Потом по телеку выступали какие-то знатоки непонятно каких наук. Знаете, есть такие люди, которые «знают» все обо всем. О чем народ трындит, в том они и специалисты. Они выдвигали свои версии происхождения этого трона. Одна невероятнее другой. Я сама случайно посмотрела эту передачу. Сначала какой-то старый парапсихолог стал говорить свою версию.

– Изготовление этого трона датируется тысячелетиями до нашей эры. Ему более сорок тысяч лет. И в то время уже была известна и применялась лазерная шлифовка камня. Представьте это чудо, – рассказывал «знаток». Прямо-таки заливался соловьем словоблуд. Даже я заслушалась…

– Этот артефакт – архиважное доказательство древнейших высоких технологий. Обработка камня выполнена на высочайшем уровне, – вторил ему его собеседник.

– Предназначение этого объекта неизвестно. Но есть версии, что… –версий у следующего «спеца» было несчетное количество.

Все эти люди больше двух часов морочили людям голову по телевизору. На самом деле из них только чахлый парапсихолог приезжал к камню. Бегал вокруг него, щупал, трогал. На кресло залез и даже умудрился навернуться с него. Остальные «специалисты» прямо на ходу сочиняли свои фантастические версии происхождения этого «важнейшего доказательства древнейших высоких технологий». В конечном счете одни из них договорились, что это кресло, оставленное инопланетянами, а вторые – что древние русичи умели делать и более глобальные вещи. В общем, они сочиняли кто во что горазд. А телевидение им щедро за этот бред платило. Зрители всю эту белиберду смотрели и верили пройдохам. Наши люди верят всему, что пишут в газетах и показывают по телевизору. Они верят даже тому, что пишут на заборах и в лифтах…

К счастью, известность и популярность нашего коттеджного поселка была недолгой. Телевизионщики скоро какую-то новую сенсацию из пальца высосали и от нашего поселка отстали все эти неадекватные люди. Правда, те пары, что не могли забеременеть, время от времени наведывались к трону и совершали всем известный и древний, как сам мир, обряд зачатия.

И вот в воскресенье рано утром жители нашего поселка обнаружили на месте трона не паломников, к которым мы все уже привыкли. И даже не влюбленную пару, которая делает детей. В кресле был труп красивой молодой девушки. Он был обложен цветами и украшен лентами. Получился не трон и даже не кресло, а самый настоящий каменный гроб.

Петька шел гулять с Грейсом к озеру. Смотрит, а в нескольких метрах от трона стоят наши соседи: девушка в розовом и ее родители. Они были растеряны и напуганы, не знали, что делать. На троне труп. Петька начал командовать: запретил им приближаться к месту происшествия и стал вызывать полицию. Потом подошел посмотреть, вдруг девушка жива и ей нужна помощь. Девушка оказалась мертвой и уже холодной. Петька позвонил мне и рассказал, что случилось.

Полиция приехала быстро. Место оцепили. Опрашивали свидетелей. Петьку в связи с малолетством оставили на закуску: решили опросить в присутствии взрослого законного представителя. Полиции было много. Все дело в том, что в нашем коттеджном поселке живет генерал МВД. У него есть дочь и внуки. Он был напуган происшествием. А ну как следующими его родные станут. Вот и нагнали полиции…

Потом начались допросы жителей поселка. Кто что видел, кто что слышал. К нам домой полицейский заявился поздним вечером. Это был замученный жизнью майор. В калитку позвонили. Мы посмотрели – у калитки стоит полицейская машина. Пустили его в дом. Нас стали допрашивать.

– Где вы были вчера вечером? – спросил майор.

– В какое конкретно время? – задали мы свой вопрос.

– С 19 часов до 24 часов…

– Дома. У нас и видеозаписи имеются. Можем предъявить.

Дело в том, что еще несколько месяцев назад Никита установил видеонаблюдение за домом. Полицейский поморщился, как от зубной боли.

– Прошу все-таки отвечать на поставленный вопрос.

– Мы на ваш вопрос уже ответили. Мы были дома. Мама была в гостях у родни. До позднего вечера. Девушку убили именно в это время?

– Кто может подтвердить ваши слова?

– Видеозапись – лучшее подтверждение. А про маму – ее родня.

– Где был в это время ваш подросток. Кто он вам?

– Подросток несовершеннолетний. Петр Соколов. Наш сосед по подъезду. У нас гостит: на выходные отдохнуть приехал. Что он из дома не выходил, тоже подтвердит видео.

– Вы знали потерпевшую?

– Потерпевшую? Она жива? Она не убита? – переспросила я.

– Вы знали убитую? – спросил майор.

– Вы извините, но вы хоть фото ее покажите. Мы даже не знаем, кого там убили.

Полицейский был какой-то не от мира сего. А может, просто уставший. Но у меня было такое впечатление, что он нас не слушает. Или не хочет слышать. Или просто от усталости мозги у него плавятся, и он соображать перестал. Но фотографии трупа он показал. Девушка на фотографии была красивой, хоть и мертвой. Тоненькой, как тростинка.

– У кого на такую рука поднялась. Или она сама покончила с собой?

– Пока не знаем, – ответил он.

Посмотрел он на нас внимательно. И проглянуло у майора в лице что-то человеческое…

– Вы знаете, у нас в поселок два въезда. Они же выезды. Там у нас магазины. Есть видеонаблюдение. Если она приехала на машине, то мимо магазинов проехать она никак не могла. А значит, есть на камерах, когда и с кем она приехала можно посмотреть. А вот если пешком пришла с трассы, так тут по всей кромке леса есть тропинки. Заходи через любую в лес, и почти все они ведут к озеру, – попыталась я ему помочь.

– Значит, в магазины ехать еще придется, – сказал майор и скривился. Понятно. Устал, наверное, как собака.

– Зачем? Мы вам сами запись предоставим. У нас с камер она автоматически накапливается. За какое время вам надо? – спросила я.

Просто мне стало жалко служивого. Думаю, сделаю доброе дело и облегчу ему хоть немного жизнь. Майор меня понял и сразу повеселел.

– Может, чаю? Наверное, устали, весь день на ногах? И крошки во рту не было? – мама в своем репертуаре. Ей всегда всех хочется накормить.

Я пошла за ноутбуком. В нем хранились все записи за последние дни. Принесла в столовую ноутбук и поставила перед майором.

– Смотрите. Выбирайте. Что скажете, на флешку вам скину или на адрес, куда скажете.

– Спасибо. А то думал, опять придется выпрашивать и запросы писать.

– Зачем? Вам же надо быстрее. Может, преступника поймаете. И нам спокойнее жить будет. А то такие страсти. Поселок гудит…

Полицейский подкрепился. Мы расписались в протоколах. Видео скопировали и переслали, куда он указал. Подъехали его сослуживцы, и майор отбыл. В поселке какое-то время пообсуждали эту тему. Потом происшествие забылось. Стали обсуждать другие животрепещущие новости. Полиция нас больше не беспокоила. Из чего все жители сделали вывод, что девушку никто не убивал. В общем, сама померла. Так решили в поселке и успокоились.

А мне было любопытно. Я вечером просмотрела записи. Девушка приехала в коттеджный поселок на маршрутке, зашла в магазин и купила воду без газа. В руках у нее не было цветов и лент. Сумки или пакета тоже не наблюдалось. Ничего не было. Была при ней банковская карта, которой она расплатилась за воду и положила в карман.

Так откуда взялись цветы и ленты? Петька сказал, что цветов было штук сто, не меньше. Такую охапку видно было бы издалека. Трон буквально был ими обложен. И лент тоже было много. Она была ими красиво «упакована». Значит, она с кем-то встречалась. И именно этот человек оформил гробовую витрину, как будто разрекламировал ее похороны. Похоже на ритуальное убийство.

Неужели полицейские не видят этого? Где второй участник акции? Или это был перформанс? Только девушка умерла, а тот, кто с ней был, вместо того, чтоб оказать помощь, просто смылся? Испугался и убежал? Помощи девушка не дождалась. Время ночное. Лес. Ясно, что ночной лес не кишит гуляющими и отдыхающими. Помочь несчастной девушке было просто некому. Я решила поделиться своими соображениями с Никитой.

– Никита, мне нужен твой совет.

– Что случилось? Говори.

Никита лежал на диване сытый и довольный. А стало быть, можно все сказать на чистоту. Он сейчас добрейшей души человек. Все снесет и все стерпит. Даже то, что я опять решила рисковать и сунуть нос в эту темную историю. Прилегла к нему рядом, обняла и завела свою пластинку тихим таким голоском.

– Я смотрела записи. Знаешь, мне кажется, что ее убили.

– Ты про ту девушку с цветами?

– Про нее. Про кого же еще. У нас не так часто трупы обнаруживают.

– С чего такие выводы сделала?

– Вот, смотри. Она с пустыми руками в маршрутке сюда приехала. Ни сумки, ни пакета, ни цветов при ней не было.

– Откуда знаешь?

– Записи с камер просмотрела. Да и водителя маршрутки поспрашивала. Он ее запомнил. Она красивая и грустная была.

– Иришка, ты решила заняться расследованием? Оно тебе надо?

– Мне просто любопытно. Да и убийцу поймать и наказать хочется.

– Допустим. Дальше что?

– Я сделала вывод, что ее либо убили. Либо, когда ей стало плохо, ей не оказали помощь. А это тоже преступление.

– С чего ты решила, что она не одна была?

– А кто в лес цветы притащил и ленты? Потом водитель маршрутки рассказал, что она была в босоножках без каблуков. И на видео она в босоножках. А в кресле у нее на ногах были туфли новые и каблуки там пятнадцать сантиметров. В таких туфлях она наследила бы, а дырок от каблуков в дерне нет. Да и сами туфли чистые.

– Сняла босоножки и одела туфли. Уже сидя в кресле.

– А в чем она эти туфли привезла? Они по воздуху телепортировались? Значит, кто-то принес ей весь реквизит. Все равно второй должен быть. Это же логично?

– Логично.

– Куда она эту снятую обувь дела? Там полиция в радиусе пятьсот метров все обыскала с собакой. Никаких босоножек не нашли. Значит, этот неизвестный унес лишние босоножки или утопил в озере.

– Возможно…

– Есть еще версия. Ее на руках кто-то на кресло принес. Может, она была без сознания. Ее убили. Показательно. На публику. Он же мог труп просто в озере утопить – и концы в воду.

– Ириша, полиция дело расследует. Они за это деньги получают. Ты-то куда поперек батьки в пекло лезешь?

– Здесь же совершено преступление. По меньшей мере, неоказание помощи нуждающемуся. Это уголовная статья. Ее спасти можно было. Да и девушку жалко. Молодая и красивая.

– Она глупая. Зачем в лес на ночь глядя поперлась? Каких приключений на свою худосочную филейную часть тела искала? Это закономерный итог ее авантюризма.

– Ну и что, что она глупая? Если глупая, то пусть умрет? Ты сам же понимаешь, что ее убили? А полиции это расследовать на фиг не надо. По-тихому дело сначала приостановят за неизвестными лицами, а потом будут сроки выжидать, чтобы по истечению сроков давности вообще закрыть. Хорошо, если вообще установят, кто она. А то могут безымянной похоронить. И родня не будет знать о ней ничего. А убийца войдет во вкус и станет дальше убивать.

– С чего ты это взяла?

– Убивший однажды либо всю жизнь каяться станет и замаливать грехи, либо опять будет убивать. Это закономерно.

– Давай договоримся. Я пожалею, что пошел у тебя на поводу, но мы завтра с тобой в полицию съездим и там все выясним. Как дело продвигается узнаем. И чек предоставим, и про показания водителя маршрутки расскажешь. В общем, просто с ними поделись всем, что знаешь и думаешь. А потом пусть полиция делом занимается. Ты в это дело больше не полезешь. Договорились?

– Хорошо.

– Слово даешь?

– Угу.

Ночью я не спала. Все ворочалась и думала. До самого утра мозгами скрипела. У меня выстроилось несколько версий произошедшего. Только вот надежды на то, что меня без иронии и насмешек выслушают в полиции, было мало. А вероятность, что примут мои выводы к сведению – почти ноль процентов. Хорошо будет, если вообще снизойдут и просто дадут мне высказаться. А то просто завернут с моими идеями…

Мы с Никитой утром узнали, кто ведет это дело. Созвонились со следователем. Приехали. Привезли записи, чек за воду, которую купила девушка. Он вообще чудом сохранился. Хорошо, что девушка выбитый чек с собой не взяла. Кассир скинула его в коробку для неистребованных чеков. Как только узнали про убийство, я метнулась в магазин. Чтобы угодить жене начальника, продавец разыскала чек. Благо он в коробке сохранился. Мусор у нас ленивая кассирша редко выкидывает. Дай ей бог здоровья. Время и покупка в чеке совпадали с записями с камер. Следователь меня спокойно выслушал. На все мои выводы покивал головой. Пора уходить. Но я не могла уйти просто так. Могу же я полюбопытствовать? И следователь вроде адекватный попался. Вдруг да ответит…

– А можно вопрос задать? Уточнить. Вы банковскую карту при девушке обнаружили? Она же картой рассчиталась за воду.

– Нет, при ней не было карты.

– А бутылку воды тоже не нашли?

– Нет. Не нашли. Может, по дороге выкинула.

– А на месте происшествия вы босоножки ее не находили?

– Какие?

– В которых она приехала.

– Не находили.

– А личность погибшей установили?

– Нет.

– Смерть естественная или насильственная? – я уже наглеть начала.

– Экспертное заключение пока не готово. Предположительно, причина смерти – отравление.

– Значит, убили?

– Или сама отравилась. Хотела умереть, – следователь выдвинул свою версию. Такая версия для него очень удобна…

– Если сама отравилась, то где тогда ее босоножки? Кто принес цветы и ленты? Ее отравили, – высказала я свое мнение.

Следователь хмыкнул. Поглядел на меня, как на убогую. Но остался при своем мнении. Ему это дело спихнули. А у него и так работы невпроворот. Своих дел много. Еще и это прилетело. Жена его пилит, что дома не бывает. А тут вообще загрузили. Разведется с ним скоро жена.

Мы попрощались со следователем. Он дал нам свой телефон. Вдруг я еще что-то обнаружу, или кто-нибудь из жителей поселка что-то интересное вспомнит. И мы вышли из кабинета.