-Все-таки выпей воды! - сказала. - А то истерика будет. И успокойся, пожалуйста! Я обещаю тебе, что мы с Федором Петровичем все уладим. Он же районный прокурор, а не какой-нибудь там директор школы.

Лина приняла из рук учительницы стакан, отпила несколько глотков и, действительно, успокоилась. Потом выбралась из постели и отнесла на стол стакан.

-Вы на самом деле нам поможете? - спросила у Ольги Николаевны, вернувшись к кровати.

-Непременно! - уверенно ответила учительница. - Предпримем все меры, чтобы и решение суда обжаловали, и вас из семьи никуда не увезли. Тем более, что у вас, оказывается, имеется отец, которого никто от родительских прав и обязанностей не освобождал. Завтра же его начнут искать, и разбираться с ним. А на это уйдет не один день. И это хорошо, потому что сейчас очень важно выиграть время.

-И что же, в понедельник мне не надо будет идти в ментовку?

-Нет, надо! - сказала Ольга Николаевна. - Очень даже надо. И бояться ментовки тебе сейчас не нужно. К тому же, инспекция по делам несовершеннолетних - это далеко не то, что представляет собой настоящая милиция. Да и никто не будет тебя держать в детской комнате. Тебя отведут в детприемник, о котором говорил Федор Петрович. К понедельнику он подготовит на этот счет прокурорское предписание. Так что здесь все у нас будет в ажуре. Нам сейчас главное - успеть с кассацией. Так что, не волнуйся, пожалуйста! Ложись и спи! Отдыхай, пока есть возможность.

Ольга Николаевна выключила свет и прошла к своей постели. Сон у неё, конечно, пропал окончательно. Однако нужно было хотя бы делать вид, что спишь, чтоб не тревожить понапрасну ребенка. Но и ребенок, по всему видать, не в состоянии был успокоиться. Вон, как вертится с боку на бок: вся кровать ходуном ходит. Видать, родные приснились девчонке, вот и убивается. Ох, как ей сейчас должно быть муторно! Не приведи господь! Тоска, обида и страх перед неизвестным будущим - это не самые лучшие попутчики на пути к самостоятельности. А тут еще и мрачные воспоминания, небось, камнем давят. Кстати, очень важно было бы знать, что у неё там с этим Лыгаревым произошло? Что-то плохо верится в ту версию, что она сама напросилась в постель к этому отвратительному бугаю. Никак не похожа девчонка на дешевую профурсетку. Спросить, что ли, её? Все равно ведь не спит.

-Лина, - всколыхнул мрачную тишину голос учительницы, - ты же все равно сейчас не спишь. Расскажи, пожалуйста, как это у тебя вышло... ну, каким образом ты с этим...

-Да уж так прямо и спросите, как я с этим козлом трахалась, - зло выкрикнула Лина. - Не буду я ничего рассказывать! И вообще, чего вы ко мне пристали? Расскажи да расскажи! Чего в душу-то лезть? Мое это дело! И никого это не касается.

Добавив к этому еще пару непечатных ругательств, Лина поглубже втиснулась в постель и натянула на голову одеяло.

-Ты прости меня, Лина! - попросила учительница. - Я понимаю, что тебе тяжело об этом говорить. Но, пойми меня, пожалуйста: я не от праздного любопытства спрашиваю. Чтобы тебе помочь, нужно знать правду, а не то, что придумали люди в своих версиях. Ты же сама слышала, что говорил на суде адвокат Лыгарева. Он же выставил его этакой невинной жертвой. А я не верю тому, что он сказал на суде. А когда я буду знать правду, мне и Федору Петровичу легче будет вести дело.

-Да к мамке он моей приходил, - отозвалась Лина. - Ну, жил с ней. Деньги приносил, всякие гостинцы. Он даже никогда не обижал. Другие напьются, и давай кулаками размахивать. А этот ничего. Даже не матерится. Ну, а потом, как-то мамки не было, а он пришел. Стал ко мне подлизываться. Конфетами угощал. И даже вина дал попробовать. Я сначала не хотела. А он сказал, что вино - не водка. И что хорошее вино пользу приносит. А я уже совсем взрослая. Ну, чтоб его уважить, я выпила немножко. Тут он и стал ко мне лезть. Противно так было!

-Зачем же ты потом снова позволила ему над тобой издеваться? Почему никому ничего не рассказала?

-Не знаю, - простодушно призналась Лина.

-А зачем на суде сказала, что тебе нравилось то, что он делал? Ведь не нравилось же на самом деле? - продолжала допытываться учительница.

-Не знаю, - повторила Лина. И заплакала.

-А вот теперь ты зря плачешь, - сказала Ольга Николаевна. - Я, вообще, на твоем месте сейчас даже порадовалась бы.

-Почему? - удивилась Лина. Слезы у неё мгновенно высохли.

-Да потому, что, во-первых, ты, наконец, сказала правду. И теперь тебе станет легче. Во-вторых, все это уже в прошлом. Все ушло. Ничего нет, и подобного больше не будет, если этот опыт научил тебя чему-нибудь. Разве не смешно печалиться о том, чего нет? В-третьих, за все свое безобразие этот человек получил возмездие, пусть небольшое, но все-таки. Тебе стало легче, а ему намного труднее. Кто много страдал, может получить наслаждение. А кто много наслаждался за чужой счет, получает страдания. Вот как! А ты ревешь. Ей-богу, зря.

-И вправду зря, - повеселела Лина. Потом добавила:

-А все-таки очень жаль.

-Чего?

-Ну, что вы раньше нам не встретились, чтобы все вот так растолковать.

"И опять ты права, девочка, - подумала Ольга Николаевна. - Почему раньше не обратила внимания на эту семью?"

15

На следующий день утром проснулись обе довольно поздно. Ольга Николаевна взглянула на часы и воскликнула:

-Ого, сударыня! Да мы с тобой слишком припозднились с завтраком. Боюсь, что нам предложат подождать до обеда.

-Да мы, вообще, можем не ходить на завтрак, - спокойно отозвалась Лина. - У нас же с вечера еще столько жратвы осталось!

-Лина! - укоризненно заметила Ольга Николаевна. - Как вульгарно ты выражаешься! Ну, и каково мне, филологу, ты думаешь, слушать всякие эти твои выражения? Я не говорю уж о ненормативной лексике.

-Ну, простите! - искренне повинилась Лина. - Думаете, легко прямо сразу выучиться по-вашему выражаться? Я хотела сказать, что еще много осталось еды.

-Вот это уже другое дело! - похвалила Ольга Николаевна.

-Ага, а вы сами как с этими в ресторане как говорили! - сказала Лина. - У меня челюсть отвисла.

-Ну, сравнила! Там ситуация требовала, - объяснила учительница. - Если бы я стала расшаркиваться перед ними, изъясняясь на высоком литературном, наверняка, они размазали бы нас по столу. С людьми следует разговаривать на понятном им языке. Не опускаясь, разумеется, до положения ниже пояса и не выходя за рамки дозволенного. Но ты права. Бутербродов у нас предостаточно. Пожалуй, только следует сходить в магазин и купить молока. Так что ты сиди, а я мигом в магазин смотаюсь.

Мигом, естественно, не получилось, потому что полчаса еще Ольга Николаевна приводила себя в порядок. Но в магазине она, действительно, долго не задержалась.

-Ольга Николаевна, представляете! - диким воплем встретила её Лина. - Представляете, завтра у нас будет буран!

-Что такое? Какой буран? - ничего не смогла понять учительница.

-Да по радио только что передали, что назавтра ожидается буран, и штормовое предупреждение завтра ожидается.

-Как предупреждение? - испугалась Ольга Николаевна. - Ты серьезно, что ли, говоришь?

-Да уж куда серьезнее! Как же вы завтра полетите?

Только теперь окончательно дошел до учительницы весь ужас положения: аэропорт завтра будет закрыт. Ни один воздушный аппарат не поднимется в воздух. И когда поднимется, никто не знает. А это значит, что не полетит Ольга Николаевна в Талый и не привезет к сроку Закирову. А поэтому невозможно будет в срок отправить в область кассацию. Все, так прекрасно задуманное, теперь летит к черту! И все из-за какого-то бурана! Господи! Как непрочен этот мир, и как беззащитно в нем человеческое существо, судьба которого так сильно зависит от природной стихии.

Ольга Николаевна подскочила к телефонному аппарату и лихорадочно принялась накручивать его диск.

-Федор Петрович! - крикнула она в трубку. - Вы слышали сводку погоды?

-Да слышал, слышал, - пробурчал голос на другом конце. - Этого нам еще не хватало! Вы сейчас, что, в гостинице сидите?

-А где же нам еще быть? - едва не плача ответила Ольга Николаевна.

-Ладно, подождите минут пять-десять. Я позвоню вам, - сказал Федор Петрович и отсоединился.

Ольга Николаевна положила трубку и задумалась.

-А мы завтракать сегодня будем? - услышала она за спиной.

-Будем, будем, - машинально ответила она. Так же машинально отломила от бутерброда кусок и сунула в рот.

-Перед едой следует мыть руки, - заметила Лина. - Вы сами это говорили.

"Действительно, сейчас не нужно впадать в панику. Надо взять себя в руки и сосредоточиться. Верно, и Федор Петрович что-нибудь придумает".

Федор Петрович оказался легким на поминки. Стоило Ольге Николаевне подумать о нем, как раздался телефонный звонок.

-Вот что, дорогая Ольга Николаевна, - услышала она спокойный миротворящий бас, - только что я связался с диспетчерской службой аэрофлота и узнал, что сегодня на Талый полетит вертолет с оборудованием. Я договорился с начальником отдела перевозок, что летчики возьмут вас на борт. Короче, вам следует немедленно собираться и ехать в аэропорт. Нужно, чтобы вы приехали туда до 12-00. В двенадцать они будут загружать вертолет. В аэропорту сразу же идите к начальнику перевозок. Он вас и отправит. Все понятно?

-Нет, - ответила Ольга Николаевна.

-Что непонятно?

-Как быть с Линой? Завтра же я должна её доставить в инспекцию.

-Ну, за это вы не беспокойтесь. Девчонка вполне может самостоятельно явиться по указанному адресу. Надеюсь, дорогу-то она запомнила?

-Да что её запоминать?

-Ну, вот. Сама явится. Инспектор отведет её потом в приемник. И все дела. А я передам инспектору свое предписание. Если получится, то постараюсь и сам подойти к РОВД.

-А что, может и не получиться? - забеспокоилась Ольга Николаевна.

-У меня завтра с десяти процесс. И как долго он пройдет, никто не знает. Но вы не беспокойтесь: наше дело я буду держать на контроле. А вы непременно поезжайте! К среде синоптики обещают открыть аэропорт, и вы вместе с Закировой вернетесь. Или привезите доверенность.

-Хорошо, я поеду! - согласилась Ольга Николаевна

-К половине двенадцатого будьте уже готовы. Я заеду за вами на машине. Заодно привезу вам текст доверенности. Так вернее будет, - сказал прокурор и отключился.

-Что он сказал? - спросила Лина.

-Что я могу сегодня улететь вертолетом. Надо быстренько завтракать и собираться. У меня всего один час на все про все. В половине двенадцатого он приедет на машине и отвезет меня в аэропорт.

-А я? - Лина испуганно вытаращилась на Ольгу Николаевну.

-А ты до завтра посидишь здесь. Денег на еду я тебе оставлю и заплачу за проживание. Завтра ты сама отправишься в инспекцию по делам несовершеннолетних. Она находится в здании РОВД. Это которое возле книжного магазина. Я тебе показывала вчера. Инспектор отведет тебя в приют, и ты поживешь там до среды, пока я приеду. Федор Петрович будет контролировать, чтобы тебя никто не обидел. А инспектору он выдаст прокурорское предписание, которому обязан подчиниться любой сотрудник РОВД. Ну, все! Давай завтракать!

-А книжка?

-Что книжка? - не поняла Ольга Николаевна.

-Когда мы будем книжку дочитывать?

-Книжку ты дочитаешь сама, - сказала учительница.

16

Собирать Ольге Николаевне, в общем-то, нечего было. Все вещи у нее давно уложены были в саквояж. Продукты она оставляла Лине. На всякий случай, она выдала Лине еще 50 рублей. Потом она спустилась к администратору, чтобы уладить проблему Лининого проживания до понедельника. Заодно завернула в ресторан, чтобы отдать посуду, в которой накануне приносила продукты, и прихватила для Лины на обед и вечер еще немного съестных припасов.

-Да зачем мне столько всего? - удивилась Лина. - Тут и так достаточно.

-Ничего, если останется, возьмешь с собой, когда пойдешь в инспекцию, - посоветовала Ольга Николаевна. - А то они, еще чего доброго, и покормить забудут. С них это станется.

Теперь, кажется, все было готово. Оставалось еще 15 минут.

-Ну, что, сударыня, давай пока попрощаемся! - предложила Ольга Николаевна. А то в спешке потом не получится. А мне хочется тебе еще кое-что сказать. Ну, и услышать от тебя что-нибудь позитивное.

-Это как?

-Ну, положительное. К примеру, что, несмотря на все трудности в жизни и обиды, ты все-таки не держишь зла на всех людей.

-Что же, по-вашему, нужно всем прощать?

-Лина, гадов, подлецов и прочих всяких отморозков, к сожалению, среди нас еще достаточно. Но это не значит, что все люди такие. Надо просто учиться различать: кто есть кто. От скотов следует держаться подальше, а нормальным и порядочным людям нужно доверять. И прощать им их проступки. Идеальных людей нет. У всех нас имеются какие-то недостатки. А человека надо ценить не за то, какое количество у него достоинств и недостатков, а за то, как он проявляет себя по отношению ко всем и всему, что его окружает. Внимательно приглядывайся к людям - вот, что. А еще знай цену: себе, окружающим, вещам, словам - всему на свете. Ну, вот, в общем-то, и все. Уже время. Мне надо идти.

-Я поеду с вами! - сказала Лина.

-Это исключено!

Лина поспешно принялась натягивать на себя пальто и валенки:

-Я поеду проводить вас. Только до вокзала. Вы же на машине поедете. На этой же машине я и вернусь.

-Ну, ладно! - согласилась Ольга Николаевна. - Ничего страшного, пожалуй, в том нет, если ты прокатишься туда и обратно.

Они заперли на ключ дверь и пошли.

17

-Да не беспокойтесь вы, пожалуйста, за девочку. Все будет в порядке, - в который раз повторял Федор Петрович на всем пути, пока они все вместе пересекали огромное летное поле от здания вокзала к вертолету.

Вертолетная площадка находилась далеко в стороне от летного поля и взлетной полосы. Где-то в самом конце, у черта на куличках. Следовавший вместе с ними летчик всю дорогу торопил их и объяснял, что вертолет должен вылететь точно в 13-00, чтобы засветло успеть туда и обратно. А там (то есть, в Талом) нужно будет еще загружаться. А на погрузку уйдет не меньше часа. В общем, бежать надо скорее, бежать! И они бежали, сколько хватало сил.