Как дошла до дома Никифоровны, я не помню. Всю дорогу думала про встреченного мужика. Понять не могла, что же меня в нем так восхитило? Вроде обычный мужик, на первый взгляд ничего особенного. Но не совсем обычный. Иначе с чего такая реакция? И это при том, что у меня свой красивый муж дома есть. А меня от незнакомца торкнуло. Может запах? Запах восхитительный.

Вдруг всплыло воспоминание Марии Ивановны про председателя. Как она там сказала? Воняло от него козлом? А от этого мужика чем пахло? Запах обалденный. Если это туалетная вода, то надо такую купить Никите. Нет, не надо ему покупать! Ни в коем случае! Иначе на мужа, как на этого Ивана, девки будут реагировать. А оно мне надо? Нет, не надо. Правильный ответ. И все же, чем от него так обалденно пахнет? Прям голову задурило…

– Чего стоишь, а в дом не заходишь? – спросила Никифоровна. Она стоит рядом и на меня с интересом смотрит.

– Да так, задумалась…

– А я смотрю – идешь. Потом смотрю – стоишь. И о чем задумалась?

– О жизни своей.

– Значит, пора тебе была задуматься.

– Мне бы поговорить.

– А то я не поняла… Заходи, поговорим.

Зашла в дом Никифоровны. Она меня в светлую комнату опять повела. Как красиво в этой комнате: ничего нет в ней стильного и современного, а сама атмосфера в комнате радует…

– У меня вопросы есть. Хотелось бы уточнить.

– Уточняй.

– Вы говорили, что Руслана на трассе стояла и зарабатывала оказанием интимных услуг.

– Я не так говорила. Я говорила, что она была проституткой.

– А кто это вам рассказывал?

– Сосед мой.

– Он не мог соврать?

– Не мог. Это признание у него по пьяни вылетело, а что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– А не мог он просто сочинить?

– Зачем? Он к ней хорошо относился. И когда рассказывал, жалел ее. Вот, мол, пропала девка, а такая хорошая была.

– Жалел, а обслужить себя заставил?

– Нет, он так ей денег дал и не стал ею пользоваться. В беду девка попала. Она у него в кабине посидела, отогрелась и поела. Она тощая была как скелет. Будто давно не ела. Бутерброды у него схомячила и из кабины вылезла. Прямо с бутербродом в руке.

– А сколько лет вашему соседу? Он старый тогда был?

– Зачем же старый. Молодой. Он лет на десять ее старше. Он женат уже был. У него жена на сносях, они дочку ждали. Он все горевал, вдруг с его кровиночкой такое же случится.

– А потом?

– Что потом? Ее и другие мужики видели. Здесь у нас половина села на автобазе дальнобойщиками работали.

– Они пользовались ею?

– Были уроды, кто пользовался. Остальные просто кормили и денег давали. Жалели…

– Тетке своей она деньги присылала?

– Не было никаких денег.

– Откуда знаете?

– Сама посуди. Сначала она бедствовала, потом с трассы куда-то пропала. Но денег не присылала. Тетка еще жаловалась.

– На что?

– Сначала, что она ее позорит, занимаясь этим ремеслом. А потом, что не помогает. Хоть бы, мол, позвонила, как она там. Жива ли, здорова ли?

– А чего она так озаботилась? Она же у нее все деньги забирала, всю зарплату. А потом с голым задом выгнала на мороз.

– Кто такую чепуху сказал?

– Сама Руслана.

– Не знаю, что она рассказала. Только тетка от нее денег никогда не видела. Она жила за теткин счет, на шее у нее сидела. И никто ее на мороз не выгонял. Она от тетки ушла, когда той дома не было. И ее гробовые украла…

– Какие гробовые?

– Есть у стариков такая привычка – копить гробовые. Чтобы родня, когда помрем, на похороны не тратилась и спокойно, не влезая в долги, по-человечески похоронила.

– Зачем она мне врала?

– Она всегда всем врала. Может, постыдную правду говорить не хотела.

– Может быть. Никифоровна, скажи мне. На тебя улыбка Ивана так же действовала?

– А! Так вот ты почему такая у калитки стояла? Ванечку встретила?

– Да уж, встретила…

– Мимо прошел, поздоровался и улыбнулся?

– Нет. Мимо прошел, остановился и долго на меня смотрел.

– Смотрел, говоришь? Значит, ты следующая. Знаешь, что? Беги ты от него. Иначе пропадешь, как другие…

– Он всегда таким спросом пользовался у женщин?

– Бери круче. Начал с детсада. Плейбой был…

– А вы как на него реагируете?

– Как? Что же я не женщина, что ли? Только я понимаю, что мой поезд ушел. И тебе он не нужен. Увидишь – просто от него беги. Не приносит он женщинам счастье. Только беды от него одни…

Посидели с ней, поговорили еще полчаса. И я пошла домой. Через лес мне идти почему-то уже не хотелось. Грейс ждал меня у калитки. Сторожил. Вдруг на хозяйку кто покусится. Наивный пес. Кому я нужна?

Потом зашла к соседу Никифоровны. Тот мне рассказал все, что знал. В общем, ничего нового он не поведал. Поговорили. На вруна он не похож. И Руслану действительно жалел. А сутенером у нее был ее бывший любовник. Звали его Марк. Наверное, папаша и заставил ее сына к ювелиру пристроить, чтобы работать на трассе не мешал? «Хороший» у нее любимый парень был. Заботливый. В чужое гнездо своего сыночка подкинул. Еще и заработать умудрился. Обалденная семейка. Жену на панель, сына продал. Безотходное производство.

Если сынок пошел в родителей, то это тот еще пройдоха. Судя по тому контракту, который он тогда составил, хитрожопый у нее сынок вырос. Он с ней объединился для защиты ее интереса? Или он с ней временно, а потом они друг друга кинуть попытаются. Интересная интрига затевается. Мошенники объединяются только из-за денег. Сын, которого бросили в детстве родители. Плюс мать, бросившая своего сына. Зачем Марк ей понадобился? Только ради денег ювелира? Тогда что это за деньги?

Что такого узнала шантажистка Софья? За что ее приголубили. Она знала, где богатство? Или не знала? Ее прибили и оборвали случайно ниточку к кладу? Чье это добро? И о какой сумме идет речь? Если во Франции у нее действительно богатый жених, то речь должна идти об очень больших деньгах. А ювелир здесь каким боком? Его не просто так по голове отоварили. Тоже из-за денег? Он себя считал самым хитрым, но они его переиграли.

Почему они отсюда не уезжают? Значит, что-то их здесь держит. И это не старый умирающий еврей. Пусть эти сказки кому другому расскажут. Их здесь держит или клад, или антиквариат. Тогда получается, что они сидят и ждут, когда очнется еврей. Им его богатство нужно. Вот почему они здесь. С чего они решили, что он им расскажет? Ничего не понятно. Все равно слишком много неизвестных. Надо поработать и подумать.

Я шла по лесу и по сторонам не смотрела: задумалась крепко. И тут неожиданно над моей головой раздалось приветствие. Я подняла голову, здороваясь, и увидела, что прямо передо мной стоит Иван. И улыбается… Погоди-ка… Это не Иван. У того улыбка совсем другая. И запах. Куда делся запах? Рост тот же, и лицо похоже. Фигура одинаковая. Одет так же, но не Иван. Это Николай.

– Здравствуйте, Николай.

Он очень удивился. Неужели думает, что на брата похож? Совсем не похож. И зря он улыбается: по улыбке сразу стало понятно, кто есть кто. А так-то внешне они действительно как две капли воды. Только вот от Николая совсем другой запах. Одежда у них и впрямь одинаковая. Это они специально так одеваются? Или просто вкусы похожи. Есть над чем подумать. Тропинка узкая. Он посторонился, чтобы меня пропустить. Прошла прямо вплотную. А запах-то от него не очень. Не сказать, что противный. И уж тем более не козлом, как от председателя, но мне не нравится его запах. Не чета брату…

Пришла домой довольная. Я что-то начала понимать. Здесь убийца не один орудовал. Теперь я в этом убеждена. Просто так совпало, что в одном месте пересеклись разные интересы. И оба убийцы наш лес для своих мерзких дел облюбовали. Интересно, куда делось золотишко и антиквариат ювелира?

Домой зашла. Никита еще не приехал. Значит, опять допоздна в кафе будут. Я тогда тоже делами займусь. Только сначала к маме наведаюсь в гости и расскажу, что выходила, что узнала, кого встретила. И поем. На голодный желудок что-то плохо думается.

– Мамуль, ты дома?

– Где мне быть, как не дома?

– Мало ли. Может, в магазин пошла.

– Сижу и тебя жду. Волнуюсь.

– Чего за меня волноваться?

– Иришка, ты недооцениваешь опасность. Не ходи больше одна в лес.

– Я же не одна. Я с Грейсом.

– Все равно одна с Грейсом больше не ходи. Не рискуй.

– Хорошо. Будем ходить толпой. Знаешь, кого я в лесу встретила?

– Что за привычка делать театральную паузу? Не томи, говори.

– Ивана Мельникова.

– И как он тебе?

– Теперь я понимаю тех, кого он обаял. Первоклассный мужик.

– Произвел впечатление?

– Еще какое…

– Он же для тебя староват.

– Он выглядит намного моложе. Лет на тридцать. Ты знаешь, он совсем на брата не похож.

– Где ты брата встретила?

– В лесу на обратном пути.

– И что он?

– Не такой, как брат. Вроде все то же самое, но я бы их не спутала.

– Почему? Одежда разная?

– Нет. Одеты они одинаково, и внешне нет различий: лицо, рост, телосложение – не отличишь. Но запах разный. Иван пахнет – закачаешься! От Николая вроде и не противный запах, но как-то маленько неприятно.

– Понятно. А что тебе Никифоровна сказала?

– Сказала держаться от Ивана подальше. Только горе он приносит своим женщинам. Ломает им жизнь. Зачем мне Иван, когда у меня муж есть?

– Я бы тебе посоветовала то же самое. Держись от этого обаяшки подальше, целее будешь. Красивые мужики – самые настоящие мерзавцы.

– Мама, у меня Никита красивый, но он же не мерзавец.

– Это тебе просто повезло вытащить из кучи красавцев исключение. Так что береги его. Он сам по себе уникум.

– Ладно. Мама, а она подтвердила, что Руслана на трассе промышляла. И знаешь, кто у нее сутенером был?

– Кто?

– Ее жених.

– Который Марк? Чьим именем она сына назвала? Он с ней жил и на трассу ее погнал? Он, наверное, и беременную ее гнал работать?

– Думаю, что гнал. Ей многие водители из жалости деньги давали. В том селе половина мужиков на автобазе работала. Вот представь, стоит на трассе беременная, голодная, тощая и зарабатывает телом. Народ у нас жалостливый. Мужики, скорее всего, ее накормят и просто так денег дадут. Марку наркоту на что-то покупать надо было. И ребенка ювелиру он ее заставил продать. Я так думаю…

– Ничего себе любовь… Жуть какая-то…

– Да уж. Не дай бог такую любовь!

– Вот именно. Минуй нас чаша сия…

– Обо всем тебе доложилась. Отметилась, что жива и здорова. Теперь пойду домой и маленько поработаю.

– Что делать будешь?

– Видео просматривать. Что-то я упустила, а что понять не могу.

– Счастливо. Вечером зайдете?

– Куда мы денемся. Муж голодный будет, и я в гости с удовольствием зайду: вас проведать и чайку попить.

– И расскажешь, что нашла.

– Договорились.

Пришла домой. Села смотреть записи, что родня Гвоздева дала. Что же там меня напрягало? Ровно в середине заметила, что меня напрягало. Это братья Мельниковы. Они оба были на тех соревнованиях, только в разных местах находились. Костина с Ивана глаз не сводит. Видно, что сильно запала на мужика. И Софья на них смотрит в упор. Интересно. Досмотрю до конца. А потом опять перемотаю. Понять надо, что они все чувствуют. Вот откуда все пошло. В общем, я пересматривала много раз. И только потом поняла, что чувствуют все участники этой драмы. Значит, завтра надо заехать к родне Гвоздева Саши и к Королевым. Надо кое-что уточнить. Кто же убийца? Иван или Николай? Или они месть осуществляли вместе? И почему полиция не обратила внимание, что двое братьев? Мне нужна информация.

Вечером приехал Никита. Сразу потащил меня к маме в гости. И что он хочет нам сообщить? Наверное, что-то важное… Пришли, там стол накрыт.

– Торжество какое-то?

– Мы все в кафе сделали. Приходили уже пожарники с проверкой. Кассу установили. Остальное оборудование испытали. Так что завтра можно работать начать. Мебель расставлена. Интерьер доведен до ума. Все Михаил доделал: окна оформил и вазы какие-то приволок. В общем, все под ключ.

– Продукты? Униформа?

– Продукты завезет Альбина Владимировна. Иришка, давай гулять.

– Это я с радостью, это я с удовольствием, это я могу. Никита, ты чудо!

– Да ладно. Мне самому интересно было: уложимся в срок или нет.

– Что завтра делать будете?

– Завтра решили с Востриковыми попробовать что-нибудь для себя приготовить и отметить в своем кругу среди работников открытие кафе. А послезавтра уже людей кормить.

– Значит, к сентябрю вы кафешку откроете? – поинтересовался Петька. Его интересует вкусно поесть.

– Вот троглодит. Кто про что, а Петя про еду, – шуточно укорила я его.

– У тебя что? Как дела продвигаются?

– Врушка эта Руслана.

– Наврала?

– С три короба. Я думаю, что тут два разных преступления. Три трупа – это месть за сына.

– Значит, Николай отомстил за Романа?

– Или его брат.

– Иван?

– Ага. Мне мама сказала, что все красавцы – мерзавцы. Так что не будем его со счетов скидывать.

– Он же в больнице был.

– Не факт. Это мог быть не он. Они могли объединить усилия.

– Ладно. А Софья? Кто ее убил? А Натан Львович. Его зачем?

– Пока не знаю, но чувствую, что там крутятся большие деньги. Руслана та еще штучка. Многое всплыть еще может. Я пока не готова ответить на все вопросы. Макс мне завтра пришлет данные, и я попытаюсь задачку решить.

– Тогда завтра мы просто гулять будем?

– И кафе к работе готовить…

На том и порешили.

– А вот это ты зря, Петька.

– Чего зря, тетя Ира?

– Наедаешься зря.

– Почему это?

– Завтра тетя Аля тестировать будет не только оборудование, но и поварят. С поварятами перебор вышел, и она некоторых назад вернет. Завтра им предстоит свое мастерство доказывать. Сам понимаешь, какая вкуснятина там будет…

– Ничего. Я вечером все выгуляю, что наел. Завтра место для еды уже будет свободно.