– Мог же битый жизнью старый еврей знать, что не он отец? Может, он любил биологию и помнит все про гены. Просто притворился, что поверил потаскушке. Лучше от знакомой самки и самца детеныша приобрести, чем кота в мешке детдомовского, – стала рассуждать я вслух.

– Как-то цинично… – Никите не нравятся мои рассуждения.

– Согласна, что цинично. Но ювелир сам циничный человек. Не забудь, что он краденое скупал. Наверное, даже вещи убитых людей. Так что он циничен до мозга костей.

– Может, ты и права. От этого ювелира уже коробит.

– Я думаю, что когда мы все про него узнаем, то нас станет от него колбасить по-взрослому. Чую, что там полный набор мерзостей и гадостей…

– А мне все-таки интересно. Марк знает, что Натан ему не отец?

– Скорее всего, он знает. Сейчас тест ДНК сделать просто и не так дорого, как люди думают. Мне кажется, Марк давно знает, что ювелир ему не отец. Пока ювелир был ему нужен, Марк притворялся хорошим сыном. А теперь папаша не опора, а обуза. У Марка руки развязаны: делай, что хочешь, женись на ком хочешь и спи с кем хочешь. Никто ему не указ…

– Наверное, ты права. Поживем – увидим… – закончил разговор Никита своей любимой фразой.

Я вытерпела сидеть без дела до обеда. Потом подумала, а чего откладывать на завтра, если все выяснить можно сегодня. И пошли мы с мужем в соседнее село. Идти нужно было через лес. Далеко, но по тропинке. Мы с мужем прогулялись. Мозги проветрили. Пришли и первое, что увидели – это дом с резными ставнями.

– Про него тебе говорили?

– Других таких домов здесь нет. Значит, про него.

Подошли к калитке. Калитка тоже резная. Красота неописуемая. Стоим и рассматриваем.

– Нравится? – раздалось откуда-то сверху.

Задрали головы. Там старушка в окошке на нас смотрит.

– Нравится! – отвечаю с вызовом.

– Наш человек… – старушку как ветром сдуло. Через секунду она стояла перед нами.

– Здравствуйте! Вы Никифоровна?

– Так меня свои называют. Для остальных – Клавдия Никифоровна.

– Клавдия Никифоровна, мне к вам советовали обратиться.

– Да знаю я. Звонила она уже. Беспокоилась, что я вам ничего не скажу. Заходи в хату. А это кто с тобой?

– Муж.

– Тогда заходи с мужем. Только разговор будет не очень приятный. Надо ли ему знать? Все-таки женские секреты выдавать буду.

– Муж не болтлив. Но если это помешает вам быть откровенной, то он может и на скамеечке посидеть.

А сама смотрю на Никиту умоляюще. Что тебе, мол, стоит на скамейке часик попариться?

– Я могу и здесь подождать, – понял он мою немую просьбу.

– Чего уж там. Заходи, чай пить будем.

Мы зашли в светелку. Почему так называю? Насквозь солнышком просвечивалась комната. Как ее еще назвать можно? Только светелкой. В середине стоит стол. На нем разложены яства. И не только к чаю.

– С чего такой натюрморт выложен? Праздник какой?

– Сегодня? Да. Праздник, пожалуй.

Я поняла, почему богатый стол накрыт. Бабульку прямо распирает от новостей. По взгляду и по поведению понятно, что если она не выложит свои новости, то прям взорвется. Никита тоже это понял. Поэтому со словами, что нечего тянуть, присел за стол. Бабка молча к нему подошла. Подняла. И во главе стола посадила меня. Не знаю, что бы это значило. Но Никита не подал виду, что его это обидело. Молча занял место, которое ему отвела странная бабка. Дело прежде всего.

– Значится так. За справедливость! – бабка разлила вино и ждет, когда мы поднимем бокалы. Придется пить.

– Вино какое вкусное… – мне действительно понравилось.

– Вот в его магазине купили.

– У меня давно такого не продают. Слишком дорогое. Не покупают.

– И насколько дорогое? – бабка выпучила глаза. Удивил ее Никита.

– На пенсию не разгуляешься. Хотя пару бутылок купить можно.

– Вот я дура… – Никифоровна пригорюнилась.

– Почему? – мне стало любопытно. С чего так стала убиваться бабулька.

– Дед один ко мне подкатывает. А я подумала, что принес дешевку. Он в гости с цветами, с конфетами и с вином пришел. Я думала, что денег пожалел скупердяй старый. А он вон какое дорогое вино припер…

– Отшили его?

– Сглупила. Не люблю жадных мужчин. А тут смотрю, цветочки какие-то жалкие, как на кладбище подобрал. Конфеты принес непрезентабельные и вино с некрасивой этикеткой. Ну, думаю, жмот попался. И завернула его. Да так грубо…

– Конфеты эти? – указывает на упаковку французских конфет Никита.

– Они самые.

– Дорогое подношение.

– Цветы ему могли повядшие подсунуть цветочники. Видят, что старик. Куда его бабке хорошие цветы? Вот и подсунули неликвид. Он, поди, просто не разбирается в цветах, – захотелось оправдать старика, который половину своей пенсии угрохал на несговорчивую бабульку.

– И обидела ведь его. Обозвала всяко. Ой, как неудобно! – бабулька явно горюет, что выгодного и щедрого ухажера упустила.

– А может, еще не все потеряно? Может, после этого, наоборот, больше ценить будет. Или он уже другую обхаживает?

– Да нет. Мимо моих окон ходит: пока взор в мою сторону направлен.

– Тогда хоть для начала заговорите с ним. А там, глядишь, и опять с вином и конфетами придет

– И с цветами?

– И с цветами, конечно. Все от вас зависит. Не тяните, а то упустите.

Смотрю, бабуля расцвела. Она приятная на взгляд: аккуратненькая, с копной русых волос, стройная. И дом красивый. Почему на нее глаз положил старичок, мне понятно.

И что ее эти цветы зацепили? Наверное, жуткий веник был. Цветочники бессовестные. Она и подумала, что дед с кладбища букет украл. Мужики не разбираются в цветах. Знают только розы и гвоздики. Остальное не цветы, по их мнению. Все это интересно. Не совсем понятно, когда к делу перейдем. Бабулька вспомнила, зачем мы здесь и предложила выпить. Она не алкашка часом? Нет, не похоже. Давно бы подаренное вино вылакала. А она его для гостей приберегла. И не в одну моську выпила, как пьянь сделала бы, а на стол выставила. Значит, просто снимает стресс. Наверное, решила рассказать многое. Чужие секреты хранить – то еще проклятие…

Я откровенно спросила про семью ювелира. Бабулька мне рассказала. Мы все это уже знали. Неинтересно. Перейдем к другим героям пьесы…

– А что скажете про Руслану? – решила уточнить детали.

– Шалашовка. Слаба на передок и давала всем без разбора. И некоторые из нашего села отметились. Ребенка нагуляла, продала ювелиру. Но вот его ли дитя – сомнения у меня возникли. Долго ее не было. И вот появилась.

– Она в вашем селе появилась? Когда?

– Так уже с месяц будет. Только живет она не у тетки. Коттедж сняла. Шастает куда-то все время.

– Не в лес?

– Туда тоже. С хахалем встречается, наверное.

– А может, с сыном? Марка видели с женщиной. Немного старше его.

– Значит, с сыном встречается. Неужто одумалась?

– Не поздно? Сыночку-то за тридцать перевалило. Ему мама нужна была, когда в него камнями детвора швыряла. А сейчас он взрослый. На кой черт она ему?

– У нее деньги есть. Значит, его наследником сделает.

– Настолько большие деньги?

– Очень большие. Ее тетка хвасталась, что есть дома за границей.

– Откуда? Она же проституткой была на трассе.

– Хорошей, значит, проституткой была. Повезло: богатого подцепила и женила на себе. Оттуда и деньги.

– Откуда сведения?

– От тетки ее. Та языком трещит, не удержишь. Правда, она немного по-другому рассказывает. Мол, училась ее племяшка в институте столичном. Там познакомилась с умным парнем. У него богатые родители. Рады были ей, как невестке. Вышла за него замуж. Итог такой. Она была замужем. Теперь богатая вдова. У нее со здоровьем не ахти. Вот она своего сына осчастливить напоследок и хочет. Грехи замолить приехала.

– Понятно.

– А мне не совсем понятно. Если ей так хорошо было, то почему не приезжала сына навестить.

– Значит, не было ей хорошо. Иначе она непременно приехала и похвасталась перед всеми, кто ее унижал…

– Твоя правда. Про кого еще знать хочешь?

– Про Романа Мельникова и его отца.

– Все?

– Что знаете.

– Это долгая история.

– У нас есть время. Мы никуда не спешим.

– Родились в нашем селе близнецы. Отродясь в нашем селе такого чуда не случалось. Были они похожи как две капли воды. Никаких отличий не было. Их все время путали. Даже родители. Они этим пользовались.

– Как?

– Как обычные дети. Менялись, когда приспичит. Потом подросли и по девкам гулять начали. Тем тоже частенько голову дурили. Бывало и одну вдвоем пользовали. И однажды случилась у них трагедия. Разбились на машине их родители. Самосвалом в лепешку раскатало их.

– Враз осиротели? Сколько лет им было?

– Взрослые они были. В армии оба отслужили. Сами могли родителями стать. И не раз.

– Близнецы обычно не расстаются. Стараются по жизни вдвоем пройти. Женятся обычно на сестрах. Тяжело им жить порознь…

– И эти собирались жить рядом. Они, когда рассуждали, у них мечты были, что они рядом живут и в гости друг к другу ходят.

– Но они разъехались. Что-то случилось?

– Случилось. Девушка Лида.

– Влюбился в нее один близнец, а она против брата настраивала?

– Не перебивай. Ишь, нетерпеливая. Слушай. В общем, влюбились они в нее оба по уши. И понятно почему: она красавицей была. Гривастая, длинноногая, стройная. На конкурс красоты послать – выиграет.

– Значит, коль такая красавица, то умом не вышла?

– Вот тут ты в точку попала. Она тоже вроде влюбилась. Только так и не поняла в кого. С обоими, получается, переспала.

– И кто первым был?

– По всем показателям Ванька Николая обошел. Они потом подрались. Николай хотел на ней жениться, но она Ивана выбрала. Он ей больше по сердцу пришелся. Вот братья и рассорились в пух и прах.

– Но потом помирились?

– Только для вида. Николай решил бороться до конца. И Ваньку извести. Вот под бандитов его и подставил…

Бабулька замолчала на самом интересном месте. Она и так уже прилично нам рассказала, но хочется узнать больше. Рассказчица взяла театральную паузу. Наверное, чтобы больше ценили полученные сведения. Или решила зажать информацию? Не утерпела и продолжила повествование.

– Лидка уже беременной была. Ивану призналась. Тот решил жениться. Свадьбу сыграть в селе напоследок и уехать от брата подальше, чтобы у того соблазна не было. Лидка за ним согласилась ехать. Любила его сильно. И тут к нему приходит брат. Сказал, что не претендует на его жену. Тем более, что она беременная. И предложил помириться. Мол, дом родительский давай поделим. Куда ты с беременной женой без денег, без дома. Иван подумал и согласился.

– На свою голову, как я поняла?

– На свою голову, как оказалось. Брат его подбил автосервис открыть. На Ивана контору оформили. Это тоже Николай посоветовал. Он умнее Ивана был. Иван рукастый, но глуповатый и доверчивый. Вот Николай одну ворованную тачку пригнал, втайне от Ивана. Вторую. А потом сделал вид, что дорогущую бандитскую тачку угнали. Те на брата наехали. Контора-то его. Иван выкрутиться попытался, но Николай посоветовал ему временно сбежать. А он вроде все вопросы решит. А Лидка с осложнениями в больницу попала. Шутка ли, двумя беременная. Вот на сохранение ее и положили.

– Иван убежал, а Николай сказал Лиде, что брат ее бросил?

– Понимаю, что сюжет жизненный и часто повторяется. Все так и было.

– А вы откуда такие подробности знаете?

– Лидка рассказывала.

– Когда рассказывала?

– Когда в больнице лежала на сохранении. Да и потом часто делилась своими проблемами.

– Говорите, что близнецами беременна, а у нее один ребенок родился…

– Второй при родах скончался. Доктора вытащить не успели. Пуповина обвилась, и ребенок умер. Не откачали. Она в горе. А тут Николай такой весь правильный. И опять же на Ивана похож. Вот и решила она одного брата вторым заменить. Ребенку-то отец нужен.

– Дурдом какой-то. Они же разные. Неужели она не понимала?

– Думала, и так сойдет. Но жить нормально они не стали. Николай все ждал вестей от Ивана. Знал, что тот появится скоро. И отвечать придется.

– А машина та, якобы сворованная? Он ее вернул бандитам?

– Вернул. Как только Иван исчез, так он ее и вернул. Бандиты ему и простили косяк его брата. Тоже наивные. Никуда она и не пропадала. Он ее в другом гараже подержал. Снял гараж, перегнал туда эту машину и, когда понадобилось, вернул хозяину. Так еще в их глазах честным и порядочным стал, не то, что его брат. К брату бандиты счет не закрыли. Претензии в виде штрафов обозначили и Николаю озвучили. Так что брат ни за что бандитам был должен из-за козней Николая.

– Когда Иван вернулся, что было?

– Иван свою Лиду по-прежнему любил и упрекать не стал. Тем более, что она с Николаем и не спала больше ни разу. Разрывы после родов были. Ей сексом врачи запретили заниматься месяц. Она Николаю сказала, что три месяца. Противно ей стало спать с Николаем.

– И тот правду не узнал?

– Николай умный, но дурак. Он однажды посчитал Лиду глупой. И ее женскую хитрость в расчет не брал.

– Самоуверенный?

– Получается, что так. Иван Лидке сказал, что понимает, почему она сдалась. Думала, что он ее бросил. Лидка, глупая баба, не стала ему рассказывать, что Николай ей пел. Да и, вспоминая, она поняла, что Николай ей прямо никогда не говорил, что Иван ее бросил. Только намекал.

– Хитрец, – резюмировала я.

– Она решила, что сама сглупила и не имеет права подставлять брата своего мужчины.

– Зря. Надо было сказать. Она же подлость Николая покрывала.

– В общем, опять они снюхались. Сговорились, что она от Николая уйдет и с Иваном распишется. Николай позаботился, чтобы Ивану пришлось срочно уезжать. Чтобы Лида с братом не уехала, он подстраховался.

– Как? Что он сделал на этот раз?

– Братков предупредил, когда и где будет Иван. Натравил на брата, а сам тем временем чем-то ребенка напоил. У того температура зашкаливать стала. Он Лидку и уговорил, чтоб она в больницу поехала. Пока та торчала в больнице, на Ивана бандиты наехали. Правда, он от них отделался.