Теперь конкретно о группах рекомендаций. Первую и самую распространенную группу рекомендаций я бы назвала политической. Это различного рода "указания" на мои "заблуждения" относительно "мудрой" политики партии и правительства в области народного образования. Во-первых, я не собираюсь никоим образом ни покушаться на мудрость политики партии и правительства, ни совершать ревизию всех мер, проводимых нашим государством в области народного образования. Поверьте, я очень и очень далека от всего этого. Я всего лишь провожу научный анализ существующего в ряде школ, подтвержденный экспериментальным путем, и предлагаю свою концепцию для решения проблемы. О какой политике идет речь?

Следующая группа рекомендаций носит чисто дилетантский подход ряда товарищей к конкретным узкопрофессиональным сферам, имеющим место в моей работе. Иными словами, к примеру, как может очень далекий от музыки человек, не имеющий даже начального музыкального образования рассуждать, а уж, тем более, судить о теории музыки? Наши ученые мужи в университете могут. А я должна к таким суждениям прислушиваться и соответственно корректировать свою работу.

Третья группа рекомендаций - это рекомендации, образно говоря, высосанные из пальца. Ну, я понимаю, если бы наши товарищи, к примеру, рекомендовали бы к выступлению программу концерта художественной самодеятельности на партийную конференцию. Тогда, разумеется, имели бы место пожелания "упомянуть", "заострить", "привлечь свежие силы" и тому подобное. Но в научной работе к чему все эти губошлепства? Это при всем том, что в "целом всю работу следует сократить".

Не стану я ничего сокращать и ничего менять! И марионеткой в чьих-нибудь руках я тоже никогда не стану! Я поступлю так, как посоветовал мне на встрече в рамках "круглого стола" чешский профессор Вацлав Стрычек, который авторитетно заявил мне, что моя работа стоит дюжины диссертаций. Так вот, он мне сказал: "Не опубликуют в вашем городе, езжайте в Москву. Не опубликуют в Москве, отправляйте в Прагу. В Праге не продвинете, посылайте в Лондон. Там непременно вас оценят. А я вам помогу". Вот так-то, дорогая Ольга Васильевна! И, поверьте, я действительно настроена решительно. Не против вас, разумеется. Вам я верю и вас ценю. Вы, пожалуй, единственный человек, который готов всецело помогать. Жду скорейшего вашего ответа. Н.Н. Гончарова".

27 января. Сосновка, школа

-Наталья Николаевна, я бы хотел знать, когда вы сможете подготовить план и сценарий урока?

-Какого урока?

-Да открытого.

-Николай Павлович, я могу прямо сейчас и совершенно точно сказать вам, что у меня все уроки - открытые. Так что любой план любого сегодняшнего урока я готова представить вам прямо сейчас.

-Нет, вы меня не поняли. Я говорю о том уроке, который вы будете давать на районном семинаре. Я же вам говорил.

-Да-да, я очень хорошо помню. Мы же с вами договорились. Но как я могу дать вам план и, тем более, сценарий, урока, который состоится через три недели? Если вы объявите мне точную дату семинара, то по календарному плану я, разумеется, могу назвать вам тему урока. Но как я планирую провести сам урок, я могу вам показать только накануне.

-Да вы что?! Серьезно мне об этом говорите? Вы понимаете, что ни я, ни руководство района не имеем права рисковать и пускать все дело на самотек. Мы должны абсолютно точно и в подробностях знать весь ход мероприятия. Поминутно тютелька в тютельку. Люди учиться опыту приедут, и мы должны четко представлять, чему мы их тут научим. А вы говорите, накануне.

-Ну, да, только накануне. Да и то, Николай Павлович, у меня будет всего лишь план. А каким сам урок получится, это и Господь заранее не может знать. Честно признаюсь, я никогда заранее не знаю, что на уроке получится.

-Да вы думаете, что вы говорите?!

-А как же? Я всегда очень хорошо думаю, прежде чем что-то сказать. Но вас я что-то никак не могу понять. У меня просто не укладывается в голове то, что вы предлагаете мне.

-Я не предлагаю, а требую как директор...

-Позвольте мне сказать, Николай Павлович! Вы сказали в прошлый раз, что на базе нашей школы состоится семинар по обмену опытом работы.

-Абсолютно точно!

-То есть, опытный учитель, как я понимаю, на таком семинаре предлагает коллегам какой-то свой, более оригинальный или, скажем, эффективный, способ, прием или метод в ведении урока, обучении или воспитании учащихся, при котором возможно достичь в этом деле наивысшего результата. Я правильно понимаю цель и задачу предлагаемого учителям мероприятия под названием семинар?

-Совершенно правильно.

-Так в чем же, скажите мне, будет состоять оригинальность, эффективность и полезность какого-то способа или метода, если он представлен не как действительно наработанный опыт, а в результате тщательно подготовленной муштры? Кому нужен такой "опыт"? Учителям или детям? Николай Павлович, по-настоящему опытному в каком-либо деле мастеру не требуются предварительные черновики и репетиции. Он творит сразу по вдохновению, направляемый силой искусства и мастерства. И тогда у него получаются произведения искусства, а не дешевые поделки. Если вы предлагаете мне заниматься поделками, то увольте, я в такие игры не играю. Вы хотите урока на семинаре? Не мешайте мне творить то, что я хочу. Если вы боитесь моей свободы, предложите это дело кому-нибудь другому.

29 января. Сосновка. Спортплощадка за школой.

-Ну, давай, Алька, выкладывай, зачем ты нас позвала?

-Дело серьезное. Между прочим, нашего класса касается. Только ты, Вовка, смотри, не вздумай кому-нибудь растрепать! А то, знаем тебя, любишь ты языком своим, как помелом.

-Да, ладно, ты о деле говори! Когда надо, я нем, как рыба.

-Нашей Наталье Николаевне угрожает серьезная опасность.

-Какая такая опасность?

-Да не перебивай! Я вчера в клубе случайно услышала заговор против нее. Ну, вечером пошла в библиотеку книги менять, а там возле бильярда физрук наш с этим, ну, который летом на барже плавает...

-Сенькой-мотористом, что ли?

-Ну, да, с ним. И еще с киномехаником разговаривали, когда в бильярд играли. Так вот, они физрука подбивали, чтоб он за Натальей Николаевной "приударил". Сенька этот прямо так и говорит: "Тебе бы сподручнее было бы за нею приударить. В одной школе работаете. Да не по твоим зубам орешек она. Ты против нее слабак".

-А он что?

-Кто?

-Ну, Владимир Григорьевич?

-Что. Он говорит: " Если бы я захотел, я и не такую бы, как Наталья, обломал. Но мне это ни к чему. Если что, то и с работы погонят".

-А Сенька?

-А Сенька говорит: "Не хочешь, другого найдем".

-А физрук?

-А физрук говорит: "Криминала не надо, а я сам попробую с ней по-хорошему".

-Прямо так и сказал?

-Ага! А киномеханик этот еще вмешался: "Делать, - говорит, - вам нечего, что ли? Чего, - говорит, - привязываетесь?" А Сенька этот: "Мне, - говорит, - еще ни одна девка не отказывала!"

-А физрук что?

-Физрук молчал, а киномеханик говорит: "То, - говорит, - девки, а эта видная фигура. Если с ней что приключится, тут, - говорит, - весь район на уши поставят". Вот так, братцы!

-Да-а, дело серьезное! Я думаю, что надо Наталью Николаевну предупредить.

-Дурак ты, Мишка! Ну, расскажешь ей, а она что тебе скажет? Что все это бредни и бабские сплетни. Она ж, как ребенок: жизненного опыта никакого. Тем более, в сельской тайге.

-Тогда сходи, Алька, к директору и расскажи все ему.

-Нет, ребята, никому пока ничего не надо рассказывать. Надо сказать всем нашим мальчишкам, чтобы вы все вместе организовали ей охрану.

-Какую охрану?

-Ну, чтоб днем и ночью. По очереди.

-Да зачем ей охрана? У нее Стрелка лучше всякой охраны.

-Стрелка Стрелкой, а наблюдение следует организовать. На всякий случай.

-А когда уроки?

-Но у нее же тоже в это время уроки.

-Не всегда.

-Это неважно. Днем особой опасности нет. А вечером опасно. У нас же, кроме местных, еще и приезжие "бичи" по поселку шастают.

-Ну, вечером, мы управимся. А ночью? Кто согласится ночью не спать? Да и родители не отпустят.

-Да ночью она дома сидит. Да и Стрелка ночью сама управится, если что.

-Ты-то откуда знаешь, что ночью Наталья Николаевна дома сидит?

-Знаю. Она по ночам все время пишет или на машинке печатной строчит. Некогда ей ночью по клубам ходить.

-Ну, ладно, давай, попробуем с охраной сами управиться. А если что, то и Стрелка поможет.

1 февраля. Сосновка, школа

-Андрей, по-моему, ты не выполнил домашнее задание по русскому языку. И это уже четвертый раз подряд. Может, я ошибаюсь?

-Нет, Наталья Николаевна, вовсе не ошибаетесь.

-Так в чем дело? Ты мне можешь как-нибудь объяснить это явление?

-Не знаю.

-Очень интересный ответ! Или это попытка просто-напросто уйти от ответа? А я склонна предполагать, что ты воспользовался тем, что я не ставлю двойки за несуществующие работы, и решил вовсе никаких заданий не выполнять, чтоб не наделать ошибок. Ну, как? Я очень далека от истины?

-Не очень.

-Это бесчестно с твоей стороны. Ты играешь на моем доверии к вам.

-Вовсе нет! Ну, к чему понапрасну мучиться, если я после восьмого класса к бате в бригаду пойду? А там всякие падежи и окончания вовсе не нужны. Читать и писать я умею. И даже ошибок почти не делаю.

-Можно сказать, что уже совсем грамотный стал

-Ну, не получается у меня ничего в этом русском! Способностей совсем нет.

-А чтоб зарплату посчитать, нужны для этого способности?

-Так то ж зарплату! Нет, я вовсе не отказываюсь от ваших уроков. На уроках мне нравится. А с домашними заданиями одно мучение. Не буду выполнять!

-А почему ты мне сразу об этом не сказал?

-Да совестно было. Вы ж все равно заставили бы.

-Делать что-нибудь качественно заставить насильно невозможно. А мне важно качество. Домашние задания для того ведь и существуют, чтоб укрепить качество усвоенного на уроке материала. Это ж тренировка.

-Да не нужна мне эта тренировка. Я ж не собираюсь ученым становиться, как Мишка. А для тракториста мне грамоты вполне хватает. Мой батя еще хуже меня пишет, а в бригаде он лучший тракторист.

-Ну, ладно, мне все понятно! Насильно заставлять тебя заниматься я не собираюсь. Но ты сам понимаешь, что не в моей компетенции отменить для кого бы то ни было какой-то вид учебной деятельности. А выполнение домашних заданий - это часть учебного процесса. Поэтому мы проделаем с тобой одну небольшую формальность. Вот тебе бумага. Надеюсь, ручка у тебя найдется?

-Конечно! А зачем мне столько много листочков?

-На всякий случай. Быстренько напиши мне, пожалуйста, заявление. Я его подпишу и отнесу директору, чтоб он разрешил тебя освободить от уроков русского языка. Сам понимаешь: в школе все частные проблемы учебного процесса вправе решать только директор.

-Да не от уроков освободить, а только от домашних заданий.

-Ну, стало быть, так и напишешь, чтоб освободили от выполнения домашних заданий. А я, братец, не вправе нарушать самолично твои конституционные права на получение обязательного бесплатного образования. А если будет личное заявление, то никто не сможет обвинить ни меня, ни директора в том, что твои права нарушены. Пиши!

-А что писать-то?

-Я же сказала, заявление на имя директора школы. "Директору Сосновской восьмилетней школы (укажи фамилию и инициалы директора) от ученика седьмого класса Ермолаева Андрея заявление". И дальше изложи свою просьбу. Обязательно поставь подпись свою и сегодняшнюю дату. Понял?

-Ага!

-Эй, Ермолай, ну, ты что застрял! Наталья Николаевна, а долго еще Ермолай тут будет?

-Компаниец, нехорошо врываться в класс, если тебя не приглашали!

-Ой! Простите, Наталья Николаевна! Там ребята ждут.

-Да скоро я. Щас! Заявление только напишу.

-Закрой, Вова, дверь, и подожди в коридоре!

-Вот, уже написал! Я могу идти?

-Постой! Что это ты мне подал?

-Как, что? Заявление, как вы велели.

-Вот это безобразие ты называешь заявлением? А зачем лист пополам разорвал?

-Так там же пустое место.

-Ну, и что? Это же документ, а не шпаргалка! Ты хочешь, чтобы я с этакой цидулькой шла к директору? Да он меня уважать перестанет. К тому же, заявление следует писать по форме. Вот здесь, с правой стороны, пишется адресная часть: кому и от кого назначается заявление. Затем посередине пишется слово "заявление". Ниже с красной строки текст заявления. И, разумеется, все без ошибок.

-Но я же не знал!

-Кому какое дело: знал ты или не знал. Ты ж уже грамотный человек. Ты подаешь директору безграмотное заявление о том, чтобы тебя освободили от занятий, обучающих грамотности. И ты полагаешь, что директор положительно решит твою проблему? Напиши все заново, как я тебе указала. Не забудь с левой стороны листа оставить пробел не меньше трех сантиметров, чтоб лист можно было подшить в папку входящей документации.

-А разве все эти заявления сохраняются?

-А как же? Все школьные документы хранятся не менее 75 лет. А личные заявления - это наиболее важные документы. Мало ли какие споры и дела возникнут? Приедет комиссия: а на каком основании данный ученик не выполняет данный вид работы? А вот его личное заявление! Все! Никаких проблем! Ошибки не забудь проверить!

-Ну, вот, теперь все. Правильно написал?

-Что ты опять мне подаешь, Андрюша! Я же тебе указала прямо пальцем, откуда нужно писать адресную часть. Ну, как эпиграф, почти с середины листа. Слово "заявление" следует писать с маленькой буквы, поскольку это продолжение предложения. А, вот, после этого слова ты поставишь точку и следующее предложения начнешь с большой буквы и с красной строки. Вот, отсюда. Начинаешь заявление со слова "Прошу". "Прошу Вас освободить меня..." и так далее. Андрюша, я не имею права диктовать тебе твое заявление, поскольку это будет считаться давлением на твое свободное волеизлияние.