Розалинда пребывала в воодушевлении, когда покидала магазин свадебных нарядов. Встреча с Натали Валентайн, хозяйкой магазина, была многообещающей. Натали пришла в восторг от моделей Розалинды и захотела взглянуть на образцы. Она сказала, что спрос на одежду для торжественных случаев в городе большой, так как «Техасский клуб скотоводов» очень часто устраивает различные мероприятия, и если им с Розалиндой удастся наладить сотрудничество на постоянной основе, то в выигрыше будут обе. Теперь Розалинде нужно было, чтобы Пьер поскорее переслал ей в Ройял образцы.

У нее заурчало в желудке, и она вспомнила, что еще не обедала. Натали очень хвалила «Королевскую закусочную». До нее было недалеко, и Розалинда поехала туда. Ей удалось припарковать машину прямо у заведения. Внутри закусочная была отделана в стиле пятидесятых годов двадцатого века с диванчиками, обитыми красным дерматином, и черно-белым линолеумом на полу.

Пройдя в пустую кабинку, Розалинда села за стол. Ждать долго ей не пришлось.

— Здравствуйте, я Аманда Бэттл, хозяйка. Вы новенькая в нашем городе, да?

— Да. Я Розалинда Бэнкс.

— А вы не та, что вышла за Гэбриела Каррингтона несколько дней назад?

— Та самая, — с улыбкой ответила Розалинда.

Кажется, новости в этом городе распространяются с космической скоростью. Сегодня тот же самый вопрос ей задавали везде, где она побывала.

— Добро пожаловать и мои поздравления! А где же ваш муж? Только не говорите, что он уже бросил вас на произвол судьбы! — с деланым ужасом округлила глаза Аманда.

— У него встреча с отцом, так что я сама по себе.

— Ну, это все объясняет. — Аманда передала Розалинде меню. — У нас все вкусно, но я посоветую вам фирменное блюдо от шефа, макароны с сыром.

— Уговорили, — сказала Розалинда. — И еще овощной салат, пожалуйста.

— А кофе?

— Нет, спасибо. Только минеральной воды.

— Сейчас велю кому-нибудь из девочек принести вам воды. А если вам нужна подруга или просто кто-то, с кем можно поболтать, дайте знак, ладно? Вы ведь здесь практически никого не знаете.

— Спасибо, вы очень добры.

К своему удивлению, Розалинда действительно почувствовала себя одиноко после того, как Гэбриел отправился на встречу с отцом. В Нью-Йорке такого не было, а в этом городе, где, как казалось, все знают друг друга, она ощущала себя чужой.

Еда оказалась вкусной, и Розалинда оставила щедрые чаевые. Когда она села в машину, зазвонил телефон. По громкой связи зазвучал голос Гэбриела.

— Как у тебя дела? — спросил он.

— Отлично провела время. А у тебя?

— Пообедал с отцом.

— То есть время ты провел не очень хорошо?

— Можно сказать и так. Он не из тех, с кем легко иметь дело.

— Хочешь, я за тобой заеду?

— У меня в городе есть одно дело. Ты сама найдешь дорогу до ранчо?

— Конечно, найду, — с некоторым разочарованием проговорила она. — А ты как доберешься?

— Что-нибудь придумаю, — ответил Гэбриел.

— Я могу подождать тебя в городе, — предложила Розалинда.

— Не надо. Я не знаю, когда закончу. Ты лучше езжай на ранчо. Увидимся ближе к ужину.

На этом он закончил разговор. Ни «до свидания». Ни более точного указания времени. Розалинда ошеломленно уставилась в лобовое стекло. Сейчас у Гэбриела был совершенно другой тон, чем утром. Между ними словно образовалась пропасть. Теплота, которая присутствовала в их общении, исчезла. Нет, он не был груб, он как бы отгородился от нее стеной. Если таким его сделал обед с отцом, ей придется ограничить их встречи.

Розалинда включила передачу и поехала по улице.

— Обойдемся без GPS, — вслух сказала она себе. — Это будет приключением — отыскать путь до ранчо. Интересно, насколько это сложно?

Оказалось, что это сложнее, чем можно было предположить. Розалинда порадовалась тому, что у нее полный бак бензина, потому что ей пришлось несколько раз возвращаться, когда сворачивала не туда. Она поняла, что едет по правильному пути, когда показался домик Эммалу. Из кирпичной трубы вился дымок, внутри горел свет. И, только увидев этот свет, Розалинда поняла, сколько времени прошло с обеда. Ей снова захотелось есть.

Она загнала машину в гараж и открыла дверцу.

— Где ты была? Ты давно должна быть дома. — Суровый голос Гэбриела раздался из ниоткуда.

— Прошу прощения?

Его суровость напомнила Розалинде о том, как мало она его знает. Да, она знает, как заставить его трепетать от предвкушения, как заставлять его стонать от наслаждения. А вот что может вызвать у него раздражение, она не знает.

— Я заблудилась, свернула не туда.

— У тебя нет навигатора? — осведомился он.

— Я не думала, что найти дорогу до ранчо будет так сложно. Оказалось, что мое чувство направления не работает, когда дело касается возвращения на край земли.

Она не смогла удержаться от этих язвительных слов.

— Розалинда, здесь тебе не город, где все разбито на кварталы и где на каждом углу можно спросить дорогу. Мы живем вдали от города или помощи. К тому же здесь есть зоны, где нет связи. Ты сильно рисковала, ты подвергла опасности себя и ребенка. В следующий раз не будь такой беспечной. Машина оснащена великолепным навигатором — пользуйся им.

С этими словами Гэбриел повернулся и вышел из гаража. Розалинда смотрела ему вслед, ошеломленная и возмущенная. Как он посмел разговаривать с ней таким тоном! Ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Она разозлилась на себя за то, что не дала ему должный отпор, но потом решила, что это не лучший выход. Ведь семейная жизнь внове для них обоих, и им придется работать гораздо больше, чем она предполагала.

Розалинда прошла на кухню и обнаружила в духовке тарелку, накрытую крышкой. Порция была на одного человека, из чего она поняла, что Гэбриел уже поел в одиночестве, пока ждал ее. Сняв пальто, Розалинда положила его и свою сумку на стул у стола, взяла столовые приборы, достала тарелку из духовки и села есть.

У двери раздался какой-то шорох, и, подняв голову, увидела стоящего в проеме Гэбриела.

— Я беспокоился за тебя, — мрачно проговорил он.

— Как видишь, со мной все в порядке, но спасибо за заботу.

Он шагнул вперед.

— Ты действительно серьезно рисковала. Могло случиться что угодно.

— Например? Меня бы до смерти замычала корова?

— Заглохла бы на дороге без связи. Вечер, холодает, а у тебя нет бензина, чтобы работала печка. Или мог неожиданно начаться снегопад, тебя занесло бы так, что никто бы не нашел.

Розалинда подняла руку.

— Ладно-ладно, я поняла. Буду пользоваться навигатором. Обещаю. Честное слово, я не думала, что будет так сложно найти дорогу назад. Обычно мое чувство направления меня не подводило.

— А сегодня подвело.

— Да, — согласилась она, — подвело. Прости, что заставила тебя нервничать.

— Прости, что накричал на тебя.

Между ними целую минуту висело молчание, прежде чем Гэбриел снова заговорил:

— Розалинда, ты обязана делать все возможное, чтобы обеспечить безопасность нашего ребенка. Ты ведь это понимаешь, да?

Розалинда дернулась, как будто он отвесил ей пощечину. Так вот из-за чего весь сыр-бор! Ему плевать, замерзнет она на обочине шоссе или нет. Вся суета из-за его дражайшего наследника. А она-то, дуреха, думала, что в их странных отношениях наступил какой-то прогресс! Кажется, он не шутил, когда говорил, что жена ему нужна только ради наследника. Просто она тогда не поняла, что это влечет за собой.

— Я знала, что у меня хватит бензина. Мне ничего не угрожало. И я возражаю против того, чтобы ты обращался со мной, как с ребенком. Не забывай, я родилась здесь, в Америке, а потом много-много лет прожила в Австралии. Поверь мне, в австралийской глубинке угроз не меньше, чем здесь, в Техасе. А может, и больше.

— Но в Австралии ты не была беременна моим ребенком, не так ли?

Розалинду будто ударили в солнечное сплетение. Ну зачем, зачем она забеременела? Те таблетки ни разу не подводили ее. Почему они не сработали именно с ним?

Розалинда опустила взгляд на тарелку. Аппетит пропал. Встав, она выкинула остатки еды в мусорное ведро и убрала тарелку в посудомойку.

— Ты почти ничего не съела.

— Я не голодна. Пойду спать. Спокойной ночи.

* * *

Гэбриел наблюдал, как она, взяв пальто и сумку, решительно вышла из кухни. Внутренний голос подталкивал его пойти за ней. Загасить гнев, который он увидел в ее голубых глазах. Он знал, что переборщил. Знал он и то, что дело было вовсе не в его тревоге за ребенка.

Но не мог же он открыто сказать ей, что постоянно думает о ней! Не мог же он признаться ей в том, что его отношение к ней меняется и что он едва с ума не сошел от страха за нее! Вот он и нашел дурацкий выход из создавшегося положения: заострил внимание на безопасности ребенка.

Гэбриел уже сделал шаг вслед за Розалиндой, но остановил себя.

Обед с отцом напомнил ему о тех причинах, почему он всегда отказывался от нормальной семейной жизни. Он не хотел сложностей, неизбежных в такой жизни, или боли, которая обязательно появляется, когда узнаешь, что близкий тебе человек любит тебя не так сильно, как ты. Страдания матери от измен отца оставили шрамы в его сердце, а ее гибель в автомобильной аварии только углубила эти раны.

Конечно, мать ничего не могла поделать, когда на нее в лоб летел автомобиль с водителем под наркотой, однако он, Гэбриел, не раз задавался вопросом, а если бы она была в другом состоянии, смогла бы уклониться от столкновения? У него спазм скрутил желудок при мысли, что нечто подобное могло сегодня случиться с Розалиндой, и его охватила боль, которую он не испытывал со дня смерти матери, причем настолько сильная, что перехватило дыхание.

Чтобы не упасть, он оперся на прилавок и напомнил себе, что с Розалиндой все в порядке. Да, она заблудилась, но с ней ничего не случилось. Она нашла дорогу домой. Сегодняшний день закончится не так, как тот вечер много лет назад.

После ухода отца к любовнице Гэбриел и его мать жили вдвоем. Воспоминания о том вечере не утратили своей остроты. Он ждал ее возвращения домой — на следующий день ей предстояло украшать зал в «Техасском клубе скотоводов», где должно было пройти мероприятие по сбору средств. Полицейские заверили его в том, что у нее не было ни единого шанса, однако он продолжал задавать себе вопросы.

Гэбриел стиснул кулаки. Нет, он не допустит повторения того вечера, наполненного страхом и скорбью.

Войдя в апартаменты, он обнаружил, что в гостиной темно. В последние дни они ложились спать вместе, и сейчас ему было странно находиться здесь в одиночестве. Он подошел к двери в ее спальню и остановился. Света за дверью не было. Очевидно, она уже легла. Интересно, она заснула?

Он взялся за ручку, но тут же осадил себя. Он ведет себя, как влюбленный дурачок!

Развернувшись, Гэбриел зашагал к своей спальне, расположенной по другую сторону гостиной, и лег в кровать. Сон долго не шел к нему. Он тупо таращился в потолок, крутился с боку на бок, то и дело поправляя подушку. Заснул он только ближе к рассвету.

* * *

На следующее утро Гэбриел проснулся позже обычного. Быстро приняв душ, он надел джинсы и фланелевую рубашку. Настала пора устроить Розалинде экскурсию по ранчо. Не верхом, конечно, а на полноприводном автомобиле, который стоял под навесом и который использовали для разъездов.

Зайдя в кухню, Гэбриел увидел, что Розалинды там нет, но крошки на столе свидетельствовали о том, что она уже поела. Он осмотрел другие комнаты, но там ее тоже не было. Наконец заметил свет в конце коридора, ведшего в гараж. Открыв дверь, Гэйб с удивлением обнаружил, что она сидит в своей машине на водительском месте и раздраженно тыкает пальцем в экран.

— Проблемы? — спросил он, подходя к ней.

Розалинда подскочила от неожиданности.

— Боже мой, Гэйб! Ты меня напугал!

— Извини. Мне показалось, у тебя проблемы.

— Я пытаюсь разобраться с навигатором. Если я сохраню эту точку, смогу построить до нее маршрут оттуда, где буду находиться, верно?

— Ну да, в теории. Давай помогу.

Гэбриел обошел машину, сел на пассажирское сиденье и посмотрел на экран, на котором мигало сообщение об ошибке, не позволявшее вводить какие-либо данные.

— Сначала нужно убрать сообщение.

— Серьезно? Думаешь, я до этого не додумалась? Ты, наверное, считаешь меня полной дурой, — сердито проговорила Розалинда.

— Я не считаю тебя дурой, и прости меня за вчерашнее. Я просто беспокоился за тебя.

— В этом не было надобности.

Гэбриел понял, что пока он не объяснит причину своей обеспокоенности, Розалинда его не поймет.

— Дело в том, что моя мать погибла в автомобильной аварии. Я ждал-ждал ее однажды вечером, а она так и не вернулась.

Он услышал, как Розалинда тихо охнула.

— Прости, Гэйб. Я не знала.

Он пожал плечами:

— Это было давно, но теперь, когда я жду кого-нибудь, я постоянно смотрю на часы. Добавь к этому твое незнание окрестностей и твою привычку к правому рулю…

— Я все поняла. Если честно, то именно поэтому я и пытаюсь настроить этот чертов навигатор.

Она указала на сообщение об ошибке.

— Ты читала руководство пользователя?

Она закатила глаза:

— Нет, не читала. По идее, настройка должна быть простой и понятной.

Гэбриел улыбнулся.

— Ну, когда просто и понятно не получается, я заглядываю в инструкцию.

— Серьезно? Ты тот, кто читает инструкции? — с искренним изумлением спросила Розалинда.

— Только никому не рассказывай, иначе рухнет моя репутация, — заговорщическим тоном проговорил Гэбриел.

Она улыбнулась ему, и он почувствовал себя так, будто его наградили золотой звездой. Напряжение внутри его спало. Он открыл перчаточный ящик и достал руководство пользователя.

Через несколько минут им удалось сохранить в навигаторе несколько точек, и Розалинда радовалась тому, что может пользоваться устройством без проблем.

— Спасибо, а то эта штука чуть не свела меня с ума.

— Ты обязательно справилась бы. У тебя есть планы на сегодня? — поинтересовался Гэбриел. — Я хотел бы показать тебе ранчо.

— Что мне надеть? — спросила Розалинда.

— Теплую куртку поверх теплого свитера и сапоги. И еще шапку, если у тебя есть. Лучше шерстяную.

Она поморщилась.

— Сомневаюсь, что я прихватила с собой такое. Я же собиралась жить в Нью-Йорке, а не на краю цивилизации.

Хотя она и рассмеялась, Гэбриелу все же стало обидно. Пусть ранчо находится вдали от города, но оно имеет все атрибуты цивилизации. Но ведь Роз городская до мозга костей, напомнил он себе. Может, когда получше узнает ранчо и поймет, как им управлять, она высоко оценит его.

— Без проблем, наденешь мою шапку. Можешь взять мою куртку, она теплая, хотя и будет тебе велика.

— Ладно, тепло — это хорошо. Давай собираться.

Судя по всему, она горела желанием познакомиться с его миром, и это вдруг пробудило в нем надежду, которую он тут же прогнал прочь. Не надо ему никаких надежд в том, что касается Розалинды. Ему достаточно дружеских отношений и совместного воспитания ребенка.