Лиза с трудом могла поверить в то, что она снова вернулась на Виллу ди Пальмерно, на этот раз на пикник, на который почти силой заманил ее Фаусто. И снова нерешительность боролась в ней с возбуждением, надежда - со страхом. Видеть его было для нее пыткой, потому что это показывало ей, каким он был привлекательным, как ей нравится его общество. И как легко ей было влюбиться в него.

И, тем не менее, она чувствовала, что Фаусто не собирается повторять своего предложения, возобновлять их отношения, если их так можно было назвать. И все же это был самый важный опыт в жизни Лизы. И она все еще пыталась забыть о происшедшем между ними.

Она не понимала мотивов Фаусто, но чувствовала в нем ту сдержанность, которая, словно кирпичная стена, стояла между ними. И дело было не только в том, что она была неподходящей партией для него. Тогда, в Норфолке, он что-то сказал о женщине, которая причинила ему боль. Неужели он так же обжегся в жизни, как и она? Неужели он просто боялся рисковать?

Но в любом случае Лиза не станет разрушать эту стену между ними. И он, похоже, тоже не собирался этого делать.

Подъездная аллея, ведущая к дому, была украшена фонариками и воздушными шарами, а в дверях их встретила Франческа, одетая в простую белую блузку и черную юбку.

Увидев изумление Лизы, Франческа рассмеялась.

- Не удивляйтесь, я одета, как официантка. Каждый год, когда мы устраиваем этот пикник в саду, все Данти обслуживают гостей и даже мама присоединяется к нам.

- А Фаусто? - с сомнением спросила Лиза.

Она не могла представить, что он способен так опуститься.

- О, да, он отлично справляется, - сказала Франческа. - На самом деле это была его идея. Этой традиции всего пять лет.

Еще одна сторона характера Фаусто, которую она прежде не замечала или не хотела замечать.

- Пойдемте посмотрим, что там делается. - Франческа указала рукой на сад, заполненный людьми.

Пробираясь сквозь толпу, Лиза была удивлена размахом торжества. Там были и массовые игры, и клоуны, дарившие детям воздушные шары, и палатки с разнообразными яствами, растениями, игрушками и деревянными сувенирами. Она оглядывалась по сторонам, потрясенная всем увиденным.

Но что ее удивило больше всего, так это похвалы в адрес семьи Данти, которые раздавались со всех сторон. Все присутствующие были очень доброжелательны, а их привязанность к их работодателю невозможно было отрицать.

Он был хорошим человеком, лучшим, таким добрым и щедрым, таким справедливым. Лиза не все понимала из того, что ей говорили, но общий смысл был ясен. Фаусто помогал всем, ставил интересы других людей выше своих, он был замечательным.

Слишком замечательным для ее спокойствия, сказала она себе. Мелани разговорилась с какими-то женщинами, и Лиза воспользовалась возможностью улизнуть. Как ни была весела вечеринка, она уже больше не могла выносить этот шум, эти похвалы… притом что она чувствовала себя все более и более несчастной.

Она проскользнула сквозь зеленую изгородь и оказалась в восьмиугольном розовом саду, в котором царила благословенная тишина. Небольшая кованая железная калитка вела в другой сад с фонтаном в виде раковины в центре.

Лиза села на край раковины и опустила руку в воду. Ее не должно было так расстраивать то, что она обнаружила, каким хорошим человеком был Фаусто Данти. Да, гордым, но при этом щедрым, добрым и отзывчивым. Ей следовало бы испытать облегчение, потому что она, конечно, не хотела, чтобы он оказался негодяем. И он не был «высокомерным снобом, грубым и неприятным человеком», как она когда-то назвала его. Ни в малейшей степени.

- Ты похожа на Венеру, сидящую в раковине.

Она замерла при звуке его голоса, хотя в глубине души надеялась, что он придет сюда.

- Почему ты всегда находишь меня в уединенных местах? - Она старалась говорить весело, но ее голос дрожал.

Его стальной взгляд был направлен на нее, и он выглядел таким красивым, что у нее сжалось сердце. Нахмуренные брови… резко очерченный подбородок… сила и грация мускулистого тела… Она вынуждена была отвернуться, чтобы он не прочел в ее глазах вспыхнувшего в ней желания.

- А почему ты всегда прячешься в уединенных местах? - тихо спросил он.

- Я хотела побыть в одиночестве.

- Мне уйти?

- Нет. - Лиза не хотела, чтобы он уходил. Он заслуживал, чтобы она извинилась перед ним. - Я хотела поговорить с тобой.

- Да?

Он, казалось, насторожился. И она поняла, что он боится услышать какие-нибудь мелодраматические заявления. Но она не станет смущать ни его, ни себя нежеланными сантиментами.

- Я хотела поблагодарить тебя за сегодняшний вечер. И не только. За то, что ты пригласил нас на ужин… за то, что показал нам свой дом. Ты был очень добр к нам.

- Мне это не составило труда.

- Да… но ты мог не делать всего этого. - У нее сжало горло, но она мужественно продолжила: - Учитывая то, как мы расстались тогда, в Норфолке.

Он наклонил голову.

- То, что было между нами в прошлом, не должно влиять на настоящее.

- Да, - кивнула Лиза. - Ты очень добр.

И хотя она понимала, что он старается быть доброжелательным, эти слова причинили ей боль. Прошлое осталось в прошлом. Она была лишь обычной знакомой. А то, что произошло между ними, было таким мимолетным, что об этом можно было забыть. Это она придала тому эпизоду слишком большое значение.

Фаусто шагнул к ней.

- Тогда почему ты так печальна? - спросил он.

Лиза наклонила голову, и ее густые локоны скрыли от него ее лицо. Фаусто страстно захотелось коснуться ее подбородка, заправить ей за ухо непослушные пряди.

- Я не печальна, - сказала она, все еще не поднимая головы.

- Ты уверена?

- Думаю, я знаю, что чувствую.

Она сказала это с усмешкой, и Фаусто промолчал, не зная, что чувствует он сам.

Ему хотелось отбросить все сожаления и воспоминания и просто схватить ее в объятия. Но он боялся, что его снова отвергнут. К тому же он не должен был забывать, что она не годится на роль его жены. А с момента его возвращения в Италию его мать стала все сильнее давить на него, чтобы он женился. Он был связан обязательствами, ответственностью, надеждами, которые на него возлагали. Но все эти соображения улетучивались, когда он находился рядом с этой женщиной.

Фаусто обошел фонтан и сел на кромку раковины подальше от нее.

- Как прошли последние несколько месяцев на самом деле? - спросил он.

- Нормально. Более-менее.

- А как твоя семья?

- Тоже нормально. Пикник, который ты устроил, просто потрясающ, - сказала Лиза, явно не желая говорить о себе. - Все, с кем я разговаривала, до небес превозносили тебя.

- Они очень хорошие люди.

- Это ты хороший человек. - Она в первый раз взглянула ему прямо в глаза. - Я хочу… мне нужно… сказать это, особенно после того, что я наговорила тогда, в Норфолке.

Ее извинения тронули его до глубины души, и теперь уже отвернулся он, чтобы не дать ей увидеть всю глубину его чувств.

- Я все еще по-прежнему гордый, - попытался отшутиться Фаусто.

- У тебя есть все основания для этого. Учитывая все, чего ты достиг. Люди, с которыми я сегодня разговаривала, рассказали мне, как ты заботился об их благополучии, как помогал им в трудные времена. Ты замечательный работодатель. И замечательный граф ди Пальмерно.

- Спасибо, Лиза.

- И я надеюсь, что между нами не останется никаких обид. Скорее всего, после сегодняшнего вечера мы больше не увидимся, но я хотела бы расстаться на хорошей ноте.

Она улыбнулась, но ее губы дрожали.

Он молчал, не желая соглашаться с тем, что они больше не увидятся, что настало время расстаться навсегда.

- Фаусто? - неуверенно сказала она.

- Никаких обид, - проговорил он наконец. - Хотя мне не хочется окончательно расставаться с тобой.

- Ну… - Лиза пожала плечами и попыталась улыбнуться. - Мы должны, не так ли? Ты живешь в Италии, а я в Англии. И мы существуем в разных мирах, которые не пересекаются. Теперь я это понимаю. Насколько мы разные. Наш образ жизни, наше положение в обществе. Я раньше этого не понимала и считала тебя снобом, пока не попала сюда и не увидела все это. - Она сделала грациозный жест рукой, указывая на сад, на виллу, на поместье. - И мне не следовало так презрительно отзываться о твоих сомнениях. Я тоже по-своему была гордячкой в тот момент. Теперь я это вижу.

Фаусто сжал губы, испытывая странное желание возразить ей. Все, что он считал важным, вдруг перестало быть таковым. Ему было наплевать на разницу в их положении. Господи, как он вообще мог сказать ей это?

- Ты не была гордячкой, - сказал он тихо.

- Ну… теперь это уже не имеет значения.

Он не стал спорить с ней и встал.

- Давай вернемся. Сейчас подадут ужин, а потом будет фейерверк. А кроме того, я хочу познакомить тебя с моей матерью.

- Твоей матерью? - На ее лице отразилась тревога. - Я не думаю…

- Я хочу тебя с ней познакомить.

Но почему он хотел сделать это, он и сам не знал. Вивиана Данти, вдовствующая графиня, встретит Лизу с холодной вежливостью, и только.

Он обещал отцу жениться на достойной женщине. После того случая с Эми. Он собирался сдержать слово. Но если посмотреть на все это по-другому? Лиза не могла похвастать происхождением, но она, безусловно, обладала всеми качествами, которые он хотел видеть в своей жене. Она и близко не была такой, как Эми, и он испытывал к ней гораздо более сильные чувства, чем к той женщине, в которую был якобы влюблен пятнадцать лет назад.

- Фаусто. - Лиза неуверенно смотрела на него. - Мне кажется, это не слишком хорошая идея - познакомить меня с твоей матерью.

- Нет, хорошая, - твердо сказал Фаусто. - Давай вернемся к гостям.

Он протянул ей руку, и она вложила в нее свою. Он переплел ее пальцы со своими, наслаждаясь этим прикосновением, интимным, как поцелуй.

Они молча вернулись туда, где уже устанавливали огромный буфет.

- Я должен сейчас выполнить свою работу, - сказал он, указав на буфет. - Но когда я всех обслужу, я представлю тебя своей матери.

- Хорошо, - сказала Лиза, все еще считая, что это плохая идея.

- Пойдем, - сказал Фаусто и повел ее к буфету.

Он вручил ей тарелку и занял свое место официанта. Ему хотелось быть рядом с ней, но он знал, что должен обслуживать гостей. Он хотел, чтобы его люди видели, что он готов служить им, хотя бы в такой малости.

Тем не менее, он все время посматривал на Лизу, которая с задумчивым видом бродила рядом. Она выглядела такой красивой! И с такой теплотой и дружелюбием разговаривала с людьми, что он почувствовал прилив гордости за нее.

Его мать большую часть вечера провела в гостиной, и Фаусто решил, что с представлениями можно подождать. Он хотел, чтобы Лиза принадлежала только ему в этот вечер.

Когда с ужином было покончено, он присоединился к Лизе, и они направились к балюстраде, выходившей на лужайку, где должен был состояться фейерверк.

- Прости, что оставил тебя одну, - сказал он.

- Все в порядке.

- Тебе было весело?

- На самом деле да. - Она рассмеялась. - Все были так дружелюбны.

- С тобой легко разговаривать.

Она снова рассмеялась, но уже с неуверенностью.

- Фаусто, сегодня ты расточаешь мне столько комплиментов, что я не знаю, что с ними делать.

- Останься. - Он почувствовал, как она замерла. - Пожалуйста.

- Что ты имеешь в виду? - дрогнувшим голосом спросила она.

- Останься на ночь. Со мной.

- Но моя бабушка… - пробормотала Лиза.

Чувство триумфа и острое желание охватили его. Если это единственное ее возражение…

- Она тоже может остаться. Я распоряжусь, чтобы для нее приготовили комнату. Она, должно быть, очень устала.

- А я? - спросила Лиза.

Она повернулась к нему, и на ее лице была написана такая беззащитность, что ему захотелось схватить ее в объятия.

- Останься. Я хочу, чтобы ты осталась. Но только если ты тоже этого хочешь.

Прошла целая вечность, пока сверкающие огни взрывались на фоне темного неба. Лиза смотрела на них, задумчивая и нерешительная. А потом повернулась к Фаусто.

- Да, - просто сказала она.