Полли хотелось расхохотаться, что было сейчас совсем не к месту, судя по выражению лица ее мужа. Он выглядел обиженным мальчиком.

- Да, ты можешь быть большим, - подначила она, со значением взглянув на определенную часть его тела. - И ты, бесспорно, миллиардер, но я никогда не говорила, что ты плохой.

- Говорила. Ты сказала, что я плохой муж.

Полли хотела было возразить, но вспомнила, что действительно так говорила, ну или почти так.

- Ты заметно изменился в лучшую сторону, - отметила она.

- И не будем забывать, что я хорош в постели, - сердито добавил он.

Она растерялась, не зная, что ответить. Александрос всегда был готов к встрече с сильными игроками, но ему не нравилось спорить с женой, и он оставлял за ней последнее слово. Так было всегда. Но на этот раз он почему-то форсировал проблему.

- Пожалуйста, помни, я хочу жить здесь, чтобы мы с детьми проводили больше времени с тобой. Я не говорю, что ты плохой муж. - Это была абсолютная правда. - Я говорю, что хочу, чтобы наш брак сработал. Если ты серьезно относишься к исправлению поломки, то и я тоже.

Гнев иссяк, но лицо Александроса выражало скорее печаль, чем облегчение.

- Полагаю, я должен придерживаться этой истины, - сказал он.

Полли протянула руку, молча прося помочь ей встать. Не то чтобы не могла встать самостоятельно, но теперь это было труднее, она просто хотела физического контакта.

Александрос принял ее руку, приобнял за талию и помог подняться.

Он прислонился лбом к ее лбу и замер. Полли не отстранилась.

- Тебе так важно иметь еще один образцовый дом в Афинах? - спросила она.

- Нет, но мысль о том, что ты не веришь в то, что я могу измениться, причиняет боль.

- Прости меня, - прошептала Полли, не в силах отрицать своего к нему недоверия.

- И ты меня прости, - ответил Александрос.

Она не спросила, за что он просит прощения. Ему обидно, что она ему не верит? Или за то, что сам разрушил эту веру? Хотя какое это теперь имеет значение?

* * *

В ту ночь они занимались любовью с нежным отчаянием, оба нуждались в физической близости, чтобы утвердиться в необходимости совместной жизни.

* * *

На следующий день Полли и Коррина беседовали о жизни за чашкой кофе на крыше Кристалакиса.

- Кажется, вы с Петросом очень довольны, что живете здесь, - заметила Полли.

- Ты права, и я с удовольствием осталась бы здесь жить навсегда. При условии некоторых переделок, чтобы семейная жизнь стала более благоприятной.

Полли окинула взглядом ухоженные растения в кадках, современную стильную мебель и бассейн. Безупречное пространство для деловых встреч, но не для семейного отдыха.

- Ты в курсе, что Кристалакисом, в отличие от корпорации, единолично владеет твой муж? Это мне Петрос сказал, когда я его спросила, - проговорила Коррина, взглянув на бассейн, где плескалась Хелена под присмотром Хироу. - Твоя дочурка просто прелесть.

Полли улыбнулась:

- Спасибо.

- В любом случае компания могла бы легко купить квартиры или использовать отели для корпоративных гостей, а семья могла бы занять нижний этаж, - предположила Коррина. - Апартаменты можно переоборудовать для размещения службы безопасности, а также игровой комнаты для детей и люксов для гостей семьи.

Полли нахмурилась, подумав о предстоящей работе, но не смогла полностью отказаться от этой идеи.

- Это было бы довольно серьезным предприятием.

Коррина пожала плечами с беззаботностью человека, рожденного в богатстве.

- Это не значит, что тебе придется мириться с беспорядком. Наши квартиры не тронут.

- Но…

- Можно подождать с переделками до рождения твоего сына.

- Мне по душе идея игровой площадки для детей, - заметила Полли.

- Летом в саду на крыше такое пекло, что не мешало бы соорудить здесь несколько беседок, а вертолетную площадку передвинуть вон туда, на край, и отделить заграждением, - продолжала развивать свою мысль Коррина.

- Ты давно об этом размышляешь.

- Мы тоже планируем детей в будущем, Полли, а переезжать отсюда в фамильный особняк мне не хочется.

- Но Петрос может купить вам собственный дом.

Коррина не была в этом уверена.

- Может, да, а может, нет. Он сейчас занят проблемой раскола в семье.

Полли немедленно почувствовала себя виноватой.

Коррина участливо похлопала ее по руке.

- Ну-ну, что за выражение лица? Это вовсе не твоя вина. Винить следует Афину и Стасию. Они привыкли вертеть Александросом и Петросом. Поверь мне, я не позволила Афине вмешиваться в мой брак, а уж маленькой стервочке Стасии и подавно.

А вот она, Полли, позволила.

- Но для Афины ты, по ее словам, образцовая невестка.

- Не верь ей. Такие, как она, никогда не мирятся с невестками, желая всегда оставаться главными в жизни сыновей, - убежденно произнесла Коррина.

- Я считаю, что Афина желает счастья своим сыновьям, - возразила Полли. - Она просто не верит, что Александрос может быть счастлив со мной. - Несмотря на выпады свекрови против нее, Полли не считала Афину законченной эгоисткой.

- Только слепец не видит, что именно ты, и никто другой может сделать Александроса счастливым, - убежденно возразила Коррина.

Полли почувствовала себя неуютно от такого заявления и решила сострить.

- Зато нам с Александросом нет равных в постели. - Она многозначительно подмигнула Коррине, и обе прыснули от смеха.

- Над чем хохочем? - спросил Петрос, неожиданно материализуясь за спиной жены.

- Папа! Дядя Петрос! Смотрите, как я быстро плыву! - звонко крикнула из бассейна Хелена.

- Что-то случилось? - тревожно спросила Полли у Александроса, севшего в соседнее кресло.

Часы показывали десять. До ланча еще далеко.

- Нет. Просто встреча отменилась, вот я и решил провести освободившийся час с семьей, - ответил он.

Полли лучезарно улыбнулась.

- И очень правильно сделал.

Вот почему жить в пентхаусе так удобно. Есть свободная минута - и ты уже с семьей.

Петрос и Александрос наградили Хелену аплодисментами, а Полли улыбнулась и крикнула:

- Здорово, солнышко, молодец!

- Какая искренняя улыбка, - бархатным баритоном пропел Александрос. - Не знаю, как бы и мне такую заработать? Или знаю? - Он многозначительно взглянул на жену.

Вся компания невольно рассмеялась. Но Полли уловила в интонации мужа сердитые нотки и не поняла почему.

* * *

И только когда они собирались уже лечь в постель, Полли осенило.

- Что ты задумал? - взволнованно спросила она.

- Ты убеждена, что я ценю тебя только в постели. Думаю, нам стоит на время налаживания отношений прекратить заниматься сексом.

- Это ты сам придумал или мама посоветовала? - ехидно поинтересовалась Полли.

- Я сам решил.

- А мать навела тебя на эту мысль, - упорствовала Полли.

Афина и раньше советовала сыну не спать с Полли хотя бы во время ее беременности.

- Мама сожалеет о том, что раньше хотела разрушить наш брак и изводила тебя, хотя порой и без злого умысла.

Полли взорвалась.

- Без злого умысла, говоришь? А кто талдычил, что наш брак временный и брачный контракт тому доказательство? Знаешь что, Александрос, я по горло сыта махинациями твоей мамаши. Хочешь отдельно спать, пока мы налаживаем отношения, флаг тебе в руки. - Полли демонстративно указала на дверь.

- Я не говорил, что нам нужны раздельные спальни.

- Если ты считаешь, что мы можем спать в одной постели и не заниматься сексом, ты явно спятил, - решительно заявила она.

- Хм. - Александрос нерешительно потоптался у порога. Похоже, ее аргумент имеет под собой почву. - Но я не этого хотел.

- Уходи, Александрос, мне нужно отдохнуть, - устало произнесла она, положив руку на живот. Это запрещенный прием, но Полли не было стыдно.

У нее были две трудные беременности, и она ради мира в семье во многом себя ограничивала, на многое закрывала глаза, пытаясь оправдать Александроса. Но с этим покончено.

Она будет думать о себе.

Он обещал ей, что не позволит своей матери или сестре встать между ними, а сам делает именно это. Гнев, который Полли подавляла в себе все пять лет брака, бурлил в ее крови, как лава.

Вулкан ярости был так близок к извержению, что она едва сдерживалась, чтобы не закричать.

- Ты сказала, что мы ладим в постели, - снова начал он, как будто это должно было все объяснить. - Я ведь тебя не отвергаю.

- Александрос, - ровным тоном произнесла она, - разговорами я сыта по горло, прошу тебя, уйди.

Он хотел было возразить, но вовремя сообразил, что момент неподходящий, и молча покинул спальню.

* * *

Александрос вертелся с боку на бок, не в состоянии заснуть. Ему не хватало Полли, ощущения ее теплого тела, ее запаха. В конце концов, спать одному в пентхаусе ему не в новинку, но он никак не мог устроиться поудобнее.

Он не настолько глуп, чтобы пытаться убедить себя, что все дело в кровати. Александрос скучал по Полли и не мог избавиться от ощущения, что, возможно, совершил огромную тактическую ошибку. Убежденность в том, что Полли верила, что секс - единственное, что их связывает, росла день ото дня. Она говорила это не раз. Спальня - единственное место, где они полностью принадлежат друг другу.

Он был слишком преуспевающим бизнесменом, чтобы смириться с такого рода ограничениями. Он хотел, чтобы она доверяла ему. Хотел, чтобы поверила в то, что он любит ее.

Он не хотел, чтобы она расценивала его любовь как смесь, по ее убеждению, привязанности и похоти.

Он полюбил ее безумно, глубоко и навсегда.

Он ни за что не мог согласиться с ее точкой зрения.

Александрос и правда недоумевал, почему она не видит правды.

Да, он совершил немало ошибок. Целую кучу, если быть честным, но он тоже демонстрировал ей свою любовь. Да, у них были проблемы с общением. Да, она кое-что неправильно истолковала. Но, это же не повод, чтобы не верить в его любовь.

Александрос дал Полли больше, чем любой женщине, которая была у него до нее. Он сделал ее своей женой. Он многое изменил в своей жизни, чтобы сделать ее счастливой. Только почему-то потерпел неудачу.

А к неудачам он не привык.

Он докажет жене, что испытывает к ней настоящее глубокое чувство, а не просто похоть, хотя и это нельзя сбрасывать со счетов.

Полли винила его мать, но это не совсем так.

Его мать сказала ему недавно, что, если он хочет восстановить то, что разрушил, ему придется пожертвовать своими собственными желаниями и амбициями.

Александрос не мог придумать большей жертвы, чем отказаться от секса со своей женой, пока будет доказывать ей свою правоту.

* * *

Утром после почти бессонной ночи Александрос зашел в спальню за костюмом, но жены там не было.

Он заглянул на кухню. Полли любила печь, чтобы снять стресс, но кухня была девственночистой.

В фойе ее тоже не оказалось.

- Моя жена? - спросил он у охранника.

- Она поднялась на крышу, - ответил тот.

- Одна?! - рявкнул он.

- Нет, хозяин. Сандрос за ней присматривает.

Александрос быстро поднялся на крышу. Охранник незаметно стоял в углу, и он отпустил его движением руки.

Полли, казалось, не замечала мужа. Она смотрела на восходящее солнце и пила ромашковый чай.

- Доброе утро, Поллианна.

Она спокойно на него посмотрела и ответила:

- Доброе утро.

На ее лице не осталось и следа вчерашнего гнева, оно было скорее безмятежным. Однако Александрос не мог понять, это хороший или плохой знак.

- Как спалось? - поинтересовался он.

- Знаешь, как ни странно, но прекрасно. Я была так зла на тебя за то, что ты снова пошел на поводу у матери, а потом почувствовала смертельную усталость и тут же провалилась в глубокий сон.

Он поморщился. Начало не сулило ничего хорошего.

Устала от него? От попыток примирения? От чего устала?

Тем не менее, он продолжил:

- Я сказал матери, что, если потеряю тебя из-за нее или Стасии, я навсегда вычеркну их обеих из своей жизни.

Это признание не оправдывало его прошлые ошибки, но его искренность не оставила Полли равнодушной.

В ее фиалковых глазах плескалось удивление.

- Ты правда так считаешь?

- Да, - подтвердил он, злясь на себя за то, что жена подвергает сомнению очевидные вещи. Как же он не замечал, что творил?

- Я ценю твое признание, но давай не будем притворяться. Не важно, какие козни строили против меня твои мать и сестра, если ты потеряешь меня, Александрос, это будет не их вина.

Александрос напрягся и сжал челюсти так, что побелели скулы.

- Я знаю.

- Ты нарушил данные мне обещания, ты говорил, что любишь, а потом слишком часто обращался со мной так, словно я пустое место.

Он уже слышал от нее подобные упреки, когда они только поженились. Но не услышал ее тогда.

Теперь он слушал, хотя в голосе жены не было никаких эмоций.

Александрос стиснул зубы, чтобы не застонать от бессилия и ярости, и процедил:

- Мне очень жаль.

- Правда? Ты действительно раскаиваешься или просто пытаешься доказать, что твой брат ничуть не лучший муж по сравнению с тобой?

- Так вот, оказывается, как ты расцениваешь ситуацию, - с болью в голосе сказал Александрос.

- Да, - ровным голосом подтвердила она.

Ни слез, ни истерик, ни упреков.

Ему сильно не понравилось подобное отсутствие эмоций у Полли.

- Я устала идти на компромиссы, - сказала она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. - И в ближайшее время, я, возможно, вообще перестану идти на компромиссы.

- Скажи мне, чего ты хочешь, и ты это получишь.

Итак, очередное обещание, но Полли решила, что сделает все, чтобы муж его исполнил.

- Даже если я скажу, что хочу шесть месяцев, чтобы строить наши отношения без вмешательства твоей матери и сестры? - спросила она. В голосе Полли слышалось сомнение в искренности обещания мужа.