Нет. Александрос не допустит нелестного для него сравнения с младшим братом по части исполнения супружеских обязанностей, и не только в спальне.

Однако Полли и не думала жаловаться. Ей были неизвестны причины, по которым он стал относиться к ней так, словно она играет важную роль в его жизни. Как бы там ни было, она всегда этого хотела. Александрос принес ее на террасу, устроил на козетке и налил сока. Затем присоединился к дочке, брату, невестке и матери, которые играли в слова.

Стасии было совсем неинтересно играть с племянницей, поэтому она ушла в дом, заявив, что ей нужно сделать пару важных звонков.

Полли задремала под звук голосов игравших в слова родных.

Проснулась же она от недовольного голоса свекрови, которая что-то выговаривала Александросу. Полли невольно прислушалась.

- Ей нужно гораздо больше отдыхать, - убежденно говорила свекровь фальшиво-заботливым тоном.

Интересно, что это она задумала?

- Анна очень хрупкая, - добавила она.

Полли нахмурилась. Никакая она не хрупкая и никогда ею не была.

- С ней все в порядке, - отозвался Александрос. - То, что она вздремнула, не похоже на слабость.

- Возможно, мне не следует тебе это говорить, но ты не трогай ее по ночам, пусть отдыхает.

Полли так и подскочила в кресле. Старая карга решила вбить клин в их интимную жизнь, самое надежное звено их отношений.

Она приподнялась и, спустив ноги на пол, спросила:

- Где Хелена?

- Петрос и Коррина отвели ее в дом. Она захотела посмотреть свой любимый мультфильм.

Полли даже знала, какой. Ей и самой нравился этот мультик про шотландскую принцессу, которая умела постоять за себя. Однако сейчас ей не до принцесс. Предстоит побороться со злой ведьмой.

- Александрос?

- Да, любимая. - Он положил ей руку на плечо.

Полли пристально на него посмотрела.

- Я знаю, что ты много раз принимал советы матери в отношении меня, но если ты согласишься с ее советом сейчас, то я за себя не отвечаю.

- С каким советом? - удивился он, а Афина ахнула, прикрыв рот рукой.

- Насчет секса. Мы не перестанем заниматься сексом только потому, что твоя мать так хочет. Ты меня понял?

Даже доктор не возражала против их сексуальных контактов, если это комфортно для Полли.

Александрос уставился на жену, донельзя удивленный, что она заговорила на такую интимную тему в присутствии его матери.

Афина забормотала что-то насчет приличий, а Полли гневно на нее посмотрела и добавила:

- Не вы ли только что советовали сыну перестать со мной спать? А это совсем не вашего ума дело.

- Я только заботилась о твоем здоровье, - пыталась оправдаться Афина.

- Вот уж нет, - возразила Полли. - Вы хотели вбить очередной клин в наши отношения. И хочу вас предупредить, что мне осточертело ваше вмешательство в нашу жизнь, если вы не прекратите, пеняйте на себя.

Полли сама не знала, как вырвались у нее эти угрозы.

Да, она нечаянно подслушала их разговор, но он стал последней каплей.

- Как ты посмела говорить со мной в таком тоне? - взорвалась Афина.

Александрос стоял словно громом пораженный и молчал.

- Я сказала вам обоим то, что давно собиралась сказать. - С этими словами Полли удалилась в гостиную.

Стасия нервно мерила шагами помещение перед входом в гостиную.

- А, Полли, мама готова к отъезду?

- Понятия не имею.

- Эти загородные поездки такие неудобные, почему бы тебе не убедить Александроса вернуться к прежнему раскладу? - язвительно спросила она.

Полли только покачала головой:

- Александрос уже все тебе сказал. Это была его идея, а не моя. Давно хочу спросить тебя, Стасия, тебе не надоело меня задирать исподтишка? Мы с твоим братом женаты и всегда будем вместе, несмотря на твои гнусные происки.

- Он заслуживает лучшей супруги, чем ты, и живет с тобой только из-за Хелены.

- Мы были женаты целый год до появления Хелены, так что вряд ли твои доводы имеют почву, - возразила Полли.

- Порядочный грек никогда не бросит ни жену, ни ребенка, - вмешался Александрос. - И я вообще не понимаю, откуда у тебя эта бредовая идея, что наш брак разваливается.

- Мне кажется, я знаю, откуда, - вставила Полли, пристально глядя на свекровь.

- Весь этот разговор мне противен, - заявил Александрос. - И я предупредил тебя, Стасия, не так ли? - Он повернулся к матери: - Я думаю, вам пора, мама. И в следующий раз приезжай одна. В моем доме сестру больше не ждут, и я перевел ей денежное пособие в последний раз.

- Ты не можешь так со мной поступить! - взорвалась Стасия. - Ты глава семьи и отвечаешь за меня.

- Если найдешь себе того, кто захочет жениться на мегере, я готов оплатить свадьбу, но не стану материально поддерживать ту, которая строит козни моей жене.

- Я засужу тебя! - воскликнула Стасия.

- На каком основании?

- Отец оставил тебе компанию, чтобы ты заботился обо всех нас.

- Отец оставил каждому, включая нашу мать, денежные вклады и акции компании. Ты потратила свою часть денег, но это не моя проблема. А доступ к своим акциям и доходам от них ты получишь по достижении тридцатилетия, или обратись к своим попечителям для обсуждения возможности досрочного пользования доходами от твоей части акций.

- Ты и есть один из них.

- И буду против, - спокойно ответил Александрос.

- О, ради всего святого, Стасия, тебе двадцать шесть лет, у тебя университетское образование. Найди работу, - сказала Полли своей невестке.

- Это твоя семья зарабатывает на жизнь, я же не собираюсь опускаться до этого, - горячилась Стасия. - Она зыркнула на брата: - Я подам на тебя в суд. Это дело времени.

- Ты не станешь устраивать скандал, Стасия. - Афина ненавидела только одну вещь больше, чем свою невестку, - скандалы. - Твой брат ясно предупредил тебя, и теперь ты расплачиваешься за то, что не послушала его. Возможно, если ты извинишься перед Анной, Александрос изменит решение о пособии.

Полли прикусила губу, потому что не сомневалась, что извинения не помогут. Если муж принял решение, он ни за что его не изменит.

К сожалению, Стасия этого не понимала.

- Прошу прощения, если чем-то оскорбила тебя, - выдавила Стасия притворно-покаянным тоном, обращаясь к Полли.

- Ты меня оскорбила, - прогремел Александрос. - Ты причинила боль моей жене, и твои извинения не принимаются. Вам обеим пора уезжать.

Афина и Стасия пытались возражать, но Александрос был непреклонен. Из гостиной вышел Петрос, прикрыв за собой дверь.

- Что тут у вас происходит? Вы так шумели, что даже фильм заглушали.

Полли ринулась к двери проверить, все ли в порядке с Хеленой, но Петрос ее остановил.

- Хелена в порядке. Она поглощена приключениями своей любимой принцессы и даже напевает вместе с ней. Откуда она все слова знает?

- У нее отличная память, вся в отца. - Полли с удовольствием пела бы сейчас с дочкой, вместо того чтобы слушать препирательства свекрови и золовки.

Афина и Стасия, перебивая друг друга, посвящали Петроса в происходящее, пытаясь выставить Полли виновницей ссоры.

А Полли с вожделением смотрела на закрытую дверь гостиной. Как же ей хотелось оказаться с дочкой.

В какой-то момент Афина заявила:

- Если ты отказал от дома Стасии, боюсь, что и я не смогу приезжать к тебе на ланч.

- Поступай, как считаешь нужным, - спокойно ответил ей сын, к огромному удивлению присутствующих, включая Полли.

Она не верила своим ушам. Александрос никогда не говорил и не делал того, что могло бы огорчить его мать. Сегодня подобное произошло впервые.

Нарушить традицию семейных обедов? Это просто немыслимо.

- Александрос… - примирительным тоном начал Петрос.

Но разъяренный супруг Полли его перебил:

- Ты позволил бы, чтобы они вели себя так с твоей Корриной?

Петрос решительно мотнул головой:

- Нет, конечно.

- Коррина - образец жены, - заявила Стасия. - Она красива, образованна, из хорошей семьи, имеет собственные средства, к тому же гречанка.

- А я не обладаю ни одним из перечисленных достоинств, - спокойно сказала Полли. Она никогда не стыдилась своего происхождения.

У нее замечательные родители, братья и сестры. Они никогда не стали бы вести себя так, как Афина и Стасия, когда Полли оказалась в Греции.

Она мечтала стать хорошей невесткой, но Афина сильно невзлюбила самозванку, которая, по ее мнению, увела у нее сына. А ревность и зависть Стасии лишь подливали масла в огонь.

- Ты красавица и умница, любовь моя, - подбодрил Александрос жену. - Ты так быстро адаптировалась к новой жизни. Я горжусь тобой.

В глазах Полли заблестели непрошеные слезы. Проклятые гормоны.

- Мне не нужна жена из знатного рода, - сказал он. - Мне нужна только ты.

- Ты тоже мне нужен, - дрожащим от эмоций голосом ответила она.

Александрос обнял жену и прижал к груди.

- Петрос, проводи, пожалуйста, маму и Стасию к вертолету, - попросил он брата.

Игнорируя продолжающиеся протесты матери и сестры, Александрос провел Полли в гостиную, усадил на диван рядом с дочерью и даже ухитрился подпеть некоторым песням Полли и Хелены.

Словно и не было никакой ссоры.

Полли помолчала, а потом вдруг сказала:

- Дай им передышку.

- Что? - Он непонимающе взглянул на жену.

- Твои мама и сестра привыкли добиваться своего. Может быть, следует дать им шанс привыкнуть к новым условиям, прежде чем лишать их семейных ланчей, а Стасию еще и пособия.

- Но ты же сама предложила ей поискать работу, - возразил он.

- Я и сейчас считаю, что это принесло бы ей пользу. Дай ей, например, месяц на поиски работы.

- Я подумаю.

- А как насчет твоей мамы?

- Она сама решила свою участь, - невозмутимо ответил Александрос.

Полли не могла этого отрицать.

- А если она передумает?

- В таком случае она будет желанной гостьей в нашем доме.

* * *

Петрос и Коррина остались на вилле на ночь, чтобы утром отправиться в Афины вместе с Александросом.

Полли наслаждалась свободным временем, которое у нее образовалась после пересмотра ее рабочего графика, проводя его с Хеленой.

Уложив дочку на дневной сон, Полли устроилась с книгой в любимом кресле и с головой окунулась в чтение. Она была так поглощена сюжетом, что не услышала, как отворилась дверь. Полли вздрогнула, когда за ее спиной раздался голос мужа:

- Привет, любимая.

- Я не слышала вертолета. - Разве он говорил, что вернется раньше?

Он взглянул на книгу в ее руке и улыбнулся:

- Когда ты погружаешься в книгу, тут хоть из пушек пали, ты не услышишь.

- Я так давно не читала, - оправдывалась она.

Полли бросила взгляд на монитор и убедилась, что Хелена еще спит.

- Наверное, мне не следует читать во время дневного сна дочки, раз я ничего не слышу вокруг, даже вертолета.

- Не волнуйся, - успокоил ее муж, - голос Хелены ты услышишь наверняка.

Александрос окинул взглядом ее комнату. Он редко сюда заглядывал, поскольку вечера они проводили в гостиной.

- В этой комнате чувствуется твоя рука. Ты декорировала ее?

- Да, одновременно с детской.

- Ты мне об этом не говорила.

- А ты не говорил, что нельзя.

- Конечно, можно. Это же твой дом. Хоть всю виллу переделай по своему вкусу.

Полли пожала плечами:

- Я бываю в основном здесь и в детской, так что остальные интерьеры трогать ни к чему.

- Это говорит о том, что тебе неуютно в собственном доме, - заметил он.

Надо же, какая наблюдательность, подумалось Полли.

Александрос нахмурился.

- Но это же твой дом, - снова повторил он. - Жилище должно отражать вкус хозяйки.

- Ты такого не говорил, когда мы сюда переехали.

- Кое-что изменилось за три года, - заметил он.

Полли лишь пожала плечами:

- Это уже не имеет значения. Я свыклась с тем, что живу в фешенебельном пятизвездочном отеле.

- Однако существование этой комнаты говорит об обратном.

- Мне хотелось, чтобы комната выглядела настоящим жильем.

- А как насчет остальной части виллы?

Полли снова пожала плечами и промолчала.

- Стало быть, ты считаешь этот дом временным? - спросил он.

Полли медлила с ответом.

- Возможно, - признала она наконец.

- Но наш брак не временный, - настаивал Александрос.

- Твои мать и сестра придерживаются противоположного мнения, - ответила Полли.

Полли вплоть до вчерашнего дня не позволила бы себе подобного высказывания. Но муж так вчера ее защищал и был целиком на ее стороне, что Полли почувствовала к нему доверие, как в первое время их брака.

- Мне давно следовало поставить их на место, - сурово обронил он.

- Возможно, - согласилась Полли. - Тогда, вероятно, удалось бы избежать вчерашнего раскола. Но они обе привыкли изводить меня, и Стасия не восприняла твое предупреждение придержать язык всерьез.

- А ты приняла?

- Конечно, выражение твоего лица говорило об этом яснее любых слов.

- А мои мать и сестра, знающие меня с рождения, не узнали этот взгляд?

- Возможно, они никогда его раньше не видели. Ты ведь всегда давал им все, что они попросят. - Однажды Александрос так и сказал ей, что мир в семье для него превыше всего.

- А жену лишал поддержки и заботы.

- Без комментариев, - ответила Полли.

- Но ты говорила мне, что я их порчу чрезмерной заботой и иду у них на поводу, - повторил Александрос.

- Так и было, - подтвердила она.

- Тебе я тоже ни в чем не отказывал, но ты не избалована.

- Мне нужно было от тебя другое. - Время. Внимание. Поддержка. Принятие ее стороны в семейных спорах.

- Ты говоришь в прошедшем времени, - заметил он.

- Я научилась довольствоваться тем, что имею.

Он выругался сквозь зубы, и тут Полли поняла, что муж кипит от злости.

- Ты злишься.

- Нет.

- Но я же вижу. - Полли прикусила губу. - На меня?

Выражение его лица внезапно изменилось, и он схватил жену в охапку.

- Да на себя я злюсь, на себя. А еще на мать и сестру, которые вместо того, чтобы помочь тебе привыкнуть к новой стране и новой семье, вставляли палки в колеса и всячески изводили тебя исподтишка. Но больше всего все-таки злюсь на себя.

Он наклонился к Полли и нежно ее поцеловал, несмотря на пылающий в нем гнев.

Мгновение спустя ее губы уже раскрылись под его настойчивыми ласками. Это был поцелуй удивительно нежный и долгий. Она прикрыла глаза от наслаждения. Танцующие огоньки, казалось, мерцали внутри ее век, но она могла поклясться, что комната кружилась вместе с ними в чувственном танце.

Наконец он оторвался от ее сладких губ и обвел глазами комнату.

- Мне очень нравится, как выглядит эта комната, - признался Александр.

- Мне тоже.

- Хотелось бы, чтобы ты привнесла тепло и уют в остальную часть дома.

- Правда?

- Ну не сейчас и не во всем доме сразу. Мы только что разгрузили тебя…

- Мы? - осторожно спросила она.

- Хорошо, я принял несколько решений в одностороннем порядке, - сказал Александрос, - но они пошли тебе на пользу, ты буквально пышешь здоровьем.

Полли тепло улыбнулась мужу.

- Мне нравится этот облегченный график, - призналась она.

- Тебе нравится благотворительная работа? - впервые поинтересовался он.

- Ты имеешь в виду мою работу в качестве твоей жены? - Потому что так оно и было.

Как только они поженились и переехали в Грецию, он изложил ей свое видение роли его жены.

- Вот, значит, как ты это видишь.

- А как еще?

Когда они только поженились, он обязательно находил время, чтобы поговорить о том, что, по его мнению, она делает правильно и что могла бы улучшить в своей публичной роли его жены. К несчастью, вскоре она обнаружила, что публичная роль отнимает у нее гораздо больше личного времени, чем ей хотелось.

Поначалу Полли наивно предполагала, что сможет работать в Греции по своей любимой специальности кондитера, но свекровь пришла в ужас от этой перспективы. Что скажут в обществе? Кристалакисы никогда не работали на кухне. И Полли пришлось оставить эту затею. Но потом Полли стала мамой и посвящала воспитанию дочери все свободное время.

- Но я никогда не считал роль жены работой. А мои советы и рекомендации были направлены только на то, чтобы помочь тебе адаптироваться в новых условиях.

- Тебе никогда не приходило в голову, что мне было бы намного легче найти свой путь, если бы позволили сохранить то, чем я жила в Америке?

- Что ты имеешь в виду?

- Если бы я могла устроиться на работу кондитером, я бы быстрее подружилась с коллегами по работе. - Она отстранилась от него и подошла к окну. - Я знаю, что это не тот круг, в котором привыкла вращаться твоя семья, но я выросла в простой семье, и мне было бы намного легче иметь друзей, которые разделяли бы мой взгляд на жизнь среднего класса.

- Я подумал, что в долгосрочной перспективе было бы неплохо познакомиться и с жизнью высшего общества, к которому ты теперь принадлежишь.

Полли резко обернулась.

- В таком случае, зачем было переезжать в загородную резиденцию и лишать меня общения с теми, с кем я успела подружиться в Афинах?

- Я думал, что жизнь в большом городе тебе не по нутру, - растерянно сказал он. - Ты ведь росла в сельской местности на севере штата Нью-Йорк.

- Да. Но тебя неделями не бывает дома, ты ночуешь в Афинах, а иногда и в выходные там задерживаешься. А я одна в этом стерильном особняке, похожем на дорогой отель. Неудивительно, что твои мать и сестра сочли этот переезд началом конца нашего брака.

Только никто не рассчитывал, что Полли снова забеременеет. Они договорились, что подождут пару лет, прежде чем заводить детей. Но она подхватила грипп и пока лечилась, таблетки блокировали действие контрацептива, и Полли узнала, что беременна, когда стала хвалиться завтраком каждое утро.

- Я не знаю, откуда у Стасии появилась идея, что покупка этого дома означает начало конца нашего брака.

Полли поджала губы. Он снова проигнорировал ее слова, как часто делал это в прошлом.

- Но ты был тогда так погружен в работу, что не замечал ничего вокруг.

Даже она задавалась вопросом, не задумывал ли он этот переезд как способ отвести ей второстепенную роль в своей жизни, если не как прелюдию к расторжению их брака.

- Я боролся с конкурентами, грозившими поглотить головную компанию. А затем работал как проклятый, чтобы убедиться, что это никогда не повторится. - В его голосе звучало разочарование. - Все, что построил мой отец, его отец и дед до него, лежало на моих плечах, а также ответственность за то, чтобы не лишить десятки тысяч сотрудников средств к существованию.