Интересно, чей это сынок. Или внучок. Жаль, что я раньше на работу не приехала. Вдруг его спасти можно было? Хотя навряд ли. Они его, скорее всего, мертвого уже к кафе притащили. Он где-то у них в притоне помер. Это они от трупа избавлялись. И где этот притон? Искать надо. Иначе трупы будут множиться. Люди в наш район станут остерегаться ездить. И как притон этот найти? Я не полиция. Это их работа…

Впрочем, клерки в наше кафе ходить не перестанут. Этих ничем не испугаешь. Хоть ураган, хоть землетрясение. Поесть – это святое для них. Но родственник, облеченный властью, прикрыть нас запросто может. Если подумает, что мы как-то причастны. И даже если не причастны. Просто решит посамодурствовать, и все тут. Кто его, царька местного пошиба, знает?

– Царь я или не царь? – крикнет устрашающе.

И хлобысь – вот мы и банкроты. Доказывай потом, что не верблюд и не при делах тут…

С этими невеселыми мыслями я зашла в офис. Вот и новая неприятность нарисовалась. Там сидит Никита. Мой бывший муж.

Не удивляйтесь. Я для себя уже все решила. Мы разводимся. Не захочет в загсе развестись тихо и мирно, тогда придется через суд. И чего пришел? Что ему еще от меня понадобилось?

– Здравствуй, жена.

– Здравствуйте.

– Чего так официально? Или я тебе уже не муж?

– Уже нет.

– Официально я твой муж.

– Так это только на бумаге.

– Я тебе не изменял.

– Знаю.

– Что тогда? Почему собралась разводиться?

– Ты жаловался на кандалы. Мы тебе с мамой дышать не давали. Душили бедолагу. Вот я тебя и освобождаю от этого всего. Радуйся, барыня вольную тебе дает.

– А я тебя просил?

– Не просил.

– Я хочу, чтоб между нами все было ясно.

– Между нами и так все ясно. Куда ясней. Мы разводимся…

– Я не хочу разводиться.

– Это уже не важно. Главное, что я хочу.

– Я не дам тебе развод.

– Это не тебе решать. В загсе не хочешь, разведут через суд. Детей у нас нет. Общего имущества нет. Так что разведут быстро.

– Зачем тебе все это? Я был плохим мужем?

– Был хорошим. Собирался быть плохим.

– Ты себе кого-то нового нашла?

– Ты хотел свободы? Ты ее получил. Я тоже хочу свободы. Просто уйди и не мешай мне жить.

– Так я тебе уже мешаю. Понятно. Кто он?

– Моя личная жизнь тебя уже не касается.

– Мы муж и жена! – заорал он, уже не сдерживаясь.

– Были, Никита. Мы были мужем и женой до вчерашнего дня. До твоих слов. До того момента, как ты собрался мне изменять. Бы-ли, – проговорила я по слогам. Может, так он меня услышит…

Понимая, что он просто так не отстанет, вышла в зал к посетителям. Уж там ему затруднительно будет орать. Воспитание не позволит. Да и дети кругом. Не проорешься. Напугаешь малышню. Скажете, что детьми прикрылась? Ну да, прикрылась. Трусиха. Признаю…

А Никите, судя по всему, поскандалить захотелось. Для того и пришел. Как много узнаю про своего бывшего мужа. Он еще и скандалист…

Я думала, что он обрадуется. Наконец-то. Сбылась мечта идиота. Ура! Освободился от набившей оскомину постылой жены. А тут он возмущен и оскорблен, что за него с другими дамочками на когтях не дерусь. Бои без правил с соперницей не устраиваю и крокодиловы слезы не лью. Это кого хочешь оскорбит. И озадачит…

– Вечером поговорим, – сказал он мне напоследок.

– Это вряд ли, – ответила я.

Он посмотрел на меня. Как рублем одарил. Можно подумать, что он не понимает, почему я ушла. Вот и охота ему придуриваться? Передо мной-то зачем этот спектакль разыгрывать? Да не сегодня, так завтра он со своей лысой пассией переспал бы. И была бы я коза рогатая…

А так я вовремя заметила и ушла от гуляки. Пусть гусарит, сколько влезет. Или уже расхотелось? Самое интересное, что у меня даже сердце не болит и вообще нигде не екает. Даже сожалений горьких нет. Просто облегчение какое-то. Я почувствовала сердцем, что назревает измена. Интуитивно почувствовала по его взглядам, по тому, как он ко мне относиться враз стал. Как ночью спиной ко мне поворачивался, как к пустому месту.

А он теперь из-за чего концерт такой устраивает? Честно не понимаю. Сам же про свободу говорил. Мол, много красивых девушек мимо ходит, а он их не всех перетоптал… Не всех успел, увы. Жалеет, что женился на мне не вовремя. Поторопился. Это если не дословно переводить. Но суть-то такая…

Я всего лишь учла его пожелания и ушла. Живи сам и дай другим свободу. Может, я тоже хочу свободы. Может, у меня тоже было ощущение, что я в тюрьме. И может, я тоже хочу всем мужикам красивым стать женой. Не просто трах-тибидохнуться, а именно женой. По-моему, это благородная цель. Ну а что? Выходить замуж надо столько раз, сколько позовут. Никто из мужиков не должен уйти от справедливого возмездия.

– Иришка, о чем вы с мужем договорились? – интересуется Альбина Владимировна, заглянув в офис.

– Нам не о чем договариваться. Вы его больше в офис не пускайте.

– Почему?

– Он теперь мне никто. Мы разводимся.

– Зачем? За что ты с ним так?

– Он себе любовницу завел. Вот я и ушла.

– Ты подумай еще раз. Он парень хороший.

– Хороший. Только погулять любит. Вот пусть и гуляет.

– Хорошо. Больше я его не пущу.

– Спасибо, Альбина Владимировна. Тут может родня убиенного нагрянуть. Вы меня сразу позовите. Ладно?

– Хорошо. А зачем они к нам придут? Мы же ничего не знаем. Он просто у нашего порога умер.

– Он раньше умер. Его нам подкинули. А вот зачем? И почему именно нам? Вот вопрос. Или просто по пути его скинули…

– Ты думаешь, нам могут грозить неприятности?

– Неприятности – это мягко сказано. Нас могут просто растоптать. И имени не спросят. Закроют кафе на веки вечные…

– За что?

– За все. Виноватых не найдут. А тут мы перед их сиятельным взором окажемся. По глупости своей убежать не успели. Вот нас для острастки и отоварят. Мы подходим для наказания. Если больше некого, то почему не нас? На нас злобу выплеснуть – самое то…

– Что делать будем?

– Вы работать. Я попробую убийц поискать. Другого выхода я не вижу.

– А может, нам повезет, и на нас не обратят внимания?

– Может быть и повезет. Может, пронесет карающую длань мимо нас…

– А полиция? Пусть они убийц ищут. Им за это деньги платят.

– Сколько им платят, на столько они и работают. Они никого не найдут.

– И крайними окажемся мы?

– Скорее всего.

– Я согласна с твоим планом. Мне, честно говоря, отсюда в свое кафе уходить не хочется. Настолько нравится все, что ты с Никитой здесь сделала. И народу уйма. Работы много, успевай только кормить…

– Мы сделали. Все работали. Хорошо, что вы со мной согласны. Я потом отработаю. А пока мы попробуем увернуться от летящего в нас снаряда…

До вечера я исполняла свои обязанности. Присматривала, командовала… К вечеру у меня голова шла кругом. Да еще весь день на ногах. По моим подсчетам, завтра нас могут посетить высокие гости. И тогда решится судьба кафе. Чует мое сердце, что аукнется нам эта смерть. Придется завтра весь день здесь проторчать. Ждать непрошенных гостей…

Поздно вечером приехала домой. Петька уже спит. Мама сидит и ждет меня. В вазе громадный букет цветов стоит.

– Это от кого такой букет шикарный?

– Приходил Александр. Сожалел о случившемся.

– Он-то здесь при чем? Он не виноват.

– И все равно принес букет. Такой красавец, глаз не оторвать…

– Александр или букет?

– Александр, конечно. И букет тоже хорош…

– Все красавцы – мерзавцы. Твои слова.

– Все равно букет красивый. Он от Никиты съехал. Сказал, что здесь где-то недалеко дом снял.

– Мне все равно, где он живет.

– Он долго сидел, тебя ждал. Сказал, что завтра зайдет…

– Меня завтра не будет. Чует мое сердце, что мне завтра в кафе надо быть.

– Из-за трупа?

– Да. Думаю, нам надо быть настороже.

– Почему?

– Труп возле нашего кафе нашли.

– Ты же говорила, что на видео видно, как его к нам притащили?

– Видно. Но возникает вопрос. Почему его нам подкинули? С какой стати?

– По пути выкинули труп.

– Зачем так далеко тащить? Столько проперли его на руках, их заметить могли. Было темно на улице, но возле здания светло от ламп. Зачем на свет вышли? Зачем так рисковали? В кусты не проще было выбросить?

– Точно. Кустов там тьма. Почему именно нам подарок принесли?

– Вот! И родня его тот же вопрос зададут полиции и себе. И каков будет ответ? Как ты думаешь?

– Что мы чем-то с убийцами связаны.

– Правильно мыслишь. И меня этот вопрос ставит в тупик…

Поздно ночью мне не спалось, и я встала, чтоб просто постоять перед приоткрытым окном. Мозги от мыслей закипали. И думалось тяжело. Смотрю, а под окнами Никита стоит и на мои окна глядит.

Отошла от окна. Лежу и думаю. Сна ни в одном глазу. Стало так грустно. Мне понятно, что не нужна ему была эта девица. Он про нее уже забыл. Александр маме сказал, что Никита ее матом послал, когда та позвонила. И меня любит, вроде. Тогда зачем эти слова обидные говорил? Ведь реально так больно сразу стало, как будто под дых со всей силы дали.

И изменять мне собирался с ней. Думал попробовать? Вдруг все удастся. И я стерплю и проглочу обиду. Буду терпеть и молчать. Тогда можно будет при законной жене спокойно гулять. Или адреналина ему вдруг захотелось? У нас все время что-то происходило. А тут почти четыре месяца затишье было. Никаких происшествий. Скукота. Вот и решил развлечься…

Это не оправдание. Я-то не заводила шашни на стороне. А могла бы. Но мне почему-то совесть мешала. А он своей совестью пренебрег. Я его честно предупреждала, что измены не стану терпеть. На мой взгляд, это не измены. Это предательство. Это нож в спину. А нож в спину всегда получаешь от того, к кому доверчиво повернулся спиной. Вот он и вонзил…

Раньше он кроме меня вообще никого не видел. А теперь что произошло? Взгляд расфокусировался? Стал замечать других. Всех мастей: белых, черных, красных, вернее, рыжих… Всеядным оказался мой муж.

До самого утра глаз не сомкнула. Думала… И решила под утро, что все я сделала правильно. Даже сомневаться не стоит. Не мой он мужчина. Раз других захотел, значит, уже не любит. Разлюбил. А это значит, что надо расставаться. И ни о чем не жалеть…

Зазвонил будильник. Пора вставать? Как быстро эта ночь закончилась. Сначала Петьку в школу отвезу. Потом сама пойду работать на благо общества. Странно как-то. Вроде я решила расстаться с любимым мужем. Недавно по нему с ума сходила, потом из-за подозрений мучилась. А теперь даже сожалений нет, что расстаемся. Только светлая радость. Все ясно и понятно мне стало в наших с ним отношениях. И это главное. Одной проблемой стало меньше.

Сегодня никаких трупов перед дверями нашего кафе не было. Посмотрим, что день грядущий нам готовит. Все было нормально, никаких происшествий. Я приехала домой рано, и мама стала рассказывать, что ей Александр поведал.

– Мама, мне уже не интересно, что там у бывшего мужа происходит.

– Правда? Или в тебе обида говорит?

– Правда. Я уже для себя все решила.

– Развод?

– Угу.

– Может, ты еще раз подумаешь?

– Думала. Много думала. Я же до этого дня многое подозревала.

– Он тебе изменил?

– Нет. Но не потому, что не хотел. Хотел. Просто не успел.

– Вы устали друг от друга.

– Когда любят, не устают. Он устал. Значит, нет уже любви.

– Да. Похоже на то…

– А без любви – это фарс. Или комедия, или трагедия. Это с какой стороны посмотреть.

– Объясни.

– Если есть ум, то это комедия. Все смешно и нелепо. Если есть чувства, то это трагедия. Прям хочется рыдать и стенать безостановочно.

– У тебя ум. Пусть это будет комедийный фарс.

– А так и есть. Я сначала расстроилась. А потом представила, что в пылу страсти Никита ее схватит за волосы, а у него такой громадный клок в руках останется. Накладные волосы. Шиньон. Уму непостижимо. Меня променяли на лысую раскрашенную обезьяну. До чего я докатилась…

– Зачем ей шиньон?

– Она лысая. Лысая любовница… И раскрашенная как индеец. Смешно.

– Ты ее видела?

– Да.

– Где?

– В кафе, в торговом центре. Они сидели, за ручки держались и глазами друг друга поедали.

– И давно у них это?

– Неделю примерно.

– Откуда знаешь?

– Почувствовала. Он мне еще не изменил, но внутренний настрой его ко мне изменился. По глазам его все видела. Поняла, что есть кто-то…

– А с нашим трупом что?

– Пока ничего. Может, и пронесет. Как рулетка…

– Менты не появлялись?

– Нет. Наверное, дворника пытают…

– Думаешь, он что-то видел?

– Наверняка. У них разница во времени всего две минуты. Они сюда труп принесли, кинули. Всего две минуты прошло. На видео дворник идет оттуда, куда они ушли. Они однозначно пересеклись. Не мог дворник их не видеть.

– А если они на машине были? Могут они быть на машине? Сели и уехали.

– Тогда еще легче будет ментам их найти.

– Почему?

– По пути следования камеры дорожные натыканы. Отсеять непричастных – это один день работы.

– Как?

– Раннее утро. Машин мало. Отсюда выезжало на главную дорогу еще меньше. Всех, кто проехал, собрать и прошерстить.

– Да. На словах легко.

– Да и сделать легко, если есть желание.

– Вот именно. Если есть желание. А его у них нет, как я понимаю.

– Угу. Надо всего лишь проверить, куда, зачем и почему в это время ездили. Алиби проверить. Судя по вчерашним полицейским, большого желания раскрыть это дело они не испытывают.

– Почему?

– Нет профессионалов. Они все разбежались кто куда. А эти просто время отбывают.

– Как повинность трудовую?

–Да.

– Значит, не поймают убийц?

– Навряд ли. Если только родня заставит их работать. А так – голый номер.

– А ты?

– Что я?

– Ты будешь искать?

– Мне это надо? Не надо. Если нас не затронут, то не буду. Он сам пилюльки веселящие глотал? Сам. Заставлял кто-то? Нет. Сам и помер. Хотел ярких ощущений? Получил. Правда, посмертно.