«В следующий раз, когда ты окажешься у меня в руках…»

По какой-то глупой, лишающей сна причине Эсме предположила, что этот следующий раз наступит скоро.

Последующие несколько дней после их отъезда она провела в бесконечных переживаниях. Они ночевали и в гигантских бедуинских палатках, и в хижинах пустынных деревень, и каждую ночь она ждала, когда Заид сделает свой ход.

Султан вспомнил о своем желании лишь через три недели.

И все это долгое время он обращался с ней как с ценным специалистом, с большим вниманием читал ее отчеты о потребностях общин в социальной помощи. Каждую ночь Эсме уходила в свою спальню вместе с Нашвой и Аишей. Они оказались бесценными источниками информации, при этом Нашва при необходимости выступала в качестве переводчика. Эсме даже научилась не замечать постоянного присутствия двух телохранителей.

Если бы она не наслаждалась своей новой ролью, то определенно сошла бы с ума. Но радость оттого, что она делала свою работу, помогала ей засыпать по ночам, несмотря на одолевавшие ее мысли о Заиде.

Нет, Заид не потерял к ней интерес. Много раз, беседуя с главой общины или группой подростков, она замечала на себе его внимательный взгляд. В нем сквозило вожделение, хотя его длинные пышные ресницы не позволяли ясно понять, о чем он думает.

Ожидая внимания султана, она одновременно и ненавидела его за то, что он лишил ее покоя, и готова была упасть в его объятия по первому его зову.

* * *

Они проводили вторую ночь в Туджулле, самом северном поселении Джаахра, и Эсме чувствовала раздражение, так как султан опять не пришел. Как обычно, ей был отведен отдельный шатер вдалеке от шатра Заида. Сегодняшний вечер она решила провести в одиночестве, принимая долгую, расслабляющую ванну в уединении своего шатра. Мягкой губкой, пропитанной гелем с ароматом жасмина и розовой воды, она проводила по своей коже, рассеянно наблюдая, как вода сверкает в свете двух десятков свечей. Через четыре дня они возвратятся в Джаахр, а потом, еще через две недели, отправятся на восток страны. У Заида появились срочные государственные дела, в том числе связанные с судебными процессами. По возвращении у нее будет шанс еще раз увидеть отца. Раз в неделю она летала к нему на вертолете. Их разговоры вертелись вокруг ее отношений с Заидом, и она постоянно напоминала себе, что отец больше не имел над ней власти.

Также Эсме взаимодействовала с фондом по поводу своих рекомендаций по социальной работе в общинах Джаахра.

Но сегодня она не могла, ни на чем сосредоточиться, ее мысли крутились вокруг Заида. Может быть, он передумал. От этой мысли все внутри ее сжималось от жестокого разочарования.

Час спустя, выйдя из ванной, она все еще думала об этом. Хотелось бы забыться во сне, но было еще рано.

Эсме расчесала волосы и надела лиловую шелковую тунику с нежной золотой вышивкой на широких манжетах и подоле.

Ей нравилось в Джаахре все, включая новую одежду в шкафу, любезно предоставленную Заидом. Несомненно, хороший гардероб придал Эсме уверенности в себе.

Она собрала волосы в пучок и надела арабские тапочки. Простые золотые сережки, купленные на базаре две недели назад, и блеск для губ персикового цвета довершили ее образ. Она как раз окутала голову белым шарфом, когда вошла Аиша.

Удивленная, что она вернулась, Эсме хотела сказать, что та может быть свободна. Но молодая девушка смущенно поклонилась.

- Простите за вторжение, госпожа, но Фаузи Сулейман хочет увидеть вас.

- Ну… ладно.

Аиша быстро кивнула и вышла. Через мгновение Фаузи вошел в шатер.

- Его высочество просит вашего присутствия, мисс Скотт.

Эсме была зла на себя за то, что так сильно разнервничалась.

- Пожалуйста, следуйте со мной. - Фаузи отступил на шаг и сделал изящный приглашающий жест рукой.

Поджав губы, она проследовала к большому черному шатру, расположенному немного в стороне. В отличие от ее собственного временного жилища, вход закрывался дополнительным пологом из выделанной кожи и в шатре имелось два входа.

Эсме проследовала за Фаузи через правый вход, и они сразу же ступили на один из многих роскошных персидских ковров. Синие с золотом подушки различных размеров были во множестве разложены и в зонах отдыха, и просто на полу.

Огромная люстра из свечей свисала из центра крыши шатра, более укромные уголки были подсвечены резными марокканскими фонарями, висящими на подпорочных столбах внутри шатра. В центре шатра среди подушек стояло огромное блюдо с фруктами и орехами.

Эсме бегло осмотрела обстановку, а потом всем ее вниманием завладел мужчина, встающий с самой большой подушки. Легким кивком он приказал Фаузи удалиться.

У нее перехватило дыхание и задрожали колени, но она все же спросила:

- Ты хотел видеть меня?

Заид был одет в роскошную тунику винного цвета, брюки и халат. На нем не было головного убора, и его угольно-черные волосы поблескивали в свете лампы.

- Выглядишь… раздраженной, - заметил он.

Но Эсме уловила напряженность в его голосе.

- Да? - ответила она. - Должно быть, потому, что я планировала вечернюю прогулку, а меня вызвали сюда.

Легкая улыбка промелькнула на его губах. Тех самых губах, о которых она мечтала во сне и наяву.

- А может быть, потому, что тобой… как сказать лучше, пренебрегли?

- Нисколько. Я делаю работу. Я предоставляла свои отчеты каждый день. Со мной постоянно Нашва и Аиша. А еще мои личные телохранители. Разве о них можно забыть, - заметила Эсме с ноткой сарказма.

- Охрана здесь для вашей безопасности.

- Мне кажется, это слишком. Каждый гость имеет столько обслуживающего персонала?

- Раньше к каждому гостю было приставлено пять слуг, и половина из них работала только за трехразовое питание, не получая зарплату.

Пара слуг, занимающихся вами, теперь зарабатывают достаточно, чтобы кормить и одевать свои семьи.

Эсме вдруг стало неловко.

- Ох… я этого не знала. А остальные трое? Они стали безработными?

Султан привел Эсме на место, где только что сидел сам. За последние три недели она научилась сидеть на восточных низких диванах и сейчас села боком, положив под спину две подушки. Заид сделал то же самое, расположившись с ней рядом.

Она почувствовала его аромат, и у нее опять перехватило дыхание. Вдруг возник порыв убежать, но инстинкт самосохранения был подавлен желанием, томившим ее три долгие недели. Она хотела еще раз испытать то, что произошло в ее номере.

- Они проходят переподготовку, - ответил Заид на вопрос, который она уже забыла.

- А после этого? - спросила Эсме, приказав себе сосредоточиться.

- Такие люди, как ты, научат их хорошей работе.

Эсме вдруг стало так тепло на душе.

- Ты думаешь, я делаю хорошее дело?

- Ты напрашиваешься на комплименты, Эсмеральда?

- Я хочу понять, почему мучаюсь каждый вечер с отчетами, если все довольны работой, которую я делаю.

- Может быть, я создаю трудности, чтобы ты не почивала на лаврах. Или… - он понизил голос: - Возможно, это мой способ справиться…

Она совсем перестала дышать.

- С чем? - произнесла она хриплым шепотом.

- С тем, что я хочу завлечь тебя в свою постель… больше всего на свете, - признался Заид.

На душе у Эсме стало теплее, но вопросы все равно остались.

- Тогда почему ты не дал мне знать об этом раньше?

- Старался быть благородным. Я хотел, чтобы ты занималась своей работой, не отвлекаясь. Я собирался подождать, пока мы вернемся во дворец, прежде чем сделать тебя своей.

- Но?

- Но я понял, что сойду с ума от вожделения, - прорычал он.

Эсме едва успела вздохнуть, как султан набросился на нее. Ее шарф был отброшен, а волосы, которые она недавно собрала в пучок, рассыпались в беспорядке. Своим большим мускулистым телом он навалился на нее и покрыл ее губы горячим, требовательным поцелуем, жар от которого она почувствовала всем телом, от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Когда они поцеловались в первый раз, она подумала, что никого и никогда не желала сильнее. Но Эсме ошибалась.

Жадно запустив пальцы в его густые волосы, она ощутила такое возбуждение, которое не могла больше подавлять. Почувствовал ли это Заид или нет, он охотно доставил ей удовольствие всеми доступными ему способами, используя губы, язык, зубы, и они закружились в головокружительном чувственном танце.

Его сильные мускулистые бедра раздвинули ее ноги, как будто он уже получил право на полное властвование над Эсме. Она знала, что сама дала на это согласие, своим молчанием на протяжении последних трех недель она признала, что это произойдет.

Она отдаст свою девственность султану Заиду аль-Амину.

Внутри ее зарождалась тревога, охлаждавшая пылающий огонь страсти. Эсме прекрасно знала, что двадцатипятилетние девственницы - такая же редкость, как зубы у курицы. Страх разочаровать султана подействовал на нее как ушат холодной воды.

Горячими пальцами он дотронулся до щек Эсме, привлекая ее внимание. Мыслями она опять вернулась в этот оазис среди пустыни, к потрясающему мужчине, чьи глаза смотрели на нее с вожделением, демонстрируя беспочвенность ее опасений. Стон удовольствия вырвался из ее уст, когда он продолжил страстные поцелуи.

- Ты хочешь меня, - сказал султан, и его рука от щеки спустилась к вырезу ее туники.

Она не могла отрицать этого, хотя глубина ее желания шокировала ее саму.

- Да, я хочу тебя, - выдохнула Эсме.

Глубоко выдохнув, он продолжил усыпать поцелуями ее обнаженную кожу.

- Теперь, когда мы выяснили самое важное, скажи мне, что тебя беспокоит, и я с этим разберусь.

Эсме прикусила губу. Рискнуть и рассказать ему? А вдруг после услышанного султан не будет заниматься с ней любовью?

Задержав дыхание, она подняла на него голову.

- Эсмеральда, что случилось? - потребовал он ответа.

Ее губы пересохли.

- Я чувствую себя неловко. Я… Я не делала этого раньше, - заикаясь, произнесла Эсме.

Он молча смотрел на нее целую минуту, а потом встал на ноги. Осознание того, что она потеряла его так быстро, так легко, ее ошеломило, и она молча смотрела на него в течение бесконечных секунд, прежде чем заметила протянутую им руку. И она вложила свою руку в его.

В тот момент, когда она поднималась с подушек, он поднял ее на руки. Глаза Эсме расширились.

- Заид…

Прервав ее речь быстрым поцелуем, султан быстро вышел из гостиной. По короткому коридору они прошли в помещение, которое напоминало истинно холостяцкое пристанище. На полу лежали шкуры животных. На стенах висели вышивки батального жанра. Посередине комнаты горело пламя, огороженное сеткой с металлическим куполом.

Но внимание Эсме привлекла кровать. Она возвышалась над полом всего на три фута и, установленная на деревянных паллетах, была императорских размеров, с белым покрывалом и множеством ярких подушек.

Весь интерьер словно пропитался чувственностью и бесконечной роскошью. Это место было предназначено для искусных в любовных утехах, а не таких невинных, как она.

Ее охватило смущение. Когда он опустил ее на ноги, она судорожно вздохнула.

Султан запустил свои длинные тонкие пальцы в ее волосы и развернул ее лицом к себе.

- Не стоит смущаться. Я тоже в первый раз буду совмещать рабочие дела и удовольствия, - признался он.

- Я… Что? - непонимающе пробормотала она.

- Ведь это тебя беспокоит, не так ли? Что мы смешиваем наши профессиональные отношения с личными?

Эсме обомлела от удивления и неожиданности. Султан думал, что она не хотела делить с ним постель, так как они вместе работали.

Ее раскрытые губы дразнили Заида, и он снова к ним прильнул, вновь зажигая внутри ее огонь. С беспомощным стоном она обхватила его плечи, желая получить еще больше наслаждения.

Эсме должна сказать ему. Она скажет. Но позже. После этого поцелуя. На всякий случай, вдруг все закончится, когда он узнает о ее неопытности.

Они целовались до тех пор, пока в легких у них не закончился воздух, пока они не почувствовали, что одежда им мешает. Заид избавился от халата. Обувь упала с ее ног.

Заид что-то бормотал по-арабски, а голос в ее голове все настойчивее напоминал ей, что у нее последний шанс все рассказать. Он медленно стянул с нее тунику, и легкий сквозняк приятно обдувал ее обнаженную кожу.

Она нашла в себе силы начать говорить.

- Заид…

- Мне нужно увидеть тебя, - произнес султан. - Прикоснуться к тебе. Вкусить тебя.

Поглаживая ее бедра, он нашептывал обещания чувственных наслаждений.

- Заид… я… должна сказать тебе…

- Тише, милая, просто отдайся удовольствию.

Прежде чем Эсме смогла найти нужные слова, Заид уже стаскивал с нее остатки одежды. Ее волосы длинными прядями ниспадали на плечи. Он их убрал, чтобы лучше ее видеть. Затем сбросил тунику, его взгляд обещал бурные и незабываемые удовольствия.

- Я знал, что ты прекрасна, но реальность намного превосходит воображение, - произнес он, проводя пальцами по кружевному белью, скрывавшему ее грудь.

- Заид…

- Подожди, - приказал он жестко, обходя ее. Остановившись сзади, он расстегнул застежку бюстгальтера. Эсме никогда не чувствовала себя такой желанной. Пальцами он нежно прошелся вдоль линии спины, остановившись чуть выше линии ягодиц. Дотрагиваясь губами до плеча, он освободил ее от трусиков. Они упали на пол, и она услышала его восхищенный возглас.

«Скажи ему. Скажи ему сейчас, пока не поздно».

Испытывая одновременно страх и желание, Эсме повернулась к султану лицом. Быстрым движением отбросила бюстгальтер, представ перед ним полностью обнаженной. Он жадно осмотрел ее с головы до ног.

- Ты восхитительна, Эсмеральда, - похвалил он.

Увидев неукротимое желание в его взгляде, Эсме чуть не сдалась. Но она дала себе обещание никогда не лгать и не вводить никого в заблуждение.

- Ты… ты неправильно понял меня, когда я сказала, что раньше этого не делала.

Ему стоило больших усилий оторвать свой взгляд от ее высокой груди. Он нахмурился.

- Тогда просвети меня, милая, и сделай это быстро, пока мое терпение не кончилось, - посоветовал он грозно.

- Я имею в виду, что я… девственница.

Он замер, прищурив глаза. Шли секунды.

- Это невозможно. Тебе двадцать пять лет, - сказал он резко.

- Уверяю тебя, так и есть. Я никогда не проводила ночь с мужчиной.

Заявление Эсме, казалось, вызвало внутри бурю эмоций, первобытный огонь, который разгорался, пока он стоял и смотрел на нее. В его глазах появились вопросы, которые ему хотелось задать.

Предваряя часть из них, она произнесла:

- Я так решила в свое время.

Заид кивнул, но вопросы остались.

- И ты решила одарить меня таким подарком именно сейчас. Почему?

Эсме пришло в голову, что власть и положение заставляли его подозрительно относиться к такого рода подаркам.

- Не из-за твоего статуса и богатства, если это тебе интересно. Если бы у меня был расчет, я бы не сказала об этом, пока это бы не стало тебе очевидно. Но… я желаю тебя очень сильно, больше, чем сохранить свою невинность. Я говорю тебе об этом, потому что… моя неопытность может тебе не понравиться.

Эсме замолчала, услышав его возглас неверия. Заид шагнул ближе, обдавая ее теплом своего тела.

- Ты думаешь, что из-за того, что ты мне рассказала о своей невинности, стала менее желанной? - требовательно спросил он, осматривая ее опять с головы до ног.

Эсме стояла перед ним, одетым, обнаженная. Опустив голову, она попыталась прикрыть руками интимные части тела. Подойдя ближе, он взял ее руки в свои.

- Не закрывайся от меня, милая. Я хочу видеть тебя всю. Желаю насладиться каждым великолепным дюймом твоего тела, навсегда сохранить это в своей памяти.

Вздохнув, Эсме подняла голову, встретив его взгляд. Огонь вспыхнул в глубине его топазовых глаз, избавляя ее от страха и неловкости.

- Я… - она так и не закончила фразу, потому что слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как он быстрым движением избавился от своей туники. Его торс представлял собой совершенное сочетание бронзовой кожи и развитых мышц. У нее перехватило дыхание и захотелось немедленно к нему прикоснуться, когда он снял обувь и штаны.

Заид был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Она наслаждалась видом его стройных ног, мускулистых бедер и настолько великолепного тела, что она готова была умолять его овладеть ею. Мысль о том, что все это будет принадлежать ей, вызвала головокружение, сопровождающееся непреодолимым желанием.

Как будто прочитав ее мысли, он поймал ее руку и прижал к себе.

- Отдайся своему желанию, Эсмеральда. Прикоснись ко мне, - приказал он грубо.

Она с радостью сдалась. Замерев от удивления и восторга, Эсме прикоснулась к его горячей коже. У нее появилось непреодолимое желание ласкать его великолепное тело так же, как он ласкал ее. Она нежно прикоснулась пальцами к его плечам, бедрам, мускулистой груди.

Застонав, султан сжал ее в объятиях и поцеловал так страстно, что стало понятно: он едва сдерживает себя. Резко прервав поцелуй, он подхватил ее на руки.

- Нам нужно перебраться в кровать, милая. Немедленно. Иначе я овладею тобой прямо на полу.