Лиза и Фаусто молча стояли рядом и любовались фейерверком. Она все еще не могла поверить, что он попросил ее остаться, и она согласилась. Этого она никак не ожидала, но почему-то не была удивлена.

И она не была наивной. Одна ночь. Фаусто просил у нее только это. Одна ночь, и все. Но Лиза решила наслаждаться каждым ее мгновением.

Фейерверк закончился, и гости собрались расходиться.

- Я должен пойти попрощаться, - сказал Фаусто.

- Да. А я поищу бабушку…

Он направился к гостям, а Лиза пошла на поиски Мелани. Ей не пришлось долго искать ее - бабушка сидела на террасе, откуда смотрела на фейерверк. Когда Лиза сказала ей, что их пригласили остаться на ночь, Мелани приподняла брови, но с готовностью согласилась.

- Я очень устала. Как приятно, что не нужно тащиться назад в гостиницу. Граф очень любезен.

- Да.

К ним подошел один из слуг и сказал:

- Граф попросил меня показать вам ваши комнаты и позаботиться о том, чтобы у вас было все необходимое.

- Да… да, конечно.

Лиза смутилась; ей казалось, что у нее на лбу написано, чем она намерена заняться. Чем намерен заняться Фаусто. Но слуга был предельно тактичен. Он сначала проводил Мелани в большую комнату, предназначенную для нее, а потом показал Лизе ее спальню.

- Если вам что-нибудь понадобится, позвоните, - сказал он, указывая на кнопку у двери, и Лиза кивнула.

Дверь закрылась, и Лиза осталась одна. Ее сердце бешено заколотилось, когда ее взгляд упал на огромную двуспальную кровать с пологом. Что она делает?

Несколько минут она нервно расхаживала по комнате, а потом решила, что ей не помешает принять душ.

Спустя двадцать минут она вышла из ванной, закутанная в пушистый махровый халат, который нашла висевшим на вешалке.

И тут дверь в спальню открылась и на пороге появился Фаусто. Лиза затаила дыхание. Он молча разглядывал ее, и Лиза неуверенно улыбнулась ему.

Он шагнул в комнату.

- Ты не передумала?

- Нет.

- Хорошо.

Он закрыл за собой дверь, и ей показалось, что они оказались отрезанными от всего мира. Наконец-то они были одни. Она нервно огляделась по сторонам.

- Это очень красивая комната, но, как я полагаю, все комнаты в этом доме красивые.

Фаусто равнодушным взглядом обвел комнату.

- Самое красивое в этой комнате - ты.

Лиза рассмеялась и покачала головой.

- Нет нужды соблазнять меня комплиментами, - скептически сказала она. - Я и так уже здесь.

Он нахмурился.

- Ты считаешь, что я соблазняю тебя?

- Ну… да.

- Ты прекрасна, Лиза. Я с первого взгляда на тебя заметил это.

- Ну а теперь ты врешь, - сказала она.

Фаусто нахмурился еще сильнее.

- Что ты имеешь в виду?

- Я слышала, как в тот первый вечер в баре ты сказал: «Она выглядит такой же невзрачной и утомительной, как и вторая сестра». Так что не притворяйся, что был потрясен моей красотой с первой минуты нашей встречи.

- Я это сказал?

- Да.

- И ты это слышала?

- Да.

Он вздохнул и покачал головой:

- Неудивительно, что ты меня сразу невзлюбила. А я-то гадал, почему.

- Ты был очень груб.

- Да, это правда. Я был уставшим, и я всегда не любил шумные сборища. Но это меня не извиняет. Мне очень жаль.

Лиза рассмеялась и отвела глаза в сторону. Его искренние извинения смутили ее.

- Я рассказала об этом не для того, чтобы заставить тебя извиняться.

- Но я на самом деле виноват. Я не должен был так говорить. Наверное, я просто пытался не подпасть под твое обаяние.

- Ну да ладно, дело прошлое, - сказала Лиза и подошла к открытому окну, из которого открывался вид на уснувший сад. - Забудем об этом.

- Правда?

- Да.

- Хорошо, - сказал Фаусто после некоторой паузы. - Именно этого я и хотел. Ты не против, если сначала я приму душ?

Сначала. С начала чего? Лиза с трудом подавила желание истерически расхохотаться. Она была еще слишком неопытна в таких делах.

- Нет, конечно нет.

Лиза кивнула на отделанную мрамором ванную комнату.

- Будь как дома, - сказала она и тут же улыбнулась: - Хотя ты и так дома.

Фаусто улыбнулся и скрылся в ванной. А спустя несколько секунд Лиза услышала шум льющейся воды. Она тяжело выдохнула. Все это было так странно, но ей хотелось быть здесь. Пусть даже только на одну ночь.

Она не знала, что будет после того, как Фаусто выйдет из ванной. Что, если он будет обнажен? Куда ей в таком случае смотреть? Лиза хихикнула, зажав рот рукой. Она явно не была уверенной в себе соблазнительницей.

И, тем не менее… Фаусто все еще хотел ее. Он выбрал ее, пусть только на одну ночь. И какая бы сердечная боль ни ждала ее впереди, у нее навсегда в памяти останется эта ночь.

Фаусто вытирался полотенцем, глядя невидящими глазами в запотевшее зеркало. Ему с трудом верилось, что он был здесь… что она была здесь. Когда он попросил ее остаться на ночь, это казалось ему таким естественным, таким нормальным. Это было все, чего он хотел.

И хотя он не позволял себе думать о том, что будет дальше, все происходящее было таким… правильным. Он чувствовал себя так, словно это была их первая брачная ночь.

Повязав полотенце вокруг талии, он открыл дверь ванной. Лиза обернулась, и при виде его ее глаза расширились.

Ее взгляд скользнул по его почти обнаженному телу, и на ее щеках выступил румянец.

- Кажется, ты нервничаешь, - сказал он и шагнул к ней.

- Конечно, нервничаю. Ты осознаешь, что единственный раз, когда со мной происходило что-то подобное, был тот эпизод на пляже?

- Мне было интересно, не было ли у тебя еще кого-нибудь после этого.

- Но ведь прошло всего два месяца, - удивилась она. - Конечно нет.

- Ты красивая женщина, - сказал он, улыбнувшись. - У тебя наверняка есть обожатели.

- Я весь день работаю в обществе восьмидесятилетнего старца, - напомнила ему Лиза. - И я не люблю выходить в люди. Так что нет, у меня нет обожателей.

- Я рад.

- Да? - Она серьезно посмотрела на него. - Но у тебя наверняка были… другие женщины в это время. Меня, конечно, это не касается…

- Нет.

- Нет? - удивилась она. - Но…

- Я работал по шестнадцать часов в сутки, никуда не выходил, и, по правде говоря, я не хотел никакую другую женщину. Только тебя.

- Фаусто…

- Почему ты мне не веришь?

- Не знаю. Потому, что ты такой замечательный, а я…

- Что ты?

Она неуверенно рассмеялась.

- Простая. Скучная. Дурнушка. Которую никто не замечает.

В ее голосе прозвучала боль, и Фаусто разозлился на тех идиотов, которые внушили ей это.

- Ты совсем не такая, Лиза. Совсем.

- Я ничем не замечательна.

- Нет, замечательна. - Он взял ее за руку. - Ты просто невероятно замечательная.

Он поднес к губам ее руку и поцеловал холодные пальчики.

- Но ты заставляешь меня чувствовать себя замечательной, - неуверенно признала Лиза. - Так, как никто еще не заставлял.

- И этому я тоже очень рад.

- Ты говоришь, как собственник, - со смехом сказала она.

- Я и чувствую себя собственником.

Он потянул ее за руку, и она с готовностью шагнула к нему. Их тела соприкоснулись, и жар охватил обоих. Она шумно выдохнула, а потом нерешительно положила руки ему на грудь.

- Можно мне дотрагиваться до тебя? - неуверенно спросила она.

- Ох, Лиза, - простонал Фаусто. - Ты можешь дотрагиваться до меня так, как захочешь. И где захочешь.

Ее руки скользнули вниз, и она легко коснулась его талии.

- Продолжай, - подбодрил ее Фаусто чуть хриплым голосом. - Дотронься до меня. Сними полотенце.

- Серьезно? - недоверчиво спросила она.

- Серьезно.

Ее руки снова скользнули ниже. Она взялась за полотенце и потянула за него. Взглянув вниз, она ахнула, и ее глаза расширились.

- Надеюсь, там нет ничего пугающего, - сухо сказал Фаусто.

- Нет… просто я прежде не видела тебя.

- А я не видел тебя. - Он взялся за пояс ее халата. - Можно?

Она кивнула. Он развязал пояс, и Лиза одним движением плеч скинула с себя халат. Она отбросила его ногой в сторону и, вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на него. Но при этом в ее глазах читалась такая ранимость!

Она была прекрасна… так прекрасна! Ее тело было совершенным, стройным и гибким. Фаусто положил руки ей на талию и притянул ее к себе. Их тела соприкоснулись. Она с шумом выдохнула и закрыла глаза.

- Все хорошо? - тихо спросил он, и она кивнула.

- Да. Очень хорошо.

Не в силах больше сдерживать себя, он поцеловал ее, и этот поцелуй был невероятно сладким и сводящим с ума.

Лиза обняла его за шею и крепче прижалась к нему. Он застонал и потянул ее к кровати.

Лиза упала на спину, и ее волосы разметались по подушке. Фаусто лег рядом с ней и обернул один из ее локонов вокруг своего пальца.

- Твои волосы бесподобны, - пробормотал Фаусто.

Лиза снова недоверчиво рассмеялась.

- Они слишком кудрявые.

- Слишком кудрявые? Нет. Почему ты всегда принижаешь себя?

- Не знаю. - Она пожала плечами. - Я знаю, что никогда не была такой красивой, как Дженна, или такой жизнерадостной, как Линдси, или такой умной, как Мария.

- Мария? Я с ней не встречался.

- Нет, хотя она тебе, скорее всего, понравилась бы больше меня. Она спокойная и очень эрудированная.

- Нет, ты мне нравишься больше всех, - сказал он и накрыл ее своим телом.

У нее вырвался стон удовольствия. Он прижался губами к ее губам, и она обняла его за шею и выгнулась навстречу ему. Она была такой мягкой, такой податливой, что он с трудом сдерживал себя.

Он стал целовать ее груди… груди, красотой которых он мог теперь наслаждаться, которые мог ласкать и покрывать поцелуями. Их секс на пляже был бурным и поспешным. Теперь он мог не спешить. Он был намерен исследовать каждый изгиб, каждую ложбинку ее прелестного тела.

Лиза стонала от удовольствия, зарывшись пальцами в его волосы, в то время как он покрывал поцелуями ее нежные бедра.

- Фаусто… - запротестовала она.

- Я просто знакомлюсь с твоим телом, - пробормотал он и прижался губами к самому потаенному местечку, средоточию всех ее желаний.

- О, я не думала…

- Сейчас не время думать, - перебил ее он. - Только чувствовать.

Он мог бы целую вечность целовать ее роскошное тело, но страстное желание, сжигавшее их обоих, требовало удовлетворения. У них впереди была целая ночь, и он был намерен насладиться каждой ее минутой. Пока же он протянул руку и взял с прикроватного столика презерватив.

- Ты готова? - спросил он, нависая над ней.

Лиза кивнула:

- Да… да!

Он уверенным движением вошел в нее, и они начали ритмично двигаться в унисон.

Она крепче обняла его, и, когда наслаждение достигло наивысшей точки, все его размышления о положении в обществе и о фамильной гордости улетучились. Больше ничто не имело значения. Ничто.

Он хотел только ее. В эту ночь - и во все остальные ночи.

Он перекатился на спину, увлекая ее за собой. Их сердца бешено колотились.

- Это только начало, - пообещал он, наконец признавшись себе, что вся его дальнейшая жизнь уже невозможна без нее.