Розали проснулась и с наслаждением потянулась на широкой кровати. Здесь она спала гораздо лучше, чем на роскошной позолоченной постели в роскошном отцовском особняке.

Тогда ее сны были прерывистыми, полными надежд и опасений. Теперь все было по-другому - ее мысли наполнили воспоминания о дне, проведенном с Александросом Лакарисом.

Розали вспомнила их совместный вечер. И его приветственный поцелуй…

Она почувствовала, что тает, когда вспомнила, как его губы коснулись ее губ с восхитительной легкостью. Волшебно.

И так совершенно неожиданно.

Потому что ничто в поведении Ксандроса по отношению к ней до этого момента не давало повода заподозрить его в симпатии к ней. О, она видела ошеломленное выражение его лица, когда появилась в холле лондонского отеля в новом наряде. Ей было приятно, что Ксандрос заметил ее после явной оторопи в момент знакомства.

Но после похвалы - невозможно было не заметить или проигнорировать результат работы косметолога и стилиста! - он вернулся к прежнему безразличию. И явно был рад, что отделался от нее, когда высадил ее у дома отца и сразу же уехал.

В ее голове всплыли новые воспоминания: как она рыдала в его объятиях, когда он нашел ее убегающей из отцовского дома… Как он утешал ее. Снова вспомнила его слова о том, почему он решил привезти ее в Афины. «Как я мог оставить тебя там?» - недоумевал он.

У Розали перехватило горло.

В нем была теплота, о которой она не подозревала, - точно так же, как не ожидала поцелуя этим вечером.

У нее томительно сжалось сердце. Значило ли это что-нибудь?

Это был поцелуй на публике, он, наверное, целует так каждую женщину, с которой обедает. Особенно ту, которую позвал замуж.

Вот оно, единственное, о чем она должна думать: выйти замуж за Александроса на полгода, к их взаимной финансовой выгоде, или нет.

Неужели она может сделать это: то, к чему и призывал ее отец?

Она лежала, уставившись в потолок и обдумывая последствия. Полгода она будет женой Александроса Лакариса, разодетой в пух и прах аристократкой, наслаждающейся роскошью, о которой даже не подозревала! Она будет жить здесь, в Греции, исследуя наследие своей незнакомой, но столь притягательной родины. Она увидит своими глазами все, что пожелает: города, острова, древние храмы, море…

Если она вернется в Лондон, у нее не будет такой возможности. Сколько времени ей понадобится, чтобы заработать на туристическую поездку в Афины?

Розали помрачнела. Вчера в это же время она думала, что благодаря отцу познает свое греческое наследие. Теперь она может сделать это с помощью Александроса.

Неужели это плохо?

Нет, конечно же нет!

Теперь она знала, что Александрос Лакарис добрый и справедливый. Он был так возмущен бессердечием ее отца… Кроме того, было ясно, что с ним легко общаться, интересно разговаривать: он умен, прекрасно образован и довольно снисходителен к тому, что она не знает вещей, которые он считает само собой разумеющимися.

Следовало отдать ему должное - он не проявил ни малейшего снобизма по отношению к ней.

А как он красив. Истинное совершенство!… От одного взгляда его невероятных, темных с золотистыми искрами глаз у нее учащался пульс, и сердце начинало биться чаще… Ничего подобного она не испытывала раньше.

Опыт ее общения с противоположным полом был весьма ограниченным - на личную жизнь у нее не было ни сил, ни времени. Да и разве может кто-то сравниться с Ксандросом?

Сможет ли она сделать связанные с ним фантазии реальными? Пока он казался ей кем-то из снов…

Даже когда она задавала вопросы, ответы уже были в учащении ее пульса, в стремлении к гораздо большему, чем единственный мягкий нежный поцелуй.

Телефон у кровати зазвонил, прервав беспокойные мысли. Это он.

- Привет. - Голос Ксандроса был теплым и дружелюбным, приятным для слуха. - Ты уже завтракала? Если нет, то, может быть, через полчаса у бассейна?

- Итак, - Ксандрос внимательно посмотрел на нее, когда они сели за столик, - ты уже приняла решение?

Он не хотел давить на нее, но так хотел услышать «да»!…

Ксандрос был рад, что надел темные очки: это давало возможность незаметно изучать ее. И то, что он видел, ему нравилось.

Сегодня Розали была в очаровательном летнем платье с желто-голубым рисунком, волосы собраны в простой хвост, длинные пряди падали на открытые плечи. Она выглядела свежей, хорошо отдохнувшей: легкий загар придавал ее коже золотистое сияние, а минимальный макияж - тушь для ресниц и блеск для губ - подчеркивал естественную красоту.

Он сравнил ее образ с тем, что увидел в первый день: бледное лицо, серые тени под глазами, усталость в каждой линии тела… Нет, она не вернется в трущобы, этого нельзя допустить!

Ксандрос замер в ожидании ответа.

- Ты все еще хочешь, чтобы мы… - Розали не решилась произнести это вслух.

- Если ты спрашиваешь, не передумал ли я жениться на тебе, то нет. Все образуется, я обещаю, - заверил Ксандрос. - Ты не пожалеешь о своем решении, я позабочусь об этом.

Он мысленно усмехнулся: ни одна женщина из тех, кого он знал, не стала бы раздумывать над его предложением так долго. Впрочем, сводная сестра Розали сбежала…

Ксандрос снова испытал чувство облегчения. Как он вообще собирался жениться на Ариадне? Да, она красива, но по отношению к ней он не чувствовал ничего подобного. Он не желал ее так, как желал Розали.

Ксандрос смотрел на нее, ожидая ответа.

- Тебе нужно больше времени?

Розали покачала головой:

- Нет-нет, я уже не могу думать больше.

У Ксандроса замерло сердце.

- Каков твой ответ?

Розали подняла подбородок, посмотрела на него и быстро, решительно кивнула:

- Давай сделаем это!

Слова вырвались из нее так стремительно, будто она еще могла передумать. Но он не даст ей шанса сделать это.

Ксандрос взял ее руки в свои и крепко сжал их:

- Отлично!

Он был искренне рад, что Розали согласилась. Удовлетворение нахлынуло на него, настроение взлетело. Почему бы и нет? Александрос Лакарис всегда получал то, чего хотел. Теперь эта восхитительно красивая женщина принадлежит ему! Жизнь никогда не казалась лучше, а солнце - ярче.

Ему не терпелось сделать Розали своей женой.

- Тебе нравится? - спросил Ксандрос.

Розали уставилась на сверкающее бриллиантами кольцо на своем пальце.

Это реально?! Она действительно согласилась на авантюру Ксандроса? Ведь он сделал ей предложение меньше суток назад!

- Неужели она готова сделать это?

- Да!!!

Розали продумала все от начала и до конца. Либо скажет «да», либо вернется в обшарпанное съемное жилье и продолжит разгребать чужие авгиевы конюшни. Нет, теперь она не сможет жить так, как раньше! Сейчас, когда окружена роскошью и вниманием умопомрачительно красивого и весьма богатого мужчины, она и представить не может, что вернется на задворки Ист-Энда. Может, это корыстно, но стоит ли думать об этом, когда знаешь, что вытащил счастливый билет?

Сияние бриллиантов в витрине эксклюзивного ювелирного магазина, в который Ксандрос привел ее, чтобы выбрать кольцо, ослепляло, вызывая противоречивые чувства - печаль и радость.

«Мама была бы счастлива, если бы дожила до этого дня! Обручальное кольцо на моем пальце! Я знаю, она видит меня и радуется вместе со мной!»

Никто, даже ее бессердечный отец, не пострадает от того, что она выйдет замуж по расчету. Все будут в выигрыше.

«Мама поддержала бы меня, я знаю!» - убеждала себя Розали.

- Если тебе не нравится это кольцо, есть еще много вариантов, - говорил Ксандрос.

- Кольцо потрясающее! Но ты считаешь, это необходимо? - с сомнением спросила она, представляя стоимость кольца.

- Да, - твердо ответил Ксандрос, - люди будут этого ожидать. Пойми, Розали, этот брак должен быть настоящим. Никто не должен усомниться в искренности наших чувств!

Его тон был легким и добродушным, но она поняла намек. Будущая кирия Лакарис должна выглядеть достойно и безукоризненно, а бесценное обручальное кольцо, которое теперь оттягивало ей палец, станет подтверждением серьезности их намерений.

Розали чувствовала тяжесть кольца, когда они сделали следующую остановку - у регистрационного бюро, чтобы подать заявление. Выяснилось, что для этого требуется свидетельство о рождении, и Ксандрос взялся доставить его в Афины. Свадьба должна состояться как можно скорее.

Из-за всех этих предсвадебных хлопот Розали ощущала беспокойство - она не была готова к такому стремительному развитию событий.

Ксандрос развеял ее тревогу:

- Мы сохраним это в полном секрете, никаких гостей. Даже от семьи, поняла?

Розали почувствовала облегчение. Присутствие отца было бы невыносимым. Однако он должен знать, что они в скором времени планируют пожениться.

- После твоей вчерашней истерики он и так все понял и сделал выводы, - сказал ей Ксандрос за завтраком. - Не сомневаюсь, что Ставрос в курсе всего, что с тобой происходит, - он знает о том, что я поселил тебя в отеле и теперь планирую нашу свадьбу. Что же касается моих интересов в этом деле… - Его тон стан более резким: - Я дам ему понять, что свадьба состоится только после его письменного согласия на слияние и подтверждения, что он готов запустить юридические процессы.

Между ней и Ксандросом тоже были «юридические процессы», которые нужно было решить.

Они побывали в офисе его адвоката, где заключили брачный контракт. Розали безропотно ставила в документах свою подпись и запротестовала только тогда, когда увидела сумму, которую Ксандрос обязался выплатить ей в случае развода.

- Это уж слишком! Это слишком большие деньги!

Ксандрос посмотрел на нее:

- Розали, не спорь: если хочешь, чтобы я показал тебе, насколько увеличится моя годовая прибыль в результате слияния, я покажу. Я стану гораздо богаче, чем сейчас!

Она успокоилась, но с тяжелым вздохом. Так много денег…

Ксандрос взял ее за руку и постарался развеять тревогу:

- Не переживай. Все будет хорошо.

Тепло его голоса успокаивало, а уверенность была тем, в чем Розали отчаянно нуждалась.

Она должна была жить в отеле, пока они не поженятся, а затем переехать к Ксандросу. Он решил показать ей квартиру, чтобы она привыкла к ней.

Розали вошла в просторную гостиную, полюбовалась видом из окон на Акрополь и Ликабет, затем огляделась вокруг.

- Не слишком минималистично? - поинтересовался Ксандрос.

Розали покачала головой. Минимум мебели и декора, современная техника, чистые линии и натуральные материалы - ей понравился лаконичный интерьер его квартиры. Однако она испытывала легкое волнение оттого, что осталась с ним наедине. Это было очень… интимно.

Однако Ксандрос держался с ней так же, как на людях, дружелюбно и непринужденно - никакого намека на интимность. Розали была рада этому, но в то же время…

Розали смотрела, как Ксандрос берет стопку личной почты, вскрывает один за другим конверты. Она продолжила осматривать квартиру, не желая отвлекать его отдел: заглянула в превосходно оборудованную кухню, затем, пройдя по коридору, обнаружила спальни. Их было три: две гостевые и - самая большая - Ксандроса.

С минуту Розали стояла в дверях, размышляя: будет ли это их общая спальня? Ее охватила дрожь неуверенности. После того поцелуя в ресторане Ксандрос ни разу не поцеловал ее, даже не чмокнул в щеку в знак приветствия. Ей хотелось узнать, как он представляет себе интимную часть их брака, но не могла спросить напрямую.

А впрочем, имеет ли это значение? Да. Но только для нее. После того поцелуя Розали тосковала по его прикосновениям, так, словно он легким касанием губ пробудил что-то дремавшее в ней.

Ксандрос пробудил в ней желание…

И все же ей не следовало забывать, что они женятся не ради этого. Причины их брака - финансовые, и, если это все, чего хочет Ксандрос от их брака, она должна принять это.

Вот только Розали знала, что ни один другой мужчина никогда не заставит ее сердце биться так сильно, не заставит краснеть от смущения, не заставит ее так остро ощущать собственное тело, мечтать о его прикосновениях, поцелуях и…

Взгляд Розали упал на огромную двуспальную кровать. Достаточно широкая для двоих. Широкая и манящая. Позовет ли Ксандрос разделить ложе?

Неуверенность сменилась щемящей тоской.

- Вот ты где!

Розали обернулась.

- Все посмотрела? - спросил Ксандрос с улыбкой. На секунду его глаза остановились на ней с непонятным выражением, потом он снова заговорил: - Просматривал почту, в основном приглашения! Придется пропустить все эти мероприятия. Но как только мы поженимся, станем завсегдатаями вечеринок. Вот тогда я начну хвастаться тобой! - Его глаза скользнули по ней. - Я с нетерпением жду этого момента!

Розали ощутила разочарование. Неужели это все, что ждет ее в ближайшие полгода?! День за днем появляться на публике, чтобы убедить высший свет Афин, а главное, ее отца, что их брак реален?

Розали отвернулась, чувствуя, что вот-вот расплачется, подошла к панорамным окнам - ей снова хотелось увидеть Парфенон.

Ксандрос последовал за ней. Его руки легко сомкнулись на ее плечах, она почувствовала его теплое дыхание на своей шее. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала его так близко, уловила аромат его парфюма. Розали хотелось прижаться к нему, но от нерешительности не могла пошевелиться. На мгновение она почувствовала, как его руки напряглись, словно Ксандрос хотел развернуть ее к себе, словно собирался заключить в объятия…

Но вместо этого он просто коснулся ее макушки самым легким и братским поцелуем.

- Я отвезу тебя в отель, - сказал Ксандрос непринужденным тоном.

Розали пошла вслед за ним из квартиры, безмятежная внешне, но разочарованная. Она не имела права так себя чувствовать, но…

* * *

Перед тем как лететь в Лондон, Ксандрос навестил мать. За чаем, он осторожно сообщил, что Ариадна расторгла помолвку.

- Но почему? - едва не плакала мать. - Я думала, что все уже решено!

- Я тоже. Но это так, и я должен уважать ее решение.

Ксандрос знал, что мать расстроена. Она хотела, чтобы он женился на Ариадне, дочери ее подруги, и добился слияния, о котором ее муж говорил как о верном способе увеличить состояние Лакарисов. Она ждала, что в скором времени сын подарит ей внуков, которые скрасят ее вдовство и продолжат род, единственным представителем которого стал Ксандрос.

Он знал, что Ариадна в глазах его матери была идеальной невестой, а потому его внезапное решение жениться на ее сводной сестре мать может не поддержать. Вот почему он решил навестить ее лично и объяснить причины своей поспешной женитьбы.

Все было так, как он и ожидал.

- Ксандрос, да кто эта девушка? Никто! Неужели ты думаешь, что она сможет заменить Ариадну?

- Нет, я так не думаю. - Ксандрос вздохнул, посмотрел в полные тревоги глаза матери. - Розали знает, почему я хочу жениться на ней, и согласна со всеми условиями сделки. Этот брак выгоден не только мне, но и ей. - Он промолчал, затем продолжил: - Видишь ли, у Розали была ужасная жизнь. Кустакис до недавнего времени не желал признавать ее, они с матерью прозябали в нищете. Эта девушка заслуживает лучшего!

Мать взглянула на него обеспокоенно.

- Ты уверен, что знаешь, что делаешь, Ксандрос?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

- Да. Тебе не о чем беспокоиться.

Мать собиралась сказать что-то еще, но Ксандрос опередил ее. Он не собирался говорить о том, что его привлекает то, что этот брак не продлится долго и что потом он вернется к холостяцкому образу жизни, который его мать не одобряла.

Он предпочел сменить тему:

- Скажи, ты что-нибудь слышала об Ариадне? Мобильник не работает, должно быть, Кустакис отключил его - он мстителен. Я думаю, она уехала к родне по материнской линии, в Шотландию. Но там след теряется.

Мать покачала головой:

- От Ариадны не было вестей. Стараюсь не волноваться, но…

Ксандрос попытался успокоить ее:

- Она взрослый человек, появится, когда захочет.

Это было лучшее, что он мог сказать. Нет смысла высказывать вслух растущие подозрения, где сейчас Ариадна. Она больше не была его заботой.

В его мыслях была только ее сводная сестра - Розали. Эта женщина обладала чувственным очарованием, которого не имела Ариадна, несмотря на свою яркую красоту.

Мать сказала, что не приедет на регистрацию брака.

Что ж, так лучше и для нее, и для невесты. В конце концов, их брак будет настоящим только юридически. Это просто средство достижения цели. Бизнес. А еще удовольствие…

Ксандрос едва превозмогал желание снова увидеть ее, когда возвращался в Афины. Осознание того, что вскоре Розали будет принадлежать ему, лишало его самообладания.

Это было поистине мучительное удовольствие. В том числе и оттого, что приходилось держать себя в руках, чтобы не поддаться искушению раньше, чем он решил.

Тот мимолетный поцелуй в ресторане отеля, то легкое объятие в его квартире, когда Розали смотрела на его постель так, словно представляла их вместе…

Ксандрос едва не поддался соблазну овладеть ею, но вовремя отстранился, позволив себе только легкое прикосновение к ее плечам, - и даже это было мучением, пока он не отпустил ее…

Это была пытка, к которой он себя приучал. Поспешное соблазнение в отеле или даже в квартире не прельщало его.

Есть только одно место, где он хотел сделать Розали своей.