– С ребенком все хорошо? – спросила Лисса у медсестры, которая везла ее в кресле‑каталке по больничному коридору.

– Малыш в порядке. Вы почувствуете себя увереннее, когда сделаете УЗИ. А сначала вы устроитесь в палате.

Лисса оглядела красивую комнату, оформленную в розовых тонах и наводившую на мысль о роскошном гостиничном номере.

– Не похоже на больничную палату.

– Мистер Самарас организовал для вас отдельную палату, – объяснила медсестра, помогая Лиссе лечь на кровать. – Хотите, я поставлю ваши фотографии на прикроватной тумбочке? Их принес мистер Самарас, – прибавила она, когда Лисса удивленно посмотрела на две фотографии своей семьи в рамках, которые были в ее квартире в отеле «Франсин».

Она вспомнила, что всякий раз, когда она открывала глаза, Такис сидел рядом с ней. Врач объяснил, что ее привезли в больницу на машине скорой помощи и отправили в реанимацию после того, как она потеряла сознание.

– У вас был тиреоидный шторм, это редкое осложнение из‑за гипертиреоза. Уровень гормонов щитовидной железы был опасно высоким, поэтому у вас подскочило артериальное давление. Вы могли умереть, если бы вам не помогли вовремя. – Врач не сомневался, что беременность Лиссы пройдет благополучно, если она будет принимать лекарства для щитовидки. Хотя остается риск, что роды начнутся раньше срока.

– И давно я в больнице? – спросила она медсестру.

– Неделю. Несколько дней вам было очень плохо. Ваш красавец‑жених очень беспокоился о вас.

Жених? Лисса начала вспоминать. Такис требовал, чтобы она вышла за него замуж, но она так и не согласилась. К счастью, ребенок не пострадал. Ей стало любопытно, беспокоится ли Такис о ребенке или надеется, что из‑за болезни она потеряет ребенка. На ее глазах выступили слезы, она откинулась на подушки.

Наверное, она спала, потому что, проснувшись, увидела Такиса на стуле рядом с кроватью. Ее сердце дрогнуло, она принялась разглядывать его. Он был великолепен, как всегда, но по обеим сторонам от его рта теперь залегали глубокие морщины.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше, – сказала Лисса. – Тебе не надо быть здесь. Возвращайся в Грецию и занимайся бизнесом. – Она прикусила губу, когда он сдвинул густые брови.

– Я же сказал, что отвечаю за тебя и ребенка, которого ты вынашиваешь. – Он пригладил рукой волосы. – Ты чуть не умерла из‑за меня! – рявкнул он.

Лисса ни разу не видела его таким эмоциональным.

– Почему ты так решил?

– С твоим заболеванием щитовидки ты рискуешь, вынашивая ребенка. Мне следовало быть осторожнее, когда мы занимались сексом. – На его острых скулах выступил румянец. – Я потерял голову, когда мы вместе принимали ванну.

– Нас было двое, – тихо сказала Лисса. – Я тоже потеряла голову.

Напряженную тишину нарушил стук в дверь, и в палату вошла медсестра.

– Я отвезу вас на УЗИ, мисс Бьюкенен. Хотите, чтобы ваш жених сопровождал вас?

Лисса взглянула на Такиса:

– Ты хочешь увидеть своего ребенка?

Он прищурился, словно борясь с собой.

– Хотелось бы, – напряженно сказал он.

В комнате для обследования у Лиссы возникло ощущение, что ей снится сон. У нее не было времени смириться с тем, что она беременна, до того, как попала в больницу. Медсестра помогла ей лечь на кровать, а врач УЗИ намазала ей живот гелем.

– Вот ваш малыш. Это сердце. – Она указала на маленькое мерцающее пятнышко на экране. – А вот голова и позвоночник.

Лисса затаила дыхание, пристально глядя на изображение на экране. Через несколько месяцев у нее родится ребенок. Ее переполняли эмоции, она желала оберегать своего малыша, который никогда не будет ей в тягость.

– Ребенок немного меньше положенного, но пока рано беспокоиться, – пояснила врач. – Я могу определить пол, если хотите.

Лисса посмотрела на Такиса. Он молчал, и она понятия не имела, о чем он думает.

– Решать тебе, – сказал он Лиссе.

– Мы хотим знать, – сказала Лисса специалисту по УЗИ.

– Вы ждете мальчика. Поздравляю!

Сердце Лиссы подпрыгнуло. Ей стало интересно, каким он будет. Она уже представляла себе ребенка с темными волосами, как у его отца. Такис напрягся, когда им сказали пол ребенка. Она взглянула на него – он казался опустошенным. Она снова повернула голову к экрану и изображению их крошечного сына. Когда она опять взглянула на Такиса, его лицо было непроницаемым. Что бы это значило? Неужели он так боится отцовства или причина в другом?

Такис отвез Лиссу в палату и уложил на кровать.

– Спасибо, что привез это сюда, – сказала она, кивая на фотографии своей семьи.

– Я подумал, ты захочешь их видеть. Сколько тебе лет на фотографиях?

– Десять. Фото с мамой и папой сделано на соревнованиях по гимнастике. Я получила медаль, и они очень гордились мной. Мама была чемпионкой по гимнастике и поощряла меня заниматься спортом.

Она взяла другую фотографию:

– Это мы на отдыхе в Ирландии. После него родители вылетели на Шри‑Ланку, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы. Это их последняя прижизненная фотография. – Сердце Лиссы сжалось, когда она посмотрела на улыбающихся родителей.

– Ты была близка с ними?

– Я избалованный младший ребенок. Брат с сестрой наверняка ревновали меня, – с сожалением сказала она. – Но у нас была счастливая семья. – Она вспомнила семейные праздники, дни рождения и Рождество, которые родители делали по‑настоящему волшебными. Рядом с ними она чувствовала себя защищенной и любимой, и именно этого она хотела для своего ребенка.

Лисса посмотрела на Такиса:

– Почему ты предложил мне выйти за тебя замуж?

Он нахмурился:

– Ты знаешь почему. Ты беременна от меня.

– Да, но зачем жениться?

Он стиснул зубы.

– Я не брошу своего ребенка. Он мой наследник. Пол ребенка не имеет значения, – прибавил он до того, как Лисса успела возразить. – Я защищу и обеспечу своего сына. Я богат, и у моего сына будет лучшая жизнь и лучшее образование. У него будет все, чего не было у меня.

Лисса кивнула:

– Я не настолько наивна и понимаю, как важны деньги и привилегии. Но гораздо важнее, чтобы наш сын знал, что его любят без всяких условий.

Такис не ответил. Наверное, мужчины не так преданы своим детям, как его матери. Все изменится, когда ребенок родится, и Такис возьмет его на руки.

– Я выйду за тебя замуж, – сказала она, чувствуя, что шагает в пропасть. – Я едва не умерла и теперь иначе отношусь к твоему предложению. Никто не знает, что будет дальше. Мои родители уехали в отпуск и не вернулись.

Она сглотнула ком в горле:

– Если мы поженимся и со мной что‑то случится, у моего сына будет отец, который его воспитает.

Такис нахмурился:

– С тобой ничего не случится.

– Это неизвестно. Я не пессимист, а реалист. – Она вздохнула. – После того как мои родители погибли, двоюродный брат моего отца и его жена хотели забрать меня, моего брата и сестру к себе. Но нас отправили к дедушке, который был ближайшим родственником. Дед не любил нас с Марком, он занимался только Элеонорой, потому что готовил ее к управлению семейным гостиничным бизнесом.

Лисса сожалела, что Такис молчит. Конечно, он женится на ней из чувства долга. Она снова станет чьей‑то ответственностью. Пора забыть о романтических мечтах из детства, когда она думала о встрече с прекрасным принцем. После смерти родителей она перестала верить в сказки, а также в Деда Мороза и Зубную фею. Больше всего на свете она хочет, чтобы ее сын вырос в безопасности. А для этого она выйдет замуж за загадочного отца своего ребенка.

– Сыграем свадьбу в Греции, – резко произнес Такис, старательно сдерживая эмоции. При виде того, как слегка задрожала нижняя губа Лиссы, ему стало совестно.

Он никогда не хотел жениться и обзаводиться детьми, но судьба, вернее, его безалаберность во время близости с Лиссой привела к тому, что скоро он станет мужем и отцом.

У него родится сын. Если бы он не пошел с Лиссой на УЗИ, у него не разыгрались бы эмоции. Но она смотрела на него с такой надеждой, что он не осмелился оставить ее одну. И, по правде говоря, ему хотелось увидеть своего ребенка.

То, что он увидел, ошеломило его. Образ его ребенка на экране был на удивление четким, а при виде крошечного бьющегося сердца малыша сердце Такиса сжалось. Именно тогда он поклялся, что ценой собственной жизни защитит своего ребенка, как должен был защитить своего брата много лет назад.

Он опять вспомнил младшего брата.

– Куда ты идешь? Уже ночь, – сонно произнес Яннис, лежа на матрасе на полу рядом с Такисом. – Можно я пойду с тобой?

– Не сейчас, малыш. – Такис встал на колени и обнял младшего брата. – Я должен уйти ненадолго. Не плачь. Я обещаю, что скоро вернусь за тобой.

Он чувствовал горячие слезы Янниса на своей шее, мальчик дрожал от плача.

– Не уходи, Такис. Останься со мной…

Это был последний раз, когда Такис обнимал своего брата. Он вернулся в деревню только один раз, чтобы отнести гроб Янниса в церковь. Он горюет до сих пор. Он предал невинного ребенка, и память о слезах Янниса будет преследовать его вечно.

Лисса смотрела на него, и Такис не понимал, почему ему так хочется рассказать ей о своем позоре. Ему не может быть прощения. Он взглянул на ее фотографию с родителями. Она рассказывала о них с такой любовью.

Он задумался, почему она согласилась выйти за него замуж. Брак гарантирует, что он станет законным опекуном ребенка. Лисса пережила потерю родителей и хочет уберечь своего ребенка от равнодушия, которое получала от деда.

– Я обещаю всегда защищать нашего сына, – хрипло сказал Такис.

Лисса широко раскрыла красивые голубые глаза цвета летнего неба, которые очаровали его, как только он увидел ее. Но он не увлечется ни ее невинностью, ни чувственностью. Он не имеет на это права.

– А любовь? – Она уставилась на него, и он задался вопросом, заметила ли она, как он вздрогнул. – Надеюсь, ты полюбишь нашего сына. Это самое главное.

Такис не сказал ей, что его способность любить похоронена на склоне горы с маленьким мальчиком, которого он предал.

– Тебе надо отдохнуть, – быстро произнес он, избегая взгляда Лиссы. – Когда тебя выпишут из больницы, мы полетим в Афины, и я оформлю документы для нашей свадьбы. Я предпочитаю простую церемонию и минимум суеты.

– Я хочу, чтобы моя сестра стала подружкой невесты. – Лисса слегка покраснела. – Мы женимся по расчету, но Элеонора нас не поймет. Она вышла за Джейса по любви. Я не хочу, чтобы она беспокоилась обо мне, особенно теперь, когда она беременна. Давай притворимся, что наш брак настоящий?

– Никому не надо знать правду о наших отношениях, – согласился Такис. Разглядывая Лиссу, он многое осознал. Бретелька ее ночной рубашки соскользнула вниз, обнажая тонкое плечо и плавный изгиб груди, и он опять почувствовал сильнейшее желание.

Из‑за своей несдержанности он теперь вынужден жениться, а потом воспитывать ребенка. Его мучило неконтролируемое желание, которое он не испытывал ни к кому, кроме Лиссы. Встретившись с ней несколько месяцев назад, он не устоял перед ее чувственным очарованием, но ограничился одной ночью. Однако во время их единственной прекрасной ночи был зачат ребенок, и отныне жизнь Такиса изменится.

– Мы будем жить в Греции, – сказал он. – У меня пентхаус в Афинах, но ребенок не должен расти там. В каком доме ты хочешь жить?

– Я могу выбирать?

Он прищурился в ответ на ее язвительный тон:

– Я хочу растить сына в Греции. Но если ты сильно возражаешь, я могу переехать в Англию.

– Я согласна жить в Греции. Но я хочу, чтобы мы кое‑что обсудили. Я взрослый человек, и ты не имеешь права указывать мне, что делать, – отрезала Лисса. – Брак – это компромисс.

– Я запомню, – спокойно сказал Такис. Он никогда не шел на компромисс, но Лисса узнает об этом только после свадьбы.