Такис потерял дар речи, он затаил дыхание, у него ревело в ушах.

Он ощущал, как колотится его сердце, а гнев, словно кипящая лава, разливался по его венам. Наверное, он ослышался. Или Лисса решила зло подшутить над ним. Много лет назад он понял, что все женщины – манипуляторши.

Она ждала, что он что‑нибудь скажет. Но он не мог заставить себя говорить. Его горло сжалось, а сердце пыталось вырваться из груди. Он уставился на Лиссу, стараясь отыскать в ее стройной фигуре какой‑нибудь признак беременности.

Такис заметил, что она изменилась. Сегодня вечером его ошеломила ее сияющая красота – Лисса светилась изнутри.

Даже если она беременна, ребенок не может быть от него. Он предохранялся.

– Нет.

– Ради бога, Такис. В Англии действует трудовое законодательство. Беременные женщины имеют все права, и ты не можешь просто уволить меня.

– Нет, – резко повторил он, пытаясь убедить себя и ее. – Я не отец твоего ребенка.

Лисса выпрямилась, вздернула подбородок и горделиво встретилась с Такисом взглядом:

– Ты отлично знаешь, что ты у меня первый.

Он не мог отрицать этот неоспоримый факт.

Но он не поверит ее невинному взгляду и широко раскрытым глазам. Он просто не может этого сделать.

– Должно быть, после того как ты переспала со мной, у тебя появился любовник, – холодно сказал он.

– Ты всерьез веришь, что я запрыгнула в постель к другому мужчине после того, как получила с тобой первый сексуальный опыт? – спросила Лисса. – Ты единственный мужчина, с которым я занималась сексом, и, нравится тебе это или нет, я жду от тебя ребенка. – Она шагнула к нему. – Поверь, я не хотела, чтобы так произошло. Я узнала об этом только сегодня и потрясена так же, как и ты. – Она прижала руку к животу. – Незапланированная беременность – это не страшно. У нас будет ребенок.

Такиса буквально выворачивало наружу от страха. Он не мог нести ответственность за ребенка.

– Я не хочу ребенка. Я говорил тебе, что отцовство меня не привлекает.

Он не сомневался, что она беременна. И теперь, когда первоначальный шок прошел, понял, что уже не так сильно сомневается в своем отцовстве. Он – самый недоверчивый человек на планете, но у него нет причин не доверять Лиссе. Она никогда не лгала ему. Но разве он сумеет стать отцом после того, как повел себя в прошлом? Такис не сомневался, что не заслуживает ребенка. И ребенок не заслуживает такого отца, как он.

– Отлично. – Лисса прошлась по офису. Она почти дошла до двери, когда Такис понял, что она уходит.

– Куда ты идешь?

– Спать. – Она взялась за дверную ручку и бросила на него испепеляющий взгляд через плечо. – Вчера я начала работу в шесть утра, а сейчас без четверти два ночи, а это значит, что я работала почти двадцать часов. Разве это не доказывает, что я хорошо работаю? – От ее язвительного тона Такис стиснул зубы.

– Нам надо поговорить, – выдавил он.

– О чем? – Она открыла дверь. – Я сообщила тебе о беременности, а ты заявил, что не хочешь быть отцом. Так не будь им.

Ругаясь себе под нос, он подошел к Лиссе и захлопнул дверь до того, как она смогла выйти.

– Что ты имеешь в виду? Разве я не отец? Не играй со мной, Лисса, – сурово предупредил он ее.

Она повернулась к нему лицом:

– Ребенок незапланированный, но я уже люблю его. Я рассказала тебе о своей беременности. Я поступила правильно, но мне от тебя ничего не нужно. Я уеду, и ты никогда больше меня не увидишь. Когда ребенок вырастет и спросит об отце, я скажу ему, что ты умер. Лучше так, чем знать, что от него отказался отец.

Такис сильнее стиснул зубы. Пока Лисса ничего от него не требует, но так будет не всегда. Он не хотел ребенка, но ребенок уже зачат. Его ребенок. Сумеет ли он бросить родного ребенка? Ответ поразил его и показался ударом в солнечное сплетение. Конечно, он не бросит его.

Такис почувствовал себя в ловушке как в то время, когда мачеха играла в жестокую игру с его юношеской влюбленностью. Он ушел из дома, оставив сводного брата, которого обожал. Он не простил себя за то, что обрек Янниса на такую ужасную судьбу.

Он пригладил рукой волосы, не удивляясь, что его рука дрожит.

– Почему ты говоришь, что скажешь «ему»? – спросил он Лиссу.

Она пожала плечами:

– Я чувствую, что будет мальчик. Я узнаю пол ребенка, когда сделаю УЗИ. Я сообщу тебе об этом, если хочешь.

«Она отлично держится», – свирепо подумал Такис, понимая, что сам вот‑вот взорвется. Он уперся ладонями в дверь по обе стороны от ее головы и заметил, как Лисса округлила глаза.

Она уставилась на него:

– Дай мне двадцать четыре часа, чтобы собрать вещи и получить рекомендацию. Я найду другую работу, и ты больше никогда не увидишь и не услышишь меня.

Она ушла, не разбудив его, когда отдала ему свою девственность. Лисса вполне может исчезнуть и сейчас, а он до конца жизни будет задаваться вопросом, как дела у его ребенка. Это будет для Такиса новым витком ада с очередной серией ночных кошмаров.

Она прислонилась к двери и закрыла глаза. Такис удивился хрупкости Лиссы. Темные круги под ее глазами резко выделялись на бледной коже.

– Я устала, – прошептала она. – Нам обоим нужно успокоиться. Завтра мы поговорим в более спокойной обстановке.

Гнев Такиса сменился волнением. Лисса беременна, а он ведет себя неприемлемо. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки и прижал к своей груди.

Она открыла глаза:

– Что ты делаешь?

– Ты можешь упасть в обморок, – мягко сказал он, открывая дверь и неся ее по фойе отеля.

Ее голубые глаза сердито сверкнули.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Нужна. – Он решительно сжал зубы. Он несет ответственность за Лиссу и ребенка. – Где ты живешь?

Она вздохнула, поняв, что спорить с ним бессмысленно.

– Войди в дверь с табличкой «Частные апартаменты» и поднимись на лифте на верхний этаж.

Лисса положила голову ему на плечо и уже спала к тому моменту, когда Такис внес ее в квартиру и прошел в спальню. Он посмотрел на ее шелковистые светлые волосы, падающие на изящный подбородок. Красавица. Почувствовав сильное желание, он пришел в ярость. Сейчас не время.

Его возмущала власть, которой Лисса обладала над ним. Он приехал в Оксфорд, чтобы снова переспать с ней, а потом забыть. Но она объявила о своей беременности, и теперь он не имеет понятия, что делать дальше.

Он положил Лиссу на кровать и расстегнул молнию на ее платье. Она почти не шевельнулась, когда он снял платье и туфли, оставив ее в бюстгальтере и трусиках.

Накрыв ее одеялом, он подумал, как молодо она выглядит, и тихо выругался.

Такису следовало поспать, но он не мог успокоиться. Пройдясь по квартире, он обнаружил на кухне бутылку бренди и отнес ее в гостиную. Можно, конечно, напиться до беспамятства, но это ничего не решит. Лисса беременна – для него начался самый страшный кошмар.

Он вспомнил, как впервые увидел своего младшего единокровного брата. Он полюбил Янниса, как только заглянул в коляску и увидел младенца с большими карими глазами. Яннис был добродушным мальчиком, обожавшим своего старшего брата.

Такис сделал большой глоток бренди. Он узнал, что произошло, только через несколько дней после отъезда из дома. Он отправился в Салоники, где случайно встретил кого‑то из своей деревни.

– Ты приедешь на похороны? – спросил его мужчина. – Ты не знаешь? Был пожар. Твой отец пытался сбежать из горящего дома, но погиб, когда на него рухнула стена.

Такиса не волновала судьба отца.

– А моя мачеха? А Яннис?

– Марина с сыном сгорели. Хорошо, что тебя там не было, иначе ты бы тоже погиб.

«Вина стала моим наказанием», – размышлял Такис, снова наполняя бокал. Он должен был остаться дома, чтобы защитить Янниса, но сбежал, рассердившись на его мать. Он убеждал себя, что уезжает, потому что хочет лучшей жизни. Но, честно говоря, он хотел отомстить Марине за то, что она разбила ему сердце.

Вернувшись в деревню, он с горечью смотрел на почерневшие остатки дома и три гроба в морге. Он прошел мимо самого большого гроба, остановился у того, в котором лежало тело Марины, и упал на колени около самого маленького гроба. Яннису было всего пять лет. Такис представлял, как тот в ужасе проснулся среди ночи и увидел пожар.

Такис пересек комнату и остановился перед невысоким шкафом, на котором было несколько фотографий в рамках. Маленькая девочка со светлыми волосами безошибочно была Лиссой, и он догадался, что привлекательные мужчина и женщина рядом с ней – ее родители. Они казались счастливой семьей, а вот у Такиса семьи не было. Он вырос с жестоким отцом и мачехой, которая пыталась его соблазнить.

Разве такое воспитание поможет ему стать хорошим родителем? Именно поэтому он однажды решил, что у него не будет детей. Но он помнил слова Лиссы: он станет отцом, нравится ему это или нет.

Может быть, беременность Лиссы – его шанс искупить свои прошлые ошибки. Отцовство пугало его. Но он не бросит своего ребенка, как бросил брата.

Обрывки сна кружились в голове Лиссы. Такис неожиданно приехал в отель… Он был в ярости, когда она рассказала ему о ребенке… Она открыла глаза, ее сердце забилось чаще. Это был не сон. Сквозь шторы в спальню пробивался свет. Уже десять часов. Сегодня вместо нее в отеле дежурит ее заместитель.

Такис привел ее в квартиру, снял с нее платье и уложил в постель. В животе у нее заурчало. Надо поесть – ради ребенка. Интересно, Такис ночевал в отеле или уехал обратно в Лондон? Он ясно дал понять, что не хочет ребенка, и им действительно не о чем говорить. Ей не нужны его алименты. Они с ребенком выживут без его помощи.

Она натянула халат и пошла на кухню, но остановилась как вкопанная, заглянув в гостиную и увидев Такиса. Он лежал на диване, но не спал. Его рубашка помялась, а темная щетина на подбородке стала гуще, но он был по‑прежнему сексуально привлекателен. Соски Лиссы напряглись под толстой тканью халата, и она скрестила руки на груди под пристальным взглядом Такиса.

– Почему ты не ночевал в номере? – спросила она. – Два люкса не заняты.

– Я остался в твоей квартире, чтобы быть рядом с тобой на случай, если тебе что‑нибудь понадобится ночью. А еще я не хотел, чтобы ты сбежала, – сухо сказал он.

У нее задрожали ноги, она опустилась на диван.

– Мне некуда идти. – Вскоре она останется без работы и жилья. Можно, конечно, пожить с сестрой в Греции, однако будущее оставалось пугающе неопределенным.

Такис подвинулся к ней на диване.

– Ты очень бледная. – Он взял ее за запястье. – У тебя учащенный пульс. Это нормально при беременности?

– Не знаю. – Она не сказала, что начинает волноваться, когда он рядом с ней. – Заболевание щитовидки может спровоцировать проблемы во время беременности, мне придется дополнительно обследоваться, чтобы убедиться, что ребенок развивается нормально.

Он встал и скривился, проведя рукой по заросшему щетиной подбородку.

– Мне надо принять душ и переодеться, а потом мы поговорим.

Лисса заметила его сумку, которую он наверняка вытащил из машины вчера вечером. Она показала ему гостевую ванную и пошла на кухню, чтобы приготовить чай и тосты. Им предстоит серьезный разговор. Она не будет против того, чтобы Такис виделся с ребенком, если он этого захочет.

Неся поднос в гостиную, она подумала, что даже не знает, пьет ли Такис чай. Они вместе создали новую жизнь, оставаясь незнакомцами.

Такис вошел в комнату, и сердце Лиссы едва не выскочило из груди. На нем были облегающие выцветшие джинсы и серый кашемировый свитер, его волосы были влажными после душа. Он побрился, но все равно выглядел как пират. «Он чертовски красивый», – подумала Лисса и грустно вздохнула.

– Не надо, – произнес он, когда она предложила приготовить ему кофе, и заметила, как он поморщился, когда она объяснила, что у нее имеется только растворимый кофе.

Лисса заставила себя съесть половину тоста, который по вкусу напоминал ей картон.

– Ты хотел поговорить, – сказала она Такису.

Он поставил чашку, так и не сделав ни одного глотка.

– Я отвечаю за тебя и ребенка. – Его хладнокровие развеяло крошечную надежду Лиссы на счастливый исход. Она вспомнила, как он занимался с ней любовью, и его глаза горели страстью. Теперь Такис казался незнакомцем, который считает ее беременность проблемой.

– Я не желаю, чтобы ты за меня отвечал, – отрезала она. – Не хочу быть для тебя обузой, какой всегда считал меня мой дедушка. У меня есть деньги, и я буду работать, когда родится ребенок.

– Как ты совместишь воспитание ребенка с карьерой?

– Я еще не думала. Но со мной все будет в порядке, – настаивала Лисса. – Ты сможешь видеться с ребенком.

Он покачал головой:

– Я обязан обеспечивать ребенка и тебя. Есть только одно очевидное решение.

Она беспомощно пожала плечами:

– Я не понимаю.

– Мы поженимся как можно скорее, – спокойно произнес Такис.

Лисса недоверчиво посмотрела на него:

– Я не выйду за тебя.

Он и бровью не повел.

– По‑твоему, ребенок не должен быть законнорожденным?

– В наши дни это никого не волнует. Нельзя жениться только из‑за устаревших традиций. Я не хочу выходить за тебя замуж. Это безумная идея.

– Тем не менее мы поженимся, – настаивал он, и Лисса разволновалась. – Брак обеспечит нам равные родительские права, – продолжал он. – Если ты откажешься, я оформлю единоличное опекунство над своим ребенком.

Она вскочила с дивана, тяжело дыша:

– Ты не сможешь. Суды разлучают ребенка с матерью только в исключительных обстоятельствах.

– Ты готова судиться со мной месяцы или даже годы? Расходы на адвокатов будут непомерными.

– Ты же сказал, что отцовство тебя не привлекает.

Он стиснул зубы.

– Это правда, но у нас нет выбора. Ты беременна, и мы оба должны сделать все возможное для ребенка.

Такис, как торнадо, пронесся по ее жизни. Лисса запаниковала, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я задыхаюсь. – У нее закружилась голова, она схватилась рукой за спинку стула.

– Лисса!

Услышав далекий голос Такиса, она потеряла сознание.