– Что ты думаешь? – спросил меня Никита.

– Что тут думать? Наверняка глухарь им с креслом из леса прилетел. Следователь делами перегружен. Навряд ли сильно копать станет.

– Это с чего такие выводы?

– У него на столе много дел лежит. И соседний стол завален папками.

– Это стол второго следака.

– Стол второго. Но нам дежурный проговорился, что наш следователь будет в кабинете один. И мы не ошибемся. Значит, второй либо в отпуске, либо болеет.

– И что с того?

– А то, что на время своего отсутствия у ментов принято дела в сейф убирать. От любопытных глаз подальше. Вспомни Глеба Жеглова… Так что на столе дела нашего следака. И работать ему по этому убийству будет некогда. Он, чтобы сроки не пропустить, сейчас под любым предлогом дело приостановит, чтобы по шапке не получить от строгого начальства.

– Они всегда так делают?

– Почти всегда. Если начальство по этому делу наседать не станет. Если на него насядут с этим делом, тогда он другие приостановит. Не разорваться же ему. Бесперспективное это дело. Или на самоубийство все спишут, чтобы быстрее дело закрыть.

– Се ля ви. А девочки нет в живых… И правда никому не нужна.

– Разве что у нее родня обнаружится. И они начнут полицию теребить.

– Иришка, мы с тобой договаривались. Ты не лезешь в это темное дело.

– Помню, Никита, что договаривались. Не полезу, раз тебе пообещала. Я и так много для ментов сделала.

– Домой едем?

– Угу.

Приехали домой и легли спать. Вы никогда не замечали, что посещение нашей полиции все силы отнимает? Мы с мужем не подозреваемые и не обвиняемые. Всего лишь свидетели. А вышли из здания, как будто нас выжали насухо. То ли аура там такая, то ли я расстроилась. Но спать мне хотелось сильно. И голова стала болеть. Я знаю, что самое лучшее лекарство – это сон. Вот мы и решили поесть и залечь в берлогу, в спячку. А там, как говорят фаталисты, вселенная сама подскажет нам выход.

Рано утром проснулась. Никита с утра пошел в магазин за продуктами. Нам никуда сегодня ехать не надо. Настала суббота. Значит, к нам в гости приедут мама с Петькой и Грейсом. Петьке понравилось у нас гостить. Да и что ему дома делать? Там его мать пьет, не просыхая. Я сомневаюсь, что она помнит про наличие у нее несовершеннолетнего сына. Мне кажется, она и собутыльников своих не помнит. Мужики часто у нее меняются. Наверняка она и имен их не знает. А зачем? Ей теперь лишь бы наливали. Ведь нормальным человеком когда-то была. Спилась… Вот вроде и Петька с мамой подъехали. Гости прибыли…

– Теть Ира! Пошли гулять!

– Опять тетькаешь? Когда только тебя отучу… Ты же только что приехал. Хоть чаю попей.

– Не хочу чай пить. Выгулять Грейса надо.

– Тогда пошли. Поводок и намордник на всякий случай возьми.

– Зачем? Грейс все равно на людей внимание не обращает.

– Вдруг попадутся те, кто собак боится. Зачем зря людей пугать?

– Грейс же не кусается.

– Знаешь, Петруха, на нем не написано, что он мирный и добрый. А с виду он, наоборот, большой и страшный. Вон какой кабан вымахал. Так что возьми на всякий случай его амуницию. Так спокойней будет.

– Ладно.

Я с Петькой гулять пошла не потому, что на его уловку поддалась. У меня свой план для прогулки в лесу был. Я решила тщательно обследовать прилегающее к каменному трону пространство. Вдруг при осмотре полицейские филонили и проглядели что-нибудь очень важное. А я тщательно все обыщу. Мне Петька с Грейсом помогут. Хотя уже столько дней прошло…

Пришли на место происшествия. Я стала внимательно обходить, нарезая круги вокруг трона. Петька стал меня расспрашивать.

– Ира, что ищем?

– Все. Если что-то найдешь, меня зови сразу.

– Ты же обещала Никите не лезть в эти дела.

– Обещала. Я и не сую. Я просто посмотрю. Вдруг что-нибудь найду…

– Хорошо, что дождя не было. И на поляну перестали всякие идиоты приходить.

– Это, Петя, не идиоты, а просто отчаявшиеся люди. Они детей хотят. Это их последняя надежда. Последний шанс…

– Они к врачу обратиться не пробовали?

– Вот как раз врачи им и не помогли. Они надеются, что боги помогут.

– А камень-то здесь с какого бока?

– Умники и болтуны пустили слух, что камень помогает в таких делах. Вот они и едут сюда. За мечтой.

– За несбывшейся мечтой.

– А это, Петя, не нам с тобой решать. На свете много такого есть, «друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Авось кому и поможет каменюка гладкая. Вон по телеку один археолог выдвинул версию, что его инопланетяне сюда приволокли.

– Он дурак? Или чокнутый?

– Нет, он не чокнутый. И уж точно не дурак. Он за этот бред, что по телеку говорил, приличные деньги получает. Разве плохо?

– И люди верят?

– Прутся же сюда толпами. Значит, верят…

За разговорами мы уже обошли почти всю поляну. Осталось только в кустах все обыскать и возле самого берега. Тогда можно идти домой с чистой совестью. Все, чем я могла помочь в расследовании убийства, я сделала.

Озеро наше наполняется водой из нескольких родников. Два таких родника обнаружились среди камней на берегу с одной стороны озера. Вода в них холодная, аж зубы сводит. Люди их облагородили. Частенько приезжие набирают там воду. Мы там руки иногда моем. А вот вторая сторона озера сплошь в камышах. На озеро приезжали гидрологи. Они обследовали водоем. Вода оказалась чистой и очень холодной. Они нам и объяснили, что вода холодная за счет многочисленных родников. Купаться в озере не желательно. Утонуть можно. Ногу сведет от холода и все: добро пожаловать на дно. Поэтому местные понастроили у себя саун и бассейнов. На озеро теперь ходят не купаться, как раньше, а погулять на природе и красотой полюбоваться. В крайнем случае, на лодке покататься. Но никак не поплавать и не понырять. Кусты мы обшарили и ничего не нашли. Осталось осмотреть камыши.

– Мне как-то неохота в эти камыши лезть, – пробубнил Петька.

– Неохота, не лезь. Мы с Грейсом поищем. Он найдет и мне притащит.

– Откуда он поймет, что надо подобрать и притащить? Припрет дерьмо какое-нибудь. Или сожрет что-нибудь. Нет уж. Я сам в камыши полезу.

– Только внимательней смотри. А Грейс со мной будет искать.

– Ура!

– Чему радуешься?

– Мячик теннисный свой нашел. Я думал, где он его потерял.

– А больше ничего там нет?

– Только мячик… Я думал, новый покупать придется.

– Зато я, кажется, нашла…

– Что?

– Сережку. Может, этой девушки, может другой. Но сережка золотая…

Осторожно ее в пакет чистый положила: вдруг там отпечатки какие есть.

– Теть Ира, тут пакет какой-то. Но он не совсем в камышах. Он слегка притоплен. Его еле видно. За корягу зацепился… Вылавливать?

– Подожди. Я здесь все осмотрела. Сейчас к тебе подойду. Прутиком вытащим аккуратно. И главное, руками не бери. Вот менты – бракоделы. И за что деньги только получают?

Посмотрела. Там кто-то попытался утопить пакет. Только этот дурень воздух с него не весь выдавил. Пакет лишь с этого ракурса видно. Потихоньку подтянули и вытащили его на сушу. Потом положили на сухое место и аккуратно вскрыли. Там лежали «сокровища»: телефон, карта банковская, фрагмент ленты атласной.

– То, что надо. Петька, мы с тобой новые улики обнаружили. Только давай договоримся, что пакет этот наш пес вытащил. За мячиком полез. Он у нас глупый. Вместо мяча пакет увидел и залаял. Нас позвал.

– А зачем врать? Кому?

– Главное, Никите не проговорись. А то я ему обещала… И полиции также скажем. Типа, пакет Грейс вытащил. Ты вообще ссылайся, что пес припер. А потом мы пошли посмотреть, где он выловил. Вдруг еще там что-то есть… Все понял?

– Понял. Сами не проболтайтесь.

– Тебя допрашивать не будут. Геморроя много с малолеткой возиться. А вот меня пытать начнут…

– Почему пытать? Давайте его назад выкинем в озеро.

– Да не в прямом смысле, а в переносном. Выкидывать мы ничего не будем. Не для того здесь два часа лазили и все руки исцарапали. Надо менту позвонить. Рассказать, что улики нашли новые. Чья сережка, интересно…

– Обронил кто-нибудь.

– Если телефон этой девушки, то где она его хранила?

– В кармане вполне уместиться должен. У нее в платье карманы были.

– Но цветы и ленты все равно в такие карманы не влезли бы. Интересно бы лодку взять на после обеда. Может еще что найдем…

– Навряд ли. Дно не видно. А в воду заходить, так вода холодная.

– И перед Никитой спалимся. Если только его самого уговорить на лодке нас покатать. Мол, типа романтика, то да се…

– А ментам звонить не будете?

– Знаешь, буду. Только при Никите и из дома. Так честнее будет. Только уговор не забудь. Я сочинять буду, а ты только поддакивай.

– Ладно. Вам виднее… Сами спалитесь. Вы врать не умеете.

Домой шли не торопясь. Пес нарезал круги, как ошалелый. Никита оказался дома. И придется мне опять выкручиваться. А я это не люблю. И врать совсем не умею. Никита вообще говорит, что все мои мысли у меня на лице написаны. И в покер мне играть не стоит. Врать – не мое призвание. Наверняка он прав.

– Знаешь, Никита, а мы погулять сходили.

– Только не говори, что к озеру.

– Угу.

– Значит, права мама. Ты пошла место происшествия осматривать?

– Быстро ты меня раскусил. Эх, не выйдет из меня разведчика…

– Шпион из тебя тоже так себе… Говори, что нарыла, ищейка.

– Ты не сердишься?

– За что?

– За то, что слово не сдержала. Что пошла искать улики…

– Нет, не сержусь. Сам виноват. Видел же, что ты зациклилась на этом деле. И вынудил тебя обещание дурацкое дать.

– Значит, точно не сердишься? А мы не зря сходили. Мы пакет с ее телефоном и с картой из воды вытащили.

– Почему ты уверена, что это ее вещи?

– Из-за номера карты. Последние четыре цифры совпадают с теми, что в чеке. И отрезок ленты, которой она была обмотана. Телефон, может быть, и не ее, но все вместе в одном пакете было притоплено. Не бывает столько совпадений разом.

– В нашей жизни много чего бывает. Ты менту звонила?

– Нет, пока. Тебе рассказать сначала хотела. С тобой посоветоваться.

– Звони. Ты руками не трогала вещи?

– Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь?

– Мы еще сережку какую-то нашли и мячик Грейса, – проговорился Петька. Не долго продержался пацан, не выдержал и стал быстро выкладывать другие новости.

– Что за сережка? Там же в пакете лежала? – поинтересовался Никита.

– Нет. Она на другой части берега была. Вот, посмотри. По-моему, она старинная и дорогая.

– Это точно не новодел. Надо бы ювелиру показать. Вещь штучная. И не для взрослой женщины. Женские с крупными камнями обычно делаются. А эта воздушная, легкая, девичья…

– Ее тоже сразу ментам отдадим? А как тогда ювелиру покажем?

– Сначала ее из пакета вытащи и сними в разных ракурсах. В любом случае пригодится.

– Разве по снимку можно определить, настоящие камни или нет? По снимку они скажут, старинная она или нет. И то не факт. Может, подделка…

– Отдать сережку менту придется. Вдруг она по делу какому проходит…

– Или просто кто-то потерял. Тогда вернем хозяйке. Хотя застежка здесь целая, не повреждена.

– Иришка, сделаем так. Позвони сейчас следаку. Объясни, что мы нашли и пообещай привезти. По дороге заедем к ювелиру, а он сразу поймет, что за красоту ты подобрала…

– Ты звони ювелиру, а я следаку. И сразу поедем. Чего время зря терять?

Никита стал кому-то названивать. Я тем временем сфоткала сережку с разных ракурсов и при разном освещении. Получилось здорово. Красивая все-таки вещь. Через несколько минут Никита мне сообщил новости.

– Прикинь, нам даже ехать никуда не надо. У нас здесь недалеко ювелир живет. Он и посмотрит. Собирайся быстрее. Сережку не забудь.

– Погоди. Мне сейчас менту звонить? Или после того, как съездим?

– Сейчас. А то скажут, что стырить хотели вещь. Оправдывайся потом.

– Тогда поехали. От дома ювелира и позвоню.

Мы быстро собрались. Ехать было близко. Зачем вообще машину гоняли? Можно было и пешком пройтись. Погода хорошая. Прогулялись бы с Никитой, доставили бы себе удовольствие. Впрочем, нагуляемся еще. Какие наши годы.

– Приехали. Звони менту.

Я позвонила. Рассказала, что во время прогулки с собакой мы обнаружили у озера, как я думаю, вещи погибшей девушки. И одну сережку, похожую на старинную. Полисмен сказал все привезти завтра к нему в кабинет. На мой вопрос, не будут ли они повторно обыскивать территорию возле озера, он только фыркнул и положил трубку. И правильно. А чего я ждала? Что сейчас понаедут толпы ментов и станут все там досконально, с лупой рассматривать?

Мы подошли к дому ювелира. Никита нажал на звонок. Раздался щелчок. Калитка отворилась. Вошли на территорию. У меня прям холодок по спине пробежал. Предчувствую, что нарыла я себе проблему на свою пятую точку. Не знаю, как у вас, но меня пока моя интуиция никогда не подводила…

Навстречу нам на крыльцо вышел этакий старичок-лесовичок. Щуплый, тщедушный и маленького роста. Еврей, судя по внешности. Носатый, волосы седые, курчавые. На голове кипа. Точь в точь, как в старинных книгах изображали. И взгляд цепкий. Увидев его на улице, я бы сразу подумала, что он ювелир или юрист. Взгляд соответствующий. Интересно, сколько ему лет?

– Здравствуйте, Натан Львович. Я вам звонил, – сказал Никита.

– Здравствуйте. Проходите.

А сам засеменил впереди. Провели нас в кабинет. Свет вспыхнул сразу, как только переступили порог комнаты. Значит, умный дом сделали. Знаете, сейчас многие делают умный дом с датчиками движения. Не надо свет руками включать. Вы идете, а по пути вашего движения загорается свет. С одной стороны очень удобно. А с другой… Скоро все автоматизируем и вообще деградируем. Все за нас будут делать роботы. А что будут делать люди? Жить овощем? Врачи говорят, что мелкая моторика развивает мозг. А мы дошли до того, что уже и руку лень поднять, чтоб свет включить. Куда катимся?