От монотонного голоса феи можно было уснуть. Патриции уже показалось, что она засыпает не в ванной, а на берегу под шелест волн, но информация, проскользнувшая в монотонной речи феи, ее шокировала и пробудила.

— 10 июля, наш первый день на службе у короля Опала, — прочитала вслух фея. — Мы вышли в открытое море, строго следуя инструкциям короля. Как он нас и предупредил, Жемчужное море оказалось полно русалок. Кроме них в нем обнаружились и сладкоголосые сирены. От их пения бесполезно вставлять пробки в уши, зато мазь, которой снабдил нас король, отлично помогает. Всего лишь нужно смазать ею уши, и губительное пение сирен на команду не действует. Мы чувствуем себя победителями, но этого не достаточно. Его величество, король Опала планирует установить контроль за русалочьими стаями. Для этого нам предстоит отыскать подводный город и достать из него реликвию. Я жду, что под водой вот-вот мелькнут шпили русалочьего города. Из самого верхнего шпиля нужно выковырять громадный водянистый камень и отвезти его королю.

Голова морской феи перевела дыхание. Кажется, ей совсем не понравилось то, что из моря хотят увезти какую-то реликвию. Патриция не знала, что это за реликвия, но фея, похоже, знала и возмущенно фыркала.

— Читай дальше! — Патриция удобнее устроила голову на бархатной подушечке.

— 15 июля, — продолжила морская фея. — Реликвию мы так и не достали. Наверное, морской народ не хочет покориться королю Опала. Русалки всегда были слишком своевольны. Зато нам удалось потопить несколько шхун и каравелл, которые плавали под гербами враждебных Опалу государств. Я велел не брать пленников, но матросы всё равно подобрали странного златокудрого юношу. Он будто их околдовал. Долгое время ему пришлось плыть в море, ухватившись за обломок доски. Он был без сознания, влажная рубашка липла к ослепительно белой коже, кудри упали на лицо. Я откинул их кончиком сабли и удивился, как спасенный красив. Его можно выгодно продать на рынке в Пионе. Есть покупатели охочие до такого товара. На аукционе заломят цену, увидев, что парень похож на одно из тех красивых и опасных златокудрых существ, о которых слагают легенды. Говорят, что в таких существ без разбора влюбляются и женщины, и мужчины. Кажется, их называют золотыми эльфами. Однако когда пленник открыл глаза, мне почудилось, что на меня взглянул не эльф, а дракон.

Голова феи фыркнула, выдувая из губ морскую пену, почему-то похожую на мыльную.

— Что опять не так? — рассердилась Патриция.

— Там дальше про огонь! — недовольно насупилась морская фея. — Я терпеть не могу огонь.

— Всё равно читай дальше! Записи об огне тебя не обожгут!

— Гарантируешь?

Патриция глянула на фею так рассерженно, что та без пререканий перешла к тексту.

— 20 июля: Я попал в плен к своему пленнику. Не думал, что так может быть. Вся команда оказалась в моем положении. Все мы чувствуем себя марионетками, которых он дергает за веревочки. Недаром есть поверье, что нельзя пускать волшебное существо на борт.

Как только я принес пленника в каюту и тот очнулся, как загорелась фок-мачта. Весь корабль чуть не вспыхнул, как спичка. Наверное, боги хотят уничтожить всю команду вместе с этим странным золотоволосым существом. Там где он, все вдруг вспыхивает и горит. А сам он спокоен. Его кудри отливают золотом. Каждый, кто видит его, ощущает к нему неодолимую тягу. Пленник управляет всеми нами. Из пленника он стал хозяином корабля.

Златокудрый гость, как ни в чем не бывало, играет на свирели в каюте, а за окном начинается шторм. Я уже понял, что и шторм, и огонь призывает он. Зачем я только поднял его на борт? Никакие деньги, вырученные за красивого раба в Пионе, не могут окупить того, что мы сами стали рабами.

Корабль, как по мановению волшебной палочки, сменил курс и вместо пиратского острова Пион, поплыл через море к океану. Шторм усиливался. Громадный вал чуть не потопил корабль, а гость играл на свирели, как ни в чем не бывало.

— Прекрати! Ты вызываешь шторм, чтобы погубить корабль и себя тоже? — разъярился я.

Он кивнул.

— Почему такой могущественный бог вдруг хочет погибнуть? — спросил я. — Ты ведь бог штормов и огня, верно? И почему же тебе так хочется уничтожить самого себя?

Гость оторвался от игры, и шторм тотчас стал утихать.

— Она бросила меня, — сказал он, будто это объясняло всё и уставился на свечу, — и я не бог огня, я демон.

От его взгляда свеча в каюте вспыхнула, так ярко, что казалось, сейчас загорится весь стол, но гость умел тушить предметы так же быстро, как воспламенять.

— Я демон и вы приняли меня на борт, — пояснил он. — А я хотел утонуть. Я надеялся, что дракон утонет в воде, ведь только вода может противостоять огню. А вы спасли дракона и выловили его из воды.

— Какого дракона? — я никогда в жизни не видел прибрежных драконов, но много слышал о них. Ни один из них не умел плавать, иначе море бы уже запылало огнем. Говорят, что в воде способны обитать лишь водяные драконы, но не огненные.

Гость засмеялся, а мне стало дурно от его смеха. Иногда смехом можно загипнотизировать или свести с ума.

— Если бы я знал, что такое существо, как ты, плывет на шхуне «Яхонт», то я не стал бы ее топить. Прошу, прости меня! — попытался оправдаться я.

— Ты жалеешь, что взял меня на борт? — юноша нахмурил красивые золотистые брови. — Обычно людям я нравлюсь, но на борту «Яхонта» я никогда не плавал.

— Так как же ты оказался в открытом море рядом с обломками корабля?

— Я летел над морем, а потом камнем упал вниз.

— Но у тебя нет крыльев!

— Разве? — юноша искренне изумился, и снаружи снова вспыхнули паруса и мачты. Если гость запалит такелаж, то нам конец.

— Стой! — взмолился я. — Я отдам тебе всё, что захочешь из захваченных со шхуны ценностей, только позволь кораблю пристать к берегу и уходи.

— А не лучше ли будет, если я останусь и принесу вам сказочное богатство? — юноша улыбнулся так, что у меня мороз пошел по коже.

Читавшая фея сделала паузу. Тетрадь, парившая перед ее лицом, опустилась вниз, к ванне. Со страниц вынырнула рука водяного и попыталась схватить Патрицию. Синие когти и чешуйчатые пальцы с перепонками, будто сформировались из текста.

— Ай! — Патриция отпрянула и нырнула в ванну, когда она вынырнула морская фея уже взяла контроль над тетрадью, и та снова парила перед ее носом.

Лапа водяного исчезла, зато на полу осталась лужица воды, из которой вытекали капли и складывались в буквы. Запись водой сформировалась на глазах.

«Нельзя читать запретное! Иначе ослепнешь, сойдешь с ума или будет разорвана сонмом духов».

— Спасибо за предупреждение, но оно запоздало, — Патриция подумала, что нужно после прочтения выкинуть тетрадь в море. Если она не сгорела, то утонет! А вдруг оказавшись в воде, она вызовет катастрофу, например сильный шторм? Сможет ли буря разрушить замок, который стоит посреди моря?

— Я читаю дальше! — раздался сверху певучий голос морской феи. — Тебе еще интересно?

— Да, продолжай! — Патриция опасливо оглядывала воду в ванной. Не выпрыгнут ли из нее водяные? Пока вода лишь пенилась, но синих рук из нее не выползало.

— 25 июля, — продолжила читать фея. — У моего гостя оказалось чутье на богатство и острое чувство конкуренции по отношению к королю Опала. Он решил вывести «Меченосец» из под влияния короля.

— Как так вышло, что алуарский корабль попал на службу к королю-магу? — корил меня он.

— Я служу тем, кому выгоднее. Не важно, что корабль когда-то принадлежал королю Алуара, я перевел его и команду на службу к королю Опала.

— А потом переведешься на службу к королю демонов вместе с казенным судном? — красивый демон пренебрежительно хмыкнул. — Лучше уж «Меченосцу» стать пиратским кораблем. А пираты, как всем известно, обожают грабежи и поиск кладов.

По велению гостя корабль с обгоревшими мачтами пристал к тропическому острову. Там оказался зарыт клад.

27 июля: у прекрасного демона полно золото. Вместо крови команды он питается звоном монет, которые по его приказу взлетают в воздух сами и долго мелодично звенят. У него чутье на зарытые на островах клады. С его помощью мы добыли их столько, что трюм может проломиться, а потратить золото не на что, ведь ни в одном порту корабль не пристает. Мы плаваем лишь вокруг диких островов. Там даже островитян нет, только нечисть. Провизия и ром кончились. Гость напичкал пустые бочки золотом. Несколько таких бочек он принес в дань русалкам и ничуть не обеднел от этого. Ведь его запасы золота были неиссякаемы. Он что-то спросил у русалок, я слышал, но морские девы не дали ему удовлетворительный ответ, и юноша дохнул в них огнем.

— Найду ее и без ваших советов, — буркнул он, а потом обернулся ко мне. — Не шпионь за мной! Лучше считай добытые сокровища и радуйся удаче, которую я тебе принес. В Опал тебе возвращаться теперь не зачем.

Когда-то я изменил Алуару и перешел на сторону Опала потому, что мне вечно не везло. Тогда я проклинал свою неудачу, а сейчас проклял внезапное везение, потому что гость пообещал дать золото и за это стал нашим господином. «Меченосец» принадлежал демону.

— Если вам не нужны клады, можно грабить встречные суда, — съязвил он, заметив, что команда приуныла, ведь рома и еды на борту не осталось. Его заменили золотом и драгоценными камнями.

— Как мы сможем напасть на встречные суда, когда у нас подпалены мачты и паруса, а трюм набит золотом так, что «Меченосец» скоро потонет! — взбесился я.

— Тогда я приглашаю вас к себе в гости.

— То есть в ад?

— То есть на остров золотого дракона.

Патриция вздрогнула, услышав название. Уж не об Эдвине ли идет речь? Описанная капитаном внешность, очень напоминает об Эдвине. А ситуация с тонущим демоном, спасти которого равносильно смерти, очень похожа на бред умирающего адмирала.

— 1 августа, — продолжала читать фея. — Может ли дракон утонуть в море и таким образом погасить свое внутреннее пламя? Этот вопрос мучает прекрасного демона. Он привел нас на свой остров, где всех ожидали темные чудеса. Тут обитали темные феи ночи, и раздавался хохот призраков. Команда стерпела все ужасы, потому что на острове нашелся ром и сырое мясо. Пока кок готовил ужин, прекрасный демон заключал со мной сделку.

— Считай, что я нанял твой корабль. Теперь «Меченосец» станет плавать по морям в поисках не реликвии подводного города, а всего одной необычной женщины. Она волшебница, ее сложно найти, но вы ее найдете, а иначе погибнете. Оплату за поиски вы уже получили в виде кладов.

— И кого мы должны найти?

— Я не знаю ее имени. У нее много имен.

— У тебя есть хотя бы ее портрет в медальоне?

— Есть, но он не поможет. Я не знаю, как сейчас она выглядит. У нее множество лиц.

— Множество лиц? — удивился я.

— Я же сказал, что она волшебница. Завтра вы отправляетесь на ее поиски, а я остаюсь ждать на острове. Едва найдете ее, бросьте в море одну золотую монету, и я примчусь за считанные секунды.

2 августа: Утра мы не дождались. Кому-то померещилось, что хозяин замка обращается в дракона и ест матросов живьем. Команда была в панике. Мы действительно не досчитались пятерых людей, когда убегали с острова в утлой лодчонке. Над лодкой кружили сверкающие пикси и убеждали нас вернуться. Их тонкие голоски возбуждали совесть, но команда гребла веслами. Мы добрались до «Меченосца» и отплыли в утреннем тумане. Никто за нами не гнался. Неужели мы избавились от демона? Зато золото на борту осталось. Оно не исчезло, как дым, даже когда я принял решение, что не стану искать никакую волшебницу. Лучше купить себе имение и оставить мореплавание. Едва я об этом подумал, как в небе над кораблем раздались странные звуки. Кажется, за нами летит дракон, и шкура у него такая же золотая, как волосы демона.

Фея разочарованно вздохнула и выдохнула очередную порцию морской пены.

— Всё! Дальше ничего нет! А чем всё кончилось, не понятно.

— Я знаю, чем всё кончилось. Корабль сгорел, поэтому обгорела и тетрадь, — Патриция встала из ванны и какое-то странное продолговатое существо, которое она вначале приняла за декоративное деревце, помогло ей надеть платье. Пикси, порхавшие над ванной, быстро зашнуровали корсет.

— Я готова к пиру, — громко сказала Патриция, чтобы вызвать Эдвина или его слуг, если таковые на острове есть, но никто не явился. Дверь по-прежнему оставалась запертой.

От нечего делать Патриция взяла и решила выкинуть в окно злополучную тетрадь. Пусть утонет в море, окружающем замок. Тетрадь вдруг раскрылась на последней странице, которую перечеркивал уродливый оранжевый след, прикосновение к которому жгло огнем.

— Это же отпечаток лапы дракона! — Патриция выронила тетрадь. Кажется, капитана и правда убил дракон. Это самый логичный вывод, учитывая, что сам корабль сгорел в открытом море.

— Дракона? — морская фея запаниковала. — Где дракон?

Хорошо, что она не увидела отпечаток. След драконьей лапы казался огненным. Патриция даже отошла от него, чтобы не спалить подол платья.