– Как удачно все сложилось! – Альбина Владимировна довольна тем, что дело так быстро идет.

– Да. Быстро закрутилось.

– Знаешь, Иришка, мы с дочкой точно помещения прозевали бы. И армянин этот ее испугал. Она хотела передумать уже.

– Почему? Я ей все объяснила. Что он прогорел – это закономерность.

– Я ей тоже объясняла. А мне твой дизайнер понравился. И проект у него хороший. Много ему платить придется?

– За сам проект оплачено. За работу прораба он получит, сдав объекты.

– Он прораб? Давно?

– С сегодняшнего дня.

– А до этого кем был?

– Простым разнорабочим.

– А зачем же ты его прорабом поставила? Он же все профукает.

– Не бойтесь, не профукает. Он честный и трудолюбивый. Просто жизнь его придавила. Ему с колен подняться надо было. Никита плечо свое ему подставил. А вот пойдет он дальше, разогнувшись или нет, уже от него зависит. Если он умный, то воспользуется шансом. Если глупый – опять на колени упадет.

К нам подошли Никита и Михаил. Оба довольные друг другом.

– Миша проект сегодня перепроверит, подсчитает все. Материалы мы с ним закажем завтра. И бригаду наберем завтра. Все. Приступаем к работе.

– Тогда по коням. Всех развезем. Миша, проект я тебе скину.

Смотрю, он что-то стал глазами косить. Отвела его в сторону.

– В чем дело?

– У меня ноутбук полетел. Некуда скинуть.

– Мой старый бери. Работу закончишь – вернешь.

– Спасибо.

– Нема за шо! Никите потом спасибо скажешь. Это все он придумал.

Развезли всех. Михаил забрал мой ноутбук. Там никакой информации нет. Только этот дизайн-проект. Так что пусть пользуется. Как знала, что в чужие руки отдам. Вся нужная мне информация на новом ноутбуке.

Тем временем мне на телефон позвонил Макс. Сказал проверить почту. Он мне что-то там послал срочное. Значит, надо домой ехать. Интересно, что за информацию он мне послал. Как только приехали домой, я сразу на всех парах рванула к ноутбуку. Вниз я уже спустилась, как в воду опущенная.

– Иришка, что произошло?

– Это он.

– Что он? Кто он?

– Он убийца. Подвела меня моя хваленая интуиция.

– Раньше она тебя не подводила. А теперь объясни нам, кто он, почему и зачем он убивал. Что там такого Макс послал, что ты сразу поникла?

– Я поняла только сейчас. Мне надо в магазин. Бабки нужны.

– Сколько?

– Чем больше, тем лучше.

– Зачем?

– Надо собрать информацию.

– Ты что, за информацию платить собираешься?

– Нет. Не собираюсь.

– Тогда зачем тебе нужны бабки? Да еще много? – Никита зашел на второй круг.

– Чтобы собрать информацию, – талдычу я.

– Дочка, мы тебя не понимаем. Тебе нужны деньги, чтобы оплатить какую-то информацию?

– Нет, мам. Мне бабки нужны. Самые настоящие, которые на двух ногах. Желательно сплетницы. Те, которые все знают.

– А! Теперь понял. Ты их все равно сейчас у магазина не застанешь. Они по домам сидят и сериалы дурацкие смотрят. Вот завтра с утра их можно у магазина застукать.

– Хорошо. Подожду до утра.

Поела я на автопилоте и не помню, как легла спать. Я все делала чисто автоматически. Как робот.

Рано утром я была как на иголках. Все рвалась к магазину.

– Иришка, не торопись. Они у магазина появятся к девяти. К открытию никто из них не приходит, – решил уточнить Никита.

– А вдруг какая из них раньше приходит? Нет уж, мне каждая бабулька нужна и важна.

– Они знают немного.

– А если сложить их знания, то я получу исчерпывающее досье. Эти бабульки знают такие мелочи, что сложится законченная картина. Так что для меня любая бабка на вес золота.

– Что ты у них спрашивать собралась?

– Про семью нашего подозреваемого.

– Думаешь, они тебе расскажут? Ты для них чужая.

– А ты свой? Тогда со мной пошли. Жаль, что Грейса нет. Так бы с собой захватили. Его теперь все любят.

– В смысле, теперь любят?

– После того, как он уволил твою злую продавщицу, он теперь почетный житель поселка. Его все обожают, и он купается в лучах славы.

– Не понял. Погоди. Почему это Грейс уволил? Это я уволил нахальную матершинницу.

– Это твоя версия. У народа свое видение событий. Им лучше знать.

– И где справедливость? Я уволил, а почет и уважение Грейсу.

– Он и косточку мозговую тогда получил. Своего рода материальное вознаграждение.

– Вот именно. А мне спасибо только сказали. Ну, где справедливость…

– Дожил бедненький. Собаке завидуешь. А говорят, плохая она, жизнь собачья.

– Ну, знаешь… У некоторых собак жизнь – сплошные ништяки. Кормят, поят, гуляют. И никаких забот.

– Никита, нам пора. Ты житель этого поселка. Именно ты поможешь мне разговорить ваших старожилов.

– А что я с этого буду иметь?

– Почет и уважение.

– Всего-то?

– Вечную признательность и с поощрением договоримся.

– Уговорила. А что ты у них узнать хотела?

– В общих чертах про семью его. Про то, как жена умерла. Про танцы. Как он заболел. Как полиция отреагировала… Все.

– Постой. Так он не с детства болен? Он не инвалид детства?

– Нет. В том-то и дело.

– Подожди. А разве можно стать дурачком?

– Никто не говорил, что он дурак в полном смысле этого слова. Просто не такой, как все. Стать дураком можно. От клеща энцефалитом заразиться. Менингит подхватить. После инсульта. Склероз. Деменция. После аварии. После приема алкоголя или наркоты. В общем, много возможностей стать дураком. Все не перечислить так сразу.

– Хрупкий, оказывается, человек.

– Угу. Так ты мне поможешь?

– Чем смогу, помогу. Задача мне в общих чертах ясна. Разузнать все про семью подозреваемого.

– Пошли быстрее, а то прозеваем.

И мы пошли к магазину. Пока шли, встретили соседку, которую ругала продавщица. Та нам информацию подкинула. Когда подошли к магазину, она кликнула бабулек, которые ждали открытия магазина. Те наперебой стали нам все рассказывать и друг друга поправлять. Одни бабульки отоваривались и уходили. Вторые приходили и рассказывали вроде про ту же семью, но с новыми подробностями. И у нас создалась полная история происшествия. На сбор информации ушло часа три. Но пришла новая бабулька и принесла сногсшибательную новость. Нашего фигуранта час назад арестовала полиция по подозрению в убийстве.

– Милиция ошибается. Он не мог убить, – это сказала маленькая сухонькая старушка.

– А ты откуда знаешь? – спросила другая бабулька.

– Он в тот день, когда девицу убили, был в больнице.

– В какой такой больнице? – все навострили уши.

– Сыну накануне стало плохо. Вот он с ним целый день в больнице и сидел, не отходил от него.

– А вы уверены? Может, это в другой день было? – поинтересовалась я. Стало интересно. Вот это новость!

– На память не жалуюсь. Маразма у меня нет. Склерозом не страдаю. Точно помню, – ответила мне старушка.

– А почему запомнили?

– Про девицу весь поселок милиция опрашивала. Вот в память и врезалось, что у моего соседа эта есть. Ну, про нее еще милиция спрашивает всегда. Мол, есть ли она у вас? – забыла старушка мудреное слово.

– О! А говоришь, что склерозом не страдаешь. Не милиция у нас теперь, а полиция. Алиби, что ли? – подначила ее ехидная бабулька.

– Я тоже вечно что-нибудь забываю. А у меня склероза нет. Мне кажется, что это у всех бывает, – встала я на защиту забывчивой старушки.

Бабульки все стали вспоминать случаи, когда они что-то забывали. Вышла неплохая коллекция курьезных случаев. Все посмеялись. А мне надо вернуть старушку к прежней теме.

– Итак, у него было алиби? А вы уверены, что он в больнице лежал?

– Так они за день до этого скорую вызвали. У него приступ был. Вот скорая и увезла его с сыном. Они уехали в больницу утром, а на следующий день в поселок заявились милиционеры.

– А не подскажете, в какую больницу?

– Нет, не подскажу.

– Опять забыла? Точно склероз! – опять ехидная бабулька подначила нашего информатора.

На ехидную бабку хором зашипели. Она замолчала и быстро ушла.

– А что за приступ? Что врачи сказали?

– Не знаю, что за приступ. Я далеко была. Но что срочно везут в больницу, это точно. В какую, я не расслышала. Отец его с ним поехал. Я его встретила, когда он в машину садился. Он просил огород полить, если не затруднит. Племяшка моя и полила. И мой, и его огород…

– Это хорошо, что у него алиби есть. А если его арестовали, то кто с сыном сейчас? Может им помощь нужна?

– Так у них девка молодая появилась. Она по хозяйству и помогает.

– А чего она тогда огород не полила? Ей трудно? Или она ленивая?

– Не ленивая она. На сносях. Пузо большое. Видимо, рожать ей скоро.

– Тогда понятно. Куда ей ведра таскать. Может, им продукты нужны?

– Нужны. Вот она списочек мне дала, попросила еды купить. А то сама не дойдет. Плохо ей.

– Давайте мы с вами сделаем так. Сейчас вас Никита отсюда заберет с продуктами. И с моей мамой к ним отвезет. И вам не тащить тяжести в такую даль, и мама моя ее посмотрит. Она у меня доктор.

Никита услышал и пошел быстрее за машиной, пока бабуля не убежала.

– Да я не знаю. Захочет ли она?

– Врачам-то она показывается? На учет в консультацию встала? Хозяина забрали, вдруг ей плохо стало. Сын же ей не поможет.

– Куда там. За ним самим смотреть надо. Хуже ребенка…

– Вот видите. А откажется от помощи, так ничего страшного. Зато мы будем знать, что с ней все в порядке. А это главное.

– Не знаю, дочка. А за помощь спасибо.

Только успели договориться, как нарисовался Никита. А с ним в машине мама со своим чемоданчиком. Дело в том, что мама у меня действительно врач. Когда соседи это узнали, то спокойная жизнь у нас кончилась. К нам в квартиру шли круглосуточно больные, их родственники, знакомые и знакомые знакомых. Мама никому не отказывала в помощи. Люди у нас тоже понятливые. Не злоупотребляют ее добротой: бегут за помощью действительно в экстренных случаях. А у всех бабулек нашего и соседнего двора есть ее номер телефона. Она их и посмотрит, и полечит, и поговорит.

Продавщица отоварила бабулю без очереди. Народ у нас понятливый и добрый. Пропустили ее вне очереди. Упаковали все в пакеты. Посадили ее в машину и поехали.

Дорога к дому была разбита, как будто после бомбежки. Сам дом вроде и добротный, двухэтажный сруб, но какое-то ощущений возникало, как будто это не дом, а склеп. Всюду было уныние и запустение.

– Вот так выглядит беда… – Никита сказал то, что подумала и я.

– И как сюда скорая ездит? Не отказываются?

– Да бывает, что и отказываются.

– Вы не могли бы с нами пройти к вашим соседям? Чтобы не было скандалов, чтобы сына не напугать.

– Вы не напугаете. Он просто ведет себя как ребенок. Не удивляйтесь.

– Он чужих не боится?

– Нет. А вот она побаивается. Наверное, настрадалась от людей.

– Мы с добром. Помочь хотим.

Навстречу нам вышел молодой человек. Высокий, красивый, гибкий. Он шел красиво, так ходят звезды и танцоры. Подошел к бабуле, поглядывая на нас с мальчишеской улыбкой.

– А вот и Ромашка наш вышел. Как дела, Рома?

– Хорошо, бабушка, – сказал и улыбается.

– Рома, познакомься. Это хорошие люди. Они нам продукты принесли.

– А печеньки?

– И печеньки, и конфеты. А где Ася?

Парень взял бабулю за руку и повел. По поведению как ребенок. Завел в комнату. Судя по размерам это зал. Окна зашторены, поэтому темно. В комнате на диване лежала девушка. Хотя какая там девушка, с таким-то громадным животом. Молодая женщина лежала, закрыв глаза, и тихо стонала.

– Ася, – тихонько позвала бабуля.

Девушка открыла глаза. Потом от страха распахнула их и, судя по движениям, хотела спрятаться под одеяло. Правду сказала бабуля: людей она боится. С чего бы это?

– Ася, я тут тебе доктора привела, – сказала бабулька.

– Спасибо, не надо.

– Девушка, давайте я вас посмотрю, – вступила в разговор мама.

– Не надо. У меня денег нет, чтобы вам платить.

– Я бесплатно посмотрю.

– У меня полиса нет.

– Ничего страшного. Я без полиса посмотрю.

– Не надо.

– Почему вы отказываетесь?

– Бесплатный сыр только в мышеловке.

– Нет здесь никакой мышеловки. Я врач. Живу в поселке. Давайте я вас посмотрю. Я же вижу, что вам плохо. Помогу, чем смогу.

– Обойдусь без вашей помощи.

– Вы можете навредить своим близнецам.

– С чего взяли, что у меня близнецы будут?

– По размерам. Давайте я вас просто посмотрю. И скажу, что вам попить, чтобы тошнота и рвота прошли. Поясница болит?

– Ну ладно, посмотрите.

Она уже с интересом стала слушать маму.

– Мы вас оставим. И пойдем, чай попьем, Ромку накормим, – сказала я.

Бабуля, видимо, в этом доме частый гость, и парнишка к ней липнет. Доверчивый, как дитя. Мы ушли в кухню. Бабушка стала Романа кормить. А мы наблюдали. Рома не мог убить. Какой же он убийца? Это большой ребенок. Отец его тоже не мог убить. Значит, убил кто-то другой.

Тогда почему отец Романа ударил по голове ювелира? Что за странная реакция? Ну, встретил старого еврея в лесу. Терся тот возле дерева. Может, отец Романа действительно ненавидит иноверцев? А мы просто всякого накрутили, надумали. На вещах, найденных мной, не обнаружены никакие отпечатки пальцев. Ни на одной вещи. Все было протерто. Бутылочка тоже протерта. Хотя внутри обнаружено вещество. Именно им отравили девушку. Как полиция привязала это к отцу Романа? Чем руководствовались, задерживая его? Идиоты! Бегут впереди паровоза. И умными себя считают.

По моим подсчетам, его через несколько часов должны отпустить. У него есть алиби. Это если он о нем вспомнит. А если не вспомнит? Они его станут заставлять написать явку с повинной. Эти могут заставить себя оговорить. Они сразу дело закроют по трем трупам. Поди плохо…

– Никита, у тебя есть знакомый адвокат?

– Иришка, зачем тебе?