– Как? Деньги отдал? Откуда у него такая сумма?

– Ладно, расскажу. Иван вроде глупый, но от Коли кое-чему научился. Он стравил своих врагов с конкурентами. Они друг друга и перестреляли.

– Откуда информация?

– От Ивана. Сам рассказал.

– Допустим. Значит, за ним долга не стало?

– Долг ему теперь предъявил брат Николай. За найденную машину брат должен ему отписать свою долю дома и отдать автосервис.

– Это же грабеж чистой воды.

– Иван ему верил и все отдал. А потом Николай его убедил уехать на Север на заработки. Мол, когда Иван устроится, тогда и Лидку заберет. Не потащит же он больного ребенка в Тмутаракань.

– И он ему поверил опять? Он не глуповатый, он просто дурак.

– Дурак. А может, и Лидка ему не нужна уже была. Если любил, то тут остался бы. А он куда-то упорхал. Та из больницы вышла, а любимый опять сбежал. Вот она тогда и решила жить с Николаем.

– И как жилось с нелюбимым?

– С души воротило. Спать с ним не спала, сколько могла. Он к ней, она к ребенку в комнату и не выходит оттуда. Николай стал ее подкарауливать и просто силой брать.

– Насиловать?

– По сути, получается, что насиловать, но заявление в милицию не подашь. Там смеяться станут. Он же муж законный. Значит, имеет право ее телом пользоваться. Избивать стал… и еще больше любить. И ревновать к каждому столбу. Все ему казалось, что за каждым углом Иван ее поджидает.

– А она что же? Неужели развестись не думала?

– Думала. Да решила, что Роману отец нужен. Так они и изображали хорошую дружную семью и перед сыном, и перед чужими людьми. Роман стал танцами заниматься. Все время в разъездах. И Лидка с ним ездила. Так что Николай получил обманом любимую женщину. Только любви от нее не видел. Романа она обожала. Кровиночка ее родная. Ее и Ванечки любимого…

– А что пять лет назад случилось?

– Так отравил Романа кто-то на соревнованиях. Тот стал как ребенок. Ходит, двигается, но по уму-то словно дитя малое. Как такой жить будет в мире. Обманут его, обворуют, обидят. Вот Лидка через месяц после того, как с Ромой беда случилась, и слегла. Померла она вскоре. И остались Роман с Николаем вдвоем горе мыкать.

– А девушка у них живет. Она кто?

– Она приблудилась к ним. Рому вроде любила. Сейчас беременна. Только вот от кого? От Николая или от Романа? Голову до сих пор ломаю. Тут ясности нет.

– Иван не появлялся?

– Такой информации мне не поступало.

– Понятно. Спасибо. И за новости, и за угощение. Если что всплывет, то позвоните.

– А вы куда-то торопитесь? Еще что послушать не желаете?

Никита хотел сказать, что нам пора домой. Но я его опередила.

– А есть что рассказать?

– Конечно, есть. Как же не быть…

И опять стала нам рассказывать про эти семейки много интересного. Вот мы всегда думаем, что никто не видит и не слышит, что творится у нас в семье. Но не обольщайтесь. Наш народ все видит и все слышит. И главное, что все запоминает. В нужный момент правда всплывает. Ушли мы только через час, ошарашенные таким потоком информации. История детективная и захватывающая. Куда там индийским, бразильским или мексиканским сериалам, всем вместе взятым. Осталось только отделить правду от лжи. Пошли мы с Никитой домой опять через лес. Идти далеко. Мы не спешили. И само собой, начали делиться впечатлениями от рассказа Никифоровны.

– Представляешь, брат брата подставил бандитам из-за бабы! – Никита кипит из-за возмущения.

– Не из-за бабы. Из-за амбиций Николая.

– Как это? Она же ясно сказала. Они оба эту Лидку полюбили.

– Иван, может, и любил, а вот Николай нет.

– Почему это? Обоснуй.

– Вот смотри. Кто первым родился?

– Николай.

– Значит, он старший. И ему все время про это родители напоминали. Они его ругали больше, потому что он старше.

– Так он старше на несколько минут.

– Это для родителей не имело значения. Он умней. Ему так родители говорили. Вот он самым умным себя и возомнил.

– Ты к теме поближе. Докажи, что не любил.

– Сейчас докажу. Николай умнее Ивана. Но Иван сильнее и успехом у женщин пользовался. А Николай не имел спроса у женского пола.

– Кстати, ты права. Но почему? Они же одинаковые.

– Потому. Иван добрый, бесхитростный, весельчак и балагур. Язык хорошо подвешен. Ласковый. А Николай, что называется, заумный.

– Зануда, ты хотела сказать?

– В точку. И заметь. Они абсолютно похожи. Но в армию Ивана берут в десантники, что само по себе престижно. А Николая куда?

– В мотострелки…

– То бишь в пехоту. А почему?

– Физуха разная?

– Нет. Физически братья одинаково развиты. Просто десантнику своим характером Иван понравился, а Николай вызвал отторжение.

– Объясни, почему? Армейцы же не бабы. Они мужики. Почему один мужику, суровому служаке, понравился, а второй нет? Они же одинаковые. Почему старший не нравится никому, а от младшего все в восторге?

– Потому. Николай на свою беду умничать начал. Чем заработал себе минусы. Поговорку знаешь про силу и ум?

– Сила есть – ума не надо.

– Николай свой ум продемонстрировал, а силу нет. Армия тоже мыслит стереотипами.

– Почему братья не попросились в одном месте служить?

– Они и подумать не могли, что их порознь в разные войска зачислят. А потом поздно было что-то менять. Как Иван за брата не просил. Десантник своего не хотел отдавать. Такого красавца и весельчака в свой набор надыбал. А мотострелок своего отдавать не хотел. Он тоже гордился своей добычей.

– Нашла коса на камень…

– Вот с тех армейских пор Николай и пытался быть не хуже Ивана. Все ему доказывал, что лучше.

– А он разве был хуже?

– Девки предпочитали Ивана. У него их до армии было не сосчитать. Тот еще был е@арь-перехватчик. А у Николая, при всей его похожести на брата, всего одна. И та после секса не стала с ним встречаться. Один в армии десантником был, что служило поводом для гордости. А второй брат был мотострелком, и гордиться ему было нечем. Вот как ты считаешь? Что Николай испытывал по этому поводу?

– Завидовал.

– Вот. А зависть, она такая штука, что на любую подлость толкнет. Все беды от зависти. И Лиду эту Николай поимел после Ивана. И то, скорее всего, он ее обманул.

– Думаешь, что он Иваном назвался?

– Думаю, назвался и поимел ее. Представляю, какое было для девицы разочарование. Я бы от обоих бежала, куда глаза глядят. А она выбирать стала. Довыбиралась…

– Вины ее нет в том, что с Николаем спала. Она же не знала, что есть брат близнец. Почему она от Ивана бежать должна?

– Ты мужчина, поэтому ты по другому мыслишь. Я женщина. Поэтому примерно, что она чувствовала, я понимаю.

– Объясни мне, чтоб я понял.

– Знала она про брата близнеца. Не могла не знать. Это же село. Здесь все про всех знают. Сравнить она хотела, кто в постели из братьев лучше. Вот и сравнила на свою голову. А отшила бы бесповоротно Николая, глядишь, и жизнь бы удалась с Иваном, и битая не ходила бы.

– Да с чего ты такие выводы сделала?

– Все равно не поймешь. Ты мужчина, я женщина. Мы с разных планет.

– Давай, жги дальше, инопланетянка…

– В общем, ей Николя не понравился. Совсем. Уж не знаю, в чем там дело. То ли слаб, как мужчина оказался, то ли не ласковый, то ли размер подкачал. Но она явно запала на младшенького Ванечку. А Николай ей и даром не нужен был. Как она его называла склизким? Фу, прям противно…

– Иришка, ну ты фантазерка…

– Не удивлюсь, если ребенок Ивана нужен был этому Николаю, чтобы ее на привязи держать. На коротком поводке. Своя наложница. Поди плохо?

– Иван тоже хорош. Почему ее не забрал? Не приехал за ней?

– Ты знаешь, Никита. Мне кажется, что он тоже ее не любил. Просто если бы не беременность, он бы дальше пошел гулять. А тут ребенок. Даже два. Он просто решил поступить по совести: жениться и признать детей.

– Тогда зачем он приезжал?

– Проведать своего ребенка. Забрать их от Николая. Он-то наверняка знал, какая тот скотина. Или думал, что до сих пор ее любит.

– Тебе не кажется, что его версия с бандитами вилами по воде писана?

– Кажется. Тут все вилами по воде. И пистолет в дупле. Тоже очень странно. Столько он там пролежал…

– А что странного?

– Да все. Если человек убил несколько человек, то уже пожизненное может получить. Но он этот пистолет почему-то не выбрасывает.

– Кто он?

– Назовем его пока мистер Икс. Сам смотри: он не выбросил пистолет в озеро. Чем не выход? Никто его не найдет. Нет. Он его сберег.

– Зачем?

– Правильный вопрос. На всякий случай оставил. Убивать собрался.

– Но все эти трупы умерли не от пуль: они отравлены и утоплены. Так или иначе, но пистолет больше не стрелял.

– Это пока. Время просто не пришло ему выстрелить. Мне не хватает информации.

– Тебе ее Никифоровна полную панамку напихала.

– Мне официальной информации не хватает. Экспертиз. Старых дел. Тех пятерых как убили, интересно узнать. И что с делом? Кого-то осудили? Виновных нашли или нет?

– Ирка, у тебя голова не пухнет от информации? У меня уже шарики за ролики закатились. Я лично думать уже не могу. Мозги кипят…

– Надо будет тебя апгрейдить. Мощи в мозги добавить. А то так на перфокартах далеко не уедешь.

– Мели, Емеля. Твоя неделя…

– Смейся, паяц! Над разбитой любовью…

И заголосили с Никитой на два голоса. Идем по лесу и песни орем. Два пьяных горлопана… Бабулька не только вином нас потчевала. Она потом наливку достала. Вот и приспичило нас песни петь. Навстречу нам Петька с собакой выруливает.

– Я иду и слышу, как два голоса в лесу песни орут. Думал, кто это там хор Пятницкого изображает…

– Смотри, Никита. Как подкован наш Петруха. Он и про хор Пятницкого знает. Культурно образован.

– А вы зря смеетесь. Я, между прочим, и на машинке вышивать могу, и варенье, опять же, варить…

– И как Грейс с этим Матроскиным уживается в одной квартире?

Вот так, с шутками и прибаутками мы до дома и дошли. Попили кофе и пошли спать. А то накушались и вина, и сплетен по самое не хочу.

– Иришка, а ты как думаешь? От кого Ася беременная?

– Мне кажется, что от Ивана.

– Как от Ивана? Он же не появлялся здесь.

– Если его никто не видел, это не значит, что он не появлялся.

– Я думал, что от Романа.

– Нет. Разве что она сама его использовала. Он же как ребенок.

– Хорошо. А почему не от Николая?

– Он склизкий. Этим все сказано. Жизнь все расставит по своим местам. Дай только срок.

– Что завтра делать будем, жена?

– Завтра мне надо в город.

– Зачем?

– Навести справки про Софью.

– Никифоровна вроде все рассказала.

– Все, да не все. Мне надо повидать или ее одноклассников, или учителей. Может, что и прояснится.

– Тогда давай спать? Завтра рано вставать.

– Погоди. Я Максу задание отправлю, а потом баиньки.

Сделала все, что наметила. Отправила свою просьбу навести справки и добыть хоть что-то на некоторых людей. Буду ждать ответа от Макса.

Утром нас разбудил петушиный крик.

– Вот только этого счастья нам не хватало! – Никита злится, что поспать ему не дали.

– Вставать с петухами – это издевательство. И кто, интересно знать, петуха в поселке завел?

– Придется теперь окна закрывать, чтобы кукареканье не слышать.

– Может, кто из соседей скажет умнику, что все спать хотят?

– Умника еще вычислить надо. Добровольно никто не признается.

– Кто-то на утреннюю дойку опаздывает. Вот петуха и завел.

– Иришка, у нас беруши есть?

– Спи. Я окна уже закрыла.

Накрыла мужа одеялом и прижалась к нему. Холодно стало по утрам. Осень близко. Последние солнечные теплые деньки нас радуют. И заснула…

Проснулись мы только в десять. Как ни странно, мы выспались. Стали собираться в путь. Никита опять первым занял ванную. Вот как он это делает? Все время так. Пойду в ванную после него. К обеду собрались и поехали. Сначала в школу под номером пять. Я узнала, где Софья училась и кто был классным руководителем. Осталось только поговорить. Когда приехали к школе, я поняла, что ничего разузнать не получится. Школа стала лицеем. И педагогический коллектив обновился. Кто про старых учителей расскажет?

– Иришка, смотри, учителя все молодые. Что делать будешь? – спросил Никита. Он посмотрел на планшете сайт этого лицея.

– Все равно попробую узнать хоть что-то. Может, повезет.

– Оптимистка ты у меня…

– Я пошла.

Мы договорились с Никитой, что он со мной в лицей не пойдет. Женщин смущает просьба вспомнить былое в присутствие мужчины. Вдруг какие женские секреты выдавать придется, а его все стесняются. Мне одной проще будет разговорить свидетелей. Я и корочки детектива с собой взяла. Как ни странно, мне в этой школе крупно повезло. Бывшая одноклассница Софьи стала завучем в школе. Она мне и рассказала про выверты Софьи Либерман.

– Про Софу я могу сказать одно. Сволочь она, какую еще поискать…

– Почему?

– Когда к нам в класс пришла новенькая, мы ее приняли. Никто не дразнил, как в других школах. Никто не обижал. Она же страшная была: зубы кривые, сама в каких-то болячках вечно. Она все время носила форму с длинными рукавами. Физрук ее заставил кофту снять и майку надеть. Она разрыдалась, но сняла кофту. Под ней была майка. А там – мама дорогая: вся кожа в каких-то болячках. Ее сначала к фельдшеру послали. Та – к кожнику. В общем, Софья принесла справку, что это не заразно. Аллергия на что-то у нее была. Физрук ей за этот урок пятерку поставил. Ни за что. Извинился. Но злобу она на физрука затаила

– А физрук-то при чем? Он же обязан был так сделать. На физкультуре бегать надо. Тепловой удар ребенок получит. Не дай бог, вообще помрет. И физруку тюрьма.

– Все это понимали. Только она ничего от злобы своей не понимала. Пакостить ему начала. Родители кляузами нашего директора изводили. Директор видит, что эта семейка от физрука не отстанет, и по своим связям физрука устроил в другое место. Даже лучше, чем в школе. Мороки меньше, а зарплата больше. Только эта Софья не успокоилась. За других принялась. Выживала всех, кто ей не угодил.