Прикосновение прохладных простыней к коже вызвало у Эсме приятную дрожь. Она задрожала еще сильнее, когда раскаленный от страсти Заид оказался рядом с ней. Он покрыл поцелуями ее лицо, провел губами по шее и начал спускаться ниже, одновременно бормоча ласковые слова на своем языке. Она не понимала, что он говорил, но смысл сказанного пульсировал у нее в венах. С Эсме происходила какая-то магия. Но анализировать это она не могла, так как его губы разрушили остатки ее здравомыслия.

Султан покрыл поцелуями ее грудь, а потом взял в рот и ласкал ее сосок. Она испытала яркие ощущения, громко застонав, и пальцы ее, поглаживавшие его волосы, конвульсивно сжались. Воодушевленный ее реакцией, Заид повторил ласку, а затем вновь прильнул к ее возбужденным соскам. Эсме задохнулась от удовольствия, и через некоторое время он продолжил свое исследование.

Она замерла, когда он раздвинул ее стройные бедра. В своих мечтах о Заиде она никогда не представляла его занимающимся с ней оральным сексом. Целеустремленный взгляд дал Эсме понять, что у него имеются свои собственные планы на ее тело, и он собирается воплотить их в жизнь.

У нее загорелись щеки, жар охватил все тело, когда перед его глазами предстала самая интимная часть ее тела. Его рука, раздвинувшая ее бедра, начала ее ласкать.

- Ты прекрасна, Эсмеральда, - сказал он.

Эти простые слова оказали на Эсме огромное влияние. Последние остатки сомнений растаяли, осталось лишь глубокое убеждение в том, что, что бы ни случилось завтра, сегодня она уверена: делает все правильно. Будто читая ее мысли, султан посмотрел в ее потемневшие от наслаждения глаза, а затем опустился вниз.

Избавившись от неуверенности, Эсме отдалась наслаждению. Атласное белье прекрасно под ней скользило, и, уступая инстинктам, она обняла бедрами Заида, ласкающего ее. Султан издал одобряющий звук. Она снова задвигалась в унисон с умелыми ласками его языка. Эсме испытала фейерверк новых ощущений, которые ей доставляли смелые действия Заида. По мере того как ласки становились все интенсивнее, все интимнее, ее пальцы все сильнее сжимали атласные простыни.

Она достигла пика наслаждения неожиданно для самой себя, из груди ее вырвался шокированный крик, она испытала состояние чистого блаженства. Под влиянием удовольствия, в котором она чуть не утонула, тело забилось в судорогах. Когда ощущения немного ослабили свою порочную хватку, глаза Эсме распахнулись. Она посмотрела в лицо человека, вызвавшего такие сильные чувства.

Руки султана сжимали ее бедра, а выражение лица свидетельствовало о диком желании. Нужно отплатить ему той же монетой, чтобы он получил свою долю наслаждения. Эсме погладила его рукой по щеке, поцеловав его.

С животным рыком Заид быстро надел презерватив и, нависая над ней, возобновил поцелуи. Он раздвинул ее бедра, и она почувствовала всю твердость и силу его возбуждения. Впечатленная размерами его члена, она нервно сглотнула.

- Все будет хорошо, милая. Не беспокойся. Боль будет мимолетной… мне говорили. Затем я гарантирую тебе несказанное удовольствие.

Это обещание успокоило, что было удивительно. Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно. Настолько нежно, насколько он мог контролировать свое возбуждение.

- Эсмеральда…

Ее имя прозвучало как команда, как приказ открыть бедра еще шире. Она послушалась, доверчиво подняв на него взгляд. Ее глаза потемнели от возбуждения, и он осторожно вошел в нее. От волнения и неизвестности у нее закружилась голова.

- Обними меня, - приказал султан.

Эсме снова послушалась. Ее руки обвили султана, крепко обхватив спину. Затем он начал двигаться.

Острая боль пронзила ее, вырвав беспомощный крик. Они стали двигаться, боль смешалась с удовольствием. Боль была не такой мимолетной, как он обещал. Но Эсме навсегда запечатлела момент слияния их тел.

После нескольких толчков Заид поднял голову и взглянул на нее, чтобы посмотреть на ее реакцию. Боль уменьшилась, растворилась, потом уступила место удовольствию. Другому, более мощному наслаждению, чем то, которое она испытала чуть ранее. Заид входил в нее все глубже. Они оба стонали.

Его толчки набирали темп, он искусно владел мастерством секса. Его руки придерживали ее бедра, исполняя его обещание полностью ею овладеть. Султан глядел на Эсме, впитывая каждую частичку ее удовольствия, соединяя его со своим.

Она закрыла глаза, впившись пальцами в его спину, и издала крик, оповещающий о блаженстве, о котором она никогда не мечтала.

- Заид…

Она произнесла его имя, чтобы вернуться в эту комнату, в реальность, но это получилось у нее ненадолго.

Эсме снова взлетела к вершинам блаженства, на этот раз на такие высоты, полет на которые изменил ее навсегда. Пот катился по ее коже по мере того, как нарастала интенсивность сладостных движений и наступал переломный момент. Она инстинктивно обвила его ногами, и он издал хриплый стон удовлетворения. И опять она оказалась поймана в тиски дикого наслаждения.

- Заид!

- Да, - стонал он над ней. - Дай мне себя. Возьми все что угодно.

- О… Боже.

Эсме словно улетела на небеса, но перед этим услышала, как он шепнул ей на ухо:

- Милая…

Возлюбленная. Любимая. Она слышала, как в Джаахре использовали это слово по отношению к своей женщине. Но когда его произносил Заид, Эсме чувствовала, будто ее осыпали тысячами драгоценных камней.

Слезы брызнули из ее глаз, и она отдалась ему.

Заид не мог оторвать взгляд от красивой женщины, извивающейся под ним в экстазе. В ней его пленяло все. Так было с момента, как он увидел Эсме, но он был не готов к тому, что случилось сейчас. Наслаждение, испытанное ею, вознесло его собственное удовольствие на небывалый уровень.

Заид не хотел, чтобы все это закончилось. Хотя знал, что все равно конец неизбежен. И часть его уже оплакивала будущую потерю. Ни к чему было думать об этом сейчас.

Встанет солнце - тогда и нужно будет решать проблемы.

А пока…

Эсме выгнулась от блаженства, предоставив его взгляду грудь совершенной формы. Она чувствовала себя удовлетворенной, пресыщенной. Ее тело было великолепным призом, о котором только можно было мечтать.

А невинность Эсме? Ее признание вызвало в нем трепет примитивного удовольствия, когда он проник в нее. Он не нуждался в визуальном доказательстве - крови на простыне, так как был уверен, что она говорила правду.

Она издала последний крик наслаждения, и ногти впились в его спину, когда удовольствие достигло апогея. Султан продержался столько, сколько смог. И, чувствуя волны ее наслаждения, он также забился в экстазе. Рев, вырвавшийся из горла, был таким же первобытным, как и сам половой акт. Заиду не было стыдно признаться в том, что это самая яркая, самая интенсивная кульминация секса, которую он когда-либо испытывал. Возбуждение его было столь сильно, что только, что закончив, он уже с нетерпением ожидал их следующего соединения.

Удовлетворенный, султан лег рядом, и Эсме положила руку на его грудь. Он убрал волосы с ее лица и поцеловал в лоб. Любовался ее красивыми губами, пресыщенной улыбкой и глазами, которые закрывались от усталости.

Заид позволил ей уснуть, потому что после первого сексуального опыта она нуждалась в отдыхе. А еще потому, что он хотел многое обдумать. На один из своих вопросов он уже получил ответ.

Конечно, если бы Эсме держалась за свою невинность в надежде получить максимальную выгоду за такой подарок, она бы стремилась к высшим кругам, в которых вращался ее отец, так как только состоятельные люди могли заплатить за это хорошую цену, а не трудилась бы в качестве социального работника, помогавшего нуждавшимся в поддержке.

Без сомнения, Эсме и ее отец не были по-родственному близки, но причины отчужденности Заиду были непонятны.

Она была честной и принципиальной, оказывая помощь народу Джаахра, и со многими смогла искренне подружиться. Как сообщал Фаузи, Эсмеральда Скотт за короткое время заслужила уважение и восхищение людей, с которыми она встречалась. Ежедневные отчеты Эсме также продемонстрировали глубокое понимание того, как лучше помогать людям. Заид понимал, что ему не найти лучшего кандидата для работы по переустройству социальной структуры общин.

Единственной ложкой дегтя был ее отец.

Чем раньше определится его судьба, тем скорее она сможет сосредоточиться на своей жизни.

На благотворительной деятельности в его стране? На нем?

Султан обнял Эсме. Почему нет? Удовлетворенный, поцеловал ее в лоб, и, наконец, к нему пришел благословенный сон.

* * *

Когда Эсме проснулась, в шатре было еще темно, но она знала, что близился рассвет. Угли в очаге догорали, но помещение еще сохраняло тепло. Прокукарекал петух, лагерь постепенно начинал просыпаться.

Она лежала с закрытыми глазами, так как воспоминания о прошлой ночи вызывали ее беспокойство. Она отдала девственность Заиду. Просыпаясь ночью, она каждый раз обнаруживала, что он держит ее в своих сильных руках и не отпускает. Как только она откроет глаза, ей придется признать факт, что она изменилась навсегда.

Так что она еще немного полежала. Потом, набравшись смелости, открыла глаза и обнаружила, что Заида не было рядом.

Сжав губы, она села в кровати. Эсме подозревала, что их отношения не продлятся долго. И чем скорее она примет этот факт, тем скорее вернется к своей привычной жизни.

Придя в себя, она убрала волосы с лица и оглянулась в поисках одежды, но в этот момент полог шатра поднялся, и вошел мужчина, о котором она только что думала.

Заид был без рубашки. Его темные волосы были взъерошены, как будто пальцы - ее пальцы - растрепали его шевелюру. На щеках и подбородке уже наметилась щетина, и это было так… будоражаще. Черные брюки прекрасно смотрелись на его мускулистых бедрах. Она никак не могла решить, какая часть его тела более великолепна. Воспоминания о потрясающей ночи вызвали ее возбуждение, хотя разум просто вопил об осторожности.

Султан замедлил шаги, его взор блуждал по телу Эсме. С опозданием она вспомнила, что тоже была голой до пояса. В смущении она потянула на себя простыню, чтобы прикрыть грудь.

Прищурившись, он подошел ближе.

- Доброе утро, Эсмеральда, - сказал Заид, остановившись рядом с кроватью.

Внезапно у нее пересохло во рту, и она пробормотала:

- Привет.

Султан хотел забраться в кровать, но потом что-то на постели привлекло его внимание. Увидев красное пятно на белой простыне, она покраснела и в смущении захотела его прикрыть, но он схватил ее за запястье.

- Нет, - коротко произнес он.

Ему больше ничего не нужно было говорить. Первобытный блеск его глаз сказал все сам за себя. Ему нужно было доказательство, что он был первым. Если бы они жили тысячу лет назад, он бы взревел и забил кулаками себя в грудь. Это было нелепо, но она не смогла сдержать улыбку.

Султан, казалось, не понял ее улыбки:

- Что забавного, милая?

- Ты бы видел свое лицо. Ты выглядишь…

- Скажи мне, - подбодрил он, когда она заколебалась.

- Ты выглядишь, как будто соревнуешься с десятком хищников за какой-то приз, - сказала она со смущенной улыбкой.

Выражение его лица стало еще решительнее, он посмотрел на простыню, потом снова на нее. Его поцелуй был требовательным, подчиняющим себе. Утверждая свою власть над ней, он целовал ее долго и страстно.

Оторвавшись от ее губ, Заид посмотрел Эсме в глаза.

- Я выгляжу так, потому что выиграл главный приз, - заверил он ее. - И намерен его удержать.

Встав с кровати, он взял Эсме на руки. Вновь покраснев, она обхватила его за шею.

- Куда мы идем? - пробормотала она, когда он зашагал через комнату.

- Увидишь, - ответил он.

Встревоженная, она повернула голову, наблюдая, как они выходят из шатра.

Высокие стены вокруг лагеря были сделаны из той же выделанной кожи, что и шатры, и служили для защиты от песчаных бурь. Более десяти футов высотой, они огораживали оазис с садом, в центре которого был природный водоем, окруженный множеством экзотических кустарников и цветов.

Захватывающее зрелище заставило Эсме временно забыть, что она была голой в объятиях Заида.

- О, боже мой, это место потрясающее!

Улыбнувшись, он понес ее к водоему.

- Рад, что тебе нравится. Охрана настояла на сооружении стен, чтобы моя частная жизнь была скрыта от посторонних глаз. Мне это никогда не нравилось, но сейчас я рад этому, - пробормотал он ей на ухо и медленно опустил ее на ноги.

Сжав бедра Эсме, султан снова прильнул к ней с поцелуем. Их тела сплелись вместе, они оба прерывисто дышали. Она почувствовала, как сильно он возбужден.

- Сними мои штаны, милая, - приказал он.

Заид говорил с акцентом, американским с нотками арабского, и это звучало так сексуально, что внутри у нее все задрожало. Эсме медленно провела пальцами по его шее, потом погладила его плечи. Прошлой ночью она была слишком напугана, чтобы ласкать его.

Если честно, то она и сейчас чувствовала себя так же. Но подумав, что этого шанса может больше и не выпасть, она решила им воспользоваться. Пробежав пальцами по его ключицам, она спустилась к груди, наслаждаясь гладкостью его бронзовой кожи. Задержалась у плоских сосков, напрягшихся от ее прикосновений. Она хотела прикоснуться к ним губами, но заколебалась.

Его взгляд внимательно следил за тем, каков будет ее следующий шаг. Ей придал уверенности то ли его взгляд, то ли неутолимый телесный голод, будораживший ее кровь. Эсме опустила голову и провела языком по маленькому соску, лаская его так, как делал он на протяжении всей прошедшей ночи. Застонав, он запустил пальцы в ее волосы, удерживая ее, поощряя продолжить. И она с готовностью сделала это.

Он позволил ей исследовать свое тело, при этом его дыхание становилось все громче и прерывистее по мере того, как губы опускались ниже.

Добравшись до его штанов, Эсме сделала быстрый вдох и продела пальцы под их резинку.

Его сила и мощь вызвали у нее прилив жара. Перед ее глазами предстал эрегированный член. Она так хотела познакомиться с этой частью его тела, что не слышала его стонов, пока он не схватил ее за руку.

- Как быстро ты поняла, как управлять мной, красавица, - произнес он напряженно. Потом поцеловал ее ладонь, а затем отпустил ее руку, чтобы она продолжила.

Вспомнив о приказе, Эсме наконец стянула с него штаны, и он предстал перед ней обнаженный и готовый действовать.

Он был так прекрасен, что у нее перехватило дыхание.

Волшебство продолжилось, когда они спустились в водоем по скалистым ступеням, войдя в прохладную воду по грудь. Запустив пальцы в ее волосы, он привлек ее к себе и поцеловал еще раз. Потом взял губку и помыл ее тело медленными, мягкими движениями. Затем быстро помылся сам. В его глазах плескалось вожделение, и он решительно прижал ее к краю бассейна.

- Я думал, что мы только искупаемся, так как ты устала после прошлой ночи, но я не против делать это снова и снова, Эсмеральда, - пробормотал он, садясь на нижнюю ступень и сажая ее на себя.

- Я в порядке, - выдохнула она.

Султан целовал ее так долго, что от неистовых ласк у нее стали гореть губы. Потом он переключился на ее грудь. Глубокое и неотвратимое желание Эсме не давало покоя. Сердце бешено колотилось, она обхватила его плечи, ее бедра искали удовлетворения, и она села на него верхом.

Резко оторвавшись от ее груди и взяв ее за бедра, султан начал ритмичные движения. Ее вздохи смешались с его стонами. Их губы слились на секунду и разъединились снова, и, пока они двигались, их взгляды не отрывались друг от друга.

Рот Эсме раскрылся в беззвучном выдохе. Поймав ритм, она начала двигаться сама, заслужив его одобрительный кивок, вызвавший дополнительный прилив удовольствия.

- Да, вот так, - прошептал султан.

Ощущения силы и наслаждения заставляли ее ускорять движения. Вода бурлила от их бешеного ритма. Заид, положив руки на скалистые края водоема, возлегал как повелитель, поощряя ее активность.

- Да, - подбадривал он ее хриплым голосом, - сделай это, милая.

Эсме не нужно было просить дважды. Ускоряя темп, они неслись к финалу. Осмелев, она сама поцеловала его. Они одновременно достигли пика наслаждения.

Не размыкая объятий, Заид подхватил Эсме сильными руками и, не обращая внимания на то, что они были мокрые от пота, отнес в шатер.

Их тела были все еще сплетены, когда он опустил ее на кровать и замер на долю секунды, и вдруг его глаза стали круглыми от ужаса, и он пробормотал проклятье.