочарованы. В поисках компромисса Уэбстер поддержал Клея. Аболиционисты утверждали, что его вдохновило желание стать президентом Соединенных Штатов, и из прежнего кумира Уэбстер превратился в объект их жгучей ненависти. Но партии с легкостью приписывают низменные устремления тем, кто мешает их планам. Позиция Уэбстера действительно была весьма смелой. Экстремальный аболиционизм поддержал сенатор Сьюард из Нью-Гэмпшира. Он имел большое влияние на президента Тейлора, и тот, несомненно, наложил бы вето на компромисс, но, когда Тейлор внезапно скончался и его место занял вице-президент Филлмор, возможность соглашения стала очевидной, и компромисс Клея был принят. Ни его инициатору, ни Кэлхуну, ни Уэбстеру не суждено было надолго пережить это время. Первое поколение великих предков ушло в 1826 году, а начиная с 1852 года исчезло и второе.
Великий компромисс 1850 года. Выступление Генри Клея в cенате. В кресле перед ним сидит Дэниел Уэбстер. Гравюра. 1855