Семейный бизнес для него всегда был на первом месте.

Теперь Полли это ясно видела. И если честно, ей тоже была небезразлична судьба всех этих служащих. Да, муж обидел ее, но не нарочно. Он лишал ее внимания не ради того, чтобы заработать еще несколько миллионов.

Он отодвинул ее на второй план под предлогом, что заботится о ее же благополучии. Наверное, им и над этой проблемой следует поработать.

Полли как-то вскользь упомянула, что скучает по загородной жизни, но не ожидала, что муж так буквально воспримет ее слова и приобретет виллу на острове. Переезд лишил ее новых друзей, возможности занятий любимым делом, и мужа она стала видеть реже.

- Но Стасия ничего не знала, - сказал Александрос.

Но и Полли не была в курсе его планов, если уж на то пошло.

- Она и твоя мать расценили твое поведение, как потерю интереса к нашему браку, и решили, что ты остался со мной исключительно из-за того, что я была беременна Хеленой.

- Но ты же знаешь, что это не так.

Полли ответила не сразу, хотя в душе была с ним согласна.

Ей казалось, что они оба испытывают похожие эмоции: она попала в ловушку брака, оказавшегося совсем не таким, как она ожидала, а он оказался в ловушке из-за ее беременности. Если бы Полли задумалась о разводе в тот первый год, она отбросила бы эту мысль, как только поняла, что беременна.

Дочь внесла определенную стабильность в их отношения. Полли была уверена, что Александрос думает точно так же.

Он внимательно смотрел на жену, словно читая ее мысли. Весьма вероятно. Мать Полли часто говорила, что дочь не умеет скрывать свои чувства.

Если только она не наденет личину Анны, что в последнее время было для нее все труднее и труднее.

Александрос чертыхнулся, подошел к окну, возле которого стояла Полли, и заключил жену в объятия.

Затем он сел на диванчик, где Полли любила читать Хелене, и усадил Полли к себе на колени. Он крепко обнимал ее, словно боялся, что жена может исчезнуть, если он ослабит объятия.

Она отбросила эту причудливую мысль и сказала:

- Я думаю, что моя первая беременность стала для нас обоих звоночком к пробуждению.

Она поняла, что брак - это серьезная работа. Полли надеялась, что и Александрос это понял.

- Мой тревожный звонок раздался в прошлые выходные в доме моей матери.

Полли ахнула. Муж впервые назвал фамильный особняк в Афинах домом своей матери, а не собственным домом. Даже после переезда на остров он продолжал называть семейную виллу своим домом.

Она была так потрясена, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы сосредоточиться на смысле сказанного мужем. Значит, она была все-таки права, когда думала, что присущий ему дух соперничества и стремление доказать, что он не менее заботливый и внимательный муж, чем младший брат Петрос, привели к удивительной трансформации во взглядах Александроса на его брак с Полли.

- Нечего сказать? - поинтересовался он.

- Похоже, что так. - Она поняла, что должна заставить их брак работать, даже если это означало изменение ее собственных ожиданий, когда она была беременна в первый раз.

Независимо от того, побудило его к этому выводу собственное эго или что-то другое, Александрос пришел к аналогичному выводу неделю назад.

- Лучше поздно, чем никогда, - заметила Полли.

Он поморщился.

- Значит, ты считаешь роль моей жены работой? - снова спросил он, показав, что этот вопрос его волнует.

- А как ты назовешь то, что у меня есть список обязанностей, не имеющих ничего общего с нашими личными отношениями? Когда мне диктуют, как я должна провести день? - Горечь, с которой она выпалила эти фразы, удивила ее саму.

Но это он открыл ящик Пандоры.

Она похоронила свои мечты о браке и свои ожидания, когда поняла, что борьба за свои идеалы бессмысленна. Муж ее не понимает. И она смирилась и осталась с Александросом ради их будущего ребенка, который ни в чем не виноват и заслуживает стабильной жизни в полной семье.

- Я… - Он не закончил фразу.

Если бы она могла ему поверить. Но это так трудно. У него есть готовый ответ на любой вопрос.

- Значит, тебе не нравится благотворительная деятельность? - спросил он наконец.

- Все не так однозначно.

- Разве?

- Тебе нравится проводить время со мной и Хеленой?

- Разумеется.

- Тогда продай свой бизнес и оставайся всегда с нами.

Александрос с неподдельным ужасом уставился на жену:

- Надеюсь, ты пошутила?

- Все не так однозначно, - повторила Полли.

- Похоже, ты права, - признал он.

Это признание было большой уступкой с его стороны.

- Когда мы говорили о детях, помнишь, что мы решили? - спросила Полли, глядя в эбеновые глаза мужа.

- Да. Ты хотела бы проводить с детьми как можно больше времени, - ответил он.

- И ты мне это обещал.

- Ну ты и есть домашняя мама.

- Разве? - выгнула бровь Полли. Она себя таковой не чувствовала, поскольку благотворительные и светские мероприятия, в которых ей приходилось участвовать по требованию мужа, отнимали массу времени и сил. И это вполне можно было считать полноценной работой.

- Да, в настоящее время я играю и занимаюсь с Хеленой больше, чем до пересмотра моего расписания. Мы даже впервые испекли с ней печенье. И это можно было не планировать за две недели.

А было время в начале их брака, когда Полли пекла что-нибудь каждый день, просто чтобы расслабиться. Но график светских мероприятий, которые ей следовало посетить, и негативное отношение свекрови к профессии кондитера заставили Полли отказаться от любимого дела.

- К сожалению, мы редко бываем с Хеленой на кухне, потому что есть много других интересных занятий, а времени не хватает. Ей приходится быть рядом, когда мы с Берил работаем, и я разрываюсь между материнскими и рабочими обязанностями, - пояснила она.

- Ты представила все так, будто ты и впрямь очень занята. Но в нашей семье всегда так было, и я так воспитывался. Мама тоже имела социальные обязательства и светские обязанности. И бабушка вела такую жизнь.

Она знала, что в нем укоренилась привычка смотреть на жизнь с точки зрения интересов его семьи, ее истории и собственного личного опыта. Это ничуть не облегчало жизнь Полли.

- Твоя мать никогда не знала никакой другой работы, и у нее есть целый штат квалифицированных помощников, - отметила Полли.

- А ты к тому же перфекционистка по натуре, - добавил Александрос.

Она не могла не согласиться с этим замечанием мужа, поскольку знала за собой эту черту: делать работу хорошо и лично все контролировать. Возможно, излишняя преданность работе отнимала у нее времени больше, чем нужно.

Это было нелегко признать и принять. Собственная дотошность и упрямство лишали ее возможности проводить больше времени с Хеленой.

- Я знаю, что у многих мам не хватает времени на общение с детьми, - призналась она, - но стараюсь не забывать, что моя жизнь гораздо легче по сравнению с жизнью других женщин.

- Потому что ты богата.

- Потому что мой муж - миллиардер.

- То, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. - Он произнес это так, будто сам в это верил.

Но ей казалось, что он верит во что-то абстрактно, а его действия демонстрируют более глубокую убежденность в ином.

- В брачном контракте записано по-другому, - возразила она. - И, честно говоря, если бы ты так считал, то не купил бы этот особняк без моего участия. - Неужели он не понимает, что зашел в своем единоличном контроле над всем слишком далеко?

- Это было ошибкой, - признал он.

И снова шок почти лишил ее дара речи, но ей удалось выдавить:

- Ты правда так считаешь?

Он взял ее лицо в свои крупные ладони и прямо взглянул ей в глаза.

- Ты моя жена. Я не должен был принимать решение об отъезде из Афин без твоего согласия.

Полли была потрясена его признанием.

- Но я не хотела жить с твоей матерью и сестрой, - призналась Полли.

Хотя в самом начале их отношения были более-менее сносными.

Он объяснил, что вилла была их семейным домом на протяжении многих поколений.

Сказал, что его мать умоляла его поселиться в фамильном доме, а не переезжать. В свете недавней потери в семье и переживаний Афины сердце Полли дрогнуло, и она согласилась.

Она надеялась, что поможет свекрови и другим членам семьи пережить горе, но ее старания оказались тщетны. Свекровь и золовка ее презирали. Ей оставалось терпеть и не подавать виду.

- Затем ты приобрел виллу Лиакада на островах, а я уже завела друзей в Афинах и выстроила собственную жизнь. Ты забрал все это у меня.

- Но я подумал, что оказываю тебе услугу, - ответил он с самоуничижительной усмешкой на своих красивых губах.

- Да уж, скорее медвежью, - бросила Полли.

- Я причинил тебе боль.

- И не раз.

Он вздрогнул, его лицо выдавало уязвимость, в которую она не готова была пока поверить.

- Я всегда хотел, чтобы ты была счастлива в нашем браке.

- Я нахожу в нем определенное удовлетворение, - заметила Полли дипломатично.

- Слабое утешение.

- Могло быть и хуже, - призналась она шепотом, потому что чувствовала, что вокруг них образовалось маленькое и хрупкое облачко близости, которое она не хотела разрушать.

- Я мог бы быть развратным насильником, - сказал он с горькой ухмылкой. Раньше он так никогда себя не называл.

- Хочешь верь, хочешь нет, но мне нужно быть кем-то лучшим для тебя, чем просто партнер по сексу.

Внезапно это облачко начало ее обволакивать и душить.

Сейчас Александрос держал ее в объятиях, как некую драгоценную фарфоровую статуэтку, а сколько раз она вообще не имела для него значения.

Полли попыталась оттолкнуть его, но он сопротивлялся.

- Отпусти меня, пожалуйста. - Ей нужно было дышать.

Он отпустил ее, выражение его лица было таким, которое она не могла истолковать прямо сейчас.

Она поднялась с дивана и отошла к столу, где лежала раскрытая книга. Чтобы чем-то занять руки, Полли закрыла книгу и поставила обратно на полку.

- Думаю, мы поженились слишком поспешно, не узнав толком, чего каждый из нас хочет от брака, - сказала Полли.

Она не сослалась на их молодость и неопытность, потому что Полли в тот момент было двадцать семь, а Александросу тридцать два года.

Они познакомились в Штатах. Он приехал на конференцию, а Полли готовила десерты для приема по случаю окончания работы форума. Вот так шеф-кондитер столкнулась с миллиардером.

Она безоговорочно приняла его приглашение поужинать следующим вечером. Для Полли это была любовь с первого взгляда. Она чувствовала, что их притяжение взаимно.

Шесть недель спустя они уже были помолвлены, и Александрос продолжил свою деловую поездку, отправившись в Азию. В течение трех предшествующих свадьбе месяцев они практически не виделись. Полли наивно предположила, что телефонные звонки, эсэмэски и имейлы послужат достаточной базой для взаимоотношений.

Она познакомилась с будущей свекровью лишь на репетиции свадебной церемонии.

Афина была сдержанна, но не проявляла открытой враждебности. Она была одета в черное, утверждая, что все еще носит траур по покойному мужу. Поскольку он умер чуть больше года назад, Полли ей тогда поверила.

С тех пор у нее появились веские причины удивляться такому выбору цвета будущей свекровью. Их медовый месяц, продлившийся целый месяц, был блаженством, но затем началась ее настоящая жизнь в качестве жены греческого миллиардера со старыми деньгами. И это совсем не походило на сказку.

Полли стояла у полки, уставившись на корешки книг, которые у нее не было времени прочитать, и задавалась вопросом: что будет с их браком дальше?

Александрос явно хотел улучшить их взаимоотношения.

Она не знала, может ли доверять ему настолько, чтобы согласиться попробовать.

- Если бы тебе пришлось сделать это снова, ты бы вышла за меня замуж? - спросил он, приблизившись и положив руки ей на плечи.

Их взгляды встретились.

- Бессмысленный вопрос, - ответила она. - Мы ведь женаты. У нас дочь. И сын на подходе.

- А я даже не был на УЗИ, когда определяли пол ребенка, - огорченно произнес он.

- Я тебя предупреждала.

- Да, первый раз ты испекла маленькие розовые капкейки с божественным вкусом, и я понял, что ты носишь под сердцем нашу дочь.

Что касается сына, Полли ограничилась эсэмэской:

«У нас будет мальчик».

Телефонный звонок с радостным известием получила ее мама, а специальный капкейк Полли испекла для Хелены.

- Дочка, помнится, верещала от восторга и немедленно взялась рисовать картинку, чтобы повесить над кроваткой братика.

- А я угостил всех сотрудников шампанским после твоей эсэмэски, - заметил Александрос, доказав, что их мысли идут в одинаковом направлении.

- И еще золотые сережки с сапфирами для меня, - добавила Полли.

- Тебе, наверное, было бы приятнее получить плюшевую игрушку?

Она пожала плечами:

- Возможно, но это не имеет значения. Главное - ты дал понять, что счастлив узнать, что у тебя родится сын, а это для меня гораздо важнее.

- Да, я счастлив. Я обожаю Хелену и жду не дождусь наследника.

- Через четырнадцать недель ты его увидишь, - пообещала Хелена.

- Я буду присутствовать при родах от начала и до конца, - пообещал Александрос.

- Если не сможешь, ничего страшного. Мама с папой прилетят за неделю до даты родов и останутся на месяц.

- И, тем не менее, я буду с тобой.

Полли ничего не ответила. Она сомневалась, будет ли он вообще в стране в это время.

Александрос вздохнул:

- Полагаю, я ненамеренно нарушил слишком много данных тебе обещаний.

- Сделай ты это намеренно, я бы от тебя уже ушла. Но даже я понимаю, что у нас разные взгляды на мир и на то, что в нем происходит, - заключила Полли.

- Как думаешь, может, Берил продолжит работать в своем теперешнем качестве и после рождения нашего сына?

Первой реакцией Полли было отказаться, но она поразмыслила, как будет лучше для нее и для двоих детей, и решила согласиться с мужем.

- Было бы здорово, - согласилась она.

- Значит, так тому и быть, - подытожил он.

Александрос еще раз окинул взглядом комнату Полли. На его губах заиграла улыбка.

- Что, если попросить нашего друга Зефира Никоса, чтобы он уговорил свою жену поработать вместе с тобой над новыми интерьерами нашей виллы? У вас ведь схожие вкусы. Что скажешь, милая?

Полли улыбнулась. Идея поработать в компании Пайпера над декором особняка пришлась ей по душе.

- Отличная мысль, - одобрила она.

- Ты хочешь снова перебраться в Афины? - спросил Александрос.

«Неужели он это серьезно?» - подумала Полли.

Все ее друзья в Афинах, Коррина и Петрос тоже там, а они ее самые лучшие друзья, к тому же и Хелена их обожает.

Однако сейчас Полли думала не о себе.

- Не уверена, что это справедливо по отношению к Хелене. Это ее первый и единственный дом, и друзья по игровой площадке тоже здесь.

- Главная для нее - ты, Полли, а не эта вилла. - Александрос лучезарно ей улыбнулся. - А ты лучшая мама на свете. У Хелены появятся новые друзья. И насколько я тебя знаю, вы с Хеленой будете навещать и старых друзей. Ты ведь возишь ее в гости к бабушке, несмотря на ее к тебе отношение.

- А ты прекрасный отец, - не осталась в долгу Полли.

Это было чистой правдой, потому что Хелена обожала своего папочку.

- Рад, что ты так считаешь. Но вы обе меньше меня видите, потому что я трачу время на вертолет.

- Да, мы видели бы тебя чаще, если бы жили в Афинах, - признала Полли.

Время тратилось не только на дорогу, по крайней мере, раз в неделю Александрос оставался в Афинах по делам.

Словно угадав ее мысли, Александрос продолжил:

- Что касается прислуги, мы возьмем с собой всех, кто пожелает переехать.

- Но у многих здесь семьи, - возразила Полли.

- Я предложу хорошие подъемные, и два часа не так уж много, чтобы приехать навестить семью.

- Ты делаешь это ради сохранения их семей?

- Я делаю это для того, чтобы тебе не пришлось привыкать к новой прислуге.

Для Полли, не привыкшей жить с прислугой, было действительно непросто привыкать к персоналу сначала в доме свекрови, потом на вилле. И ее семья, которая регулярно навещала ее, тоже пользовалась услугами персонала, и Полли не хотела, чтобы они сократили свои визиты.

- Мы будем вместе искать новое жилье? - спросила Полли.

- Для тебя это важно?

- Я не хочу снова жить в доме-отеле.

- Можешь выбрать дом сама, - предложил он.

- Ты, вероятно, слишком занят, чтобы отвлекаться на поиски дома, - разочарованно произнесла она.

Полли хотела отвернуться, но Александрос схватил ее и снова нежно притянул к себе.

- Вовсе нет, - заверил он ее.

Она не знала, что он увидел на ее лице, но он выругался по-русски.

Привычка, которую он приобрел после рождения Хелены, чтобы случайно не произнести слова, которые она могла бы повторить по-гречески или по-английски.

Александрос еще теснее прижался к ней и застонал.

- Наша дочь вот-вот проснется, а Хироу придет только через два часа.

Полли скрыла усмешку при виде его нетерпения.

- Ничего, ты переживешь.

- Если бы ты была в моей шкуре, хотел бы я на тебя посмотреть, - отшутился он.

Затем он снова стал серьезным.

- Я хочу, чтобы ты была счастлива в нашем новом доме.

- Так предоставь мне право окончательного выбора, - бросила она вызов.

- Согласен.

Полли широко улыбнулась.

- Не боишься оказаться в фермерском доме?

- В Афинах? Нисколько не боюсь, жена моя.

- Значит, мы действительно переезжаем?

- Да, в нашу главную резиденцию.

- Хочешь сказать, что мы и виллу оставляем? - спросила она, почувствовав огромное облегчение.

Все-таки она принесла в этот дом своего первенца. Кроме того, это было их первое собственное жилище.

- Все в твоих руках, Полли. Вилла оформлена на твое имя. - Он чмокнул ее в щеку. - Но если я имею право голоса, я бы виллу не продавал.

Она только кивнула. У Полли в голове не укладывалось, что муж купил ей недвижимость стоимостью несколько миллионов евро.

- Думаю, что Петрос и Коррина тоже обрадуются новости о нашем переезде.

Александрос тепло улыбнулся:

- Ты подружилась с ними?

- Да.

- Я очень рад.

И это после того, что Полли обвинила его в том, что он не такой заботливый муж, как Петрос. Это большой прогресс, поскольку Александрос очень гордый человек.

- Но я на шестом месяце беременности, - вырвалось у нее помимо воли. Она опасалась, что переезд будет ей не по силам.

- Считаешь, что для тебя сейчас не самое удобное время? - спросил он так, словно это сейчас самый главный вопрос. - Ты же знаешь, я не позволю тебе делать слишком много.

У нас будут грузчики и профессиональные упаковщики. Тебе придется только присматривать.

Она не стала говорить, что надзор может быть не менее утомительным, просто посмотрела на него и спросила:

- Ты поможешь?

- Всеми возможными способами. Я обещаю.

Она кивнула. Берил тоже поможет, даже если бы им пришлось нанять ей второго помощника.

* * *

Поиски нового дома с мужем-миллиардером оказались вовсе не такими, как представляла себе Полли.

Александрос нанял команду лучших в Афинах профессиональных риелторов, и они организовали виртуальные туры по потенциально подходящим объектам недвижимости.

Полли думала, что они вместе будут ходить и смотреть дома, а вместо этого порознь отсматривали присланные видео, а вечером, уложив дочку спать, обсуждали увиденное.

Теперь они проводили больше времени вместе, потому что ее муж-трудоголик два раза на этой неделе возвращался домой раньше обычного, один день работал из дома и ни разу не ночевал в Афинах.

Хелена радовалась, что стала чаще видеть своего обожаемого папочку. Полли тоже расцвела от нежданного внимания со стороны мужа, однако опасение, что все может вернуться на круги своя, немного омрачало ее нынешнее состояние эйфории.

Однажды вечером они рассматривали очередное предложение на телефоне Александроса, сидя на диване. Полли положила голову мужу на грудь.

- Если тебе нравится этот дом, можешь посмотреть его завтра с риелтором, - предложил он.

Полли невольно напряглась:

- Я думала, мы договорились, что будем смотреть интересные варианты вместе.

- Завтра я не могу.

- Разве мне нельзя полететь с тобой завтра в Афины?

- Просто я думал, что вы с Хеленой могли бы приехать и остаться в квартире до конца недели или дольше.

Они будут жить напротив Коррины и Петроса. Офис Александроса в том же здании. Полли почувствовала приятное волнение.

- Ты раньше никогда нас не приглашал в пентхаус.

- Я затеял кое-какие переделки в квартире, чтобы Хелене было безопасно там находиться. Сейчас уже все готово, можно приезжать. - Он отложил телефон и усадил жену к себе на колени. - Вот уж не думал, что тебе нужно приглашение, чтобы приехать ко мне в Афины.

- Правда? - искренне удивилась Полли.

- Только сейчас я понял, что ты считала, будто я разделяю бизнес и семью, но это не так. Я много работаю исключительно ради вашего благополучия. Хочу, чтобы ни ты, ни Хелена, ни наш будущий сын ни в чем не нуждались.

- Но…

- Если хочешь знать, - перебил Александрос, - мне было порой обидно, что ты никогда не предлагала приехать, особенно когда мне приходилось задерживаться в городе на несколько дней.

- Я не знала, что ты хотел меня видеть, - растерялась Полли.

- Когда я приобрел виллу, я полагал, что мы будем жить и тут и там.

- И тут я забеременела, меня часто тошнило, так что было не до поездок в город.

- Однако, когда тебе полегчало, ты не поднимала эту тему, - заметил он.

- Но и ты тоже, - парировала она.

- Ты стала менее любящей и нежной, но я отнес это к гормональной перестройке и не хотел на тебя давить.

- А после рождения Хелены?

- Она в первый год была такой маленькой и хрупкой.

- И ты не хотел возить ее в вертолете ради безопасности.

- И тебя тоже.

- Но сам летал каждый день и выработал привычку не брать нас с собой. - Это объясняло, почему она всегда возвращалась из Афин на автомобиле.

- Это была плохая привычка, - признал он.

- Согласна. И спасибо, что сказал о том, что хотел нас видеть в городе. Это важно.

- Я честно не знал, что нужно об этом говорить. - Было видно, что ему неудобно вслух говорить об этом. Вероятно, он считал это выражением слабости.

Полли захотелось вознаградить его за откровенность, и она легко поцеловала его. Последовавшая реакция ее просто ошеломила.

Она лежала обнаженная, влажная и удовлетворенная. Ее тело все еще гудело. Полли прижалась к мужу.

- Это было неожиданно.

Он что-то пробормотал.

С огромным усилием она подняла голову и посмотрела на него.

- Что ты сказал?

- Ты поцеловала меня. - Румянец залил его смуглые скулы.

- Мы все время целуемся. - В постели, а в последнее время не только в ней.

- Нет, это я целую тебя, а ты только отвечаешь.

Эмоции захлестывали Полли горячими и холодными волнами. Она скрывала свою естественную нежность, потому что больше не была уверена в нем.

Она думала, что он не заметит. Она ошибалась.

За последнюю неделю он многое изменил и приложил к этому немало усилий. Может быть, пришло время и ей сделать то же самое. Она могла бы поцеловать его, если это так много для него значит.

Улыбаясь, она снова прижалась к нему, нежно провела рукой по его груди и открылась ему, как раньше.

- Я все еще хочу, чтобы мы вели поиски вместе.

Александрос удовлетворенно хмыкнул.

- Наверняка один из твоих родителей взял на себя ответственность за поиск дома.

- Мои родители по-прежнему живут в том доме, который они купили до моего рождения.

Она села, но продолжала держать его за руку. Она не знала почему, просто ей это было нужно.

- Я понятия не имею, как происходили поиски дома. Знаю только, что мои сестры и братья сопровождали родителей в этих походах от дома к дому.

Выражение его лица стало страдальческим, но ее руку он не отпустил.

- И ты хочешь так же? - спросил он.

Полли и представить себе не могла, что у мужа найдется время на нечто подобное.

- Нет, но если мы посмотрим вместе первую тройку, я буду счастлива.

Александрос облегченно выдохнул и притягательно улыбнулся:

- Это я могу.

Теперь, когда Полли из собственного опыта знала, сколько усилий и времени требуется на выбор и покупку дома, она и на приобретение виллы посмотрела другими глазами.

- Ты действительно пытался сделать для меня что-то особенное, когда покупал эту виллу?

- Да. Но теперь понимаю, что без твоего участия вилла не могла стать настоящим домом.

- Приятно это слышать.

- Я чувствую что угодно, только не приятное. - Он опустил ее руку вниз, чтобы она ощутила его эрекцию.

Она обхватила пальцами твердую плоть и бросила на него горящий взгляд.

- Я и сама сейчас не очень хорошо себя чувствую, - призналась Полли, легонько сжав его возбужденный член пальцами.

Он застонал.

- Вот сейчас мне очень приятно.

И она принялась ласкать его, исследуя и целуя каждую частичку его смуглого и гладкого мускулистого тела, опускаясь все ниже и ниже. Александрос лишь постанывал от удовольствия. Наконец-то жена превратилась в ту неистово-страстную и естественную Полли, в которую он когда-то без ума влюбился. К тому времени, когда она захватила губами его возбужденный член, он содрогнулся и выругался по-гречески. На другом языке он не мог сейчас думать.

Ей нравился его мускусный вкус, и то, как его твердость ощущалась у нее во рту. Этот мужчина создан для нее. Их брак не идеален, но интимные отношения, взаимная страсть и желание всегда были и остаются на высоте.

Когда Полли почувствовала, что Александрос на грани оргазма, да и сама не могла больше ждать, она оседлала его.

- Поехали, - жарко шепнула она.

Его нечленораздельный рык возбудил ее еще больше.

Полли опустилась на него, почувствовав упругий и твердый член в своем влажном лоне.

- Хорошо, - гортанно прохрипел он.

Полли на мгновение замерла, просто наслаждаясь удивительным ощущением, которое не утратило своей прелести за пять лет брака и две беременности.

- Пожалуйста, любовь моя.

- Что? Ты хочешь, чтобы мы поскакали? - поддразнила она задыхающимся от страсти голосом.

- Да, - выдохнул он.

О, да. Это было то, чего и она хотела.

Полли задвигалась и уже не сдерживала криков наслаждения, сопровождавших сильные, глубокие толчки.

Она плыла на волнах экстаза, чувствуя, как в страстном порыве напрягается его тело, как учащается его дыхание, как по телу пробегает дрожь, предвещая заключительный спазм.

Ощущения невиданной остроты подняли ее на гребень почти мучительного предвкушения апогея любви. Она вскрикнула, и в следующую секунду почувствовала, как взорвалась его плоть и его жизненное тепло разлилось внутри ее. Невероятное великолепие этого слияния пронзило ее насквозь упоительным трепетом.