– Сделаю, – пообещал Петька. Ему сама идея понравилась.

– Вы посмотрели комедию в трех действиях…

– Вернее будет сказать, трагикомедию с Пал Палычем в главной роли.

– Что вы хотите? Он наконец-то понял, что его фирме конец.

– А до этого до него не доходило?

– До этого у него была надежда. Хоть маленькая, но была.

– Смотри, как бы завтра он сюда не пришел с целью поскандалить.

– Не посмеет. Завтра здесь слишком много народа будет. И Иришки здесь быть не должно, – заявил Никита.

– Ему завтра не до этого будет. Пусть спасибо скажет, если его сотрудники на него в суд за оскорбления не подадут. И в Елену он чуть пепельницей тяжелой не попал. Она его по судам затаскать может.

– Хорошая идея, – пробубнил Петька. Ему все мои идеи нравятся.

– Неужели тебя так задело, что меня Пал Палыч оскорблял? Вот мне лично пополам на это. Я знаю, от чего он ярится. И знаю, что он говорил ложь. Поэтому обидеть меня он не может. И ты наплюй. Не парься по пустякам.

– Отомщу и наплюю. Положу на музыку и дам совет работникам подать на него в суд. Пусть люди посмеются с такого начальника, – пробубнил Петя.

– Петька, на кой черт он тебе сдался? А ты мстительный. Упаси меня бог с тобой ссориться, – высказалась я.

– Хочу осложнить ему жизнь, чтобы он к тебе не лез.

– А Петька прав. Ты у нас, Иришка, добрая и великодушная. Но Палыч тебе напакостить может. Он такой… – согласилась мама с Петькой.

– Делайте, что хотите. Только меня в эти разборки не втягивайте…

Умеют мои близкие испортить настроение. Меня лично Палыч своей истерикой развеселил. Я давно уже на его психозы научилась не обращать внимание. Просто представляю его пупсом голым. Помните, были такие бесполые пупсы голенькие в советском прошлом? К ним еще ванночка прилагалась, где этого пупсика голенького советские девочки могли мыть. И настолько это выглядит смешно. А еще этого пузана можно в ванночку поместить. Этот простой психологический прием много раз мне помогал.

Как остальные работники, я от швыряемых им предметов не бегала. Сидела на своем месте и работала. Да и истерики закатывать я его быстро отучила. Какой смысл истерить, если это никто по достоинству не оценит?

А тут девицы у него все нежненькие. Он рычит, а они на видео бегают от него: прячутся, повизгивают от страха, кудахчут. Цыпочки. Кому как, а я это видео почему-то восприняла как сексуальные игры начальства с его курочками. Он Великий Петух. Бежит, грозится их оттоптать. Они от страха и возбуждения притворно пытаются убежать и визжат. Вернее, кудахчут… Плохие они актрисы. Ненатурально они визжат. И взгляд у них не испуганный. Они бегут, а сами в уме подсчитывают, как завтра его на деньги обуют. Шибко жадные у него сотрудницы. Это я видела на видео. И ничего другого… Если им кто-то подскажет начать таскать шефа по судам, они за эту идею схватятся. Жалко мне бедолагу. Закатают они его в асфальт. Троица о чем-то договаривалась полушепотом. Может, меня послушают и не станут добивать бедолагу.

– Ну, мы вроде все обсудили. Пора домой, – засобиралась мама.

– Никита, здесь надо будет установить видеокамеры и объявления об этом повесить.

– Я со службой безопасности центра переговорю.

– Никогда не помешает видео иметь… А то мало ли…

– Ладно, тетя Ира. Я не буду ему гадить, но если он сам начнет, тогда я сделаю, как посчитаю нужным, – сказал Петька.

– Договорились. Сами не нападаем, но если Палыч начнет военные действия, то мы ответим из всех орудий, – поддержала мама.

– Залповым огнем, – согласился Никита.

Хорошо, что ко мне прислушались. Я не хочу брать грех на душу и добивать человека. Пусть даже такого, как мой бывший шеф. Домой приехали поздно, поели на скорую руку и пошли по домам спать. Вроде ничего не делали, но устали, как будто вагоны разгружали.

На следующее утро я проснулась в постели одна. Никита уже ушел в кафе. Мама сегодня дома у себя хозяйничает. Петька поехал в кафе с Никитой мебель собирать и расставлять. Рукастый парень растет. Пойду и я в гости…

– Мам, ты дома?

– Дома. Где ж мне быть?

– Ты в магазин не собираешься?

– Ты лучше сама сходи.

– Список готов?

– Готов. Только сильно не нагружайся. Возьми по минимуму.

– Как скажешь…

Пошла в магазин. Настроение на нуле. Все-таки выбила меня из колеи истерика бывшего босса. Дошла до магазина. Смотрю, бабульки шепчутся. Новую сплетню смакуют? Кому теперь обмывают кости? Зашла в магазин. Там первым делом продавщица новость расскажет…

– Новость слышали?

– Какую?

– Марию Ивановну избили.

– Кто? За что? Кому бабулька дорогу перешла?

– Неизвестные. Да так сильно…

– Она в больнице?

– Нет, дома осталась. От госпитализации отказалась.

– А подозревают кого? Что участковый говорит?

– Неизвестные лица, говорит.

– Дожились. Уже бабулькам проходу разбойники не дают. Ее ограбили?

– Не было при ней денег. Она к подруге Нюре шла, чтобы проведать. А тут налетели и с ног сбили.

– С ног сбили или побили?

– И сбили, и побили. Даже пнули пару раз.

– Переломов нет?

– Врачиха сказала, что нет.

– Скорую не вызывали?

– Не вызывали. Врачиха приходила и сказала, что ничего страшного.

– Ладно. Мне к чаю, как обычно. А вы не помните, что она к чаю берет?

– Она к чаю самое дешевое печенье берет или пряники простые. А облизывается вон на те печенья в коробочке. Однажды отважилась было купить, потом, видимо, подсчитала, поняла, что не потянет, и передумала. И конфеты вон те. Дорогущие, правда…

– Тогда печенья, на которые она смотрела, конфеты и пряники, которые повкуснее.

– Чай возьмете?

– А какой она пьет?

– Самый дешевый. А любит вон тот. Все придет сюда и вспоминает, как его один раз разорилась и купила. Но не по деньгам ей нынче.

– Тогда и этот чай. А почему ей не по деньгам?

– Она почти все деньги на сыночка тратит. Тот у нее непутевый…

– Понятно. Как вы запоминаете, что бабули любят? Их же много…

– Так они мои покупатели, вот и запоминаю.

– Спасибо за помощь.

Вышла из магазина с покупками. Бабульки на меня все разом уставились. И чего смотрят? На мне узоров нет. Иду в гости к Марии Ивановне. Как сквозь строй прошла. Новые новости сейчас обсуждать будут. Даже могу сказать, как преподнесут. Мол, чего это мы к бабкам зачастили. Не иначе, обобрать собрались старушек. А я просто чувствую свою вину. Не из-за нас ли ей прилетело?

– Мария Ивановна, можно к вам в гости?

– Можно.

– Я войду?

– Входи.

Я вошла. Увидела ее. Мама дорогая… Да она же вся синяя. Пинали и били кулаками. Не иначе. Это сегодня синяя. А завтра вся фиолетовая будет и местами даже коричневая. Надо бы ей мазь от синяков принести… Долго думать не стала и вызвонила маму. Она и захватит все мази. Спустя десять минут мама приехала со своим чемоданчиком. Захватила мази и таблетки. Осмотрела бабулю. Дала мазь от синяков. Проверила давление. Пыталась уговорить лечь в больницу, но бабулька наотрез отказалась.

– Кто же тогда о Нюре побеспокоится.

– О вас кто побеспокоится? Вы ей помочь не сможете в таком состоянии.

– Ничего, отлежусь. Меня муж еще не так колотил…

– Вас муж колотил? За что?

– Дело давнее. Вы выпытывали, кто были любовницы председателя.

– Спрашивала.

– Я одной из многих и была. Был грех.

– Так он ходок был?

– Ходок он был хороший, но мужик так себе. Зря я с ним связалась. Никакого удовольствия не получила. Даже противно было.

– Странно. Мужик симпатичный был.

– Внешне – да. Но в постели с ним было противно. И он вонял.

– Чем вонял?

– Козлом. Зря я с ним мужу изменила. Ой, зря…

– А муж узнал и вас побил?

– Нет. Мужу донесли, и он стал меня избивать.

– Постоянно?

– Часто.

– Кто донес?

– Обманутая жена.

– Зачем?

– Хотела отомстить, наверное. Чтобы я знала свое место.

– У меня вопрос. За что вас избили?

– Не знаю. Не могу понять.

– Вы никому не рассказывали, о чем мы вас спрашивали?

– Нет, не рассказывала.

– Неужели у нас стали бабулек бить? Зачем? Вас не ограбили?

– Не было при мне денег.

– Тогда вообще ничего не понятно. Кому это надо? Зачем?

– Они меня избивали и снимали на телефон.

– На телефон снимали? Вот уроды!

– Ты их знаешь?

– Да нет. Просто у молодых идиотов новое развлечение. Они для хайпа снимают избиение человека на телефон и выкладывают в интернет. Поймаю гаденышей…

– Думаешь, совпадение?

– Может, был и заказ на избиение. Но кому это надо? Я вам здесь к чаю принесла. Пейте, ешьте, отдыхайте. Может, сварить что-нибудь?

– Не надо. Сама встану и приготовлю.

– Я к тете Нюре сама зайду. Вы лежите и отдыхайте…

Попрощались и поехали ко второй старушке. Тетя Нюра ждала подругу со вчерашнего дня, но та не пришла. Что с ней случилось, она не знала. Была в ужасе от известий и решила идти к ней в гости. Пришлось ее везти. С гипсом она не скоро бы до своей подруги добралась. Они сели разговаривать. Тетя Нюра осталась с подругой и решила у нее заночевать. Договорились, что если будет хуже, она для нее вызовет скорую. А мы попрощались и поехали домой. Дома мама уже стала говорить откровенно.

– Ирина, ты думаешь, что это не случайно?

– Что именно?

– Избили ее специально?

– Наверняка. Понять бы, за что или зачем.

– В смысле?

– Это бабульке за болтливый язык прилетело? Заказали ее избиение хулиганам? Или просто кто-то похайпиться захотел. И она случайная жертва.

– Что такого она могла вам рассказать, чтобы заказать ее избиение?

– Может, она знает что-то, но пока не рассказала. Я не знаю, за что ей прилетело и от кого. Поймаем, узнаем.

– Если били просто для развлечения… Она же старая. Они разве не понимают, что они ее убить могли? Просто одним ударом убить…

– В этом весь смысл. Они налетают на ничего не подозревающих людей, которых даже не знают. Бьют и снимают на телефон ради просмотров.

– И что это им дает?

– Деньги.

– Откуда?

– Их смотрят такие же придурки. И платят за просмотр. Донатят. Или они зарабатывают на рекламе. Это те, у кого много подписчиков и просмотры зашкаливают.

– И кто этим занимается?

– Подростки, кто же еще. Или недоросли, которым лет много, ума мало.

– Ужас. Куда мы катимся…

– В пропасть. Ладно, мам. Я тут продукты купила. Ты меня покормишь? А то готовить лень. Да и время на готовку жалко.

– Покормлю. Иди, мой руки.

Пока я ела, мы с мамой успели обсудить вчерашнее поведение бывшего шефа. Пришли к единому мнению, что он идиот. Притом клинический…

– Мама, ты думаешь, что он станет нам пакостить?

– Уверена.

– С чего такая уверенность?

– Его легко просчитать. Он на подлость способен и жадный сверх меры.

– Я думала о нем лучше. И все равно первой не хочу с ним воевать.

– Мы тебе вчера все сказали. Если он начнет гадить, то получит ответ…

– Понятно. Терпилой я тоже быть не хочу и не буду. С ним тогда Петька разберется. Он еще умудрится о нем видео снять, если тот опять станет бушевать.

– Вовремя ребенок подсуетился.

– Кстати, ты заметила, как они с Никитой спелись?

– Вот это и пугает. Как бы они не объединились…

– Тогда горе нам, женщинам?

– Зря смеешься. Он сейчас уже своенравный. Что дальше будет?

– Да ладно, мам. Ничего не будет. Перерастет, как все подростки. В этом возрасте у всех бунт в голове. Петька еще вполне приличный экземпляр.

– Ну да. Не бегает и бабок не бьет ради хайпа.

Поздно вечером приехали Петька с Никитой. Оба довольные и уставшие. Петька что-то порывался рассказать, но Никита на него цыкнул, и тот замолчал. Это уже интересно. И что у них за секреты от нас появились?

– А вы чего такие довольные? – спросила и жду ответа.

– Поработали хорошо.

– Да? А мне кажется, что-то случилось.

– Что случилось? – спросил муж и так преданно мне в глаза смотрит.

– Не знаю, Никита. Вам лучше знать. Но судя по тому, как Петька из штанов выпрыгивает, ему хочется рассказать что-то крайне интересное. Думаю, что-то в кафе произошло.

– Да ладно уж. Рассказывай, – разрешил Никита Петьке.

– Правильно. Он все равно бы проболтался. Рассказывай, Петруха.

– В общем, сегодня к нам Палыч приходил.

– В кафе?

– Не в само кафе. На улице орал, что ты его подставила.

– Чем это?

– Его сегодня попросили съехать добровольно и оплатить причиненный офису ущерб.

– А иначе?

– А иначе его потащат в суд за порчу имущества и стребуют громадную неустойку. А еще привлекут за хулиганство. Подставила ты его!

– Во дает! Значит, все в агентстве расколошматил он, а подставила его я? Нормальная логика у человека…

– Он пьяный приходил.

– Значит, пить начал. Нет, чтобы собраться и работать начать.

– Он кричал, что ты его разорила.

– Чем?

– Тем, что ушла из агентства.

– Так меня же его сын уволил. Мам, ну и что на это скажешь?

– Переносит ответственность на тебя. Уловка слабых мужчин – искать виноватых на стороне.

– На себя бы посмотрел в зеркало и увидел бы виноватого. Искать не надо. Это он совершил главную ошибку: дал бразды правления своей фирмой некомпетентному, самовлюбленному дилетанту, своему сыночку.

– Его версия, что виновата ты и только ты.

– Нормально. И что еще он кричал?

– Да много чего кричал. Потом бутылкой витрину разбил.

– Нам в кафе?

– Нет, соседнюю, – сообщил радостно Петька.

– Косоглазый у тебя шеф… – это уже высказался Никита.

– Не смешно. Это же надо так опуститься. Не ожидала.

– А я ожидала. Поэтому тебя и предупреждала, что это еще не конец, – высказала мама. Она осталась при своем мнение, что будут нам еще от Палыча неприятности.

– Его полиция в кутузку забрала.