Подоспели, когда вертолет уже разносил по полю снежные вихри, взорванные вращающимися винтами. Летчик, высунувшийся из дверного проема, что-то отчаянно им кричал и размахивал руками, словно вертолет крыльями. Сопровождавший их летчик резко остановился и загородил дорогу.

-Провожающие должны остаться здесь! - прокричал он, - Дальше мы пойдем сами.

Он взял у прокурора из рук саквояж и книжную стопку и пошел к вертолету.

- Ну, что, счастливо вам долететь! - сказал прокурор, обращаясь к Ольге Николаевне. - Возвращайтесь сразу же первым рейсом.

А Лина заплакала.

-Ну, что ты, девка, сырость-то разводишь, - усмехнулся прокурор. - За твоей же матерью отправляется. В среду вдвоем и приедут. А ты ревешь.

-Приедем, приедем! - пообещала Ольга Николаевна. - Ты только хорошо себя веди и верь себе и хорошим людям. Ну, до встречи! Махнула рукой на прощанье и побежала к вертолету.

Когда вертолет уже высоко поднялся над летным полем, Ольга Николаевна глянула через иллюминатор вниз. На ослепительно белом поле четко просматривались две маленькие черные черточки. "Странно все в жизни: всего только за два дня абсолютно чужие люди стали невероятно близкими".

18

Вертолет приземлился прямо в центре поселка, на школьном стадионе. Ольга Николаевна только на одну минуту заскочила в свой дом, прямо у входной двери поставила саквояж и книги. И тут же направилась к дому, где жила семья Закировых.

Войдя в дом, состоящий всего из двух смежных комнатушек, одна из которых служила кухней, она мгновенно оценила обстановку домашней атмосферы и невероятные перемены, произошедшие в доме после того дня, когда последний раз посещала этот дом. Никакого свидетельства неряшливости, грязи, и всех прочих признаков запойной жизни в интерьере дома абсолютно не наблюдалось. В комнатах царила чистота, аккуратность и порядок, хотя убогость и беднота сквозила во всем.

Мать и обе младшие дочери её мирно сидели за столом и занимались уроками, о чем свидетельствовали разложенные на столе тетрадки, учебники и другие школьные принадлежности. Увидев на пороге незваную гостью, все трое жутко испугались: Ольга Николаевна была для них олицетворением власти. Той власти, которая была к ним жестока и немилосердна. Испуг, ужас и, вместе с тем, ненависть настолько явственно сквозили на их физиономиях, что Ольга Николаевна всем своим нутром почувствовала щемящую тоску и жалость к этим людям.

-Здравствуйте! - негромко поздоровалась она. И не услышала в ответ ничего. Только немой вопрос.

-Простите, пожалуйста, за вторжение! - мягко продолжила учительница. - Но я пришла к вам с хорошими вестями и с огромным стремлением помочь вам выпутаться из кошмарной ситуации.

Хозяйка медленно поднялась со стула. Она выглядела совсем по-домашнему, и всем своим видом демонстрировала совершенно трезвое и благопристойное состояние.

-Проходите, чего там! - глухо отозвалась, наконец, она.

-Я только что прилетела из города, - сообщила учительница. - Вертолетом. Лина сейчас в гостинице.

-Почему в гостинице? - опять испугалась хозяйка. - С нею что-нибудь плохо?

-Нет, нет! - поспешила успокоить Ольга Николаевна. - С нею все очень хорошо. Я не стала везти её в инспекцию, а до понедельника оставила с собой в гостинице. В гостинице все-таки лучше, чем в детской комнате. А в понедельник Лина пойдет во временный детский приют. Она поживет там, пока будет решаться ваше дело.

-А разве вы еще не все решили с нами? - лицо Закировой-старшей мгновенно стало стальным и непроницаемым.

-Нет, Роза Михайловна! Ваше дело будет пересматриваться в вышестоящем суде. Решение, которое вынес районный суд в пятницу 11 ноября, было неправомерным. Его следует обжаловать и отменить.

-Что это значит?! - воскликнула Закирова.

-Это значит, что решение районного суда о лишении вас родительских прав следует отменить, - заявила Ольга Николаевна.

-Кто это сказал? - не поверила Закирова..

-Это я вам говорю. Так считает прокурор района. Мы уже нашли хорошего адвоката, который взялся вести дело. Но для того, чтобы адвокат мог от вашего имени и в ваших интересах работать, для этого вам следует поехать в город, чтобы дать согласие на это.

Закирова опустилась на стул. Так и сидела, склонивши голову и сложивши на коленях руки. Девчонки молчали, испуганно переводя взгляды с матери на учительницу.

-Я никуда не поеду, - наконец, выдавила из себя Закирова. - И не надо ничего, - упрямо добавила она.

-Но почему?! - воскликнула Ольга Николаевна. - Если вы не дадите согласие на пересмотр дела, у вас отберут детей, а Лину отправят в спецучилище.

-Все равно отберут, - сказала Закирова. - Хватит мне уже судов! - Она стыдливо закрыла лицо ладонями и отвернулась от учительницы.

-Да нет же, не отберут! - заверила Ольга Николаевна. - Обнаружилось очень много новых обстоятельств, которые доказывают, что решение суда было неправомерным.

-Мамочка, соглашайся! - подсказала старшая из девочек. - Хуже не будет.

-Я ей не верю! - ответила ей мать. - Ты же слышала, что она говорила про нас.

-Елки-палки! - не сдержалась Ольга Николаевна. - Ну, если не верите, пойдемте со мной!

-Куда!? - отпрянула Закирова.

-Куда-нибудь, где телефон. Вы сами поговорите с дочерью. И она вам скажет, верить мне или нет.

-А где она?

-Да я же сказала вам, что в гостинице. Вы пойдете звонить, или нет?

Закирова в нерешительности перекинула взгляд на дочерей, потом опять на учительницу.

-Соглашайся, - опять повторила старшая.

-Мамочка, пойдем с Линой говорить по телефону! Я так соскучилась, - ухватилась младшая за мать.

Женщина встала из-за стола и направилась к двери, возле которой была приспособлена вешалка. Девчонки тоже выскочили из-за стола и рванули одеваться.

Ольга Николаевна решила звонить из медпункта. Фельдшерица дружила с Ольгой Николаевной и всегда позволяла ей звонить в район, и даже в область, если по каким-то причинам Ольга Николаевна не могла пользоваться школьным телефоном. Школьный телефон находился в кабинете директора. А с директором Ольга Николаевна сейчас не хотела встречаться. Тем более, в компании с Закировыми. Можно было бы позвонить на почте. Но почта сейчас не работала. В общем, телефон медпункта был самый удобный и доступный.

Как и ожидала Ольга Николаевна, фельдшерица без всяких возражений предоставила компании телефон. И хотя она очень удивилась появлению Ольги Николаевны, да еще в подобном обществе, все-таки из деликатности не стала соваться со своими допросами.

Ольга Николаевна набрала гостиничный номер и попросила дежурную администраторшу соединить её с "люксом". "Люкс" не отвечал. Только противный долгий гудок. "Ну, где же ты, девочка? Куда запропастилась? Отвечай же, елки-палки!" - нервничала Ольга Николаевна.

-Номер не отвечает, - услышала Ольга Николаевна голос администраторши.

-Девчонка в номере сейчас, или вышла? - спросила Ольга Николаевна.

-Должна быть в номере. И ключ на месте.

-Тогда не отключайтесь. Возможно, спит уже, или в ванной сидит.

-А вот я сейчас пошлю туда горничную. Пусть кликнет, - сказала администраторша.

Телефон еще какое-то время отвечал длинным гудком. Наконец, Ольга Николаевна услышала Линин голос:

-Кто со мной говорит?

-Здравствуй, Лина! Это я, Ольга Николаевна! Ты узнала мой голос?

-Да, узнала! - обрадовалась Лина.

-Почему ты не брала трубку? - спросила Ольга Николаевна.

-Боялась. Думала, что какие-нибудь бандиты звонят. Мне тут одной страшно и тоскливо.

-А ты книжку читай, тогда не будет тоскливо, - посоветовала Ольга Николаевна.

-Ладно, - ответила Лина.

-Лина, - продолжила Ольга Николаевна, - сейчас я передам трубку твоей маме. Она не верит, что ты мне доверяешь, и что я не обманываю в том, что хочу помочь вам. Ты поговоришь с мамой?

-Конечно! - воскликнула Лина.

Ольга Николаевна передала трубку Закировой. Потом трубка перешла в руки старшей девочки, затем младшей. Наконец, опять вернулась к Закировой-старшей, пока фельдшерица не напомнила, что пора закругляться с переговорами, поскольку междугородние звонки оплачиваются, и ей может нагореть за большие телефонные траты.

-Ну, дык, я поеду, ежели что надо, - согласилась Закирова, когда они вышли из медпункта. - Чё делать-то надо?

-Быть готовой к поездке, - ответила Ольга Николаевна. - Отправимся первым же рейсом, как только в районе наладится погода.

19

В понедельник утром Ольгу Николаевну ожидал в школе грандиозный скандал. Во-первых, за то, что еще в пятницу не сдала девчонку в инспекцию, как было велено. Во-вторых, за то, что бросила подопечную в гостинице одну без всякого надзора. И это преступление может быть стократно отягощено, если девчонка убежит.

-Вас привлекут к уголовной ответственности! - орал директор, эмоционально жестикулируя руками.

-Да бросьте мне мозги пудрить, - спокойно остудила его учительница. - Какая уголовная ответственность? Самое большее, что мне грозит, так это административное взыскание, которое вы можете мне наложить. Да и не убежит она. Завтра самостоятельно явится к инспектору. К чему разводить бурю в стакане?

-С какой целью вчера вы посещали Закирову? - спросил директор.

-А вам уже доложили об этом? - усмехнулась Ольга Николаевна. - Филерская служба у вас работает отменно. Я не вправе, что ли, перемещаться по поселку по своему усмотрению?

-Эх, как вы умеете свободно разговаривать! - зло процедил директор.

-Разговаривать - моя профессия! - с достоинством отпарировала Ольга Николаевна.

-Я объявлю вам выговор! - пригрозил директор.

-Да уж сделайте, пожалуйста, милость! - спокойно ответила учительница.

-Вон из моего кабинета! - не сдержавшись, в бешенстве крикнул директор.

-А вот кричать на подчиненных аморально. Вы же учитель! - заметила Ольга Николаевна и вышла из кабинета.

После уроков Ольга Николаевна отправилась в контору сплавучастка, чтобы записаться на ближайший рейс. А заодно и узнать насчет прогнозов погоды.

По прогнозам в районе города и окрестностях действительно сегодня бушевал буран. Его отголоски отметились небольшой метелью и в Талом. По заверениям синоптиков буран продлится два дня, то есть к вечеру вторника должен утихнуть, хотя, возможно, небольшие осадки не прекратятся и до среды. Что касается мест на ближайший рейс, то таковых не оказалось, поскольку на среду переписались те, кто не улетел сегодня, да еще добавились новые желающие. Впрочем, до среды, может быть, кто-нибудь откажется от полета. Ольга Николаевна вписала свою фамилию и фамилию Закировой в список пассажирской очереди. Вписывая на листочке фамилии, Ольга Николаевна внимательно изучила список, запоминая фамилии всех двенадцати человек. Она решила переговорить с людьми на предмет того, чтобы кто-нибудь отказался от поездки в город.

Вечер Ольга Николаевна посвятила этим самым переговорам. Это было отнюдь не простое дело, поскольку требовалось посетить людей на дому. И с каждым следовало разговаривать по-разному, для того чтобы убедить человека пойти ей навстречу и уступить очередь. Одно место (для себя) Ольга Николаевна выхлопотала довольно быстро. Уже в третьем доме родительница одной из учениц Ольги Николаевны, намеревавшаяся посетить в районе поликлинику, без всяких уговоров согласилась отложить свой визит к врачу. Что касается второго места, то тут, к огромному огорчению Ольги Николаевны, ничего не получилось. Десятерым из одиннадцати по разным причинам позарез нужно было лететь. И Ольга Николаевна нисколько не сомневалась, что действительно нужно, потому что жители поселка отправлялись, обычно, на большую землю только по важным делам, а не их любви к путешествиям. Одиннадцатый пассажир, рабочий сплавучастка (из бичей), не хотел уступить место Ольге Николаевны из вредности. В район он летел, чтобы красиво использовать отгулы. Но еще, оказывается, он был приятелем осужденного Лыгарева и держал зуб на всю судейскую толпу, в том числе и на Ольгу Николаевну.

В общем, перед Ольгой Николаевной нарисовалась такая картина, что доставить Закирову-старшую в город в срок не представляется возможным. Тогда она решила осуществить тот самый, крайний, вариант, который был предусмотрен для ведения дела. Доверенность. Получить заверенную подпись на документе, в действительности, было совсем не простым предприятием. Только три человека в поселке были ответственными лицами, имеющими право заверять документы: председатель поселкового совета, начальник сплавучастка и директор школы. Но ни один из них, как справедливо полагала Ольга Николаевна, не согласится заверять подпись на доверенности, поскольку все трое были заинтересованными в том, чтобы совершенное уже деяние над Закировыми как можно скорее было закрыто и вычеркнуто вон из памяти. Уговорить этих людей не представлялось никакой возможности. Да они и слушать ничего не станут. Рассмеются в глаза и попрут Ольгу Николаевну вместе с Закировой вон. Один уже попёр. Стало быть, кого-то из них следует как-то заставить это сделать. Вопрос в том: как заставить, и на ком остановить выбор?

Ольга Николаевна принялась основательно прикидывать, как благополучно решить эту нелегкую проблему. Сначала следовало остановить свой выбор на том, кого легче всего было бы склонить к действию. Наконец, Ольга Николаевна остановила свой выбор на председателе совета. Во-первых, председатель совета здесь - полноправный представитель власти, более других имеющий право такого полномочия. Во-вторых, это лицо менее всего имеет возможность репрессировать неугодную личность. Кроме того, на председателя совета вполне может "нажать" прокурор района.

Теперь для осуществления предстоящей затеи Ольге Николаевне следовало провести еще пару мероприятий. Рано утром, до начала уроков, она смоталась на почту и позвонила в район прокурору. Первым делом, конечно, выяснила, что в понедельник Лина благополучно явилась в инспекцию. Сам прокурор не смог девочку сопроводить, поскольку готовился к процессу. Однако сразу же после суда позвонил инспектору, которая сообщила, что девочка на месте. Потом Ольга Николаевна посвятила прокурора в курс дела. Заканчивая разговор, Ольга Николаевна спросила, имеет ли она право заставить председателя поселкового совета заверить доверенность?