— Детский садик?

И мама попросила, чтобы воспитательница Людмила Дмитриевна отпустила Алешу в амбулаторию на прививку.

— Как это отпустить? — спросила заведующая садиком, с которой разговаривала мама. — Я не могу выпустить за ворота четырехлетнего ребенка без сопровождения взрослого. А свободных людей у меня нет.

— Но я тоже не могу бросить класс. А ребенка требуют на прививку. И потому прошу отпустить Алешу в амбулаторию. Он спокойно сходит, привьется и вернется в садик. Это же ведь рядом. Не волнуйтесь, он уже кругом ходит сам: в магазин, садик, на почту и ко мне в школу.

— Ну, знаете ли! — вспыхнула заведующая. — Если что, мы снимаем с себя всю ответственность.

Поговорив по телефону, мама обратилась к Алеше:

— Вот что, сынок! Тебе сегодня нужно сходить в амбулаторию на прививку. После завтрака ты напомни Людмиле Дмитриевне, чтобы она тебя отпустила. После прививки ты сразу же возвращайся в садик. Ты понял меня?

— Понял, понял! — кивнул головой Алеша.

— Да веди себя в амбулатории культурно, чтоб мне потом не звонили.

— А прививка больная будет? — взволновался малыш.

— Я думаю, что не очень. Но даже если и будет слегка больно, ты не реви, пожалуйста. Уж взрослый для того, чтоб по всякому пустяку слезы лить.

Появившись в группе, Алеша тут же объявил всем присутствующим, что у него сегодня прививка, и что он сам отправится в амбулаторию.

— Люмитна! Ты меня сразу же после занятия отпусти.

Он еще раз пять напомнил воспитательнице о том, что ему надо в амбулаторию. После завтрака Алеша с чувством высокого достоинства на глазах у всей публики неторопливо прошествовал от дверей до ворот.

Когда воспитательница и няня усадили всех деток на обед, обнаружилось, что Алеши нет. Они тут же вспомнили, что утром он ушел на прививку и до сих пор в группе не появлялся. Для верности женщины опросили всех детей, видели они Алешу недавно, или нет. Алешу после завтрака никто в садике не видел. Испугались женщины не на шутку и побежали к заведующей.

— Я так и знала, что этим все кончится! — воскликнула заведующая. — Ведь предупреждала мамашу. Нет, он у нее, видите ли, кругом сам ходит. Ну, что вы стоите? Звоните в школу!

Позвонили. Позвали к телефону Алешину маму.

— Не пришел ваш Алеша из амбулатории! — заявила заведующая.

— Так может, он еще там? — спросила мама. — Вы в амбулаторию звонили?

Заведующая звонит в амбулаторию:

— К вам ребенок из садика приходил на прививку?

— Не было никакого ребенка. Если вы про того, который новой учительницы сын, то просили же русским языком привести до 12 часов.

— Постойте! — вмешивается в диалог пациент, который в это время сидит в кабинете на приеме. — А там, в коридоре, какой-то пацаненок сидит. Уж не ваш ли?

Медсестра выскакивает за дверь. Действительно, спокойненько сидит на стуле Алеша и наблюдает за своими болтающимися ногами. То так повернет ножку, то этак. Интересно ведь: и болтаются ноги и танцуют одновременно.

— Алеша, иди скорей сюда! — зовет его медсестра.

Алеша мгновенно спрыгивает со стула и шлепает в кабинет.

Медсестра кричит радостно в трубку:

— Тут он, у нас! Нашелся! — потом обращается к Алеше:

— Ты что там сидел, когда тебе надо было в кабинет заходить?

Я очередь ждал, — отвечает ребенок. — Мне мама велела культурно вести.

— Ну, давай, подставляй руку.

— А больно будет? — спрашивает Алеша и зажмуривает глаза.

— Кто тебе сказал, что больно? — спрашивает медсестра. Она сильно шлепает по Алешиному плечу. — Ну, вот, все! Открывай глаза, герой! Можешь идти!

— А прививка? — удивляется Алеша.

— Уже в руке твоя прививка. Ты в садик пойдешь, или домой?

Алеша вздыхает:

— Надо в садик.

— Вот это правильно! Впрочем, я с тобой пойду. У меня уже работа закончилась.

Она снимает халат, закрывает дверь ключом и выводит Алешу из амбулатории.

В группе все детки уже пообедали и готовятся к обеденному сну.

— Я кушать хочу! — говорит Алеша, переступивши порог.

— Это уж понятно, что хочешь, — отвечает нянечка и заботливо усаживает его за столик. — Вот я тебе сейчас борща налью. Ты управляйся с ним, а я за вторым на кухню сбегаю. Только ты тихо сиди: там Людмила Дмитриевна всех уже спать уложила.

Возвращается со вторым, а у Алеши в тарелке совсем не убавилось.

— Няня, а почему пирожок пирожком называется? — интересуется Алеша, заметив на подносе у няни пирожок с картошкой.

— Ну, уж не знаю. Пирожок — и пирожок. А ты ешь, давай, быстрее!

Алеша лениво бултыхает ложкой в тарелке.

— А сколько у черепахи ног? — опять спрашивает он.

— Четыре. Только у нее не ноги, а лапки.

— А у мухи тоже лапки?

— Тоже, — и поясняет. — Но у мухи не четыре лапки, а шесть.

— А почему у нее шесть лапок, а не четыре?

— Ну, потому, что так надо. Слушай, ты сегодня когда-нибудь управишься с борщом?! — сердится няня.

Алеша с готовностью погружает ложку в борщ, но так и оставляет ее там.

— Но я не хочу борща. Я хочу картошку с котлетой и пирожок! — хнычет он.

— Ладно, ешь картошку с котлетой, — соглашается няня, — а борщ будешь есть завтра.

Алеша удивленно таращит глаза:

— Он, что ли, меня будет ждать?

— Нет, завтра ты будешь есть другой борщ.

— А этот куда денется?

— Этот на помойку отправится.

— Как же он отправится, если у него нет ножек?

— Алеша, ты, верно, хочешь меня замучить! — окончательно выходит из себя няня. — Тебе уже давно пора спать, а ты все тут в тарелках ковыряешься.

— А если я спать не хочу! — стонет Алеша.

— Меня бы на твое место. Я бы не стала упираться. А у меня еще работы невпроворот.

— А ты ложись на мою кровать и спи, — предлагает Алеша. — Я еще долго тут буду.

Нянечка безнадежно машет рукой и уходит в подсобку мыть посуду.

Наконец, Алеша выползает из-за стола и ковыляет в туалетную комнату. Усаживается на горшок и начинает увлеченно ездить на нем по кафелю. На шум прибежала нянечка.

— Ты еще опрокинь мне горшок для полного счастья! — набрасывается на скакуна.

— Не опрокину! — обещает Алеша. — А ты иди, иди, мой свою посуду.

— Вот если будешь так скакать, то и сам вместе с горшком опрокинешься.

Она идет жаловаться воспитательнице. Людмила Дмитриевна хитрая. Она знает, как можно урезонить этого буяна.

— Иди-ка сюда! — тихонько манит она Алешу. Алеша встает с горшка, натягивает штанишки и подходит к воспитательнице. Она вручает малышу плюшевого мишку и говорит:

— Возьми-ка ты этого непослушного медведя и укачай его в своей кроватке. А то ведь он ни куклам, ни зверушкам покоя не дает. Совсем разбушевался Мишутка.

Алеша берет на руки мишку и несет к себе на кровать. Через пять минут ребенок мирно спит, уткнувшись носом в плюшевого медведя.

Вопросы этики

К Алешиной маме постоянно приходят гости: учителя-коллеги, ученики, соседи. Мама угощает их чаем и шоколадными конфетами, которые имеются в доме специально для гостей, потому что мама и Алеша не любят шоколад.

В этот вечер к маме забрела учительница истории Раиса Тимофеевна. Она очень молоденькая учительница. Только что из института. И еще она любит все время говорить. У нее всегда столько много новостей!

Попили чай с конфетами и булочками, которые мама купила в школьном буфете. Немного поговорили про школу. Вернее, говорила Раиса Тимофеевна, а мама с Алешей слушали. Потом мама села проверять тетради. Она их каждый вечер проверяет. Потому что если не будет проверять, то ученики будут плохо учиться. Алеше очень хочется послушать перед сном пластинки. Но учительница Раиса Тимофеевна что-то рассказывает. Должен же ее кто-то слушать? Вот Алеша и слушает. И думает: "Что ли, ей не нужно домой, раз она так долго сидит? Верно, детки ее давно ждут".

Он живо представил себе, как в доме у Раисы Тимофеевны несчастные детки сидят на горшках возле своих кроваток, плачут от страха и одиночества и зовут маму.

— У тебя есть мальчик? — наконец, набравшись храбрости, спрашивает Алеша у Раисы Тимофеевны.

— Что? Мальчик? — учительница сначала удивленно взирает на Алешу, потом беспечно взмахивает рукой. — Был мальчик да сплыл.

— Как сплыл? — изумляется Алеша. — На лодке?

— Гм, — жмет плечами гостья. — Лодка здесь ни при чем. Так угреб. Вплавь. Вольным стилем.

— Куда?

— Известно куда: в безвоздушное пространство. Растворился, так сказать, в тумане жизни.

Алешино воображение красочно рисует ужасную картину гибели несчастного ребенка, который сначала плывет по глубокой реке, захлебываясь в пучине вод, а затем исчезает в густом тумане. Но у Алеши еще теплится в душе надежда, что, возможно, Раиса Тимофеевна протянула бедному мальчику руку помощи, и он каким-то образом спасся.

— А ты? — дрожащим голосом спрашивает Алеша.

— Что я? Я еще не свихнулась окончательно, чтоб за ним бегать. Ушел, ну и скатертью дорога!

Такого чудовищного варварства Алеша не может вынести. Ему страшно сидеть рядом с этой женщиной. Он вскакивает с места и прыгает к маме на колени.

— Уходи! — кричит он Раисе Тимофеевне. — И тут же заливается потоком слез. — Уходи! Ты злая, нехорошая! Мама, пусть она скорее уходит!

Раиса Тимофеевна обалденно смотрит на Алешу, потом на маму:

— Что это с ним? Он что, больной?

— Нет, Раиса Тимофеевна, с ним-то как раз все в порядке. Вы уж извините, пожалуйста, но вам, действительно, лучше сейчас уйти домой.

Раиса Тимофеевна выскакивает в коридор и торопливо одевается. Мама провожает гостью и одновременно успокаивает сына. Алеша сразу же затихает, как только гостья исчезает за дверью. Мама идет на кухню и наливает в Алешину кружку молоко.

— Вот, выпей молока, сынок, и успокойся, — тихо говорит она.

Алеша послушно пьет молоко, потом идет в большую комнату и забирается на стол, на котором стоит мамин проигрыватель. Тут же разные пластинки с музыкой, песнями и сказками. Алеша ставит пластинку и включает проигрыватель. А на другом краю стола — мамины тетради в две стопочки. Их сейчас мама и проверяет.

В квартире устанавливается идиллическая атмосфера: на одной стороне стола мама склонилась над тетрадками, на другой — Алеша сидит, поджав ножки, в окружении пластинок. А из проигрывателя голос Валерия Леонтьева:

"… А потому, потому, потому,

Что был он в жизнь влюбленный…"

— Мама, а влюбленный — это что?

— Ну, это когда человек очень сильно кого-то любит.

— А мы с тобой влюбленные, если мы любим?

— Ну, конечно, влюбленные! — мама смеется, поднимается со стула, привлекает к себе сына и целует его в щечки, лобик, глазки и голову. Потом легонько отстраняется:

— И все-таки ты не прав, сынок, за то, что так некрасиво набросился на Раису Тимофеевну.

— Она злая! — моментально напрягается Алеша. — Злая и нехорошая! — Он готов снова расплакаться. Но мама ласково обнимает:

— Понимаешь, сынок, ты сам все перепутал. Ты думаешь, что она говорила про маленького мальчика, а она имела в виду взрослого дядю, которого называет мальчиком.

— Который сплыл?

— Ну, это просто так говорят: "сплыл". А на самом деле просто ушел. Сказал: " До свидания!" — и далеко ушел. А она не пошла за ним следом.

— А детки где?

— Какие детки?

— Ну, которые у нее дома плачут.

— Да нет у нее никаких деток. И никогда не было. Она молодая еще и живет одна.

— Совсем, совсем?

— Да нет! Со своими родителями. И ей скучно. Поэтому она ходит по гостям. А ты ее так невежливо прогнал. По правилам этики гостей не прогоняют и не обижают. Что теперь про нас подумают люди? Что мы не умеем принимать гостей. И к нам теперь никто в гости не будет ходить.

— А я хочу, чтоб к нам приходили гости, — сказал Алеша.

— И поэтому совсем не нужно при гостях буянить, — подсказала мама и поцеловала Алешу в носик. Потом она сняла его со стола и понесла в спальню:

— Сейчас тебе пора на горшок и спать.

— Мама, а этика — это что? — спросил Алеша, положив голову на подушку.

— Этика — это правила, как себя вести в обществе и дома.

— А общество — что такое?

— Ну, дорогой, — улыбнулась мама, — мы так с тобой до утра проговорим.

Так с мыслями о каком-то непознанном обществе Алеша и заснул.

Подарки от Винни-Пуха

Перед самым Новым годом приехал папа из города и привез Алеше и маме подарки. Потом сказал, что самое интересное будет завтра, когда Алеша проснется. Алеша, конечно, знает уже, что завтра под елкой будут подарки от Деда Мороза.

То, что Дед Мороз вовсю разгуливает по всему селу, всем давным-давно известно. Он уж и в садике был, и в школе побывал со своими подарками. Сейчас, небось, где-нибудь в клубе или конторе взрослых поздравляет.

Алеша не может понять, как этот старый человек за одну ночь успевает посетить всех на свете мальчиков и девочек? Причем, именно тогда, когда дети спят? Хорошо бы, конечно, было вовсе не засыпать в новогоднюю ночь и подкараулить этого расторопного Деда Мороза. Но мама с папой утверждают, что старик приходит в дом только к тем деткам, которые крепко спят. "Ага, — догадался Алеша, — ведь потому он и успевает, что не ко всем детям приходит. Верно, глянет в окно: спит или не спит малыш — убедится, что все в порядке, и тогда стучится в дверь".

Алеша-то как раз очень хорошо спал, поэтому Дед Мороз расщедрился не на шутку. Прямо целый склад навалил по елку: грузовик, пистолет с пульками, подарочный набор с мандаринами и набор инструментов. Этот самый набор понравился Алеше больше всех. Инструменты: молоточек, плоскогубцы, разные стамески, пилочка-ножовка и тиски — все это было маленькое, но самое настоящее.

Алеша привинтил тиски к табуретке, всунул в тиски палку, за которой сбегал в сарай, и принялся пилить. Если кто-то думает, что это занятие — плевое дело, то он глубоко ошибается. Во всяком случае, кабы папа не показал Алеше, как нужно пилить, сам Алеша вряд ли справился бы.