Майя улыбнулась и тихо рассмеялась, запустив пальцы в темные волосы мужчины, чья голова лежала у нее на груди. Они были в постели, которую делили вот уже две недели.

— Над чем ты смеешься?

— Над тобой. Нет, не совсем, — быстро прибавила она. Просто она не представляла, что секс может быть веселым.

Она не подозревала, что будет испытывать к Самуэле такую пронзительную нежность. Что касается необузданной страсти, которую он пробуждал в ней, то иногда Майя не узнавала себя в той женщине, которой становилась в его объятиях.

Он поднял голову, его карие глаза с тяжелыми веками все еще были сонными после недавних занятий любовью. Она томно вздохнула, когда он приподнялся и их лица оказались на одном уровне.

Самуэле мог сосчитать по пальцам одной руки, сколько провел ночей с одной и той же женщиной. Любая женщина до Майи быстро надоедала ему.

Он понимал, что ему нравится завоевывать женщин, но на самом деле такое случалось редко. Он не считал, что их привлекает его неотразимая внешность. Женщины охотились за его деньгами, властью и возможностью вести гламурную жизнь.

Самуэле посмотрел на прекрасное лицо Майи без макияжа, ее волосы растрепались, а щеки покраснели. С ней не соскучишься. Она раскованна и обладает врожденной чувственностью. Занимаясь с ним любовью, она становится самой сексуальной женщиной, которую он знает.

Он просто не мог насытиться ею. Он мечтал оказаться с ней на необитаемом острове и заниматься сексом по пять раз в день, но, как ему казалось, даже этого будет недостаточно.

— От тебя пахнет мной, — сказал он, погрузив язык в ее теплый рот.

— Ты такой вкусный. — Она поцеловала его, и их языки переплелись.

В такие моменты Майе с трудом верилось, что они так близки, и происходящее кажется ей таким естественным и правильным.

— Мне пора вставать, — сказала она, не двигаясь.

— Ты все еще волнуешься из-за сегодняшней вечеринки?

Самуэле испытал уже привычную нежность, когда она поморщилась и слегка пожала плечами.

— Не волнуйся, дорогая. — Он сел и пригладил рукой взлохмаченные волосы.

— Тебе легко говорить. Ты привык, что на тебя все смотрят. — «Смотрят и хотят», — подумала она, оглядывая его идеальные мускулы под золотистой кожей.

— А ты нет? Ты должна знать, что ты невероятно красивая женщина и ярко одеваешься. — Почувствовав, как она напряглась, он быстро прибавил: — Мне очень нравится твой стиль.

— Я не хочу, чтобы моя самооценка зависела от того, как я выгляжу, Самуэле, потому что привлекательность уходит с годами.

— Я думаю, у тебя в запасе еще несколько лет, — поддразнил он, с удовольствием рассматривая тонкие черты ее лица. Сейчас оно молодое, без морщин, но с годами Майя станет только красивее.

Мельком взглянув на него из-под ресниц, она отвернулась и пробормотала:

— Однажды я была невидимой.

Его пальцы, которыми он ласково поглаживал ее по спине, замерли:

— Твой отчим?

Она удивленно посмотрела на его лицо:

— Как ты догадался, что это он?

— Ты кое-что говорила о нем.

Неужели он запомнил? «Осторожнее, Майя, не надо искать в его словах то, что ты хочешь найти.

Он просто наблюдателен, вот и все. Этот навык помог ему сделать карьеру в мире финансов». Судя по информации, которую она нашла в Интернете, Самуэле не только уважали, но и боялись, потому что он имел репутацию абсолютно безжалостного человека.

— Эдвард был милым, добрым и заботливым, пока они не поженились, но потом он изменился. Он вел себя иначе по отношению ко мне и Беатрис, по крайней мере, когда мамы не было рядом. Я так боялась его…

Самуэле напрягся и выругался по-итальянски.

— Не надо, — сказала Майя, кладя руку на его вздымающуюся грудь. — Он не угрожал мне физически. Он только высмеивал все, что я делала. Например, он насмехался над открыткой на день рождения мамы, которую я однажды сделала. Он посмотрел на открытку, расхохотался и выбросил ее в мусорную корзину, а потом сказал, что нельзя дарить матери такую дрянь.

Самуэле переплел пальцы с ее пальцами, и она улыбнулась, благодаря его за утешение.

— Он разрушал мою самооценку до тех пор, пока однажды я вообще не перестала верить в свои силы. Он твердил, что я обязана быть просто красивой. Он был в ударе, издеваясь над моими подростковыми прыщами. — Она почувствовала, как Самуэле сжал ее пальцы. — Я боялась, что он придет и снова начнет надо мной смеяться. Я так хотела стать невидимой, что в конце концов превратилась в серенькую мышку, которая пугается собственной тени.

Я не знаю, что случилось бы, если бы не Беатрис. Она жестче меня, и она давала ему отпор, поэтому он несильно к ней придирался. Маме тоже было плохо. Он хотел ребенка, а она делала ЭКО снова и снова, пытаясь угодить ему. Это ужасно отразилось на ее здоровье, но он вел себя так, будто пострадал именно он.

Наверное, именно тогда она поняла, кто он на самом деле, и действительно начала слушать то, что мы с Беа говорили ей, и верить нам. Мне не забыть выражение лица Эдварда, когда он пришел домой, а она собрала его вещи.

Я обращалась к психоаналитику. — Майя взглянула на него, чтобы понять, как Самуэле воспринял это.

— Ты умница, — сказал Самуэле, изо всех сил пытаясь сдержать жгучий гнев после того, как она описала, в каких условиях жила. Ему хотелось утешить ее, но он не совсем понимал, как это сделать. — Тебе помогли сеансы?

— Да, помогли, но мама по-прежнему считает себя виноватой за то, что не видела, как ведет себя Эдвард. Мне неприятно, что и она, и Беа считают себя обязанными меня оберегать, словно я маленькая и беззащитная.

— Поэтому ты стала суровой Майей Монк. — Она ярко одевалась и старалась удивить мир, но, по сути, оставалась в душе маленькой девочкой, которая пострадала от мерзавца, который любил все контролировать.

Она была самым сильным человеком, которого знал Самуэле.

Майя моргнула, изумляясь тому, как много она рассказала ему.

— По-моему, мне пора вставать, — сказала она, внезапно застыдившись. В такие моменты, когда все казалось идеальным, она часто слышала голос Эдварда, говорящего ей, что она недостаточно хороша и не заслуживает ничьей любви.

Она обхватила ладонями лицо Самуэля и страстно произнесла:

— Спасибо!

— За что?

«Благодаря тебе я поняла, что достойна любви».

Нахмурившись, он вглядывался в ее лицо, стараясь понять, как истолковать ее молчание.

— Тебе будет нелегко открывать галерею, да?

— Все будет хорошо.

Он знал, что за своим ответом она скрывает сильное беспокойство, и почувствовал себя виноватым за те времена, когда не сомневался в ее самоуверенности.

— Ты справишься, я знаю, и я буду рядом с тобой. Ты не одна, потому что я буду ходить за тобой следом. Но если ты в самом деле хочешь меня отблагодарить, я готов рассмотреть альтернативные варианты.

Она соблазнительно улыбнулась:

— Я согласна.

— Я ни разу не видел человека старше девяти лет, который из любопытства прижимается носом к окну.

Майя фыркнула и стерла туман от дыхания с оконного стекла, а потом уселась на свое место.

— Я понимаю, что не надо волноваться, но знаешь что?

— Будь равнодушной, — произнес он.

— Ты привык ко Флоренции, а для меня она… — Майя пожала плечами и заговорила его голосом: — Однако я не воспринимаю ее как должное. На самом деле мне нравится смотреть на мир твоими глазами, Майя. Иначе я уже отдал бы все свое имущество на благотворительность.

— Тебе не надо было смотреть на банковский чек!

Она фыркнула и снова посмотрела в окно. Машина замедлила ход, когда позади них остались река и собор. Как только они подъехали к зданию с классическим фасадом, Маттио слегка пошевелился, приоткрыл сонные карие глаза, а потом опять их закрыл. Они резко повернули направо и въехали через арку на внутренний двор. Майя выпрямилась на сиденье, готовясь к неизбежной встрече и приветствию.

— Все будет хорошо, дорогая, тебе не надо никому и ничего доказывать.

Как он может быть таким наивным? Она собирается замуж за Самуэле Агости, не только красивейшего, но и самого желанного мужчину на планете. Интерес к их помолвке проявляли не только в социальных сетях, но и во всех серьезных финансовых журналах.

Майя попыталась сосредоточиться на преимуществах своего положения. В том числе на том факте, что сегодня вечером Беатрис не будет рядом. Она очень любила свою сестру, но не хотела отвечать на ее неловкие вопросы.

Утренняя тошнота бедняжки Беатрис усилилась, поэтому теперь она часто лежала в постели, а Данте и мать сдували с нее пылинки.

Матери Майи предстоит встреча с Самуэле на следующей неделе, когда она приедет в замок.

Поэтому сегодня Майе нужно выдержать давление мировой прессы, половина которой хотела заранее узнать, что она наденет на вечеринку. Она не убегала только потому, что Самуэле оставался рядом с ней и поддерживал ее.

Выйдя из прохладной машины в ароматное послеобеденное тепло, она знала, что должна подумать о более важных вещах, чем о том, какой из нарядов привезла с собой, чтобы надеть его сегодня вечером. Но очень важно произвести хорошее первое впечатление, потому фотографии, сделанные вечером, облетят весь мир.

Кроме того, за выбор платья отвечает только она. Запустив руку с красивым массивным фамильным кольцом в карман, Майя постаралась успокоиться. Она решила насладиться красотой садов и фонтанов. Водяные брызги сверкали на свету и падали в длинную центральную чашу. Наклонив голову, она попыталась рассмотреть бесконечное количество окон, которые смотрели на нее с балконов из кованого железа с трех сторон. Она моргнула от слепящего солнца, отведя от лица выбившиеся пряди волос.

— Как доехали?

Майя улыбнулась, увидев Диего — знакомого долговязого личного секретаря Самуэле, который дружелюбно принимал гостей.

— А вы?

— Отлично. — Он посмотрел на Самуэле, который прижимал телефон к уху и устрашающе хмурился, потом повернулся к ним спиной.

Майя старалась не замечать его явного напряжения и широко улыбнулась Розе:

— Привет, Роза! — Она взглянула на открытую дверцу машины и на спящего ребенка. — Он проспал всю дорогу. Наверное, мне следовало разбудить его, но он так сладко посапывал.

Маттио, словно по сигналу, открыл глаза и заерзал. Майя хотела отстегнуть его от кресла, но Роза, одетая в практичные брюки чинос и синюю рубашку, опередила ее.

— Я уже была в детской. Покормить его?

— Да, пожалуйста, — ответила Майя.

— Мы останемся в детской. Приходите, когда будете готовы, — произнесла Роза, отстегивая ремни безопасности и игнорируя протестующие вопли маленького пассажира.

Майя заметила, что Самуэле наконец-то убрал телефон в карман, и поцеловала в макушку сердитого младенца. Она была спокойна, зная, что он в безопасности с Розой.

Майя прошла мимо фонтанов к Самуэле, осознавая, что Диего предусмотрительно отошел в сторону. Подойдя ближе, она ощутила, как напряжен и взволнован Самуэле. Сегодняшний вечер важен для него. Это будет некая кульминация долгих лет восстановления утраченного семейного наследия, которое так много значило для него. Возможно, несмотря на его непринужденное поведение, он волнуется из-за сегодняшней вечеринки больше, чем хочет показать.

— Хорошие новости! Наконец-то нашлись пропавшие статуи Агости.

— О, это потрясающе! — Она знала, как много эта новость значит для Самуэле.

Поиски и выкуп всей коллекции Агости были труднее всего, и многие сомневались в том, что это выполнимо. Сегодня вечером будет официально представлена крупнейшая коллекция Агости, состоящая из древнеримских и греческих статуй, которые совсем недавно были в частных руках, а теперь выставляются на недавно отреставрированной вилле Агости.

Многие считали чудом, что в коллекции не хватает только полудюжины предметов, но, по мнению Самуэле, это был провал.

— Дело в том, что мне нужно ехать прямо сейчас, потому что статуи у русского коллекционера…

Майя напряженно вздохнула и опустила ресницы:

— Сейчас? А ты не мог бы послать Диего? Зачем тебе ехать самому?

Самуэле покачал головой.

— Я вернусь задолго до начала вечеринки, — успокоил он ее. — Час туда и час обратно. Продавец — довольно эксцентричный персонаж, ее интересует не столько выгодное предложение, сколько мой знак зодиака. Она настаивает на личной встрече со мной, это как-то связано с расположением планет…

Майя сглотнула, пытаясь говорить весело, но у нее ничего не получилось.

— Забавная дама. Тогда поезжай. Все в порядке. — Она понимала, что Самуэле не спрашивает у нее разрешения. Он поедет в любом случае, нравится ей это или нет.

— Так ты согласна?

Судя по взгляду Самуэле, он уже общается с русским коллекционером. Майя стиснула зубы и обиженно выпалила:

— А если я не согласна, для тебя это имеет какое-то значение?

Он раздраженно поджал губы и вздохнул:

— Ты придаешь этому мероприятию слишком большое значение, а на самом деле оно не такое. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь. Диего поможет тебе. Я уверен, что успею на фотосессию. Смотри, вот и Диего!

Молодой человек торжествующе ударил кулаком по воздуху, когда Самуэле в общих чертах обрисовал, что происходит.

— Конечно-конечно, — сказал он, когда Самуэле рассказал ему свой план. Диего повернулся к Майе: — Я в вашем распоряжении.

Майя понимала, что должна смириться. Не надо мечтать, что Самуэле будет постоянно рядом с ней. Впереди ее ждет много таких моментов, как этот, поэтому ей лучше привыкнуть к этому.

— Значит, все хорошо? — рассеянно произнес Самуэле.

Не отвечая, она повернулась к Диего с ослепительной, но неискренней улыбкой, не желая смотреть, как Самуэле поворачивается и уходит от нее.

Диего начал радостно объяснять ей, как реставрировалась вилла.

— Реставрация — тонкий процесс. Если совсем чуть-чуть отступить от правил, можно лишиться подлинности оформления. Я до сих пор не верю, что стою буквально в нескольких метрах от известнейших исторических достопримечательностей Флоренции.

Майя шла рядом с ним, пропуская большую часть его рассказа мимо ушей. Она знала, что восстановление коллекции важно для Самуэле, поэтому скрывала, как нервничает из-за сегодняшней вечеринки.

Но теперь ее сильно обидели.