Двери лифта распахнулись, и Полли вышла в элегантное фойе, немедленно уловив аромат жасмина, исходящий от шикарного букета на мраморном столике.

- Сюда, - указал Александрос, открыв ключом дверь слева.

Полли вошла в номер и теперь почувствовала приятный запах ее любимого микса эфирных масел: ваниль с нотками цитрусовых и мирта. Этот авторский аромат был создан специально для Полли, и она использовала его в своей комнате на вилле.

Она поискала глазами диффузор, но взгляд наткнулся на роскошный, глазурованный в глубоких синих и нежно-желтых тонах глиняный горшок. Из его стилизованной верхней части вилась дымка.

- Откуда ты достал мой микс для ароматерапии? - удивленно спросила она.

Да, ее муж - миллиардер. Да, он порой пугающе деловит, но чтобы уловить этот аромат, он должен был его заметить в тот раз, когда был в ее комнате.

Это то внимание к мельчайшим деталям, которое он проявлял, когда они только начали встречаться, но гораздо реже после замужества и ее переезда в Грецию.

- Я спросил экономку на вилле, почему в твоей комнате так хорошо пахнет тобой.

Полли улыбнулась, польщенная тем, что он ассоциировал восхитительную смесь ароматов с ней самой.

- Этот диффузор - настоящее произведение искусства, - отметила Полли.

- Согласен. Я связался с художницей, которая тебе нравится, и спросил, есть ли у нее что-нибудь подходящее, чтобы смастерить диффузор.

- Когда ты успел?

- На прошлой неделе. Это мой тебе подарок.

Полли была чрезвычайно тронута. Она поднялась на цыпочки, обвила его шею руками и поцеловала.

- Спасибо, Александрос. Мне очень приятно.

Он обворожительно улыбнулся.

- А мне приятно, что ты меня целуешь.

И в тот же момент приник к ее чувственному рту в ответном поцелуе, от которого замирало сердце и останавливалось дыхание. Его губы были мягкими, а поцелуй на удивление нежным. Против воли Полли приподняла подбородок, словно просила о большем.

Александрос снова улыбнулся, не отрываясь от ее сладких губ. Вожделение клокотало в нем, как вулкан. Его ладонь скользнула вниз по спине, рука обняла тонкую талию. Он прикусил ее полную нижнюю губу, впился в чувственный рот, вызвав у Полли слабый вздох удивления. Он перебирал пальцами густые пряди волос. Поцелуй становился настойчивее. Язык Александроса проник во влажную глубину ее рта, возбуждая медленными движениями. Полли, как ни старалась, не в силах была унять охвативший ее жар и сладкую тянущую боль внизу живота. Ритмичные толчки языка он сопровождал легким трением бедер о ее бедра. Сквозь одежду она чувствовала его мощную эрекцию.

- Раздевайся, - прерывистым от страсти голосом приказала она.

- Называй меня Андрос, - неожиданно попросил он.

Полли часто называла его так в начале их отношений, но потом перестала. Она не понимала, почему он просит, но сейчас ей было не до размышлений.

Она страстно его хотела.

- Разденься, пожалуйста, Андрос, - попросила она.

Он содрогнулся, словно от интимной ласки, и мигом скинул с себя одежду.

- Я хочу тебя, - призналась она, жадно лаская взглядом его смуглое мускулистое тело.

- И я по тебе изголодался, - гортанно прохрипел он. - И если немедленно не расстегну эту проклятую молнию на платье, то разорву его пополам.

Он быстро справился с молнией, и небесно-голубое шелковое платье соскользнуло с ее плеч и растеклось по полу невесомой лужицей. Александрос поднял жену на руки и понес в кровать. Уложив ее на прохладные простыни, он улегся рядом и впился в ее рот с отчаянной голодной жадностью, зажигая в ней ответный огонь. Его вкус и запах проникали в нее, как опасный наркотик, заставляя Полли забыть обо всем. Он нетерпеливо ерзал, нащупывая ложбинку между ее ногами. Глубоко внутри ее лона горячая влага оросила нежную кожу. Длинные пальцы Александроса двинулись вверх к влажной плоти, вызывая возбуждающее покалывание. Закрыв глаза, Полли откинула голову на подушку, открывая шею для поцелуев. Жилка у горла часто пульсировала, повторяя учащенный стук сердца.

Он добрался до шелковистого треугольника между бедер, и Полли вся отдалась во власть невероятных ощущений и нетерпеливого ожидания. Его ладонь проникла под кружевные трусики, и он погладил интимные складки. Полли непроизвольно развела ноги шире, приглашая продолжить возбуждающие ласки. Когда Александрос дотронулся до бугорка Венеры - самой чувствительной точки, - она застонала и приподняла бедра навстречу, целиком захваченная страстным желанием, которое он смог возбудить. Наконец его палец скользнул внутрь узкого горячего лона, и Полли вздрогнула. Ритмичные движения пальца вдоль нежной стенки вагины посылали импульсы удовольствия по всему телу. Тугая пружина возбуждения закручивалась все сильнее, пока сведенные до нестерпимо-сладкой боли мышцы не расслабились в мгновенном взрыве, и Полли чуть не задохнулась в невероятном оргазме, издав громкий стон наслаждения.

Переведя дыхание, она уткнулась ему в шею и жарко прошептала:

- Возьми меня всю, Андрос. - Полли выгнула спину и подалась ему навстречу.

Он не заставил просить себя дважды и через мгновение был в ней: нащупав нежный, чувствительный вход, он вонзил большой твердый член в тугой канал. Полли ахнула, принимая его, и уже не сдерживала криков наслаждения, сопровождавших сильные, глубокие толчки. Ритм становился все стремительнее, закручивая пружину возбуждения, пока они оба не содрогнулись в бурном оргазме.

Затем вместе приняли душ, а горничная тем временем по звонку Александроса постелила свежие простыни.

И, наполненные до краев друг другом, они погрузились в сладкий сон.

* * *

Последующие дни Полли жила как в сказке. Именно такой она представляла свою замужнюю жизнь.

Муж возвращался с работы ровно в шесть. Они ужинали втроем и вместе укладывали дочку в постель. Затем он еще около часа работал, а Полли читала или придумывала новые рецепты выпечки, в чем слыла мастерицей.

Потом они пили чай и обсуждали прошедший день или строили планы на будущее.

Дважды за неделю Александрос приходил домой на ланч, и всего раз они вышли в свет.

Полли очень нравилась такая жизнь, и в глубине души она мечтала, чтобы эта сказка не кончалась.

Через две недели Александрос поднял вопрос о покупке дома в Афинах.

Они наслаждались вечером и обществом друг друга, когда Александрос вдруг спросил:

- Неужто ты и впрямь считаешь, что так трудно найти в Афинах дом, соответствующий нашим потребностям?

Она отложила книгу и ответила:

- Нет, конечно.

- Мне показалось, что дом на Палео Психико тебе понравился. Ты его посмотрела и одобрила.

Великолепный, недавно построенный дом с бассейном, который был наполовину крытым, наполовину открытым, детская игровая площадка с горками, качелями и скалодромом. Прекрасная удобная планировка.

На данный момент это был лучший выбор. Дом действительно построен для семьи и не выглядит дорогим отелем.

- Твоя сестра умрет от зависти, когда узнает, что ты купил нам дом в самом престижном районе Афин. - По его лицу Полли поняла, что он разгадал ее уловку не отвечать на вопрос прямо.

- С каких это пор тебя волнует, что думает моя сестра?

- Тебе не нравится расстраивать ее и Афину, - напомнила ему Полли.

- Прекрати трещать, Полли. Я извлек урок. Почему ты не отвечаешь на мой вопрос? - повторил он.

- Нам с Хеленой и здесь неплохо, - ответила она.

- Ты хочешь остаться здесь жить постоянно? - недоверчиво спросил он. - Ну тогда можно гостевую переоборудовать в детскую.

Полли ухмыльнулась:

- На вилле мы с Хеленой в твое отсутствие использовали всего четыре комнаты.

Александрос поморщился от замечания, правоту которого он недавно осознал.

- И она слишком напоминала тебе отель.

- Да, - согласилась Полли, решив быть откровенной, хотя и не была уверена, стоит ли делиться своими мыслями и страхами с человеком, которому она перестала доверять, но которого по-прежнему безумно любит.

Тот, кто сказал, что без любви нет доверия, явно не понимал сути всепоглощающей любви.

Конечно, она предпочла бы доверять мужу всем сердцем, но не перестанет его любить, потому что не может ему верить.

Она глубоко вздохнула:

- Что ж, значит, карты на стол, да?

- А, это твое любимое американское выражение?

Ну и ну, и он еще упрекает ее, что она отклоняется от темы?

- Да, и оно обозначает…

- Что ты поделишься со мной мыслями, которые скрываешь. Я знаю.

- Я ничего не скрываю, - вздохнула она. - По крайней мере, намеренно.

- Хорошо, тогда что ты скрываешь ненамеренно?

- ОК. Прежде всего ты должен понимать, что этот пентхаус гораздо больше по площади, чем тот дом, в котором я выросла.

Он кивнул, ожидая продолжения.

- Мои родители в том доме вырастили всех детей.

- Стало быть, ты хочешь дом поменьше?

- Мне нравится пентхаус, потому что ты работаешь в этом же здании.

В его эбеновых глазах промелькнула догадка.

- Ты считаешь, что, если мы купим дом, я буду тратить время на дорогу, тем самым отнимая его у семьи?

- Да. Даже Палео Психико расположен в четверти часа езды отсюда, и это если без пробок.

Если они туда переедут, то ее суперзанятый муж вряд ли сможет приезжать домой на ланч.

- Значит, дело в каких-то тридцати минутах, которыми ты не желаешь жертвовать? - уточнил он, скорее удовлетворенный, чем раздосадованный ее доводом.

Это добавило ей смелости.

- Почти час, учитывая пробки, но в целом да, - подтвердила она.

- И вероятно, ты думаешь, что, если мне придется задержаться в офисе допоздна, я скорее останусь в пентхаусе, чем поеду домой?

Она пожала плечами. Оба знали, что это скорее вероятность, чем возможность.

- Уверяю тебя, что подобного не случится.

Хорошо, что он это сказал, но у нее были сомнения.

Должно быть, они отразились на ее лице, потому что он нахмурился.

- По сути, ты не хочешь выбрать дом своей мечты здесь, в Афинах, потому что не веришь, что ты и дети - мой приоритет? - недовольно спросил он.

- Ты трудоголик по натуре, Александрос. Даже если попытаешься слукавить, это правды не изменит.

- Я уже объяснялся по этому поводу.

- Ты объяснил причины, по которым тебя не было рядом во время моей первой беременности. И теперь я понимаю это. Но, Александрос, ты всегда работал допоздна. С момента нашего переезда на виллу ты проводил по крайней мере одну ночь каждую неделю здесь, в пентхаусе. Иногда и несколько ночей.

- Это не может быть правдой, - огрызнулся он.

- Если мне не веришь, проверь свое расписание в телефоне. Техника не лжет, - невозмутимо заметила Полли.

Он схватился за телефон, будучи уверенным, что докажет ей, что она ошибается, но выражение его лица изменилось на растерянно-огорченное, когда он снова поднял на нее взгляд.

Ее суперкомпетентный и деловой муж не любил терять лицо.

- Ну, что скажешь?

- Не каждую неделю я здесь оставался, но все же чаще, чем следовало бы, - неохотно признал он.

Полли промолчала. Она и без телефона это знала, потому что безумно скучала по мужу, когда его не было дома.

А он просто никогда не задумывался над тем, сколько времени проводит вдали от жены и дочери.

- И, тем не менее, пятьдесят минут на вертолете совсем не то, что пятнадцать минут в автомобиле, - заявил он, нарушив затянувшееся молчание.

- Но в любом случае это потерянное время, - отозвалась она.

- Пентхаус не подходит для званых обедов бизнесмена моего статуса, - упорствовал он.

- У нас все еще есть вилла. Мы можем проводить приемы там.

- Но это было, когда мы там жили постоянно. А сейчас речь о том, что мы собираемся жить в Афинах.

- Значит, покупка дома здесь, в Афинах, связана с твоими предпочтениями? - тихо спросила она, не удивленная, а слегка разочарованная этим фактом.

Он уставился на нее:

- Это не то, что я сказал.

- Разве?

- Хочешь ввязаться в драку?

- Не соглашаясь с тобой, я не ввязываюсь в драку, Александрос. И заметь, не задаю тебе законный вопрос.

Он вскочил с дивана, гнев исказил аристократические черты его красивого лица.

- Значит, я снова большой плохой муж-миллиардер?