Он опустил руку, и Эсме потребовалось сделать серьезные усилия, чтобы унять дрожь в коленях.

- Очень хорошо. Но нам все же нужно обсудить условия соглашения, - произнес султан, двинувшись к столу. - Сделаем это за ужином. Или вы возражаете? - бросил он ей через плечо.

- Нет, ужин - это хорошо, - сказала Эсме, пытаясь собраться с мыслями.

Она медленно подошла к столу, осматривая комнату, в которой оказалась в первый раз. Это была не та столовая, где они завтракали на протяжении всей недели.

- Где мы? В какой части дворца? - спросила Эсме, когда они сели за стол.

- В моем частном крыле.

В котором была и его спальня. От этой мысли она почувствовала головокружение. То есть они сейчас в нескольких метрах от комнаты, где спал Заид? И он спал в одиночестве? В первый раз Эсме задумалась, с кем делит постель султан. Если она отказалась, кого же он пригласит вместо нее?

Она не видела признаков присутствия женщины, потому что была озабочена другими вещами, в частности, судьбой отца, но ей было интересно, есть ли у Заида гарем, как у большинства султанов.

Сначала они ужинали молча, насыщаясь вкусной едой.

- Сегодня я не буду обвинять вашего отца в судебном процессе.

Эсме насторожилась.

- Почему?

- Я хочу, чтобы не возникало конфликта интересов из-за нашего с вами соглашения.

- Но… у нас нет соглашения.

В его глазах цвета коньяка промелькнуло загадочное выражение, но сразу исчезло.

- Пока нет. Но, думаю, это скоро изменится.

У нее почему-то перехватило дыхание.

- Наше соглашение будет исключительно деловым?

Он на мгновение взглянул на нее, но сразу отвел взгляд, и Эсме показалось, что он что-то скрывает.

- Возможно.

- Хорошо. Кто займет ваше место?

- Решит генеральный прокурор. Он представит мне свои кандидатуры к концу недели.

Прежде чем Эсме смогла что-то еще спросить, вошли дворецкие. Они унесли грязные тарелки и принесли десерт.

От изысканных сладостей трудно было отказаться. Она все же попробовала финики в сахаре с козьим сыром, масляные печенья с джаахрийским йогуртом и сладкие вареники с медом и молотыми фисташками.

- Благотворительный фонд «Тач Глобал» базируется здесь, в Джаахре, - сказал Заид без предисловий, когда они снова остались одни.

- Я не знала об этом.

- Его деятельность в области социальной работы не разрешали до недавнего времени, - продолжил он.

Имелось в виду - до тех пор, пока не умер Халид аль-Амин и Заид не взошел на престол.

- Вот что вы хотите взамен помощи моему отцу. Чтобы я работала в филиале благотворительного фонда здесь, в Джаахре?

Султан ответил не сразу. Взял сладкий финик и положил его в рот. Не слишком приятно смотреть, как кто-то жует. Но Эсме не могла оторвать взгляд от движения сильных челюстей и мужских губ.

- Нет. Я решил использовать вас другим способом.

- Каким же?

- Вы будете моим личным консультантом.

- Я… Что это значит?

- В ближайшие несколько недель я буду объезжать отдаленные уголки Джаахра. «Тач Глобал» получает информацию о нуждающихся в столице и прилегающих районах. Но на периферии тоже нужна помощь. Вы поедете со мной, оцените потребности народа и напишете доклад для фонда. Основываясь на ваших рекомендациях, мои работники предоставят необходимую помощь.

Это было интересно, хоть и отличалось от ее обычной работы в Лондоне. Но мысли о совместной поездке с Заидом бросали Эсме то в жар, то в холод.

- Не уверена, что смогу заниматься вашими поручениями все время, ведь мне нужно будет присутствовать на судебном процессе над моим отцом, и я подам заявление о продлении моего отпуска…

- Это не обсуждение, Эсмеральда. Я перечисляю свои требования, а вы соглашаетесь с ними, ведь это вы на прошлой неделе говорили: «Я сделаю все, что вы захотите». Или это было пустое обещание? - спросил Заид вкрадчиво.

- Не пустое, но все же мне нужно спросить…

- Ваш работодатель предоставил вас в мое распоряжение до тех пор, пока у меня будет такая необходимость, - сказал султан резко.

Эсме застыла.

- Что? Вы не вправе были это делать!

- Почему нет?

- Потому что…

- Вы хотели сами это сделать, потратив свое драгоценное время? - саркастически заметил султан. - Разве я не говорил вам, что проинформирую вас обо всех деталях в надлежащее время?

- Никто не вправе полностью распоряжаться моей жизнью!

- У меня нет никакого желания тратить время на бесполезные споры. Вспомните, что у меня есть опыт работы в корпоративной среде. Просьба об отпуске на неопределенное время вряд ли будет одобрена. Вам придется сообщить причину. Вряд ли вы сообщили своему боссу об отце и его роде занятий, - предположил он.

У Эсме все внутри сжалось.

- Вы… вы не рассказали ему?

- Поскольку звонок не носил личного характера, я ничего не сказал.

- Значит, он согласился? - спросила Эсме.

- Да, Эсмеральда. Но осмелюсь заметить, что обращение султана - не повседневное событие, и он попросил дополнительные бонусы.

- Значит, вы пошли на это, чтобы добиться своего.

- Конечно, - согласился султан спокойно. - Хотя ничего особенного делать не пришлось. Он добавит мою страну в портфолио фонда, и я пообещал свою личную рекомендацию, если вы сделаете хорошо свою работу. Так что все проблемы решены. Вы согласны остаться до тех пор, пока вы мне нужны?

У Эсме появилось ощущение, что она загнана в угол.

- Да, я останусь.

- Хорошо, - произнес Заид официальным тоном. Он понял это, увидев, что ее глаза расширились и она напряглась. - Фаузи расскажет вам о предстоящем маршруте утром.

Эсме подняла на него глаза.

- Хорошо. Тогда… спокойной ночи.

- Что-то не так?

- Нет, просто я немного удивлена, вот и все.

Он позволил себе слабую улыбку.

- Моя бабушка, да упокоится она с миром, перевернется в могиле, если узнает, что я позволил себе пренебречь хорошими манерами.

- Вы были очень близки с ней?

Когда Эсме и Заид выходили из столовой, она опять оказалась в шаге от него, и султан с наслаждением вдыхал сопровождавший ее аромат вишни и жасмина. Поэтому он не сразу уловил смысл ее вопроса и ответил через некоторое время:

- Несмотря на то, что мы оказались в ссылке, она была полна решимости воспитать меня как будущего правителя. Кроме обычных занятий, я изучал законы Джаахра, основы дипломатии и, конечно, этикет. Она была строгой, но могла быть мягкой и доброй, когда это было необходимо.

- Это хорошо, - пробормотала Эсме.

Что-то в ее голосе заставило его взглянуть на нее. Султан увидел печаль в ее глазах, прежде чем они приобрели обычное свое выражение. Интуиция подсказала ему следующий вопрос:

- Когда вы потеряли мать?

Она замерла от неожиданности.

- Как вы узнали?

Они шли по коридору, вокруг царила тишина.

- Ваш отец сказал, что у него есть только вы.

Она вздохнула с облегчением:

- О… да. - Эсме притворилась, что заинтересовалась скульптурой воина на лошади, собираясь с мыслями, прежде чем ответить. - Моя мать умерла, когда мне было четырнадцать. Но к тому времени я уже с ней не жила. Они с отцом развелись, когда мне было тринадцать, и она переехала в Австралию.

Заид нахмурился.

- Так вы жили с отцом?

- Да.

- Я изучал жизнь вашего отца. Он вел свою деятельность в нескольких странах. Вы были на его попечении?

Ее смех звучал напряженно.

- Это допрос? Но вы ведь больше не государственный обвинитель моего отца?

- Что вы имеете против моего желания познакомиться поближе с женщиной, которая будет на меня работать?

Возможно, поступок султана был не совсем честным, но почему-то возникло непреодолимое желание разрушить ее оборону, узнать, что сделало Эсме такой сильной и настороженной, смелой и уязвимой.

- Нет, я училась в школе-интернате, а каникулы проводила с отцом. Это было великое приключение.

Попытки Эсме приукрасить свое детство вызвали недовольство Заида.

- Если все это было так здорово, почему вы в последние восемь лет так отдалились от своего отца?

Вопрос вызвал у нее шок. Ее глаза презрительно сузились.

- Это ужасно похоже на допрос.

- Возможно, вам было стыдно за него и вы захотели отдалиться? - гнул он свою линию.

- А вы не рассматривали вариант, что каждый человек рано или поздно выбирает свой путь в жизни? Большинство детей, достигнув определенного возраста, мечтают упорхнуть из родительского гнезда. Я хотела… сделать карьеру, поэтому и вернулась домой в Англию.

Она лгала. Или, по крайней мере, скрывала часть правды. Но почему его это так сильно волновало?

- Заид… ваше высочество?

Султан раздраженно повернулся к ней.

- В чем дело? - спросил он.

- Я… Я думаю, что сама смогу найти дорогу в мою комнату.

- Я провожу вас до двери, - заявил он безапелляционно и пошел дальше.

Остальную часть пути Эсме молча шла рядом. Когда они подошли к ее комнате, он открыл двойные двери.

Аиша и Нашва при виде своего султана поклонились и поприветствовали его. Заид что-то ответил им, и через пару мгновений обе женщины удалились. Когда за ними закрылись двери, Эсме взглянула на него.

- Я знаю, что женщины в Джаахре более свободны, чем в других восточных странах, но мне все же не хочется, чтобы во дворце сплетничали о том, что султан провел ночь в моей спальне.

- Они скоро вернутся. Если бы я собирался провести с вами ночь, я бы отослал их насовсем, - сказал он, чувствуя растущее возбуждение от описанной им перспективы.

Ее щеки раскрасил румянец. Заид захотел дотронуться до ее кремово-розовой кожи. Его пальцы еще помнили ее мягкость.

- Итак, что же вы хотите, кроме сплетен?

- Никаких сплетен не будет. В Джаахре женщин не наказывают за то, что они удовлетворяют свои естественные желания. Никто не сторожит их честь. Права женщин уважают.

- Мне приятно это слышать.

- Так что никто не будет осуждать вас за развлечения в вашей комнате.

Она резко выдохнула:

- Но я не собираюсь развлекать вас здесь. Пожалуйста, пожелайте мне спокойной ночи и закройте дверь с той стороны.

Решительность Эсме, резко контрастирующая с поведением остальных людей, обращавшихся с ним более почтительно, заставила быстрее течь кровь по его венам.

- Меня держит здесь ваше очарование. Возможно, я хочу, чтобы вы стали моей, несмотря на…

Глаза Эсме округлились от удивления, она задышала чаще.

- Несмотря на?…

- Несмотря на инстинктивное желание держаться от вас подальше.

- Может быть, вам стоит прислушаться к своим инстинктам. Подумайте о сплетнях.

- Интерес к тому, где, с кем и что делает правитель Джаахра, будет всегда. Почему такое внимание беспокоит вас?

Эсме облизала языком свою нижнюю губу. Заид собрал в кулак всю свою волю, чтобы снова не поцеловать эти губы.

- Почему мы говорим об этом? - спросила Эсме.

Его охватил трепет вожделения.

- Вам действительно нужно знать это прямо сейчас? Сейчас, когда нам трудно дышать и любовная жажда готова нас испепелить?

Эсме шумно дышала. Хищник, скрывающийся в нем, невероятно этим наслаждался.

- Заид, я думала, мы договорились, что ничего не будет…

- Скажи мне, что не хочешь меня, и я уйду, - резко сказал он.

- Я… - Она покачала головой. - Это плохая идея.

Султан обнял ее плечи, почувствовав ее мягкую теплую кожу под тонким хлопком платья. Желание стало ярче.

- Это не то подтверждение, которое я просил. Признайся, что ты сейчас чувствуешь, и скажи, что хочешь меня, Эсмеральда. Или тебе проще солгать?

В ее глазах промелькнула боль, губы задрожали, но она попыталась взять себя в руки.

- Я не лгу.

- Тогда скажи мне то, что я хочу услышать.

Эсме снова выглядела загнанной в угол, но все же, подняв вверх свой дерзкий подбородок, ответила:

- Хорошо! Я хочу тебя. Но я все еще думаю, что это плохо…

Султан накрыл ее губы своими губами, ловя каждое слово правды, вылетающее из ее восхитительных уст. Желание стало всепоглощающим. Заид крепче прижал ее к себе, наслаждаясь мягким телом, а она почувствовала его твердость. Он хотел быть еще ближе к ней. Казалось, Эсме чувствовала то же самое, она обняла его, скользя руками вдоль его тела. Мягкие, бархатистые губы раскрылись ему навстречу. Ее отклик, ее нежные стоны вызвали такие сильные чувства, каких он никогда не испытывал. И он знал, что это наслаждение - не предел. И жаждал продолжения.

Запустив пальцы в волосы Эсме, он вынул шпильки и распустил их. Медово-золотые шелковые пряди упали на ее плечи. Вдыхая ее естественный женский аромат, лаская ее кожу, он привлек ее к себе.

Не размыкая губ и объятий, Заид отступил назад и увлек ее за собой на ближайший диван. Удерживая ее в своем плену, он продолжал ласки, поцелуи становились все глубже и откровеннее.

Заид понимал, что увлекся, что за дверями стоят слуги. Но все же он не мог удержаться, чтобы не обхватить ее бедра, не почувствовать мягкость ее полной груди.

Он прервал поцелуй, так как не мог больше молчать.

- Ты как плодородный оазис посреди пустыни, джамила[1], - произнес султан, прежде чем снова прильнуть к ее губам.

Заид сжал рукой ее великолепную грудь, потом переместил палец на набухший сосок. Это усилило его возбуждение. Не в силах этому противостоять, он спустил вниз платье и поцеловал обнаженную кожу. Напряженный розовый кончик ее соска был виден сквозь тонкое белое кружево белья. Эсме посмотрела на него снизу вверх. Раскрасневшаяся. Разгоряченная. Красивая.

Когда султан тронул ее сосок губами, то увидел, как темнеют от желания ее прекрасные глаза, прежде чем она прикрыла затрепетавшие веки. Желая доставить ей еще большее удовольствие, ласкал его языком и губами. Только почувствовав, что практически теряет над собой контроль, он наконец поднял голову.

- Амброзия, хабиба[2], - пробормотал он. - На вкус ты как чистая, небесная амброзия.

В ответ она положила руку ему на затылок и снова привлекла к себе. Он с большим удовольствием откликнулся на ее призыв. Почти забыв о том, кто он и где находится, через некоторое время султан осознал, что Эсме что-то пытается ему сказать. Он понял это, только когда она стала отталкивать его за плечи.

- Заид, перестаньте!

- Пока не могу, - ответил он заплетающимся языком. Обе его руки лежали у нее на груди, и он не готов был отказаться от своего приза.

- Пожалуйста!

Ее страстная мольба наконец-то достигла цели. Глубоко, но неудовлетворенно вздохнув, Заид отступил. И наконец услышал осторожный стук. Он был рад, что она не понимает его язык, так как он выругался и неохотно ее отпустил.

С раскрасневшимся лицом Эсме поправила свою одежду, выскользнув из его объятий. Слегка покачиваясь, она встала. Заид поддержал ее, чтобы она не упала.

В какой-то момент их бурных объятий туфли слетели с ее ног. Босая, разгоряченная, с растрепанными волосами, она была так восхитительно аппетитна, что Заид вновь захотел ее. Стон предвкушения вырвался из его горла. Но она, отступив от него, бросила взволнованный взгляд в сторону двери.

- Успокойся. Они не войдут, пока я не дам разрешения, - заявил султан властно.

- Они подумают, что ты… что мы… - Она сжала губы и покраснела еще сильнее.

- Занимаемся любовью? Привыкай называть вещи своими именами, Эсмеральда, потому что это все равно произойдет. В следующий раз, когда ты окажешься у меня в руках, я не удовлетворюсь лишь поцелуями твоих манящих губ и прикосновениями к твоей великолепной груди. Когда ты окажешься в моей постели, я овладею тобой полностью.

Эсме вздохнула, и он вновь устремил свой взгляд на ее грудь. Но, встав на ноги, он лишь наклонился и легко коснулся ее губ своими, еще раз ощутив ее тепло. Потом заставил себя отпустить ее. Отступить.

- Наше путешествие начнется рано утром. Будь готова.