Самуэле не приехал на фотосессию в галерее. Фотографам позировала только Майя, которая казалась крохотной, даже в туфлях на шпильках на фоне бледных статуй вокруг нее. На ней были розово-красное шелковое платье-рубашка и серьги в стиле тридцатых годов. Роза помогла ей уложить волосы в гладкий хвост на макушке.

Вернувшись в свои апартаменты на верхнем этаже виллы, Майя проанализировала свое появление на людях. Хотя не сказала ничего остроумного или слишком интересного, она не сглупила и даже уклонилась от пары вопросов по спорным темам.

Диего сказал, что Самуэле будет ею гордиться.

Она хотела возразить, что ей нужна не его гордость, а его присутствие рядом.

Он обещал ей вернуться вовремя, но подвел ее. Он даже не удосужился позвонить или отправить сообщение о том, что задерживается.

— Дозвонились до Самуэле? — Майя встала, когда Роза вернулась в комнату.

Девушка покачала головой:

— Нет, к сожалению. Диего тоже не может до него дозвониться, все звонки переключаются на голосовую почту.

Майя поджала губы. Пять минут назад сообщили о том, что все гости уже приехали. Она с трудом сдерживала панику.

К счастью, ее настроение изменилось. Ей уже не хотелось прятаться в шкафу, а не терпелось кого-нибудь ударить. Например, того человека, который ее подвел и бросил на произвол судьбы, пообещав быть с ней рядом.

Однажды ее отец обещал вернуться, чтобы посмотреть на Майю на рождественском празднике, но не вернулся. Ей сказали, что он никогда не приедет, но она отказывалась в это верить. Она сидела на подоконнике, смотрела на улицу и ждала отца, потому что тот обещал приехать. Наконец она заснула, и кто-то уложил ее в постель.

Она ждала его несколько дней, но он так и не появился. Она не забывала это чувство и всю свою жизнь считала, что больше никогда не испытает его. Так было до тех пор, пока не встретила Самуэле.

Она понимала, что, когда ее гнев утихнет, то снова останется одна.

В дверь неуверенно постучали, и мужчина, запыхавшись, произнес:

— Прибыли представители королевской семьи.

— Я сейчас приду. — По этикету она, как хозяйка, должна быть там и приветствовать гостей. По иронии судьбы королевские особы совсем не пугали ее сегодня вечером. — Мне надо переодеться. Помоги мне, Роза. — Майя посмотрелась в зеркало и решила, что похожа на нечто среднее между старомодной южной красавицей и абажуром.

Удивленная, Роза подчинилась, помогая Майе надеть другое платье. Пять минут спустя она посмотрела на свое отражение в том же зеркале, чувствуя себя увереннее и сексуальнее. На ней было облегающее алое шелковое платье длиной до пола. Она накрасила губы красной помадой и нанесла больше теней на веки, которые придавали глазам дымчатый эффект.

Майя появилась наверху лестницы под ярким светом люстры, чувствуя, как на нее смотрит море глаз. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. На долю секунды ей захотелось убежать прочь.

Но потом она сосредоточилась на лице одного из гостей и стала спускаться по лестнице. Она уклончиво отвечала на вопросы об отсутствии Самуэле, и, к счастью, большинство гостей не задавали ей больше вопросов.

Многие гости хвалили вечеринку и восхищались коллекцией. Наконец пришло время для выступления Майи.

— Что мне делать? — в отчаянии прошептала она Диего, который весь вечер ходил за ней как тень.

— Говорите.

— Но выступать должен Самуэле, — процедила она сквозь зубы.

Диего одарил ее понимающим взглядом:

— Конечно, вы не обязаны это делать. Я могу извиниться перед гостями.

Майя покачала головой:

— Нет, я сама.

— Я вас представлю, хорошо?

— Да, спасибо, Диего.

На самом деле она понятия не имела, что собирается сказать, пока не начала.

— Я уверена, что вы все задаетесь вопросом, где Самуэле. Ну, я тоже хотела бы это знать!

Майя сделала паузу, когда гости захихикали. Иногда правда лучше лжи. Самуэле никогда ни перед кем не объяснялся, так почему она должна делать это в его отсутствие?

— Мы собрались здесь сегодня благодаря решимости и целеустремленности одного человека, чтобы отпраздновать сохранение коллекции. Прошлое — органическое живое существо, которое формирует наше настоящее и будущее.

Она почувствовала, как Диего, который до этого момента был готов вмешаться, расслабился. Она продолжала говорить.

Она почти успокоилась, когда добралась до своих апартаментов, проверила Маттио и отправила Розу к себе. Но, закрыв дверь, Майя едва могла удержаться на ногах и дрожала от гнева.

В течение вечера она много раз представляла себе, с каким удовольствием швыряет кольцо в лицо Самуэле и уходит. Но, посмотрев на спящего ребенка, она поняла, что не может так поступить. Беда в том, что она совершила ошибку, перепутав отличный секс с любовью. Майя покачала головой, удивляясь собственной глупости.

Она поверила, что Самуэле влюбляется в нее и они становятся настоящей парой. Но сегодня ее самообман раскрылся во всем своем ужасающем великолепии, и винить в этом она должна только себя. Она всего лишь удобная любовница и нянька.

Вернувшись на виллу, Самуэле почти сразу наткнулся на Диего.

У секретаря отвисла челюсть.

— Что с вами случилось?

Самуэле провел рукой по волосам, стряхивая воду:

— Я упал в реку. Принеси мне сухую одежду. Я переоденусь, прежде чем…

— Конечно-конечно. Вы получили статуи?

— На самом деле я так и не добрался туда, — признался Самуэле, не уточняя, что на полпути повернул назад. Чем дальше он отъезжал от виллы, тем отчетливее представлял себя расстроенную Майю.

Да, приобретение этих статуй наконец позволит ему закрыть глаза на поступки отца, но какой ценой? Люди ежедневно нарушают обещания, и все же он убедил себя, что вернется вовремя. Выругавшись, он в последний момент повернул обратно и, не обращая внимания на пересчеты бортового навигатора, поехал обратно в город.

А потом увидел, как какой-то парень влез на перила моста. К тому времени, когда Самуэле добрался до моста, там уже собралась целая толпа. Некоторые снимали видео на свои телефоны, но никто не подходил к парню.

— Кто-нибудь вызвал полицию?

— Да, и еще скорую помощь.

Когда парень зашатался, все заохали.

Самуэле выругался и начал взбираться по берегу к пешеходной дорожке через мост.

— Отойди! — хрипло заорал парень.

— Хорошо, я не буду подходить к тебе, но я плохо слышу тебя, поэтому залезу немного выше. — Самуэле поднял руку и прыгнул на перила, где стоял парень, оставаясь в полуметре от него.

— Я не подойду ближе… Меня зовут Самуэле… А как зовут тебя?

— Уходи! Я знаю, что ты пытаешься сделать!

Самуэле продолжал разговаривать с парнем, но, как только раздался вой полицейской сирены, тот сиганул в воду. Самуэле мгновенно прыгнул за ним.

— Извини, что оставил тебя одного. Где мои записи для выступления? — спросил он у Диего, снимая мокрую рубашку.

— Ваша невеста сама произнесла речь.

Застегивая сухие брюки, Самуэле застыл на месте:

— Я сам с этим разберусь.

* * *

Майя сбросила туфли, оставаясь в красном платье. Она дрожала от непреодолимой ярости, когда дверь в ее комнату открылась.

Она точно знала, кто вошел, но не повернула головы, запихивая последнюю вещь в чемодан и закрывая крышку.

— Прости, дорогая.

— Все в порядке, да?

Она подошла к нему, покачивая бедрами, и Самуэле почувствовал сильное желание.

— Я уверен, все не так плохо, как ты думаешь, — прохрипел он. — Я улажу все проблемы. — Поняв, что Майя собирается уезжать, он посуровел. — Ты никуда не пойдешь.

— Уходишь ты, а не я.

— Что-что?

— Я не желаю спать с тобой в одной комнате!

— Майя, я знаю, что сегодня вечером тебе было тяжело, но…

— По-твоему, я выставила себя идиоткой, да? — сказала она. — Что ж, всегда приятно узнать, какое у тебя прекрасное мнение обо мне. Но я преуспела, поэтому мне не нужна твоя помощь.

— Отлично! Я знал, что ты справишься…

Она скрестила руки на груди, тяжело дыша, и уставилась на него, прищурившись:

— Две минуты назад ты в этом явно сомневался. Ты думал, что я подведу тебя, и позволил мне это сделать. Ты эгоист, которому на меня наплевать.

— Послушай, мне очень жаль, но сегодня вечером я вообще не должен был уезжать. Надо было отказаться от этих статуй.

— Легко мудрствовать задним числом. — Она фыркнула. — Сегодня ты оказал мне услугу. Ты заставил меня обратить внимание на некоторые детали. Я бы уехала от тебя прямо сейчас, если бы не Маттио, которого я не брошу. Я выйду за тебя замуж, но я не буду спать с человеком, которому важнее не данные обещания, а несколько глыб старого мрамора. — Она зажмурилась и сжала кулаки. — Я не стану плакать из-за тебя.

— О, дорогая…

Майя широко раскрыла глаза и свирепо уставилась на него:

— Не называй меня дорогой! Сейчас я устанавливаю правила. Я была для тебя очень выгодной сделкой, Самуэле, но ты все испортил!

— Ты великолепна. — Изнемогая от желания, он скользнул взглядом по ее мягкому и нежному лицу.

— Ты в самом деле веришь, что после нескольких комплиментов я растаю в твоих объятиях? Кстати, я решила изменить условия нашего контракта. Помнишь, ты говорил о том, что у нас будет открытый брак? По-моему, это отличная идея!

Он не сразу понял, что она имеет в виду, а потом побледнел и качнулся в сторону.

— Открытый брак? — Он не представлял, что его женщина встречается с другим мужчиной. Его Майю, его жену ласкает кто-то другой, с кем она занимается любовью? Самуэле замер от отвращения и сердито нахмурился. — Я против.

Он шагнул к ней, и она выпалила:

— Это же была твоя идея с самого начала, помнишь? И в отличие от большинства твоих идей эта заслуживает одобрения. Очень современно, — прошипела она.

— Это какое-то недоразумение, — возразил он.

— Ты вообще слышишь меня? Я тебя ненавижу!

— Дай мне объясниться… — Он умолк, когда его голос заглушил громкий вопль.

— Смотри, что ты наделал! — упрекнула она его и пошла в детскую.

Самуэле резко остановился за спиной Майи, когда они вошли в детскую, где вопль был почти оглушительным. Там была Роза с плачущим ребенком на руках.

Она посмотрела на Майю с благодарностью, передавая ей ребенка.

Самуэле разочарованно вздохнул:

— Поговорим утром.

Следующим утром Майя первым делом сделала холодные компрессы для глаз, чтобы снять отечность. Она плакала ночью и просматривала новости в Интернете, желая узнать, добилась ли успеха, как похвасталась Самуэле.

Снова введя в поисковую строку «Агости», она стала ждать результатов и увидела новость о вечеринке, а также статью с заголовком «Итальянский банкир спасает тонущего в реке!»

Майя спустила ноги с кровати и включила видео, прикрепленное к статье. Видео все еще проигрывалось, когда она вбежала в гостиную, где на диване сидел Самуэле. Судя по всему, он не спал ночью.

Она показала ему на телефон:

— Почему ты мне не рассказал?

— Я ждал, когда ты проснешься.

— Ты спрыгнул с моста! — Она трясла перед ним телефоном, видео все еще проигрывалось.

— У меня не было выбора, дорогая.

Она запаниковала, от страха у нее закружилась голова. Она могла потерять Самуэле!

— Вот почему ты не вернулся вовремя. Почему ты не отправил мне сообщение?

— Мой телефон упал в реку, и мне потребовалось время, чтобы убедить персонал больницы, что я не собирался покончить с собой.

— А тот человек?

— Он выжил. — Может быть, однажды тот парень поблагодарит Самуэле за спасение.

Майя понимала, что была не права. Она должна объясниться и сказать, что отреагировала так эмоционально, потому что очень любит Самуэле.

После того что она наговорила, они смогут жить в браке только как родители Маттио. Но и это ничего не изменит, а только ускорит неизбежное, потому что она все равно не может долго скрывать свои истинные чувства к Самуэле. Это не в ее характере.

Он подошел и встал рядом с ней. Майя уже чувствовала, как ее решимость ускользает, когда ее окутали тепло и знакомый запах его тела. Она сжала руки, скрывая дрожь, и посмотрела на свои босые ноги.

— Ты ехал за статуями или?… — Она презирала себя за то, что оттягивает момент истины.

— Я возвращался, но так и не добрался туда, — хрипло признался он.

Майя подняла голову и задрожала под пристальным взглядом его карих глаз.

— Я не понимаю, — прошептала она.

— Я не поехал к коллекционеру, потому что подумал, что нужен тебе. Но оказалось, я был не прав, а ты была права. Ты справилась. Я очень горжусь тобой. — Он обхватил ее лицо ладонями. — Я вел себя по-дурацки, дорогая. Даже когда поворачивал машину, чтобы вернуться к тебе, я не мог признаться себе, почему так поступаю. Я был слишком слаб и напуган, чтобы признаться, что люблю тебя всем сердцем.

Вчера, когда ты сказала, что хочешь открытого брака, я чуть не свихнулся. После того как ушел к себе, я понял, какой пустой будет моя устоявшаяся жизнь без тебя. Все, ради чего я так упорно работал, не имеет никакого значения, если тебя не будет в моей жизни рядом со мной. Я знаю, что ты уже носишь мое кольцо, дорогая, но я так и не попросил тебя выйти за меня замуж. Итак, Майя, пожалуйста, будь моей женой. Я обещаю, что буду стараться каждый день нашей совместной жизни стать тем мужем, которого ты заслуживаешь. Только не плачь, дорогая, твои слезы убивают меня! — Он простонал. — Мне нужно, чтобы ты любила меня. Но если ты сейчас меня не любишь, я буду всю свою жизнь переубеждать тебя! — решительно поклялся он.

Майя смахнула слезы, катившиеся по ее щекам:

— Самуэле, я люблю тебя так сильно, что у меня болит душа…

Она не договорила, потому что он припал к ее губам, а она поцеловала его в ответ.

— Я люблю тебя, — пробормотал Самуэле у ее волос, когда они наконец отпрянули друг от друга, чтобы отдышаться. — Я уже признавался тебе?

Она взяла его за руку и поднесла к своим губам, наслаждаясь тем, как темнеют его глаза.

— О некоторых чувствах нельзя говорить слишком часто. У тебя синяки под глазами, мой милый…

— Я не спал ночью, размышляя, каким дураком был. Зная, что ты очень устала, я не решился будить тебя. Как Маттио? Вчера вечером он был очень расстроенным.

— Я думаю, у него немного болел животик.

— Ты станешь прекрасной матерью. Криштиано был бы таким замечательным отцом! А я часто не знаю, что делать.

— Ты отличный отец, Самуэле. Никто не полюбит Маттио так, как ты. Кстати, если бы я могла любить тебя больше, чем сейчас, я бы полюбила, — хрипло прошептала она, глядя на него с желанием. — Если бы только Виолетта…

— Я уже избавился от этой проблемы. Не буквально. — Он рассмеялся, увидев выражение ее лица. — Хотя мне этого хотелось, — сухо прибавил он. — Когда она узнала, что мы с тобой поженимся и подадим заявление на полную опеку, она поняла, что проиграла. Однажды она уже бросила Маттио, поэтому согласилась принять деньги. Оказывается, у каждого человека есть цена.

— Ты наверняка заплатил ей кучу денег.

— Деньги не важны. Самое главное, что она разрешила нам официально усыновить Маттио. Он станет нашим законным ребенком, как и другие наши дети, и все они получат равное наследство.

— У нас будут еще дети?

— Тебе нравится эта идея?

Майя кивнула.

— Я буду любить их одинаково, — пообещала она с мокрыми от слез глазами. — Если они вырастут и станут такими же, как их отец, я не смогу их не любить.