Малик заметил, как лицо Грейси побледнело, и тут же понял, что стоит быть более мягким и деликатным. Проблема заключалась в том, что он забыл, как быть таким. Десять лет жизни в зоне боевых действий оставили свой отпечаток. В любом случае у него нет ни времени, ни терпения уговаривать эту женщину. Ему необходимо заполучить то, ради чего он сюда приехал, любой ценой.

Однако напугать ее означало усложнить самому себе задачу. Подобная ситуация требует осторожного поведения. Малик сделал глубокий вдох и медленно проговорил:

- Я хочу увидеть своего сына, Грейси. - Имя из прошлого сорвалось с его губ невольно, но от нее не скрылось замешательство, отобразившееся на его лице. Усилием воли Малик подавил в себе всплеск эмоций. Нельзя давать волю сантиментам. Ведь он не такой, как его отец.

- Это все так неожиданно… - Она прижала руку к груди. - Я и не думала, что увижу тебя снова когда-нибудь. Твой дедушка ясно дал мне понять, что я должна исчезнуть.

- И ты с радостью согласилась.

- С радостью? Вовсе нет. - Грейси покачала головой, закусив губу. - Но тогда, учитывая все обстоятельства, это казалось лучшим вариантом. Поэтому сейчас ты не можешь просто ворваться в мою жизнь и…

- Нет, могу, - отчеканил Малик стальным тоном, который едва скрывал злость. - Ты не имела права скрывать его от меня.

В Грейси взыграло недовольство. У нее тоже есть причины испытывать гнев.

- У меня не было выбора.

- Выбор есть всегда.

- Так, значит, ты отвел роль злодея в этой мелодраме мне, несмотря на то что я пыталась связаться с тобой, но мне помешал твой дедушка.

А теперь ты хочешь, чтобы я отдала тебе сына, будто он какая-то вещь. Замечательно. Просто замечательно. - Она снова покачала головой и обняла себя за талию, будто пыталась защититься от невидимой угрозы. По ее телу прошла мелкая дрожь, и на мгновение Малику стало ее жалко.

- Давай все обсудим спокойно, - предложил он, всеми силами стараясь контролировать свой тон. Хотя внутри мужчина чувствовал себя как готовый взорваться динамит. Сожаление и ярость захлестнули его. Взрыв мог произойти в любую секунду. У него есть сын, но ему не дали возможности даже познакомиться с ним. Конечно, вина в этом была Асада, но и Грейси внесла свою лепту. - У меня есть родительские права.

- Да, - признала она неохотно. - Но у меня тоже.

- Значит, нам стоит все обсудить. - Малик не собирался сразу раскрывать все карты. Грейс не обрадуется, если узнает сейчас, что его главная цель - увезти ее и мальчика в Алазар. А что касается брака… Не стоит упоминать о нем сейчас, во время первой встречи спустя столько лет. Кто знает, как она отреагирует или что ей взбредет в голову сделать.

Грейси приложила руку ко лбу, чувствуя пульсирующую боль в висках.

- Я не понимаю, что происходит. Ты не можешь так неожиданно появиться и ожидать, что я беспрекословно соглашусь с твоими планами.

- Я ничего не говорил о каких-то планах. - Но совсем скоро это произойдет.

- Да, но…

Грейси закусила нижнюю губу, и, несмотря на напряженную атмосферу между ними, Малик вдруг ощутил, как в нем просыпается желание пугающей силы. Нет, сейчас не время для этого. Сначала ему необходимо позаботиться о будущем его страны и привезти на родину будущего наследника престола.

- Дай мне хотя бы прийти в себя, - взмолилась она. - Давай встретимся завтра? Например, в ресторане…

Малик метнул в ее сторону жесткий взгляд. Ему, правителю Алазара, перечила вздорная американка.

- Хорошо. - Он недовольно поджал губы. - За тобой приедет машина в семь вечера.

Раздражение вспыхнуло в ее чистых глазах. Видимо, Грейси не нравилось, когда кто-то командует ей.

- В полвосьмого.

- Хорошо, - согласился Малик, едва сдержав улыбку. Его умиляла ее непокорность.

Он окинул ее взглядом с головы до ног, с вниманием отыскивая изменения в ней. Ее волосы немного потемнели, но по-прежнему блестящими волнами раскинулись по плечам. Фигура сохранила стройность, но выглядела более женственной. Вместо шорт и легкой блузки, Грейси была одета в юбку цвета морской волны и летнюю рубашку с рисунком в мелкий розовый цветочек. А на ее ногах красовались яркие кеды, похожие на те, что она носила в Риме. Она стала старше, но не утратила юношеского обаяния. Малик не желал себе в этом признаваться, но его это почему-то обрадовало.

- Тогда до завтра, - произнес он и направился к выходу.

- Постой… - несмело обратилась Грейси к нему снова. - Ты даже не спросил, как его зовут.

Непонятное новое чувство пронзило, словно острая стрела, броню, которой Малик окружил себя много лет назад. Эта пугающая уязвимость страшила его. Невозможно так просто снять маску ледяного равнодушия, которую он долго носил.

- Это не важно, - произнес мужчина сухо. Эти слова ранили и Грейси, и самого Малика. Затем он вышел за дверь.

Грейси не сомкнула глаз ночью. Она лежала в кровати, рассматривая причудливые узоры на полу, которые рисовал лунный свет из окна, пока у нее голова шла кругом от вопросов.

Зачем Малик захотел стать ее сыну отцом, если ему даже неинтересно его имя? Что на самом деле происходит? Грейси боялась, что Малик превращается в своего деда, бессердечного человека, для которого самое главное - власть. Или, может быть, он всегда был таким. Ведь она, по сути, совершенно не знала его.

Нельзя позволить, чтобы Сэм пострадал от его жестокости, как когда-то Грейси. Но есть ли у нее выбор? Малик является его отцом, нравится ей это или нет.

На следующее утро, рассеянная и невыспавшаяся, она сгоряча прикрикнула на Сэма из-за какой-то мелочи. Мальчик тут же сник и угрюмо опустил голову, пока Грейси не ринулась к нему, чтобы заключить его в объятия в качестве извинения.

Ночью ее посетила мысль, от которой даже сейчас у нее подкашивались ноги. Вдруг Малик просто украдет Сэма, когда тот будет идти в школу? Асад не задумываясь поступил бы так.

Но теперь, когда солнце ярко светило и со двора доносился беззаботный детский смех, Грейси обвинила себя в излишней подозрительности. Малик не пойдет на похищение.

Однако к вечеру, когда она начала готовиться к ужину с ним, волнение так и не покинуло ее. Перед ней стояла сложная задача, знакомая каждой представительнице прекрасной половины человечества: что же надеть? После долгих раздумий ее выбор остановился на сдержанном деловом наряде: узкие темные брюки и белоснежная рубашка. Грейси собрала волосы в небрежный хвост и накрасила губы блеском. Завершила ее образ пара красных кожаных туфель на невысоком каблуке. Она до сих пор испытывала слабость к обуви ярких цветов. Это единственное, что напоминало ей о той веселой, жизнерадостной девушке, которой она когда-то была.

- Кто-нибудь дома? - Появилась Анна, ее старшая сестра, и рассмеялась, когда Сэм бросился к ней обниматься: - Привет, дружок! Ты готов?

- Еще бы! - радостно воскликнул мальчик.

- Спасибо, что согласилась забрать его к себе сегодня, - поблагодарила сестру Грейси.

- Не за что! Ты же знаешь, что мои дети любят, когда он остается у нас с ночевкой. - Анна воспитывала троих сыновей, которые обожали играть с Сэмом. Она оценивающе посмотрела на Грейси. - У тебя намечается собеседование на должность управляющего похоронного бюро? Обычно ты так не одеваешься.

- Что-то вроде того, - вздохнула та.

- У тебя будет новая работа? - вмешался в разговор Сэм. - Но мне нравится ходить вместе в школу.

- Не волнуйся, я не ухожу из школы, - заверила его Грейси. - У меня просто назначена встреча.

- Все хорошо? - Анна обеспокоенно нахмурилась. - Ты выглядишь напряженной.

Грейси чувствовала себя как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

- Да. Я всего лишь немного нервничаю.

Сэм убежал в спальню, чтобы взять рюкзак, а Анна подошла к сестре ближе, прищурив глаза.

- Ты правда собралась на собеседование?

- Разве я выгляжу так, будто иду на свидание? - отшутилась Грейси.

- Не знаю… Джонатан упоминал о том, что вчера к тебе кто-то приходил. Ты же не попала в неприятность, правда?

Грейси отвернулась к зеркалу, чтобы поправить волосы. Будто ей совершенно нечего скрывать.

- Что ты имеешь в виду?

- Возможно, у тебя проблемы с деньгами или…

- Деньгами? Неужели ты думаешь, что какой-то ростовщик приходил выбить из меня долг?

Анна опустила глаза, устыдившись собственных предположений.

- Конечно нет.

- У меня все в порядке, - заявила Грейси с уверенностью, которую на самом деле не ощущала. - Не волнуйся обо мне, пожалуйста. - Ей так надоело то, что все относились к ней как к неудачнице, которая когда-то испортила себе жизнь и едва смогла встать на путь истинный.

Когда сестра ушла вместе с Сэмом, она вышла на улицу, ожидая машину, которая отвезет ее к Малику.

Внезапно из-за угла выехал длинный блестящий лимузин и остановился у дома ее родителей. Тут же занавески на окнах вокруг зашевелились, что вызвало на ее лице улыбку. Ей льстило, что соседи наблюдали за ней сейчас.

Малик вылез из машины, и у нее пересохло во рту от того, как сногсшибательно он смотрелся в черной рубашке и темных брюках. Грейси начала жалеть, что не надела что-то более женственное и кокетливое, но сразу же мысленно отчитала себя за это. Когда-то этот мужчина уже соблазнил ее. Не стоит наступать на одни и те же грабли дважды.

- Мне нравятся твои туфли, - пробормотал Малик, и лицо Грейси моментально залилось румянцем.

- Спасибо.

Он открыл дверь и помог ей сесть в салон, где кожаные сиденья больше напоминали комфортабельные диваны.

- Здесь практически можно жить, - с иронией изрекла Грейси, заметив в салоне не только кофейный столик, но и мини-холодильник. - Не хватает только кровати.

- И шампанского, - подхватил Малик и будто из ниоткуда извлек бутылку игристого напитка.

В ее сознании молнией пронеслось воспоминание о том, как они распивали шампанское в римском кафе.

- Отчего такая резкая смена амплуа? - спросила Грейси, когда Малик откупорил бутылку и наполнил до краев два бокала. - Еще вчера ты держался со мной так неприветливо, а теперь…

- Я был не в себе, - признался он. - Новость о том, что у меня есть сын, застала меня врасплох. И наша встреча после стольких лет… - Его взгляд задержался на ней на несколько мгновений. - Прости меня за мое поведение.

Извинения звучали довольно искренне. Но разве может она доверять этому человеку?

- Что ж, - протянула Грейси, не зная, что сказать. - Предлагаю в знак примирения выпить.

Их бокалы со звоном чокнулись, и Малик сделал глоток, не сводя с нее глаз. Она едва сдерживалась, чтобы не отвести глаза, и чувствовала, как самообладание покидает ее. По ее представлению, эта встреча должна занять немного времени и пройти исключительно в деловом ключе. Но происходящее сбило ее с толку, и Грейси боялась, что выдержка ее подведет.

- Где мы будем ужинать? - поинтересовалась она, чтобы разрядить обстановку.

Лимузин выезжал за пределы Эддисон-Хайтс, где располагалось лишь несколько заведений, но ни одно из них не дотягивало до уровня, к которому привык правитель королевства.

- «Ориолс». В Чикаго.

- Что? - Бокал чуть не выскользнул у нее из руки. - Но туда ехать больше часа.

- Я не смог найти подходящее место ближе, - почти виновато ответил Малик.

- «Ориолс»… - задумчиво повторила Грейси. Это название казалось ей знакомым. Недавно ей попалась на глаза статья в журнале о новом фешенебельном ресторане в Чикаго с тремя звездами Мишлена. - Как тебе это удалось? Я слышала, что там все забито на несколько недель вперед.

- Договориться не так уж и сложно.

«Для султана», - мысленно закончила она его фразу. Несмотря на его роскошную одежду и автомобиль, ей до сих пор не верилось, что Малик стоит во главе целого государства. В ту ночь в Риме он был всего лишь юношей, прекрасным юношей, который вскружил ей голову.

Грейси уставилась в окно, не зная, как поддержать беседу, как преодолеть ту пропасть, которая разделяла их после стольких лет. Она не могла ничего придумать, кроме банального «Как поживаешь?», но этот вопрос прозвучал бы чересчур нелепо.

- Расскажи мне о нашем сыне, - попросил тихо Малик.

- Еще вчера ты даже не хотел знать его имя.

- Прошу тебя, Грейс. Я уже извинился.

- Что ты хочешь знать?

- Как его зовут?

- Сэм.

Малик хранил молчание, и Грейси набралась смелости снова посмотреть на его строгое, властное лицо, которое, как и следовало ожидать, не выдало никаких эмоций.

- Сэм, - послышался хриплый голос. - Хорошее имя.

- Рада, что тебе нравится. - Его слова вызвали в ней одновременно раздражение и благодарность.

Она отпила из бокала, надеясь, что это придаст ей сил. Малик закинул ногу на ногу, и ее внимание тут же привлекло то, как натянулась ткань на его бедре. А затем ее окутал легкий цитрусовый запах, исходивший от него. На мгновение Грейси будто снова ощутила на себе вес его тела, чувствовала, как он двигался внутри ее, осыпая поцелуями ее шею.

Постыдный жар вожделения разлился внизу ее живота. Неужели аромат духов так на нее влияет?

- Итак, - спросила Грейси чересчур высоким голосом, - как поживаешь?

На его лице на миг мелькнула тень улыбки, но сразу же исчезла.

- Постоянно занят. А ты как?

За этим вопросом будто скрывалось подозрение, что у нее не все в порядке. Очевидно, его не впечатлила ее скромная квартирка. Что и неудивительно, ведь, судя по всему, Малик привык к непомерной роскоши.

- Хорошо, - твердо сказала она, хотя понимала, что надо спросить о том, какие намерения у Малика насчет Сэма. Но ей не хотелось будить спящего медведя.

Он откинулся на спинку сиденья в расслабленной, вальяжной позе. На его бронзовом запястье блеснула золотая цепочка дорогих стильных часов.

- Чем ты занималась все эти десять лет?

- Кроме того, что воспитывала нашего сына? - парировала Грейси.

- Да, кроме этого, - уточнил Малик, не обратив внимания на нотки раздражения в ее голосе. - Хотя, конечно, это самая главная и важная работа из всех.

- Я не отдавала его в детский садик и заботилась о нем до тех пор, пока он не пошел в школу. Благодаря тому чеку он ни в чем не нуждался, - подчеркнула она. - Затем я устроилась на должность помощника учителя. Со временем я надеюсь пройти курсы и стать полноценным воспитателем для детей с особенностями развития. - Но Грейси так еще и не поступила на обучение, потому что не могла скопить достаточно денег для курсов.

- И все это время ты жила… - Он не договорил, вопросительно подняв бровь.

- Над гаражом моих родителей, - закончила за него Грейси. - Мне нравится быть рядом со своей семьей, - добавила она, чувствуя, что должна чем-то объяснить свои жилищные условия.

- Я рад, что они тебе помогают, - проговорил Малик и, наклонившись вперед, положил руку ей на колено.

От его прикосновения по ее телу прошел электрический заряд, взбудоражив каждую клеточку. Его большая загорелая ладонь словно прожигала ткань ее брюк. С усилием, которое казалось ей нечеловеческим, Грейси осторожно отодвинулась вбок и наклонила ноги в сторону дверцы машины.

- Расскажи мне еще что-нибудь о Сэме. Какой он? У тебя есть его фотография?

- Да… - Грейси достала из сумки телефон и принялась листать снимки. На большинстве из них мальчик был запечатлен в момент каких-то активных игр или безудержного веселья. Отыскав наконец подходящую портретную фотографию, она молча передала гаджет Малику.

Он уставился на дисплей, но его лицо по-прежнему ничего не выражало. Сердце Грейси затрепетало от волнения. О чем он думал, когда смотрел на их сына? Заметил ли он, что мальчик унаследовал глаза от него, а от нее - улыбку?

Молча Малик протянул ей телефон обратно, но его палец скользнул по дисплею, и фотографии начали сменяться одна за другой. Появился еще один снимок Сэма, на котором мальчик со смешной гримасой резвился на кухне.

- Можно? - спросил Малик, не отрывая взгляда от изображений.

Грейси кивнула и затаила дыхание, пока он рассматривал фотографии. Вот Сэм улыбается в камеру. Сэм играет наперегонки с друзьями. Сэм с гордостью держит приз, который получил на школьном конкурсе по правописанию.

Грейси ждала, что Малик что-нибудь скажет, хоть как-то прокомментирует увиденное. Но этого не произошло. А она не собиралась выпрашивать у него слова похвалы или одобрения о сыне, которого он якобы хотел узнать поближе. Хотя, строго говоря, ей по-прежнему неизвестны причины, заставившие его ворваться в ее жизнь.

Пока лимузин не остановился у ресторана в Чикаго, они больше не разговаривали. Когда они вышли из машины, их встретил метрдотель в черном костюме и провел внутрь заведения, где все утопало в мягком свете сотен свечей.

- Я думала, это место очень популярное, - удивилась Грейси, заметив, что они единственные посетители.

- Я выкупил все столики на один вечер, чтобы нам никто не мешал.

- Ваше величество, - пропел метрдотель, - для нас огромная честь принять вас.

Их усадили за столик в самом центре, где уже стояла фарфоровая посуда и хрустальные бокалы. К ним подошел сомелье и вручил внушительную винную карту.

- Ты заказал весь ресторан? - Грейси до сих пор не верила своим ушам.

Малик вскинул брови, подняв глаза от меню, которое изучал.

- Да, а что тут такого?

- Об этом месте пишут во всех журналах. Даже богатым и знаменитым людям приходится ждать несколько недель, чтобы поужинать здесь.

Уголки его губ подрагивали в легкой улыбке.

- И что?

Грейси не нашлась, что ответить и будто заново осознала, каким огромным влиянием обладал ее визави.

- Почему ты не сказал мне, что являешься будущим султаном? В ту ночь?

В его глазах промелькнул туман воспоминаний, и она тут же пожалела, что упомянула ту единственную прекрасную ночь, которая закончилась просто ужасно.

- Я стараюсь не распространяться об этом.

- А зря. Твой титул несомненно сыграл бы тебе на руку, - сообщила Грейси, желая хоть как-то спасти свою уязвленную гордость.

Черные брови тут же сошлись на переносице.

- Что ты имеешь в виду?

Она с нарочитым равнодушием повела плечом.

- Только то, что это могло бы стать удачной фразой для того, чтобы привлечь внимание женщин. Хотя со мной тебе не пришлось так стараться. Я практически сама бросилась тебе на шею. - Вспомнив, какой легкой добычей она стала для него, Грейси покраснела и опустила голову, отчего волосы скрыли пылающее от стыда лицо.

Малик хотел было что-то возразить, но, видимо, передумал и лишь поджал губы.

- Прошлое не имеет уже никакого значения. Оно важно только в отношении Сэма.

Грейси почти набралась смелости наконец задать вопрос о том, как теперь изменится жизнь Сэма с его появлением, но тут к ним подошел услужливый официант.

- Ваше величество, вы определились с выбором?

- Да. Я буду омаров, а мисс Джонс - устриц.

- Прекрасно.

Не обращая никакого внимания на Грейси, Малик сам заказал для них обоих все блюда и передал официанту и свое, и ее меню.

- Оно мне и не понадобилось.

- Ты о чем?

- О меню. Ведь ты же сделал заказ и для меня, даже не посоветовавшись, - недовольно пробурчала она. - Что, если я не люблю устрицы?

- А ты их когда-нибудь пробовала?

- Нет, - сдалась Грейси. - Но не в этом дело.

- Но ты откроешь для себя что-то новое. Разве не ты когда-то мечтала о приключениях?

- Я предпочитаю сама выбирать приключения для себя, - парировала она.

- Я учту на будущее. - По его тону было ясно, что делать этого он не собирался.

Интересно, какое будущее он подразумевал? И при чем тут приключения?

- Малик… - Грейси облизнула пересохшие губы. Для нее так странно снова произносить его имя. - Зачем ты приехал? И как ты видишь свои отношения с Сэмом? - выпалила она на одном дыхании, испытав одновременно облегчение и тревогу.

Несколько мгновений он хранил молчание. Его бездонные глаза заволокло серебристой дымкой, и они превратились в два озера, покрытые льдом. Малик поводил пальцем по ножке еще пустого бокала, пока не откинулся на спинку стула.

- Еще три дня назад я и не подозревал, что у меня есть сын. Вполне логично, что теперь я здесь.

- Значит, ты хочешь с ним встретиться? - осторожно задала она вопрос, который мучил ее весь день.

- Конечно.

- А потом…

Грейси и сама не знала, на что она надеется. Что Малик после встречи уедет обратно в Алазар и оставит их? Но Сэм не перенесет исчезновение отца, который едва успел появиться в его жизни. Но разве существует другой выход? Ведь о его переезде в Эддисон-Хайтс и речи быть не может.

- А потом, - подхватил Малик спокойным, как летнее море, голосом, - ты и Сэм поедете со мной в Алазар.