– Не мне. Может, понадобится его отцу, – сказала я и кивнула на Рому.

– Есть. Когда нужен?

– Я думаю, что они его скоро отпустят. Это если он про алиби вспомнит.

– А если нет?

– Значит, ему станут крутить помидоры.

– Думаешь?

– Три трупа – не шутки. Если он про алиби не вспомнит, то надо будет ему напомнить. И перепроверить его алиби. А то, может, напутала бабуля.

– А если напутала. Значит, точно он убил?

– Скорее всего.

В кухню пришла мама. Вид озабоченный.

– Ириша. Ее надо в больничку везти. У нее угроза выкидыша.

– Как ты ее без полиса и без документов оформишь. Да и не поедет она.

– Надо. Поговори с ней. Иначе она детей потеряет.

– Тебя она не слушает?

– Наотрез отказалась ехать.

– Пойду попробую, но навряд ли получится ее уговорить. Она напугана.

– Все равно попробуй. Можно и без полиса, но это платно.

– Что толку об этом говорить, если она отказывается ехать. Помнишь, ты мне сказала как-то, что не всем можно помочь. Может, это тот случай. Ее дети, ей и решать их судьбу. Может, она хочет, чтобы был выкидыш…

– Нет, не хочу, – сказала Ася. Она за спиной стояла и подслушивала.

– Тогда чего кобенишься? Тебе предлагают спасти твоих двух детей. А ты отказываешься ехать. Глупо.

– Я передумала. Я согласна. Вы не правы. Мне дети дороги.

– Вот и хорошо. Тогда едем, чего время терять.

Она собрала вещи для больницы. Бабуля пообещала присмотреть за Ромой и за домом. Мы сами повезли девушку в больницу. А то с этой дорогой скорая сюда отказывается ехать. Привезли, сдали с рук на руки. Мама осталась с ней. Сказала, что потом домой на такси приедет, когда убедится, что все в порядке с ее подопечной. Мы с Никитой поехали домой. Он меня привез и опять уехал. Теперь на встречу с Михаилом. Все такие занятые. Одна я бездельница. Раз дома нет никого, то самое время пойти почитать документы. Никто мешать не будет. Тишина, спокойствие. Сварила себе кофе, взяла бутерброды. И пошла наверх, чтоб взяться за дело и уже не вставать по пустякам. Ближе к ночи сначала заявилась домой мама. Приехала на такси. Почти сразу за ней приехал довольный Никита. Семья в сборе. А они не выглядят уставшими.

– Где шлялись, полуночники? – задала я им вопрос на засыпку.

– Лично я ездил с твоим дизайнером по твоим делам.

– И как он тебе в деле?

– Толковый. И орать он умеет. Так рявкнул на твоего Палыча.

– А он к Палычу ходил? Зачем?

– Нет, этот скунс приперся к нам. Сам пришел. Тебя требовал. Вынь ему Ирину и положи.

– С чего он решил, что я там?

– Кто-то из офиса тебя там вчера увидел и донес Палычу. Тот пошел к руководству центра. Те подтвердили, что ты сняла у них помещения. А мы сегодня материалы завезли и рабочих наняли. С завтрашнего дня работа кипеть будет. Кстати, Михаил маленько дизайн изменил. На мой взгляд, еще круче придумал. Посмотри. Он тебе на почту прислал и совладельцам отправил. Согласовать хочет.

– А по деньгам как? Намного дороже?

– Цена не изменилась. Жаль, Иришка, что ты не видела, как твой Палыч позорился. Орал и ножками топал. Кричал, что ты его своим уходом разорила. И клиентов всех за собой увела. Все это слышали.

– Можно подумать, я сама из агентства ушла. Ты не в курсе, долго он там собирается оставаться?

– Чуть не забыл. Руководство центра поднимает ему арендную плату. Так же, как армянину. Он про это так верещал. Шкуродерами их обзывал. Человеческий облик совсем потерял.

– И скоро он оттуда съедет? Хочу его место застолбить.

– А ты коварная. Представляю, как он разъярится, когда узнает, кто его офисы арендует. Доведешь мужичка до инфаркта.

– Мама, а ты что молчишь?

– Наслаждаюсь унижением твоего бывшего шефа.

– Неужели до сих пор злилась? Брось. Не стоит он того.

– Теперь не стоит. Права ты была. Они сами себя уничтожили. И у тебя руки чистые. Ты не опустилась до мести. Он сам опозорился перед всеми.

– У Аси как дела? – спросила я.

– Полежит на сохранении. Ее подлечат, понаблюдают.

– Слушай, а как с Ромой поступим? Бабуля долго за ним смотреть не сможет, – поинтересовалась я у мужа.

– Почему? – спросил Никита.

– Она сама сказала, что сможет присмотреть два дня. Я завтра к ним заеду. Надо узнать, что с его отцом. Если его посадят, то парнишку куда? Он же один пропадет. Никита, можно меня оформить помощником адвоката?

– Иришка, это тебе зачем?

– Мне с его отцом поговорить надо.

– Адвоката найдем. Ты туда не поедешь. С него подозрения не сняты.

– Хорошо. Я завтра узнаю, куда его сына отвозили. Ты прав. Сначала надо убедиться, что он был в больнице.

– Что делать будешь?

– Я в больницу поеду. Расспрошу врачей, медсестер. Если у него есть алиби, помогать ему буду.

– Я так и знал. Ты не меняешься.

– Разве это плохо? Представь, если бы я по твоему требованию менялась. Сразу и с точностью, согласно твоим указаниям. Это же скука смертная. Да ты меня сам бы выгнал пинками под зад на улицу с криками, что недруги тебе подменили жену. Я тебе не даю скучать.

– Смешно. Ладно. У меня с утра время свободно. Тебе завтра помочь?

– И этот человек требует перемен от меня. От помощи твоей не откажусь. Спасибо, милый. Ты такой душка! – сказала и стала глуповато моргать глазками.

– Но-но-но… Не увлекайся, а то я за себя не отвечаю…

– Так, дети. Я спать. А вы тут развлекайтесь.

– Спокойной ночи, мама! – пожелали мы хором и помчались наверх.

Заснули только под утро. Нам торопиться с утра некуда. Только узнаем, куда отвезли Рому с отцом. Потом поговорим с медсестрой ночной. И все. В зависимости от ее показаний мы или пошлем папаше адвоката, чтобы его отпустили. Или не пошлем никого, если это он убивал. Как ни странно, мы ранним утром проснулись.

– Вот скажи мне, муж. Чего нам не спится? Грейса нет. Гулять некого. Петька отсутствует и своими криками нас не будит. А мы все равно, как мазохисты встаем в такую рань?

– Привыкли рано вставать. Может, пораньше и дела начнем делать? Может, это знак?

– Ну, раз знак, то давай вставать.

Встали, быстро собрались. Попросили маму через своих знакомых узнать, куда отвозили Романа с отцом. Оказалось, что в Склиф. Мало того, сегодня дежурила смена, которая их принимала. И медсестра была на месте. Везет с самого утра. Мы поели и выехали. Не было ни пробок, ни проблем. Врачи эту пару помнили. Именно из-за того, что жалко было красивого парня. Поступил Роман утром, в тот день, когда девушку убили. И отец с ним был весь день и всю ночь. Отлично запомнила отца с сыном медсестра. Сегодня она дежурила, и нам удалось ее поспрашивать.

– Они были здесь день. И ночью отец его тут был.

– Вы могли не заметить его отсутствие?

– Не могла. Я никуда не уходила и сидела на посту всю ночь.

– А вы к ним заходили?

– Честно говоря, у него отец такой красивый. И парень тоже. Я к ним постоянно заходила. То чай предложить, то подушку. То поспать…

– Очень понравился мужчина?

– Не только мне. Девки из соседнего отделения приходили посмотреть.

– А отец что делал?

– Держал его все время за руку. И что-то ему говорил полушепотом.

– Что говорил?

– Неудобно было заходить, а в приоткрытую дверь не услышишь.

– Отец не мог на время отлучиться и потом приехать?

– А какое время интересует?

– С одиннадцати до двенадцати.

– Нет. В это время он точно здесь был, – девица почему-то покраснела.

– Спасибо, что рассказали.

– Пожалуйста…

Мы вышли с Никитой в коридор. Я попросила Никиту подождать меня, а сама вернулась договорить с медсестрой. Не понравилась мне ее реакция.

– Можно вопрос? Я при парне не уточнила. Вы покраснели почему?

– Неудобно как-то…

– Чего неудобного. Мужик красивый, я вас понимаю.

– В общем, он мне настолько понравился, что я надумала покрутиться рядом – вдруг клюнет.

– Настолько понравился?

– Настолько понравился. Правда, он старше меня. Но зато какие гены!

– Не боитесь? У него сын дурачок. Вдруг и у вас дети такие же будут? Генетика – наука серьезная…

– Все нормально у него с генетикой. Это после комы он такой. Там такая история. Отец его рассказывал. Я слезами обливалась. Так что все нормально у него с генами. И дети красивые бы получились. Не мужик – мечта.

– Спасибо еще раз.

Пошла к Никите.

– И почему она покраснела?

– Она отца соблазнить пыталась.

– Прямо в палате?

– Это я не уточняла, но думаю, что там. Но ненавязчиво. Ей отец понравился очень. Она от него детей хотела красивых.

– Ты сейчас шутишь?

– Нет, она правда так сказала.

– Боже, что у этой медсестры в голове? Каша?

– Она не одна такая. С другого отделения прибегали на него смотреть.

– Прям такой красавец?

– На мой взгляд, обычный мужчина.

– Ладно. Поехали к адвокату. Хотя зачем? Ты просто можешь позвонить полковнику и все рассказать.

– Думаешь, без адвоката сможем его освободить?

– Не дураки же они, чтобы человека со стопроцентным алиби в камере держать. У него сын инвалид. Погоны полетят…

– Тогда я звонить буду.

Позвонила полковнику. Рассказала все, что мы узнали. Он даже ни разу меня не перебил. Просто ответил, что если алиби подтвердится, то отца Романа отпустят. Никто, мол, его больше положенного держать не будет.

– Что делать дальше?

– Никита, отвези меня домой.

– Ты вчера не посмотрела улучшенный проект?

– Когда? Ты про это поздно сказал. Сейчас домой привезешь. И я сразу посмотрю. И сразу Михаилу отпишусь.

– Не забудь. А я тогда по своим делам поеду.

Мы приехали домой. Я вышла из машины.

– Никита, ты даже чаю не попьешь? – ласково сказала и пошла домой.

– Пошли, покормишь мужа, – взял меня на руки и внес в дом.

– Подтвердилось? – мама тоже переживает за Романа и его отца.

– Угу. Мама, мы с тобой вечером заедем, проведаем, как они там.

– Я сам туда заеду. Проверю и потом вам доложу, – сказал муж.

– Отлично все устроилось. И девице помогли, и отцу Ромкиному, – обрадовалась я.

– Тебя так этот папаша беспокоит? А муж родной тебя не волнует? –высказал Никита.

Я от удивления даже не знала, что сказать. Настолько явно муж ревновал. И к кому. К мужику, который даже по скромным подсчетам мне в отцы годится. Мой красавец муж меня ревнует. Мир точно сошел с ума… Никита тем временем развернулся и вышел из дома.

– Куда это он? – спросила мама, удивленная внезапным уходом Никиты.

– Наверное, в кафе поехал. У него встреча назначена с дизайнером.

– Ириша, что это было? Почему такая реакция странная?

– Не знаю, мам. Он вроде ревнует… Но я не уверена.

– И к кому ревнует?

– К отцу Ромы. Я так поняла. Больше не к кому.

– Почему? Кстати, как его зовут?

– Зовут его Николай. А почему к нему Никита ревнует, я не знаю? Наверное, потому, что медсестре этот папаша понравился. Она с ним переспать хотела и даже от него родить. Говорит, что красивый мужик. Они на этого Николая всем коллективом бегали посмотреть.

– Это когда его сына госпитализировали? Что такой красавец? Есть к чему там ревновать?

– Я его красивым не считаю.

– Никита думает, что ты тоже на этого отца позаришься?

– Наверное, думает. Я от его поступков вообще теряюсь. Я не давала повода для ревности, а он все равно ревнует.

– Значит, не надо тебе в дом этого Николая ходить. Не буди лихо…

– Я и не собиралась. Никита сказал, что сам съездит.

– Вот и молодец! Кстати, сегодня в магазин ходила, так встретила невестку ювелира. Помнишь ту, черную. Софья, кажется…

– Помню. Такую разве забудешь.

– Она как-то похорошела и помолодела. В общем, изменилась. Со мной поздоровалась. Раньше даже не кивала. А тут подошла и поздоровалась.

– Хитрой Софье что-то от тебя надо.

– Знаешь, Иришка, я тоже так подумала.

– Берегись, мамуля. Значит, они с муженьком скоро в гости опять заявятся с какой-нибудь новой заманухой. Неспроста она к тебе подкатывала. Эта дамочка, чует мое сердце, все делает неспроста.

– Поживем – увидим. Ты есть будешь?

– Спрашиваешь… Конечно, буду.

Вечером приехал Никита. Сказал, что Николая отпустили и он уже дома. На момент убийства девушки и парня у озера у него есть алиби, которое подтвердили многочисленные свидетели в больнице. А подозревать его в убийстве девушки-утопленницы вообще нет оснований.

– А по поводу нападения на ювелира?

– Улик у следствия по делу нападения на ювелира против Николая нет. Там не видно лица нападающего. Что они могут предъявить?

– Фигура похожа. Машина его.

– Фигур таких много. А машина стояла во дворе у турбазы. Ее вообще хозяин не запирает, считая, что такой хлам никто угонять не станет. Так что и тут ему прищемить фаберже не удастся. По крайней мере, не с этим следаком.

– Теперь ты со мной согласен, что следователь чудак на букву «М»?

– Согласен, Иришка. Против фактов не попрешь. Кстати, а с камерами что решили? Макс им их подарил, что ли?

– Камеры уже сняли и вернули владельцу. Сочли, что они ничем следствию не помогли.

– Не помогли? Вот и делай добро людям. Дал же бог следователя. Хамы неблагодарные! – вырвалось у Никиты. Ему за меня стало обидно.

– Понятно было, что этим дело кончится. Следствие зашло в тупик.

– Иришка, что делать будешь?

– Ничего. Заниматься своими делами. До следующего трупа…

– Думаешь, что опять кого-то убьют?

– Сам смотри, как кучно сразу пошло. Год прошел с первого трупа. Потом двое. Ждем следующих. Он уже привык убивать, вошел во вкус. Убить страшно первого человека. А потом люди привыкают убивать…

– Как страшно ты об этом рассуждаешь. Как будто убивала.

– Не убивала, но мне военные часто рассказывали, каково это…

– Они дебилы, такое ребенку рассказывать?

– Это если ребенок домашний, то ему не рассказывают. И что ты хочешь? Они контуженные… А у тебя как дела в кафешке? Ремонт идет?