Казалось, прошла вечность, пока Нина парила пространстве, не думая ни о чем. Вздохнув, она коснулась плеча Рива.

Он затаил дыхание и осторожно вышел из нее, потом перекатился на спину. Приподнявшись, он натянул шорты и рубашку.

Шорты Нины валялись где-то на полу. Она запахнула кимоно и лежала рядом с Ривом, ошеломленная тем, что только что произошло. Ей было так хорошо.

С отчаянием выдохнув, она привлекла внимание Рива, который повернул голову в ее сторону.

- Это было дольше, чем я ожидала. - Она посмотрела на часы, чтобы отвернуться от него. - Уже почти шесть часов.

- И наверное, мы установили рекорд наземной скорости, - пошутил он.

Она прижалась затылком к матрасу и уставилась в знакомый потолок, стараясь не плакать. Она не понимала, почему не чувствует себя грязной и не бежит от Рива. Она чувствовала себя так же, как и прежде, словно он знал ее так, как она сама не знала себя.

Хотя это был просто секс. Пусть и очень хороший.

- Ты хочешь остаться здесь? - спросил он. - Вместо отеля.

- Здесь? - Она указала на матрас и пренебрежительно ответила: - Нет.

- В квартире, - снисходительно уточнил он.

- Зачем ты предлагаешь? Не превращай это в нечто большее, чем было. - Она села на краю кровати.

- А что это было?

- Я не знаю. - Она скрестила руки на груди, стараясь не унывать. - Мне хочется сказать, что я избавилась от стресса, но, по-моему, мне нужно было снова испытать это, чтобы понять, почему я влюбилась в тебя. Какое-то время нам было действительно хорошо, и нет ничего постыдного в том, чтобы наслаждаться этим.

Она посмотрела на него через плечо.

Взгляд Рива стал каменным, а лицо - застывшим и жестким.

- Так это был прощальный секс? - Он скривил губы.

Она с печалью посмотрела перед собой:

- Да.

- Отлично. - Его ответ так расстроил ее, что ее тело онемело.

Он сел рядом с ней.

- А что мне делать с твоими вещами?

- Я говорила тебе. - Она уперлась локтями в бедра и прикрыла ладонями глаза.

- Мне показалось, ты хотела убить меня, когда я предложил отдать одежду Келли, - напомнил он притворно-дружелюбным тоном.

- Не отдавай их ей. Кому угодно, только не ей, - попросила Нина, по-прежнему закрывая лицо руками.

- Кому тогда?

- Я не знаю, - простонала она. - Никому не нужна картонная коробка, полная крови, пота и слез неизвестного дизайнера. Наверное, я отправлю одежду домой к папе.

- Перестань быть такой трусихой.

Она опустила руки и уставилась на него.

Он жалобно поднял брови.

- Да, я назвал тебя трусихой.

- Ох, ну ладно. Тогда я просто устрою показ. Привлечь внимание СМИ не составит труда! Но я всегда буду задаваться вопросом, является ли мой успех моим или результатом работы имиджа незнакомки, на которую я похожа.

Он так долго смотрел на нее сверху вниз, что она начала сжиматься под тяжестью его проницательного взгляда.

- Тебя это действительно волнует? - озадаченно фыркнул он. - Большинство людей используют любое преимущество, чтобы получить то, чего они хотят. - Он покачал головой, словно это не имело для него никакого смысла.

- Я же говорила тебе, я не такая.

- Я начинаю в это верить. Я также думаю, что ты используешь это как предлог, чтобы ничего не делать.

- Рив! - Она встала, злая и обиженная, и в беспомощном замешательстве взмахнула рукой. - Посмотри на мою жизнь. У меня нет времени заново начинать свою неудавшуюся карьеру. Даже если бы я попыталась организовать показ, он был бы не таким, как я планировала. Все темы дизайна устарели. У меня изменилось мировоззрение. Я больше не знаю, кто я.

Хотя слезы разочарования жгли ей глаза, она ухватилась за собственные слова. Любая коллекция станет событием в ее жизни. Если цель достаточно важная, стоит вернуться в начало и попробовать заново. Она принялась обдумывать возможные варианты.

- Я узнаю этот взгляд. Ты размышляешь о показе, - самодовольно сказал он.

Она затянула пояс своего кимоно и начала ходить туда-сюда.

- У меня нет времени и денег. - Она подняла руку, запрещая ему говорить. - Не надо.

- Я предлагаю тебе сделку, и вот почему. - Он встал, взъерошенный и чертовски сексуальный, с мощными мускулами и волевым подбородком. - Я не позволю тебе отказаться от своей затеи. Я найму людей, которые организуют показ. Я вложу в него деньги, а потом получу восемьдесят процентов чистой прибыли от той суммы, которую ты мне должна.

- Ерунда какая-то.

- Семьдесят пять.

- Я не спорю о процентах! Возьми восемьдесят процентов. Мне все равно.

Он выругался себе под нос.

- Я могу получить или двенадцать долларов, или двенадцать миллионов. Это называется инвестированием.

Она покачала головой и подошла к окну.

- Не надо.

- Не надо чего? Верить в тебя больше, чем ты веришь в себя?

Она остановилась, повернулась к нему лицом и раздраженно фыркнула.

- Тебе нужен только один заказ на одну коллекцию, Нина. Если он будет достаточно большим, я заработаю в десять раз больше, чем вложил в тебя.

- Ты всегда говоришь так, будто это легко. Вернись в реальность, Рив! Даже если я получу заказ, мне придется закупать ткани и искать фабрику.

- Значит, именно завтра я не получу свои деньги. Это также называется инвестированием. Я знаю, как сдвинуть дело с мертвой точки, Нина, - проворчал он. - Мне приходилось делать это много раз. Тебе нужен капитал для открытия магазина и налаживания поставок. Вот это я тебе и предлагаю.

- Мне нужно понять, кто я.

- Ты не модельер? Ты исполнитель?

- Почему ты так на меня давишь? Ты так сильно хочешь избавиться от моих вещей?

- Я хочу, чтобы это связывало нас, - произнес он так страстно, что сам удивился. Нина опешила. Он выпрямился и отвел взгляд, стиснув зубы.

- Зачем? - беспомощно спросила она. - Из-за этого? - Она указала на кровать.

- Нет. - Он разгладил покрывало и встал к Нине спиной. - Никто и никогда не поддержал меня. Я хочу тебе помочь, Нина. Может быть, я не лучший бойфренд, - протянул он это слово так, словно оно было слишком ребяческим. - Может быть, я считал твое присутствие здесь удобным. - Он постукивал пальцами по прикроватной тумбочке, подбирая слова. - Это были отношения без будущего, но мне не все равно, что с тобой будет.

Он повернулся. Выражение его лица было трудно понять. Она сглотнула, но уныние осталось. Она месяцами отказывалась от их отношений, принимая все его мелкие проявления доброты и заботливые жесты и расплачиваясь за них сексом. Хотя секс был очень хорошим, Рив ничего ей не должен. У него нет причин так преследовать ее, он просто хочет поддержать ее стремления.

Ее глаза щипало от невыплаканных слез. Она прикусила губу, чтобы она не дрожала.

- Я не считаю, что тебе следует лететь в Германию одной, чтобы выследить потенциальных преступников. - Он потер рукой затылок. - По крайней мере, разреши мне нанять детектива. Оставайся здесь, пока строишь планы. В доме отличная система безопасности. Ты можешь организовать показ коллекции, пока не будет готов отчет от детектива.

- И ты будешь меня во всем поддерживать? Зачем? - хрипло спросила она и недоверчиво рассмеялась. - Ты хочешь, чтобы мы расстались друзьями?

- Мы станем партнерами, - уточнил он.

- Ты этого хочешь?

- Почему бы нет?

- Потому что это невозможно! Я сплю с тобой. - Она махнула рукой на кровать. - И ты не стремишься к такому будущему, к которому стремлюсь я.

- А чего ты хочешь: свадьбу, детей?

- Да, - твердо сказала она, хотя сейчас эта идея казалась очень далекой и абстрактной.

Она всегда ожидала, что выйдет замуж за любимого мужчину. Но сейчас, опускаясь в мягкое кресло в углу, она задалась вопросом, чего пожелает новая Нина. Ее поразило, что это были последние мгновения в роли Нины Менендес - женщины, которой она всегда себя считала. Вскоре она станет сестрой Ориэль Кювье и дочерью Лакшми. Все будет иначе.

Рив предлагает ей возможность еще немного побыть самой собой.

Он не должен принимать такое трудное решение. Она поклялась своей семье, что не вернется в Нью-Йорк, чтобы увидеться с ним. Он ей не пара. Но она только что переспала с ним.

С другой стороны, ей не хотелось бросаться в неизвестность. Ей нужен план. На самом деле она с трудом вела новые дела.

Ее отец не мог позволить себе нанимать детектива, но нанять его следует.

- Я хочу знать твои траты, - осторожно сказала она. - Чтобы я могла расплатиться с тобой.

- Мне надо позвонить. - Он вышел прежде, чем она успела произнести что-то еще.

Рив был человеком действия. Пока он добивался какой-то цели, он не торчал в захудалой лачуге, в которой жил отец-алкоголик. По крайней мере, занятость помогала ему на время забыть о голоде.

Он сделал официальное заявление о том, что никогда не встречался с Ориэль Кювье, и начал звонить по поводу модного показа Нины. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки. Но потом вернулось воспоминание, и он смутился от того, как быстро и неистово занимался сексом с Ниной. Ему хотелось снова овладеть ею, но уже медленно.

Рив одернул себя, напоминая, что не должен увлекаться.

Он в самом деле хотел, чтобы она осуществила свою мечту, но придавал этому колоссальное значение. Он не осознавал, сколько душевных препятствий, наряду с внешними, ей пришлось преодолеть. Он подозревал, что она мучается и борется, но по-прежнему скептически относился к таким понятиям, как честность, чуткость и доброта, но не мог отрицать, что Нина оказалась в очень уязвимом положении.

От мысли о том, как папарацци-гиены набросились на нее, ему захотелось ее защищать.

Его ранило поражение, которое он увидел в ее глазах. Неопределенность. Он вынужден сделать что-нибудь, чтобы вернуть ей радость, которую она испытывала во время своей работы. Он сжал кулак, встревоженный тем, насколько идея о том, что Нина снова уйдет от него, ужаснула его. Ему не хотелось оставаться одному.

Он отмахнулся от ребяческих эмоций. Одиночество подразумевало уединение, вот почему он предпочитал его. Он не пытался ни за кого цепляться.

К середине следующего утра Рив показывал Нине чердак площадью две тысячи квадратных футов в Челси, отчего у нее отвисла челюсть. Окна вдоль узкого помещения обеспечивали удивительное освещение. Это было идеально!

Мужчина по имени Андре, который организовывал показы мод для ведущих дизайнеров, подписал соглашение о неразглашении до того, как встретился с Ривом и Ниной. Он тепло улыбнулся ей.

- Ориэль! Мне было интересно, кто же этот загадочный дизайнер. Так приятно снова видеть вас. - Он попытался ее обнять.

- Я Нина Менендес. - Она протянула ему руку.

Он опешил и посмотрел на нее исподлобья.

- Я говорю правду, - заверила его Нина. - Насколько я знаю, сейчас Ориэль со своим мужем в Индии.

- Вы выглядите как ее копия. - Его растерянный взгляд скользнул по розовым прядкам Нины, лицу без макияжа, потрепанным джинсам и футболке.

- Я уже это слышала. - Нина пожала плечами, словно это была легкая неприятность, которая ничего не значила. - Поэтому я веду себя довольно скрытно. Я не хочу пользоваться нашим сходством. Я желаю, чтобы меня оценивали только по моей работе.

- Конечно.

Рив ушел, чтобы доработать договор аренды. После тридцатиминутного обсуждения с Андре Нина поняла, что в творческом плане они на одной волне. К полудню прибыла команда Андре, и Нина распаковывала свои модели из коробок. Помимо сценографа и специалиста по свету Андре планировал привлечь фотографа, эксперта по цифровому маркетингу и специалиста по коммуникациям, чтобы сделать максимально выгодный показ.

Расходы росли так быстро, что у Нины перехватило дыхание. Одна только арендная плата составляла две с половиной тысячи в день, на что Рив только махнул рукой.

- Я заплатил больше за вечеринку, на которую не пошел, - сказал он.

Она посмотрела на него, все еще с трудом веря, что он готов вложить в нее такие деньги. Но, судя по тому, что он говорил о прошлых сделках, некоторые из них исчислялись сотнями миллионов, для него это была мелочь.

Тем не менее, она не могла смириться с мыслью о том, что потерпит неудачу, и Рив понесет убытки. Она работала по шестнадцать часов в день, надолго задерживаясь после того, как Андре и его команда уходили, добавляя последние штрихи, чтобы ее показ был готов к концу недели.

Рив не приглашал ее в свою постель, и ей следовало бы этому радоваться. Но она обижалась, что он вдруг стал относиться к ней как к профессиональному человеку. Несмотря на усталость, она не спала каждую ночь, страстно желая пройти по коридору к Риву и раствориться в страсти.

Однажды утром она резко проснулась от тревожных мыслей и беспокойства о том, узнал ли что-нибудь детектив и будет ли ей хорошо в арендованной квартире в Германии. Ее волновало, как она снова попрощается с Ривом. Было намного проще, если бы она злилась и обижалась на него.

- Зачем ты так рано поднялась? - Он вошел на кухню в одних пижамных штанах. На его подбородке была щетина. В его голосе слышалась утренняя чувственная хрипотца.

Она подошла к кофеварке и напряженно ответила:

- Чем раньше встаешь, тем больше шансов избежать встречи с папарацци. Вчера вечером я спросила твоего водителя, готов ли он заезжать за мной раньше, и он согласился.

- Если он работает раньше семи утра, он получает двойную оплату. Конечно, он согласился, - сухо сказал Рив.

- Ой. - Она запнулась, ополаскивая свою кружку. - Я прибавлю это к своим расходам.

- Не беспокойся об этом. - Он подошел к шкафу и вынул оттуда хлеб для тостера.

Они стояли спиной к спине, но Нина ощущала его каждой клеточкой тела. Она могла простоять так вечность, наслаждаясь их близостью.

Нина сглотнула и вытерла кружку кухонным полотенцем.

- Я не хотела тебя будить.

- Я собирался поговорить с тобой. Мне нужно в Европу.

- Сегодня? - Ее пронзило ощущение потери. Она не была готова попрощаться с Ривом.

- Скоро. Я хочу приобрести одну компанию. - Он поставил на стол тарелку и положил нож для масла. - У нас уже есть возможности для производства автомобильных деталей с помощью ЗD-принтеров, но эта немецкая компания выводит их на новый уровень.

Дрожащей рукой она налила Риву эспрессо в кружку, поймала его взгляд и обнаружила, что он наблюдает за ней. Она оглядела его широкие плечи и расслабленные бицепсы, мускулистую грудную клетку с маленькими темными сосками и живот с кубиками пресса.

- Я могу уехать в любое время. Отец получил ответ от своего друга. Он разрешает мне пожить у него. Мне просто надо купить билет на самолет.

- Я не выгоняю тебя. - Рив одарил ее недовольным взглядом и рывком открыл холодильник. - Я говорю, что могу взять тебя с собой. Когда ты собиралась ехать?

- В этом нет необходимости. Ты и так слишком много делаешь для меня.

- Это пустяк. Я поеду в любом случае. Обычно я останавливаюсь в своей квартире в Париже. Ты можешь пожить со мной.

Сестра встревожилась, узнав, что Нина остановилась у Рива. И что они занимались сексом.

«Нина, все в порядке, если ты простишь его, - говорила она. - Ничего страшного, если ты считаешь, что он никогда не хотел ввести тебя в заблуждение. Но теперь твои глаза открыты. Не позволяй ему снова тебя обижать. Чем все закончится, если вы снова сойдетесь? Ты имеешь право задавать эти вопросы».

Анжела была права, но Рив ничего не принимал как должное. Нине почти хотелось, чтобы он заставил ее снова сойтись с ним. Так у нее появится шанс уступить ему, а потом обвинить его же в своей собственной слабости.

- Меня могут узнать в Париже, - заметила она.

- Тебя узнают где угодно. Поэтому моя квартира - отличный вариант. Там безопаснее, чем в квартире пилота во Франкфурте.

- Сколько идет поезд из Парижа в Люксембург?

- Три-четыре часа. - Он повернулся и стал намазывать тост маслом.

- Мы можем уехать в пятницу?

- В эту пятницу? В день открытия твоего показа? Разве ты не хочешь быть там?

- Нет.

- Почему нет? - Он нахмурился.

- Я боюсь. - Она скривила губы от отвращения к самой себе.

- Трусиха, - упрекнул он и предложил ей тарелку с тостами с маслом. - Поешь. Я подозреваю, ты не обедаешь. Ты позволишь Андре все разрушить?

- Я больше не знаю, что о нем думать. - Она взяла тост. - Он сказал мне то, что меня напугало.

- Что именно? - Рив со стуком поставил тарелку на стол.

Она откашлялась.

- По-моему, он обманывает нас обоих. Он сказал, что заплатит за то, что показ отложат еще на неделю, если я подарю ему зеленое коктейльное платье. Я сказала ему о нашей с тобой сделке и о том, что спрошу у тебя.

Она покосилась на Рива, включив кофемашину.

Он нахмурился.

- Ты подгонишь платье по его фигуре? Он довольно крупный парень.

- Он хочет платье в качестве инвестиции. Он думает, что через год, как только моя коллекция будет распродана, оригинальная одежда от Нины Менендес будет стоить сотни тысяч долларов.

- Да? - Рив оперся бедром о стол и скрестил руки на груди. - Если бы я знал об этом, я бы сохранил у себя это платье.

- Ха-ха. - Она закатила глаза.

- Я не шучу. - Он наклонил голову набок. - Он знает о твоей связи с Ориэль?

- Нет. Он, наверное, что-то подозревает, но платье ему очень нравится. Он честно обсуждает со мной мою работу. Если он думает, что я действую слишком осторожно или упускаю какую-то возможность, он так и говорит, но не хочет, чтобы я что-то меняла. Он считает, что моя коллекция вдохновляющая и захватывающая. Ты бы видел выражение его лица, когда я сказала, что моя одежда никому не нравится. - Она вспомнила натянутую улыбку Келли и ее стервозные придирки. - Лучше я буду в другой стране, когда начнется показ.

- Ты ужасная трусиха, - мягко упрекнул он и нежно улыбнулся.

От его улыбки в ее душе расцвела радость. Нина почувствовала себя застенчивой, эмоциональной и счастливой. Его взгляд коснулся ее рта, и в комнате стало потрескивать от сексуального напряжения.

Он сглотнул и взял свой кофе.

- Сообщи, если передумаешь и захочешь остаться. Скажи ему, что я что-нибудь придумаю насчет платья.

Она кивнула, потом глубоко и разочарованно вздохнула.

Рив усердно работал, чтобы отвлечься от Нины. Каждый вечер он являлся домой, тренировался до изнеможения, потом ехал за ней, отправляя ей сообщения, чтобы она могла проскользнуть по улице и сесть в машину незамеченной.

Она очень уставала, и ему не нравилось, что она так напрягается. Однако он знал, как много значит для нее коллекция. Кроме того, она пыталась отвлечься от того, что произойдет, когда она отправится в Европу.

Рив надеялся, что детектив найдет больше информации, что избавит Нину от необходимости ехать в Люксембург. Он по-прежнему волновался о том, что произойдет с Ниной, когда ее история станет известна. Он не мог бросить ее на произвол судьбы и хотел оградить от назойливого внимания.

В то же время он знал, что настраивает и себя, и ее на то, чтобы переосмыслить свое сомнительное прошлое, позволяя себе участвовать в ее жизни. Его беспокоило то, насколько незащищенным он становится. Сексуальное влечение к Нине увлекало его всякий раз, когда он был рядом с ней. Несмотря на ежедневные изматывающие тренировки, он просыпался ночью от сильного возбуждения. Мысль о том, что Нина спит в соседней комнате, мучила его, но отчасти ему нравилось, когда она рядом, а он не может к ней прикоснуться. И он знал, что ни один другой мужчина не прикасается к ней.

Понимает ли она, какую власть имеет над ним? Он сурово взглянул на шампанское, которое купил, отправляясь за Ниной.

Он был почти в квартале, где располагался выставочный зал. Сегодня четверг, и Нина сообщила Риву, что фотограф приедет в семь, а потом она будет готова уйти. Рив нарочно приехал в половине седьмого.

Он вошел внутрь впервые с того дня, как арендовал помещение, и услышал, как Нина и Андре добродушно подшучивают друг над другом.

- Смотрите сейчас, покупайте сейчас. Что-то не так с сегодняшним миром. И это касается не только моды, - сокрушался Андре. - Это производство трендов. В этом нет ничего органичного или художественного. - Андре перестал нажимать на переключатель, который регулировал яркость освещения на подиуме.

Рив заглянул в выставочный зал.

- Нина, пришел бравый мужчина с шампанским и всего двумя бокалами. Как я понимаю, одному из нас надо уходить.

- Что? Рив! - Нина раскраснелась, улыбаясь, и встала в дверях, чтобы не пропустить Рива в выставочный зал.

Отсюда он увидел только стол у окна. На нем были богато украшенная визитница, похожая на антикварную, в виде замка, подставка для ручек и роза в серебряной вазе.

- Напиши мне, когда приедет фотограф, - сказал Андре, надевая зеленый пиджак.

Нина поблагодарила его за помощь, они обнялись и расцеловали друг друга в щеки.

Отойдя от нее, Андре сказал Риву притворно-любезным тоном:

- Если прольешь хоть каплю шампанского в моем выставочном зале, я выслежу тебя и убью.

Рив откупорил бутылку. Пробка упала на пол с громким хлопком, из бутылки вышла только струйка конденсата.

- Пока мы понимаем друг друга. - Андре ухмыльнулся и побежал вниз по лестнице.

- Какой приятный сюрприз! Спасибо. - Нина нервно улыбнулась, когда Рив протянул ей бокал с пузырящейся жидкостью.

- Я решил посмотреть, как идут дела.

Они чокнулись бокалами и отпили шампанского, но Нина не ушла из дверного проема. Паникуя, она округлила глаза.

- Что случилось? Я все это уже видел.

- Не все.

Иногда она сводила его с ума.

- Я буду тактичен, Нина.

- Я не хочу, чтобы ты был тактичен, - сказала она, тут же рассердившись. - Я хочу, чтобы ты был честен. Я просто не знаю, выдержу ли я. - Она осушила бокал и поставила его на полку рядом с бутылкой. - Андре запрещает приносить в зал еду и напитки.

Рив допил шампанское и поставил свой бокал рядом с бокалом Нины. Она пропустила его вперед и пошла за ним следом, когда он вошел в длинную комнату. По обеим сторонам зала были установлены высокие столы и скамейки, чтобы покупатели могли сидеть и делать заметки или звонить. Жалюзи на окнах были опущены, зал освещался сфокусированным светом.

Одежда была расположена вдоль внутренней стены. Первые несколько нарядов крепились к обтянутым тканью квадратам на стенах. Рядом с ними были эскизы, показывающие, как задумывался каждый наряд. Каждый эскиз был красивым и хорошо выполненным. Некоторые эскизы были скромными и неяркими, на других была представлена одежда броских расцветок и контрастных текстур. Кое-какая одежда была развешана на стульях и вешалках, что создавало впечатление, будто вещи дышат и живут.

На манекенах была безупречная деловая одежда и наряды для элитных светских мероприятий. Белый брючный костюм с широкополой шляпой, зеленое коктейльное платье с золотым поясом-цепочкой и туфли на шпильках. Желтый топ с остроконечным воротником с сумочкой на длинном ремешке и сексуальными солнцезащитными очками.

Стоя среди этих предметов, Рив чувствовал себя так, словно он на вечеринке.

Он посмотрел на серебристо-голубое платье с блестками на вырезе. Ткань на талии была скреплена дюжиной булавок, а не стежков. Один рукав платья безжизненно свисал со швейной машинки. На полу, среди рассыпавшихся блесток и разбросанных булавок, стояли дизайнерские туфли, выглядящие так, будто владелица их бросила.

Часть зала занимало пустое пространство, которое освещал луч прожектора. При виде его Риву стало совестно. Он вдруг вспомнил, как расстался с Ниной. Он виноват в том, что она столько времени не работала. В тот день он причинил ей боль своей черствостью. Навредил ей так сильно, что она перестала заниматься любимым делом и убежала от своей мечты.

Он закрыл глаза, чтобы обуздать эмоции. Ему все время хотелось найти в ее действиях скрытые мотивы, но, по сути, он сам от нее защищался. Правда в том, что Нина - чувствительная и эмоциональная художница, которая только хотела добавить красоты в этот мир. Она была настолько откровенной, что выставила всю свою душу на обозрение.

Она открылась Риву, а он не понял, какую привилегию получил. Его пугала ее открытость. Неужели она не понимала, как сильно может пострадать?

Он вдохнул. Ему хотелось обнять ее так, чтобы защитить от всего плохого. Открыв глаза, он увидел платье, которое она носила в тот день, когда ворвалась в его жизнь.

Это было простое синее платье на вешалке. Казалось, оно парит в воздухе, как привидение, и символизирует потерянное «я» Нины. На душе Рива стало тоскливо. Ему не терпелось помочь Нине открыть в себе больше талантов, потому что он с трудом выносил, насколько она нематериальный и плывущий по течению человек.

За этим платьем был стол, заваленный рулонами шелка, льна и бархата самых разных цветов. Ленты и кружева лежали на рулонах, ножницы - на альбоме для рисования, открытом на пустой странице.

Рив сел на скамью и глубоко выдохнул, словно пережил что-то напряженное. Опершись локтями о колени, он потер подбородок и посмотрел на одежду.

- Это плохо, да? - испуганно спросила Нина.

- Тсс. - Он рассеянно взял ее за руку и усадил рядом с собой, проведя большим пальцем по костяшкам ее пальцев. Потом страстно взглянул на нее, и ее сердце забилось чаще. - Я не знаю, что сказать.

Она высвободила руку и сцепила пальцы в замок.

- Ты потрясен тем, что выбросил деньги на ветер? Все в порядке. Просто скажи.

- Нина, - выдохнул он. - Ты умеешь поражать, - произнес он ошеломленным тоном.

- Ты просто хочешь меня порадовать, - ответила она, зажав руки между коленями и с тревогой глядя на коллекцию.

- Прекрати! - отрезал он и встал. - Ты только посмотри, что ты создала. - Он взмахнул рукой, показывая на коллекцию. - И знаешь что? Я горжусь тем, что имею к этому какое-то отношение. Это лучше, чем я ожидал, а я ожидал многого.

- Из-за тебя я сейчас расплачусь, - сказала она, хотя ждала его одобрения и восхищения. В ее глазах стояли слезы.

- Ты плачешь, потому что устала, глупышка.

Он взял ее за запястья и притянул к себе, и она с благодарностью шагнула в его объятия. Его дыхание щекотало ее волосы, а голос звучал прерывисто.

- Я не понимал, что своими творениями ты показываешь миру свою душу. - Он обхватил рукой ее шею, отстранился и посмотрел ей в глаза.

- Это то, кем я была, - признала она, взглянув на парящее синее платье. - И мне пришлось с ней попрощаться.

У нее всегда будет семейный дом, но жизнь, которую она прожила в Альбукерке, не будет прежней. Нью-Йорк больше не представляется ей многообещающим местом, где осуществятся ее мечты. Она по-прежнему хочет моделировать одежду, но знает, что ее будущая работа станет другой. Ее приоритеты изменились.

- Спасибо, что не выбросил эти наряды. Спасибо за то, что дал мне деньги и заставил воспользоваться шансом. Что бы ни случилось, я тебе благодарна.

Он коснулся рукой ее лица, поглаживая ее щеку большим пальцем, и уставился ей в глаза. Он начал наклонять голову, но потом остановился и криво усмехнулся.

Нина хотела, чтобы Рив ее поцеловал. Она встала на цыпочки, и их губы встретились.

Они слились в поцелуе, как штормовые волны, выбегающие на берег, мощные, красивые и волнующие. Это был самый страстный и нежный поцелуй в ее жизни. Ее мечта осуществилась во многом благодаря Риву. Она вложила в поцелуй всю душу, стараясь передать Риву свою признательность.

Вдали звякнул колокольчик.

Рив поднял голову и крепче обнял Нину, защищая.

- Это фотограф, - сказала она, отстраняясь и прижимая тыльную сторону ладони к гудящим губам. - Он будет фотографировать коллекцию.

- Хм, привет! Я Мунир. Андре сказал, что я должен прийти и сделать последние снимки.

- Входи, Мунир, - произнесла Нина. - Мы уже уходим. Я напишу Андре, что он может возвращаться.