Поздно вечером позвонил Михаил и сказал, что пора принимать его работу. Они сегодня все закончили. Решили завтра ехать все вместе в кафе: мы с Никитой будем принимать выполненную работу и расплачиваться с рабочими, а мама с Петькой в качестве группы поддержки. Должен же кто-то со стороны оценить талант Михаила. Мы лица заинтересованные и видели сам проект. А мама с Петькой оценят работу как потребители. Тем более, что Петька видел помещения в первозданном виде до ремонта. Ему есть с чем сравнить. Так сказать, взгляд со стороны. И посмотрим, совпадают ли наши мнения.

Рано утром к нам прискакал Петька.

– Тетя Ира. А нам парадную одежду надевать?

– Зачем?

– Мы же будем кафе открывать.

– Петька, мы не чиновники и резать ленточки не будем. Так что будь в том, в чем хочешь.

– Я думал, что там будет все торжественно.

– Нет, не будет. Просто осмотрим и расплатимся.

– И все? И кафе станет работать?

– Нет. Еще мебель надо расставить, оборудование специалисты должны подключить. На это еще дня два уйдет.

– К школе-то вы работать начнете?

– Наверное… Надо с партнерами поговорить, что они скажут. Не одна я здесь решаю.

– Ладно. Я побежал. Нас не забудьте.

– Забудешь тебя, как же…

Когда подъехали к кафе, там уже были и Востриковы. И часть поварят, которых Альбина Владимировна отдала своей дочери. Самыми лучшими пожертвовала… Зашли в помещение, и все дружно ахнули, а потом загалдели и заговорили на разные голоса.

– Обалдеть.

– Красотища.

– Нет, ну я понимала, что будет красиво, но чтобы так…

– Отпад.

– Как классно…

Это только часть восхищенных отзывов. Поварята стояли, разинув рты. Они знали, что их отдают «в рабство» в новое кафе, но что здесь будет так здорово и стильно, даже не мечтали. Они думали, что будут трудиться в простом кафе. Альбина Владимировна им сказала, что они могут вырасти в своей профессии и сами должны заработать себе репутацию.

Петька бегал по залам, рассматривал все, трогал. Мы просто чинно обошли все помещения. Нам понравилось. Никита пошел с Михаилом рассчитываться и выдать рабочим зарплаты. Рабочие стояли и не верили, что им сразу выдадут все деньги. Их часто обманывали заказчики. Хотя многие знали заказчика, но все равно сомнения были…

В общем, день прошел хорошо. С рабочими рассчитались и с Михаилом тоже. Тот отпросился домой, чтобы маму обрадовать и лекарства купить. Сказал, что завтра будет на работе как штык. Рабочим дали два дня отдыха, а потом Никита забросит их на дом. Там работать будут. Петька забежал домой, чтобы проведать свою мать. У нее все было без изменений. Она пьянствовала.

Никита договорился, что завтра завезут мебель в кафе. Поставщики оборудования тоже согласны были завтра начать монтаж. Сказали, что за два дня управятся. Значит, два дня Никита будет занят в кафе до позднего вечера. А потом пришел главный инженер. Посмотрел все, что мы натворили, поцокал языком и позвал меня в управление зайти. Одну. Честно говоря, заинтриговал он меня. Я хотела идти, но Никита меня одну не отпустил.

– Хороший ремонт сделали. Не ожидал. Думал, стены покрасите и все, – завел инженер разговор издалека, когда мы пришли в его офис.

– Мы решили подновить интерьер. Просто дизайнер хороший…

– Опять хвалишь кого угодно, только не себя.

– Пусть меня другие хвалят.

– Много тебя Палыч хвалил?

– Много. Было дело…

– А платил мало. Или я ошибаюсь?

– На тот момент нормально. Можно вопрос?

– Валяй.

– А вы чего кругами ходите? Давайте сразу к делу.

– Ну, давай. Тут Палыч просил меня с тобой поговорить.

– Почему Вас?

– Он просил меня устроить с тобой встречу. Ты же знаешь, что я к тебе хорошо отношусь.

– И к нему тоже. Почему он сам не спустился в кафе?

– Чувствует, что жопа замарана…

– Откровенно.

– А чего юлить. Все же видели, кто на самом деле пахал и кто агентство с нуля поднял. Просто Палыч переоценил своего сына. В этом его беда…

– От меня он что хочет?

– Хочет дальше работать с тобой.

– Я не хочу.

– Поговори с ним. От тебя не убудет. Ты же всегда доброй была. Выслушай хотя бы, что он скажет.

– Я с ним работать не буду.

– Понятно. Ну как? Поговоришь?

– Поговорю. Почему бы и нет… Только зря это. Не договоримся мы…

Спустились на этаж, где было наше агентство. Там никого наших не осталось? Ходят по этажу какие-то длинноногие девицы. Ощущение, что это не рекламное агентство, а модельное. И девушки выйдут на подиум. Хоть сейчас на конкурс красоты выставляй… Я себя среди них карликом ощущаю. Что девицы ели, чтобы так вырасти? А они время даром не теряют. Никиту глазками обстреливают и оценивают. Откуда у них это умение в уме посчитать стоимость прикида потенциального спонсора. Говорить с ними начинаешь. Они дурочками прикинутся, а сами клиента оценивают: в голове калькулятор складывает и умножает.

Они Никиту приняли за заказчика. И уже прикинули, сколько он может отстегнуть на провальный проект. Если не на проект, то лично им на «духи». Перспективный парень. Он, кроме прочего, еще и красивый. Не пердун какой-то старый. Они и поработать готовы для этого. И отнюдь не головой…

Пал Палыч сильно постарел. За один год на десяток. Сдал, бедолага. Хотя я его понимаю. Бизнес так бездарно просрать, как сделал его сын – это надо иметь недюжинный талант.

– Ну что, явилась? Полюбоваться пришла на дело рук своих?

– Почему моих? Я в агентстве с прошлого года не работаю. Когда я отсюда уходила, у вас было много заказов, и агентство было успешным. Не по адресу претензия.

– Так ты отомстила сыну, что он тебе отказал?

– Это уже интересная версия. Вам Виталик так преподнес мой уход? У меня жених был. И я вашему сыну отказала, а он стал мстить и меня уволил.

– Врешь! – выкрикнул он, а по глазам видно, что верит и правду знает.

– Почему же вру? К вам ваши работники приходили и все рассказали.

– Они тоже врут.

– Все врут! Все пид@расы! Один Виталик – Д’Артаньян. Вы поговорить хотели? Говорите конструктивно. Спорить не вижу смысла.

– Вернись в агентство.

– Нет. Не потому, что ваш сын ко мне приставал, а мне это было противно. Не потому, что он меня незаслуженно уволил. Вы уволили людей, которых я собирала. Которые все здесь создавали. И уволили их только за то, что они посмели вам правду сказать про вашего сына. Вы же знаете, что он не полностью со мной рассчитался. Проекты, мной сделанные, использовал и моим именем прикрывался. Вы мне даже не заплатили за мою работу. Значит, готовы обманывать. А с пройдохами я работать не хочу и не буду. Мне проще свое агентство открыть.

– Так вот ты зачем заказчиков переманила.

– Слушайте, Пал Палыч. Вот вы вроде трезвый, а чушь несете. Если бы я заказчиков переманивала, вы разорились бы намного раньше. И месяца бы не прошло. Мне даже делать с вами ничего не надо. Вы решили дать сыну карт-бланш. Он порулил так, что ваше агентство самоликвидировалось. У него талант. Сдавайте его в аренду конкурентам, кого хотите разорить. Ему в этом нет равных. В этом плане он гениален.

– Пошла на…!

– Вот и поговорили…

– Чтобы ноги твоей не было в моем агентстве!

– Как скажете.

Пал Палыч еще много чего обидного кричал мне вслед. Такими «добрыми» пожеланиями сыпал. Главный инженер шел рядом красный, как рак. Понятно, что ему неудобно. Не на такой разговор он рассчитывал…

– Он же не был таким, – удивляется главный инженер.

– Был. Только тогда он был на коне, поэтому доволен был жизнью.

– Я вас примирить хотел.

– Знаю. Вы нам добра хотели…

– Ирина, ты-то тут не при чем. Его же сын на ноль опустил.

– Я знаю, но он думает иначе. Потеря денег лишила его способности здраво мыслить. Он обеднел, залез в долги и ищет виноватых. Желательно найти виновного на стороне.

– Завтра вызову его и расторгну с ним договор. Или аренду подниму…

– Зачем? Он на днях съедет.

– Почему ты так решила?

– Он сейчас последний шанс профукал. Остается съехать из дорогого офиса, иначе залезет в большие долги. Этого он себе позволить не может.

– Он с тобой не рассчитался?

– Часть зарплаты зажал и премию не отдал. Мои проекты использовали без моего согласия. Да я не в претензии. Хорошо, что меня тогда его сын уволил. Хоть истерик этих не слышать…

– И часто он так истерил?

– Это еще не весь арсенал. Погодите, он сейчас бить будет все, что под руку попадется. И в людей швыряться…

– Чем?

– Всем. Планшетами, телефонами, пепельницей… Что под руку попадется, тем и запустит…

Возле лифтов мы с ним распрощались. Он поехал к себе в офис, а мы в кафе. Ему было неудобно и стыдно. Я сказала, чтоб он не заморачивался. И если за всех переживать, то работать будет некогда.

– Вернусь и по морде ему надаю! – закипал Никита.

– Никита, оно тебе надо? Не обращай внимание…

– Как это не обращай. Он тебя оскорблял.

– Это он от бессилия икру мечет. Пусть поматерится и пар выпустит.

– Ему это не должно пройти безнаказанным.

– И не пройдет. Вообще хорошо, что он так выступил.

– И что тебя оскорблял – хорошо?

– Не поверишь, но я считаю, что отлично.

– Почему?

– Потому, что мне теперь его не жалко.

– А до этого было жалко?

– Было. Я даже помочь ему выкарабкаться хотела.

– А теперь перестала жалеть? Ну, тогда точно хорошо.

Никита все равно был злой: ему казалось, что он меня не защитил. Я ему объяснила, что Палыч сейчас загнан в угол и готов на любую подлость. Поэтому я инженера и попросила с нами пойти, что провокации боялась. Чтобы свидетель был паскудному поведению Палыча. И на слова его не надо обращать внимание. Это уже крики утопающего, который сам зимой полез в прорубь топиться…

Я шла и радовалась. Правда, по моему внешнему виду это нельзя было сказать. Лицо хмурилось, а душа пела… Рядом шел Никита и обнимал меня за плечи. Он думает, что я расстроилась. А я ликовала!

Когда пришли с мужем в кафе, мама полезла с расспросами. Что да как. Посторонние уже ушли. Востриковы тоже отправились к себе в свое кафе. Остались только мы. Я маме рассказала, что произошло. Она обрадовалась, что с нами был свидетель

– Инженер видел его истерику? – спросила она.

– И видел, и слышал. Палыч так матюгался. От души меня приложил.

– Странные вы люди. Тебя обматерили, а вы радуетесь, – высказался муж. Никита ничего не понимает…

– А мы Палыча хорошо знаем.

– Я радуюсь тому, что он сейчас начнет все вокруг крушить.

– Иришка, там же стеклянные перегородки. Он поранит кого-нибудь.

– Вот и будет, где ему разгуляться. Погоди, сейчас народ рванет из их офиса. Это значит, что он разбушевался.

– И ты такого психа терпела? Ну у тебя и нервы! – удивился муж.

– При мне Палыч всего два раза так бушевал. В самом начале, когда агентство открывалось только. Но это было феерично!

– Настолько захватывающее зрелище?

– Я бы сказала, что сногсшибательное зрелище. Он материл всех, топотал своими ножками и орал с пеной у рта. В интернет выложить, будут миллионы просмотров. Впечатление такое, что у человека бешенство: слюна капает, сам глаза выпучил. Люди в страхе разбегаются…

Мы с мамой уединились в офисе при кафе. Туда уже привезли диван и компьютерный офисный стол для бухгалтера. Есть где посидеть и спокойно поболтать. Приготовили кофе и сидим, лясы точим. Думали, что Никита планирует, куда и как расставить мебель, куда впихнуть оборудование. Или недоделки рабочих высматривает. Они с Михаилом договорились, что если что-то всплывет, то недоделки рабочие устранят за их счет. Через полчаса хватились, что его долго нет.

– Знаешь, как бы он не пошел с Палычем разбираться.

– Да нет. Он на такую глупость не способен. Он у меня умный.

– Палыч сейчас крыса, загнанная в угол и может пойти на подлость.

– Мам, я ему объяснила.

– Пойдем, посмотрим, где он пропадает… Как бы дел не натворил.

Вышли в зал. А там Никита ходит и что-то по углам высматривает.

– И как, нашел недостатки?

– Пока нет. Может, в процессе проявятся. Тогда Миша переделает.

– Знаете, дети мои. Это хорошо, что честного человека работой снабдили. Загнулся бы он на стройке. А так и нам хорошо, и ему, и маме его.

– Нам самим от Михаила выгода. Такой ремонт забабахали. По нынешним меркам за копейки.

– Ты сюда приплюсуй деньги, затраченные мной на покупку проекта. Не так-то и дешево получается. Но в одном ты прав: такой шикарный ремонт за смешные деньги…

Смотрим, Петька откуда-то прискакал. Мы думали, что он к матери своей побежал проведать. Довольный идет и сияет от счастья…

– Где гулял? Да еще так долго.

– Наверх ходил.

– К Палычу?

– Ага.

– Зачем?

– Снять хотел, как он кричать будет.

– Снял?

– Ага.

– Покажи.

– Я вам уже всем скинул на телефоны.

– Наши телефоны в бухгалтерии. Идти лень. Показывай. Не жмись…

Петька вытащил свой телефон. Сказать, что видео было шокирующим, это ничего не сказать. Петька, хитрюга малолетний, снял и то, как Палыч со мной разговаривал. И то, что он мне вдогонку орал. Как мы чинно и гордо удаляемся. И как он потом орал и бушевал. Видео получилось убойным.

– Ты откуда снимал?

– Места знать надо.

– Ты же от него огрести мог по самое не балуйся.

– Мог.

– Правдолюбец. Как мы за тобой не уследили. Отомстить хотел?

– Обидно было за вас. Он же вас кинул на деньги. И еще орать посмел…

– Не надо было. Ты рисковал.

– Знаю, но правда дороже.

– Он сейчас там все разрушит, и его завтра отсюда вышвырнут. Я его и так наказала. За меня грязную работу инженер бы сделал.

– Я в интернет это скину. Пусть потом попляшет.

– Защитник ты наш… И правда, смешно он ножками топает. На музыку положить – такая зажигательная джига получится. Прославится…