Инара вовсе не собиралась спрашивать его об этом, но, глядя на людскую толпу и наблюдая, как подданные кричат и аплодируют Кассию, она почувствовала к нему то же самое обожание.

В тот момент, когда он взял ее за руку и улыбнулся толпе, ей стало все равно, примут ли ее подданные Авейраса.

Ее интересовало только его мнение.

И она хотела его.

И ей не терпелось стать для него важной.

Сегодня она видела, что он стал таким королем, каким должен быть. Он больше не связан с наследием своего отца и не пытается походить на своего брата. Он превратился в менее сдержанного и более открытого короля, которого не только уважают, но и любят.

Король, которого полюбила она.

Хотя он явно собирался уложить ее в постель, она не знала, как долго они смогут сохранять такие отношения. Всю прошедшую неделю Кассий сторонился ее. Он отдалялся всякий раз, когда она бросала ему вызов. Поэтому их брак и совместное будущее казались ей ненадежными.

Разве неправильно хотеть любви? Разве нельзя просить об этом?

Кассий посмотрел на Инару:

– Давай поговорим об этом позже.

– Когда именно? – выпалила она. – До или после того, как ты откажешься разговаривать со мной еще неделю? Или откажешься спать со мной?

– Инара, я…

– Я задала простой вопрос, Кассий. Да или нет? – Она вздрогнула, у нее сдавило грудь. – И я предполагаю, что, раз ты не можешь на него ответить, значит, ты на него не ответишь никогда.

Он долго смотрел на нее, потом шагнул назад и рассеянно пригладил рукой черные волосы.

– Ты удивляешь меня. Я не ожидал, что ты задашь такой вопрос.

Инара сглотнула. У нее возникло ощущение, что ей в сердце вонзили осколок стекла, зазубренного и острого.

– Я призналась, что люблю тебя, Кассий. А потом ты игнорировал меня целую неделю. Ты даже не позвал меня к себе ночью.

Он опустил руку:

– Ты сказала, что любишь принца.

– Да. И короля я тоже люблю. Я люблю тебя. Я люблю тебя много лет.

В его взгляде так быстро мелькали эмоции, что Инаре не удалось их распознать. В конце концов на лице Кассия появилось привычное выражение, которое она так ненавидела: спокойствие, снисходительность и отстраненность.

– Я знаю, что плохо с тобой обошелся, – размеренно произнес он. – Мне жаль. Я не должен был этого делать, но…

– Значит, таким будет теперь наш брак? – Инара шагнула к нему, пылая от гнева. – Я стану получать только крохи твоего внимания? Ты будешь игнорировать меня всякий раз, когда я бросаю тебе вызов, и не пустишь в свою постель, если я оскорблю тебя?

– Нет, это не…

– Все останется как прежде, Кассий? Меня сошлют в апартаменты королевы, как когда‑то сослали в Поместье королевы? Мы будем встречаться только тогда, когда ты соизволишь признать мое существование? Ты станешь вызывать меня, когда тебе потребуется любовница?

Его глаза сверкнули от ярости.

– Я никогда не прогонял тебя. Я не вызывал тебя на прошлой неделе, но и ты не пыталась связаться со мной. Ты не приходила ко мне. Ты заявила, что любишь принца, которым я когда‑то был, а потом ушла.

Это правда. Именно так она и сделала.

– Я думала, тебе нужно время, чтобы все обдумать. Я не собиралась давить на тебя. Кроме того, мне надо было подготовиться к балу. Я не хотела, чтобы ты обо всем узнал заранее. А ты впустил бы меня, если бы я пришла к тебе? Или ты отправил бы ко мне своего помощника, который сообщил мне, что ты очень занят? – Она снова шагнула к нему, ее гнев усилился. – И почему я должна постоянно ждать, когда ты будешь готов меня принять?

На его подбородке дрогнула жилка.

– Чего ты хочешь от меня, Инара? Ты хочешь приходить в мою постель, когда тебе удобно?

– Нет. – Она встала в нескольких дюймах от него. – Мне нужен настоящий брак. Я хочу быть твоей женой всегда, а не только тогда, когда тебе выгодно. И я хочу, чтобы ты любил меня так, как я люблю тебя, потому что никто никогда не любил меня, Кассий. Даже мои родители.

Его взгляд дрогнул, но выражение лица не смягчилось.

– Давай начистоту. Я не люблю тебя, Инара, и никогда не полюблю. Я не способен любить. Я могу лишь исполнять королевские обязанности и оберегать свою страну и свой народ.

Инара почувствовала, как надежда умирает в ее душе. Глядя на жесткие застывшие черты его лица и гнев, горящий в его глазах, она понимала: все оказалось хуже, чем она думала.

Для Кассия любовь – бремя, которое ему не нужно. Его так воспитали.

Кстати, воспитание Инары было похожим. Просто ей удалось полюбить Кассия, и это чувство принесло ей уверенность и свободу.

Инара сглотнула ком в горле, пытаясь подобрать слова, чтобы Кассий увидел истину.

– Любовь – не бремя, – хрипло сказала она. – Любовь дает свободу. Неужели ты этого не понимаешь?

Он резко хохотнул:

– Свобода? Я любил своих родителей и брата, но я никогда не был свободным.

Слезы выступили у нее на глазах.

– Потому что ты ведешь себя как человек, обвиняющий себя в том, в чем ты не виноват.

Он скривился:

– Конечно, я не виноват. От меня требовалось вести себя достойно, но я даже на это оказался не способен. Я был слишком эгоистичным и злым и думал только о себе.

– Ты был юношей, которого всю жизнь мерили стандартами, которым ты не мог соответствовать, – в ярости выпалила она. – Ты такой же, как я. У нас обоих были родители, которые хотели, чтобы мы стали другими. Они не принимали нас такими, какие мы есть, и я знаю, как это обидно. Но наступает момент, когда следует решить, надо ли тебе жить с этим дальше. Ты можешь отказаться от прошлого и принять себя таким, какой ты есть.

В его глазах вспыхнул свет, и на секунду ей показалось, что она до него достучалась. Но потом Кассий помрачнел и шагнул назад, увеличивая расстояние между ними.

– Прости, Инара, – жестко и холодно сказал он. – Нравится это тебе или нет, но теперь эти стандарты – часть моего мира. И я буду придерживаться их на благо моей страны и моего народа.

Гнев Инары сменился опустошением. С каждым мгновением становилось все очевиднее, что она не может сказать ничего, чтобы помочь Кассию.

Она может оставаться в ненадежном браке с ним, тихо страдая каждый день и надеясь, что однажды его чувства изменятся. Что однажды он скажет, что любит ее. Но она также может уйти от Кассия, отказаться от этого брака и признать, что он никогда не изменится.

– Ладно, – хрипло произнесла Инара. – Если так должно быть, значит, так и должно быть. Но я вряд ли останусь твоей женой, Кассий. Я не могу. Я не хочу, чтобы меня сослали в апартаменты королевы, а потом вызывали к тебе, когда я понадоблюсь. Я не желаю быть той юной невестой, которую ты навещаешь, когда тебе скучно. И я не могу оставаться здесь и наблюдать, как ты терзаешь себя.

– Инара…

– Кассий, я требую развода.

Он не поверил своим ушам. Его прекрасная жена и королева, которая указала ему другой, лучший путь, требует у него развода?

И все потому, что он не признался ей в любви, когда она об этом попросила.

Но разве он достоин любви? Любовь даруется человеку только при соблюдении определенных условий. Человек должен быть приличным и идеальным.

Как, например, Каспиан. Он был достоин ее любви, а вот Кассий не заслуживал любви вообще.

Холодная отстраненность отца всегда подтверждала это. Возможность заслужить эту любовь ушла вместе с отцовской смертью, но это не означает, что Кассий должен прекратить все попытки стать достойным. Именно этому он посвятил свою жизнь. Он старается быть достойным унаследованного титула.

Он превратился в короля, которым будет гордиться его страна. Но как ему превратиться в хорошего мужа? Как ему стать мужчиной, достойным любви Инары?

Он смотрел на нее, испытывая сильнейшие собственнические чувства. Ему не терпелось подойти к ней, обнять и поцеловать, а потом отказать в разводе.

Но он сдержался. Если ему не стать таким, каким она хочет его видеть, то настаивать на продолжении отношений с ней будет лицемерно.

«Она твоя».

Нет, она не принадлежит ему. Она показала себя достойной королевой – гораздо более достойной, чем он того заслуживал. Будет лучше отпустить ее восвояси.

Кассий выпрямился:

– Отлично. Я не буду настаивать. Если ты хочешь развода, то я с тобой разведусь.

На ее лице отразились шок и обида.

– Так просто, Кассий? – хрипло спросила она, явно не ожидая такого ответа. – Ты так легко сдашься?

Он запретил себе обнимать и утешать ее и заговорил холодно, спокойно и отчужденно:

– Спорить бессмысленно. Я признаю, что не желаю развода, но я не встану у тебя на пути, если ты захочешь уйти.

Она быстро заморгала, и он увидел слезы за стеклами ее очков. У него стало тяжело на душе. Еще один признак того, что сейчас он поступает правильно.

– А если у нас нет выбора? Если я беременна, то…

– Если ты беременна, тогда мы все уладим. А пока я подготовлю документы о разводе. Ты можешь просить у меня все, что захочешь.

Она разомкнула губы, по ее щекам текли слезы.

– Все, только не твое сердце, верно?

– Тебе не нужно мое сердце, Инара, – сказал он. – Ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать.

Она выглядела по‑королевски в синем платье, с распущенными волосами, с блестящим обручем на голове и вздернутым подбородком. Уязвимая, но сильная.

Народ Авейраса принял ее, но она никогда не станет его королевой. Кассий найдет другую женщину, которая не потребует от него любви.

– Ты прав, – сказала она. – Я заслуживаю большего. Я заслуживаю любви. Твоей любви.

Его душа разрывалась, но он запрещал себе раскисать.

– Найди кого‑нибудь другого, Инара. Того, кто лучше меня. Я могу быть только королем. На мне лежит ответственность за мою страну, и я не смогу любить тебя.

Она тяжело вздохнула, открыла рот, чтобы что‑то сказать, а потом поджала губы и отвернулась.

– Очень хорошо, – наконец произнесла она. – Значит, мне пора улетать в Поместье королевы.

Не дожидаясь его ответа, она подошла к двери.

– Я думал, ты лучше, – услышал он свой обиженный голос. – Я рассчитывал, ты примешь меня таким, какой я есть.

Она остановилась, прикоснувшись рукой к двери:

– Ты не такой, каким хочешь казаться, Кассий.

– Ты не права. И если ты не можешь смириться с этим, тебе лучше уйти.

Слеза скатилась по щеке Инары.

– Наверное, ты прав, – тихо сказала она. – Мне лучше уйти.

Тихо открыв дверь, она вышла.