Вечером накануне свадьбы Ксандрос пригласил Розали поужинать. На этот раз не в отеле, а в эксклюзивном ресторане для избранной публики.

Розали была рада, что здесь на них никто не смотрит.

- Я подумал, ты захочешь провести этот вечер вдали от любопытных глаз, - сказал Ксандрос. - Это одно из любимых мест моей матери. Бывая в городе, она всегда обедает здесь.

Розали посмотрела на него с удивлением:

- Она жива? Я не знала…

- Более чем, - сухо отозвался Ксандрос. - Живет за городом. Познакомлю тебя с ней после свадьбы. - Он помолчал, а потом признался: - Мама знает, что мы поженимся.

Он больше ничего не сказал, и Розали не стала допытываться. В конце концов, разве имеет значение, существует ли мать Ксандроса? Она не станет ей настоящей свекровью. И Ксандрос не станет настоящим мужем. И не только потому, что их брак будет краткосрочным…

Розали смотрела на него, пока он говорил с официантом, не в силах оторвать восхищенного взгляда. В нем все было безупречно: волосы цвета воронова крыла, изгиб чувственного рта, темные выразительные глаза с длинными ресницами…

Розали вспомнила, как увидела его в первый раз, открыв дверь захудалого домишки. Его красота произвела на нее ошеломительное впечатление.

Как и сейчас.

Розали снова охватила тоска. Она должна научиться подавлять свои желания. Тот поцелуй в ресторане был не более чем обычным приветствием, больше это ничего не значило…

- Предсвадебные нервы?

Ксандрос заметил выражение ее лица и сделал неправильный вывод. Но так даже лучше.

- Нет необходимости переживать. Розали, я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью, которой у тебя не было.

Ксандрос одарил ее ободряющей улыбкой, и она действительно почувствовала себя лучше. Любая женщина почувствовала бы, особенно та, что так жаждала любить и быть любимой.

Однако Ксандрос ясно дал понять, что их брак не предполагает романтических отношений. И пусть он по достоинству оценил ее внешность и умение одеваться - его отношение к ней оставалось исключительно дружеским.

Впрочем, ни на что другое она и не должна рассчитывать. В конце концов, она выходит за него из-за денег. Не стоит забывать об этом. И не мечтать о том, чего не может быть…

После ужина Ксандрос отвез ее в отель и проводил до номера.

В устланном толстым ковром коридоре было тихо и пустынно.

- Ты не обязан провожать меня до номера, я не заблужусь!

- Ты можешь пойти не в ту сторону на своих высоких каблуках, - с улыбкой возразил Ксандрос.

Розали легко рассмеялась, с волнением осознавая, что они с Ксандросом одни в пустом коридоре.

«Было бы проще, - печально подумала она, - если бы он пожелал мне спокойной ночи в холле отеля».

Они подошли к двери. Розали дрожащими руками принялась искать ключ в недрах сумочки - нервы совсем разгулялись. Обнаружив ключ, она развернулась, чтобы пожелать Ксандросу спокойной ночи и ненароком коснулась его плеча.

Он стоял так близко, что Розали могла уловить аромат его парфюма, увидеть в тусклом коридорном свете щетину на его подбородке, придававшую ему соблазнительно-небрежный вид.

Ксандрос улыбался, но не обычной дружелюбной улыбкой. Это была совсем другая улыбка. Как в тот вечер, когда он впервые поцеловал ее…

Розали обдало жаром, и соски тут же предательски проступили под тонкой тканью ее прекрасного коктейльного платья, соблазнительно облегающего грудь и бедра.

Они смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Наконец Ксандрос взял ключ-карту из ее нервных пальцев, провел по замку, открывая дверь.

Розали вошла в номер, грудь ее судорожно вздымалась.

- Завтра мы поженимся, - сказал он тихо. - Все будет хорошо, Розали, обещаю тебе. Брак принесет нам все, что мы захотим.

Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

В глазах Ксандроса что-то изменилось, напряжение усилилось. Он хрипло произнес что-то по-гречески, потом снова заговорил по-английски:

- Знаешь… Не надо на меня так смотреть. - Тембр его голоса что-то делал с ней, заставляя сердце биться сильнее, пробуждая жгучее желание. - Так, будто ты хочешь, чтобы я сделал… это.

Ксандрос склонился и припал к ее губам. Поцелуй был медленным и соблазнительным, его губы нежно касались ее губ, затем его язык мягко и уверенно раздвинул ее губы, скользнул внутрь…

Розали пронзило наслаждение. Она подалась навстречу, ее глаза закрылись, она всецело отдалась во власть поцелуя.

Ксандрос целовал ее, а она таяла, растворялась в нем, тонула в самом чувственном ощущении во всей вселенной, в этом изысканном прикосновении. Казалось, это продолжалось долго, но Розали хотела большего, гораздо большего…

Она обхватила его за плечи, чтобы притянуть к себе, почувствовать его силу и твердость… Ксандрос резко отстранился, прервав поцелуй.

Ее глаза распахнулись.

Он смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, затем перевел дыхание и сделал шаг назад.

- Это была ошибка, - сказал Ксандрос бесстрастно. - Уже поздно. Поспи, а мне пора идти. Не забудь: завтра в одиннадцать мы должны быть у регистратора.

Розали почувствовала его ладонь на своей спине - широкую, безразлично подталкивающую ее в номер.

- Розали, спокойной ночи!

Ксандрос развернулся и быстро зашагал по пустому коридору, вошел в лифт и через мгновение скрылся из поля зрения.

Розали почувствовала себя бесконечно одинокой. Ей так не хватало его, а он отодвинул ее в сторону и ушел…

«Это была ошибка».

Она упала на кровать и разразилась рыданиями.

* * *

Ксандрос стоял на балконе своей квартиры, уставившись невидящим взглядом на залитый светом прожекторов Акрополь.

«Это была ошибка».

Он стиснул руками перила так сильно, словно хотел согнуть их.

«Ну, ты дурак!»

Ему потребовалась вся сила воли, чтобы оттолкнуть ее и уйти. О, как ему хотелось вернуться!… Прыжком преодолеть расстояние и…

«Нет! Не возвращайся туда даже в воображении!»

Ксандрос вздохнул. Не следовало провожать ее до номера…

Любой контакт с Розали мгновенно воспламенял его, а он должен контролировать себя, пока они не поженятся. Завтра начнется их медовый месяц, и тогда она всецело будет принадлежать ему…

Ксандрос вновь ощутил возбуждение - так было всякий раз, когда он думал об этой соблазнительной женщине.

К счастью, осталось ждать совсем недолго, а пока… холодный душ - лучшее средство от неутоленной страсти.

Розали зачарованно смотрела, как снижается вертолет, и снова ощущала прилив радости, как утром, после регистрации брака, когда новоиспеченный муж сообщил, что медовый месяц пройдет на его острове.

Она вообще не рассчитывала на медовый месяц: не в таком браке, как у них. Но потом поняла, что свадебное путешествие - такой же необходимый атрибут «настоящего брака», как кольцо с бриллиантом и торжественная церемония в ратуше.

Розали была рада, что их медовый месяц пройдет на Каллистрисе. На частном острове некому заметить проблемы в их отношениях…

Накануне ей пришлось смириться с тем, что Ксандрос буквально оттолкнул ее, воспламененную поцелуем. Что ж, она усвоила урок и постарается быть такой, какой хочет ее видеть он: дружелюбной, благодарной, жизнерадостной…

Розали вернулась к восхищенному созерцанию самого маленького островка из скопления островов на лазурной глади Эгейского моря. Через несколько минут они приземлились на маленькую вертолетную площадку у кромки моря.

Ксандрос поблагодарил пилота и выпрыгнул из вертолета. Розали последовала за ним, радуясь, что сменила пышный свадебный наряд на легкие брюки и топ. Ксандрос тоже сменил деловой костюм на брюки и рубашку поло и выглядел при этом так же потрясающе.

Вертолет взлетел, подняв лопастями вихрь и взметнув порывом ветра волосы Розали.

- Добро пожаловать на Каллистрис! - воскликнул Ксандрос.

Розали улыбнулась в ответ.

К ним подъехал джип.

Ксандрос представил Розали смотрителя острова, Паноса. Он заранее предупредил, что тот плохо говорит по-английски, а его жена Мария - более свободно.

- Калимера! - Розали впервые попробовала изъясняться по-гречески.

Ее руку энергично встряхнули.

- Кирия Лакарис! - воскликнул Панос, приветствуя ее.

Розали впервые услышала свое замужнее имя.

«Кирия Лакарис… Хм. Придется привыкать», - подумала она.

Так же, как ей придется привыкнуть жить с Ксандросом как друзья…

Она с трудом отвела от него глаза. Пожалуй, ей следует отвыкать от привычки смотреть на него во все глаза, пока он не видит.

Джип здорово трясло на каменистой дороге, и Розали пришлось крепко держаться за раму, тогда как Ксандрос и Панос, не замечая неудобств, оживленно болтали по-гречески.

Они обогнули мыс, и Розали не сдержала восторженного возгласа.

Перед ними открывался восхитительный вид на идеальный полумесяц бухты, дальний конец которой был ограничен другим мысом. Между ними был галечный пляж, омываемый лазурным морем. В центре, прямо над пляжем, стояла небольшая одноэтажная вилла, окруженная серебристыми оливковыми деревьями и розовыми олеандрами. Дом имел совершенно открыточный вид: побеленный, с синими дверью и ставнями, и увитый яркими малиновыми бугенвиллеями.

- Тебе нравится? - повернулся к ней Ксандрос.

- Прекрасно! - восторженно воскликнула Розали. Настроение заметно улучшилось.

Джип остановился, подняв облако белой пыли, им навстречу вышла полная женщина средних лет.

- Добро пожаловать! - Жена Паноса поздоровалась с ними, заключила Ксандроса в объятия и заговорила с ним по-гречески. Затем Мария позвала Розали за собой: - Идем!

Внутри дома было гораздо прохладнее, Мария повела их по выложенному плиткой коридору в комнату, которая, как подумала Розали, будет ее спальней.

Знают ли Панос и Мария, что они поженились не по-настоящему? Что Ксандрос рассказал им о своем браке? Впрочем, это не ее забота…

Панос принес ее чемодан, Мария начала распаковывать вещи. Розали хотела помочь, но ее прогнали:

- Уходи! Иди к своему мужу! - приказала Мария.

Сдавшись, Розали вышла на улицу и направилась к пляжу. На нее обрушилась послеполуденная жара, море манило к себе. Она сбросила сандалии, подвернула брюки и вошла в чистую воду.

- Какое счастье! - вырвалось у нее.

За спиной послышался хруст гальки.

- Я рад, что тебе здесь нравится.

Розали обернулась. Ксандрос переоделся в джинсовые шорты и футболку. Она не могла не оценить, как эффектно футболка облегает его мускулистый торс, какие у него красивые сильные ноги…

Розали резко перевела взгляд на его лицо. Ксандрос был в темных очках-«авиаторах», ветерок трепал его темные густые волосы, и он выглядел очень… сексуально. Это слово как нельзя лучше описывало его образ.

Она сглотнула, стараясь говорить нормальным голосом:

- Это место не может не нравиться. Думаю, каждый, кто здесь бывает, приходит в восторг.

- Здесь никто не бывает, - сказал Ксандрос, и Розали озадаченно посмотрела на него. - Это мое убежище, - пояснил он, - я никого сюда не привожу.

«За исключением ненастоящей жены в ненастоящий медовый месяц…»

Розали хотела задать вопрос: «Почему?!», но не решилась.

Ксандрос сменил тему, и она была рада этому.

- Мария зовет к столу, хочешь пить?

Она прошла за ним по пляжу в прохладу виллы. Мария поставила на стол воду со льдом, графины с соками и гору пирожных.

- Ешь, - велела она гостье и ушла.

Розали налила себе сока, разбавила водой со льдом и с наслаждением опустошила стакан.

Вопрос Ксандроса прервал ход ее мыслей:

- Ты хочешь смертельно обидеть Марию, не съев ее пирожное?

- Они выглядят чудесно, но я в последнее время ем больше, чем обычно, - призналась Розали. - Растолстею, если буду продолжать в том же духе!

Ксандрос окинул ее оценивающим взглядом:

- Ну, это вряд ли.

В его голосе было что-то, отчего у Розали пересохло во рту. Лучше бы он не смотрел на нее так.

Всякий раз ее охватывала дрожь волнения или скорее возбуждения…

«Я должна научиться не реагировать на его взгляд! Или мне не пережить этот медовый месяц, не говоря уж о шести месяцах брака…»

Она вспомнила резкие слова, которые услышала прошлой ночью: «Это была ошибка». Ей не стоит их забывать.