Вот позади экзамены, на носу выпускной, к которому мы усердно готовимся. Я ждала его с трепещущим сердцем, так как должна была приехать мама. Я не видела ее почти год, очень ждала ее приезда, выпускного бала, прощания со школой, праздника-ознаменования начала новой жизни. Я знала, что кроме предстоящего поступления в ВУЗ меня ждет вступление в ряды охотников. Через два дня после выпускного мы с мамой и сестрой, приехавшими на праздник и в гости к родне, уезжаем из этой деревни. Наконец я снова буду жить со своими любимыми родными, с братиком, которому уже исполнилось пять лет.

Я планировала попросить встречу с Артом сразу после переезда. Я отправлялась к Ленте, в сопровождении Владимира, но не так часто, как было необходимо. За месяц с лишним я нашла только одну девушку, попавшую в лабиринт, но слишком бурная Земная жизнь не позволяла мне вырваться ей на помощь сейчас, поэтому ей занялся Владимир. Он был очень ЗА такой подход. С его слов, он желает мне яркой последней Земной жизни. Конечно, я могу отправиться в ньерр, а оттуда к найденной потеряшке, но тогда я рискую пропустить собственный выпускной и переезд и приезд родных, ведь я буду душой на другом конце Земли. Владимир сказал, что не может этого допустить и мы договорились повременить с моим первым разом.

Когда мама с сестрой приехали, я уже сдала последние экзамены и просто ждала дня икс. Все мое освободившееся время занимала сестра, у которой как раз переходный возраст вошел в самую силу. Ей было интересно прочувствовать каждое мгновение этого маленького приключения — временного возвращения на родину. Те несколько дней, что были у нас до отъезда я полностью посвятила ей, совершенно забыв о Владимире. Он пару раз появлялся со своими мыслями у меня в голове перед сном, что казалось мне странным, но милым. Он уже разобрался с той потеряшкой, что я выследила. На вопрос, что с ней стало он сухо ответил "не прошла тест", больше мы о ней не говорили.

Вот уже и выпускной позади. С него я в итоге сбежала вместе с Саней после завершения активной праздничной программы. Мы оба не горели желанием оставаться гулять с остальным классом, поэтому ушли пораньше. Находясь в кураже и под действием эмоций я как никогда много говорила, представляя нашу дальнейшую жизнь. Нам предстояло разъехаться по разным городам, хотелось успеть на годы вперед насмотреться, нагуляться и наобщаться. Поддерживать дружбу на расстоянии сложно, да и я предполагала, что с моей новой "работой" я совсем выпаду из этого мира. Встретив вместе рассвет, мы разошлись по домам. В день отъезда мы еще встретились, обменялись подарками на память, обещаниями.

Это не был конец дружбы, но все равно было очень тяжело расстаться. В том числе из-за калейдоскопа дальнейших событий.

Дорога, новые условия жизни, подача документов в университет, попытки освоиться на новом месте в семье, которая хоть и родная, но за два года будто совсем ставшая чужой. Каждый день после заката я заволачивалась в одеяло и выходила на улицу, созвониться с Саней или связаться с Владимиром. Когда жизнь наконец устаканилась, я уже могла вполне назвать своим другом Владимира. Он стал относиться ко мне как-то совсем по-доброму, будто был рад каждый раз, когда я мысленно взывала к нему.

В один из таких летних вечеров, когда мы как обычно болтали с Сашей по телефону, казалось бы ни о чем, я оцепенела, услышав его рассказ о том, что последние пару дней с подработки домой он идет не один, а в компании. Четыре пса сопровождают его до дома, медленно шагая рядом весь путь. Четыре эфемерных, состоящих из обрывков теней пса. Они встречают его у дверей кафе, где он устроился бариста и идут вслед за ним до самого дома. Он пытался с ними даже поиграть, но животные никак не реагировали на его старания и просто шли рядом или стояли и смотрели глазами-точками света, пока он не продолжал путь. Я спросила, пугает ли его это? Но Саню как всегда ничего не пугало. Он считает их появление благим знаком, что-то особенное должно произойти, возможно он открыл в себе удивительные силы и обзавелся собственными магическими телохранителями. Я же понимала, что это тут ни при чем. Охотник заинтересовался моим другом? Но почему? Он не похож на потеряшку…

Я решила следующим вечером попробовать залезть Саше в голову. Не предупреждая его, просто посмотреть его глазами, то ли это, о чем я подумала. Я была не уверена, что справлюсь, поэтому попросила Владимира взять меня в Лигур. Он удивился, но перенес меня на пляж.

— Ну привет, даже не привычно видеть тебя перед собой, а не слышать в голове очередные отмазки, почему ты не можешь сегодня поработать. Чего тебе не спится? — Владимир говорил совсем без агрессии, в интонации слышалось, что он действительно рад мне.

— У меня очень важное и срочное дело. — Начав говорить я спасовала, с каждым словом уверенность, что я обратилась по адресу, падала. — Мой друг, он возможно в беде. Он видит псов. Не собак обычных, а таких, с которыми ты приходил за мной, из тени.

— Хм. Ты уверена, что таких?

— Вот и хочу удостовериться. Завтра вечером он скорее всего снова их встретит. Они поджидают его у работы и следуют за ним до его дома.

— И что ты хочешь чтобы я сделал?

— Я хочу посмотреть на этих псов его глазами. Это возможно?

Владимир нахмурился.

— Как ты себе это представляешь?

— Ну как, мы же можем общаться телепатически с тобой, и ты говорил, что также можно и с другими людьми, а еще ты говорил, что можно залезть человеку в голову и покопаться там. — На этом моменте я поняла, что действительно не подумала о том, как осуществить задумку. Ведь общаясь на расстоянии мы не видим и не ощущаем того, что происходит у собеседника в мыслях, мы лишь посылаем ему в голову свои мысли. — Я была уверена, что возможно и подключиться к зрению того, у кого в голове ты засел.

— Это способности скрисов, охотники не обладают подобными талантами. — Серьезно ответил учитель. — И я не знаю, как это у них устроено.

— Я все же хочу попробовать. И попросилась сюда, чтобы потренироваться на тебе. — К этому моменту я уже готова была провалиться сквозь землю от неуверенности и смущения. — Если ты не против. — Владимир ничего не ответил. Подождав несколько секунд, я продолжила. — Я должна узнать, что происходит, этот человек мне дорог.

— Уверен, есть другие способы.

— Например? Я не могу сесть на автобус и поехать к нему, это займет не меньше суток. Меня родители банально не отпустят и не дадут денег на дорогу!

— Ты забываешь свои преимущества. Ты бы могла проследить за своим другом, воспользовавшись Лентой.

— Но как? Как найти тот самый слайд среди их бесчисленного количества?

— Тоже верно, это займет немало времени.

— Вот именно. Мой вариант проще и действеннее.

— Если он вообще выполним. Почему ты уверена, что сможешь вот так запросто влезть ему в голову, да еще и не потеряться среди мыслей и воспоминаний, найти выход к его настоящему, к его органам чувств? Я со своей долгой практикой и с опытом общения со скрисами, которые мастера в этом, не представляю, как это сделать.

— Может в этом и проблема? Ты все усложняешь, так как знаешь слишком много. Позволь мне попробовать.

— Пробуй сразу на нем, зачем тебе я?

— Подстрахуешь.

— Хорошо. — Сдался наконец мой учитель. — Только давай уйдем отсюда. Слишком людное место для таких разговоров. — Он взглядом показал на приближающуюся медленно к нам фигуру, мне показалась она знакомой.

— В Пустоту?

— Нет, ко мне домой.

Владимир протянул мне руку и мы пошли в сторону его коттеджа, удаляясь от Эммы, которую уже можно было разглядеть в том силуэте, что была уже метрах в ста от нас.

Деревянный небольшой коттедж с мансардой, массивной входной дверью, к которой ведет широкая лестница с высокими ступенями и круглыми фонарями вдоль перил. Большие окна, в которых не горел свет, уютная открытая терраса, на которой стоит небольшой круглый стол и два кресла. Пока хозяин возился с замком, я обернулась посмотреть, видно ли на горизонте Эмму. Она стояла и смотрела прямо на меня с того места, с которого мы отошли минуту назад. Я поежилась и быстро отвернулась, машинально сделав шаг ближе к мужчине. Меня захлестнуло волной беспричинного страха, поэтому когда дверь была открыта, я пулей залетела внутрь, вслед за Владимиром. Он включил свет в прихожей, далее в гостинной, показал мне, где можно умыться и поставил чайник.

Обстановка внутри оказалась совсем земная, даже свой неповторимый запах у дома имелся. Со входа тебя встречает небольшая прихожая, справа крючки для одежды и железная стойка для головных уборов, слева дверь, как я понимаю, в уборную. Дальше проходишь в просторную, светлую гостиную, объединенную с кухней. Везде большие окна, занавешенные неожиданной для мужской квартиры простой, но симпатичной белой тюлью. В гостинной большой плюшевый диван светло-серого цвета с малюсенькими оранжевыми подушечками, аккуратно разложенными по углам. У дивана массивный невысокий стол из темной древесины, на котором разбросаны какие-то бумаги, книги, газеты, стоит несколько пустых чашек.

Владимир рукой смел все бумаги на один край стола, поставив на освободившееся место две кружки. После сходил за чайником, упаковкой с чайными пакетиками, тоже абсолютно обычными, как будто из ближайшего супермаркета. Я уселась на диван и поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так комфортно в гостях. Паника быстро отступила, стоило попасть внутрь дома и не смотря на то, что мы оба молчали все это время, мне совсем не хотелось как обычно это бывает, заполнить тишину пустыми разговорами. Закончив с ритуалом гостеприимства, Владимир сел рядом со мной и шумно отпил из своей чашки.

— Не хотелось с ней пересекаться. — Вдруг сказал он.

— Она за тобой шла?

— Не знаю, в любом случае, не стала бы отказывать себе в удовольствии испортить мне настроение.

— У вас были совсместные дела, может она по этому поводу?

— Мы все решили.

— А что за дело?

— Тебе так интересно?

— Ты недолюбливаешь скрисов, а Эмма тебе похоже особенно неприятна, значит дело было важное. Да, мне интересно.

— Почему?

— Почему интересно?

— Да, почему ты беспокоишься о моих делах и моих отношениях с Эммой?

Я растерялась не найдя, что ответить.

— Не говори, что из вежливости. Я заметил, как ты в меня вцепилась, лишь бы от нее убежать.

— Я просто испугалась. Даже не знала, что это она. Не хотела еще с кем-то тут знакомиться сейчас, тем более предполагая что кто-то из твоих коллег зачем-то следит за моим другом.

— Вот как. Почему ты решила, что это охотничьи псы? Тени не могут ходить сами по себе?

— Я не знаю. Я видела похожих по описанию существ только в твоей компании.

— Не только охотники могут появляться в присутствии теневых гончих. Скрисы тоже ими пользуются, чтобы деморализовать "жертву", свести с толку, напугать, в общем эмоционально дестабилизировать. Это бывает нужно и им и нам, потому что напуганный человек охотнее соглашается с теми, кто обещает безопасность или спасение. Ну или хотя-бы объясняет, что ты не сошел с ума. Более того, псы не всегда выглядят как псы, это могут быть прообразы разных существ, они лишь отражают внутреннюю боль хозяина.

— Это как?

— Гончих тебе не выдают. Ты можешь сам излить в тень свою боль, рождая тем самым этих существ. Некоторые избирают другие методы. А уж чего изливать всегда найдется. У каждого. Вечная жизнь не бывает безоблачно радостной.

— Значит сами по себе они ходить не могут?

— Могут. Хозяева хоть и вечные, но не бессмертные же.

— К Саше могли прицепиться ничейные тени?

— Маловероятно, но теоретически могли. Они как бродячие животные, имеют свою волю перемещаться где им вздумается. Чтобы не сгинуть они питаются эмоциями людей на земле, но как правило они обитают в местах общей скорби или радости, часто возле храмов или торговых центров, крайне редко ходят за одним человеком, им просто незачем по идее, так как не может же он быть устойчиво на протяжении нескольких суток крайне несчастен или наоборот счастлив. Настроение людей как правило меняется, эмоции легко заглушить, отвлечься, а им нужна стабильная энергия.

— Значит нужно узнать, кто и зачем за ним ходит.

— Ты уверена, что он не потеряшка? Может все просто и за ним всего-лишь следит охотник, чтобы удостовериться?

— Я уверенна. Мы постоянно общаемся. Он просто не может быть потеряшкой.

— Как знаешь. Пей чай, совсем остынет. — Владимир, до этого довольно близко сидевший рядом, положил свою руку на мою, сжатую в кулак. Я расслабила ее под теплом его ладони.

— Нет, давай начнем.

— Куда ты торопишься?

— Боюсь, что что-то пойдет не так или что нас прервут.

— Переживаешь из-за Эммы? Ко мне домой она не сунется. Я уверен.

— А вдруг только начнем — стук в дверь? У меня будто предчувствие.

— Просто себя накрутила на пустом месте. — Владимир погладил меня по руке, за которую держал. — Хочешь в другую комнату пойдем, где даже если кто-то в дверь и постучит, мы не услышим?

— Да, пожалуй.

Я согласилась, но заподозрила, что новой комнатой окажется спальня и там будет еще более некомфортно. Так и оказалось, мы прошли в небольшую спальню на втором этаже. В ней было всего одно маленькое окно, неожиданно темные серые стены, большая двуспальная кровать, напротив нее стеллаж с книгами, рядом плетеное кресло. Владимир предложил мне сесть на кровать, которая была неаккуратно застелена пушистым покрывалом. Я присела на край напротив кресла, которое занял он.

Мы оба молчали и просто смотрели друг на друга какое-то время. Потом я решила, что готова и закрыла глаза — так мне было легче абстрагироваться и направить мысли в нужное русло. Сделав несколько глубоких вдохов, я открыла глаза и вообразила что мой взгляд подобен светящемуся лучу энергии, проникающему прямо в мозг Владимиру. Я имела намерение с помощью этого луча как-бы подсветить его мысли.

Помогал ли он мне, я не знаю, но задуманное получилось. Я словно очутилась среди оживленной улицы, где вместо спешащих по своим делам прохожих сновали мысли. Я попробовала ухватиться за одну, другую, третью, однако они ускользали от меня. Я поняла, что вокруг меня будто сгущаются тучи а мыслей становится с каждым мгновением больше в разы. Вот уже я участвую в давке, всюду вокруг меня мысли-прохожие, толкающие меня. Поток подхватил меня и понес в неизвестном направлении, мне стало страшно, но я решила продолжать.

Пытаясь успокоиться и взять ситуацию под контроль, я снова вообразила луч искрящейся теплой желтой энергии, я обратила его в огромное зеркало, которое вообразила прямо перед собой. Толпа мыслей рассеялась. Теперь я стояла в пустой темной комнате, напротив огромного, размерами с девяти-этажный дом, зеркала, в который бил луч света, отражаемый обратно под тем-же углом, под каким падал. Я обернулась, чтобы взглянуть, что освещается отражением и ахнула. Я смотрела на саму себя глазами Владимира. Он периодически моргал и я видела это. Я сидела как в трансе, закатив глаза, зачем-то подняв руки ладонями вверх, наклонив корпус вперед. И я видела это. Я смогла! Владимир отвернулся, посмотрев на свои руки, положив одну из них на подлокотник кресла, он медленно встал, оглядел меня, никак не двинувщуюся при этом, он подошел к окну, отодвинул штору. Из окна его спальни открывался вид на озеро-море, было также видно деревья, посаженные вдоль берега и несколько соседских домов, находящихся ближе к воде. Несколько человек прогуливались по пляжу, но Эммы не было видно. Я не знаю, чувствует ли он мое присутствие, но догадывалась, что да, еще как. Он отвернулся от окна и встал сбоку от меня, так, что видел мою макушку и спину. Он протянул руку и потряс меня за плечо.

Меня будто ударило током и земля ушла из под ног одновременно, я мгновенно вернулась в свое тело, ощутив сильную боль в висках. Я невольно поморщилась, застонала и схватилась за голову.

Пара минут понадобилась чтобы прийти в себя, к тому моменту Владимир снова сидел в кресле, уже с чашкой чая. Голова все еще ужасно болела, но уже терпимо, я хотя-бы могла фокусировать взгляд и помнила, как меня зовут. Пытаясь справиться с агонией я сама того не заметив свернулась эмбрионом на кровати хозяина дома. Мне хотелось так и остаться лежать, не поднимая головы, не встречаясь с ним взглядом, но я нашла в себе силы подняться. Я сползла на край кровати, свесила ноги и… Неуверенно встав я тут же рухнула обратно. В этот момент обида ужасной силы охватила сердце, из глаз брызнули слезы.

— Зачем ты это сделал? — Не сдерживая рыдания, сквозь стиснутые зубы спросила я, так и не подняв головы.

— Что я сделал? — Владимир говорил действительно рассеянно, будто не ожидал такого вопроса.

— Ты выдернул меня

— Выдернул откуда? Ты можешь перестать реветь и говорить яснее? — Он встал с кресла, присев на корточки передо мной, положил свои руки мне на колени, пытался взглянуть в глаза, но я закрыла лицо руками. От обиды и не проходящей боли я не в силах была остановить слезы.

— Ты взял меня за плечо, зачем ты меня трогал? — всхлипывая и подвывая спросила я.

— Ты не дышала дольше минуты, я хотел проверить, все ли в порядке. — Не дождавшись ответа, он продолжил. — В этом мире твое дыхание не важно, но ты связана со своим телом на Земле и остановка дыхания здесь может влиять на него. Я волновался.

Из-за истерики я не могла сформулировать мысли, чтобы ответить ему. Я сделала несколько прерывистых вдохов, пытаясь выровнять и замедлить дыхание. Чтобы хоть немного заглушить головную боль, которая из острой стала давящей, я сильно укусила себя за запястье, потом за большой палец, указательный. Привычка грызть руки, оставляя синяки на запястьях появилась у меня давно, таким образом я успокаивалась, это сработало и сейчас. Через некоторое время я взяла наконец себя в руки. Владимир протянул мне чашку со свои чаем, я выпила его залпом, запоздало сообразив, что сначала нужно было проверить температуру, жидкость была слишком горячая.

— Говоришь я не дышала больше минуты? Когда ты это заметил, ты ведь стоял спиной ко мне перед тем как дернуть. — все еще периодически всхлипывая, но уже будучи в состоянии формулировать речь, спросила я.

— О чем ты. Я смотрел в окно, да, но это было за несколько минут до того, как ты перестала дышать.

— Я видела, я все видела, ты повернулся от окна ко мне и тут же взял за плечо!

Владимир изменился в лице.

— Ты ошибаешься. Я сходил за чашкой после того, как подходил к окну, прошло несколько минут.

— Да нет же, нет! — Я начинала снова закипать.

— Погоди, стой, сколько по-твоему ты была в отключке? По твоим ощущениям?

— Я… Я не знаю… Сначала я минуту или две была у тебя в мыслях, потом я увидела себя твоими глазами и смотрела так около двадцати секунд, пока ты не выдернул меня.

— Да, в мыслях у меня ты была около пары минут, если мерить земным временем, но потом ты пропала практически на десять минут. Закатила глаза и не двигалась. Я какое-то время наблюдал за тобой, потом услышал шум снаружи, посмотрел что там, потом сходил вниз, вернулся, ты в том же положении. А потом заметил, что грудь не двигается, что ты не дышишь. А ты что видела?

— Себя. С закатившимися глазами, да. Твои руки. Потом окно. Потом снова себя и как ты тянешь руку. Я видела все будто своими глазами.

— Подумай сама, вспомни, может картинка все-же была рваной и что-то ты упустила?

— Да, конечно она была не идеально гладкой, но я и своими глазами не как кадры из кино наблюдаю. Мы ведь постоянно переводим зрение на разные детали или общие картинки. Все именно так и выглядело — нормально.

— Значит мы имеем следующее: для начала, тебе не стоит заниматься подобным снова в одиночестве. Мы не можем предполагать, чем это закончится. Второе — картинка у тебя "глючит", не совпадает по времени, перепрыгивает какие-то отрезки, выходит. Тебя такой результат устраивает?

— Мне хотелось отрубить себе голову, когда ты разбудил меня. Это было очень, очень больно. Я не хочу чтобы это когда-либо повторилось снова.

— Тогда может поищешь другие способы помочь своему другу? Спроси у него напрямую, пусть в красках расскажет, как тень выглядит, что делает, как реагирует на его слова.

— А если на его слова как раз тени отреагируют агрессией? Я ничего не смогу сделать, совсем! Я попробую, попробую снова.

— Тебе мало досталось? Я не припомню подобной отдачи от телепатии, а значит ты явно залезла куда не стоило. И я то добровольно впустил тебя в свою голову, уверенна, что если проделаешь то же самое с другом, не будет еще хуже?

— Мы ограничим время. Не дашь мне быть в отключке больше пяти минут. Я увижу несколько секунд мир его глазами и вернусь.

— Думаешь тебя так жахнуло от того, что со временем переборщила? Врядли.

— Может если не допустить полной отключки, то и отдачи не будет?

— И ты готова рискнуть? Что мне с тобой делать, если не сработает? Если будет хуже?

— Не знаю, выруби. Облей водой, похлопай по лицу, обними.

Последнее слово вырвалось случайно, только потому что к этому моменту мне было ужасно холодно, хотелось свернуться в комочек у мамы на коленях, чтобы она гладила меня по голове и грела своим теплом.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но если ты помрешь, так и не будучи обращенной в охотники, я не могу предположить дальнейший путь твоего Аима. — Владимир выглядел действительно обеспокоенно.

— Я уверена, что справлюсь.

Владимир тяжело вздохнул, встал, протянул мне руку.

— Сходи умойся, приведи себя в порядок, позже отправлю тебя домой, наберись сил. Может еще передумаешь.

— Может.

Следующий день я провела в раздумьях. Большую часть дня голова гудела, я даже решила поспать в обед, в надежде, что станет легче. Неужели это состояние мне за то, что решила сделать что-то, что не положенно в моем статусе? Или я просто сделала это не так. За пол часа до того как Саша заканчивал работу я вызвала Владимира. Он перенес меня в Лигур, сразу на порог своего дома. Зашли мы вместе, хозяин сразу предложил чай, кофе, сок, воды, чего покрепче. Я попросила взять с собой наверх стакан воды, чтобы был на всякий случай и мы поднялись в спальню. Владимир сел в кресло, я лекла на кровать, раскинув руки и уставившись в потолок. Я действовала интуитивно и была уверенна, что так будет проще осуществить задуманное.

У меня будет всего несколько секунд. Надеюсь они будут там. Надеюсь все получится. Сделав двадцать или тридцать глубоких вдохов я смогла полностью отключиться от окружающего мира. Не закрывая глаз я предствила перед собой Сашу. Его лицо без деталей, его ауру, глаза. Сконцентрировав на них внимание, я создала намерение видеть его мысли. Сначала стало тяжело дышать, я будто оказалась внутри желатинового куба. Звуки города, толпы доносились приглушенно и неразборчиво, словно сквозь толщу желе. Я медленно но с огромным усилием пробиралась сквозь него, пока наконец не ощутила легкость. Пробравшись через преграду, я очутилась на ночной площади. Прохожих было немного, они двигались медленно и я смогла зацепить внимание на одной из мыслей. Она показала мне образы без конкретики, которые я не смогла расшифровать. Будто смотришь на что-то знакомое, но не можешь понять, что это. Одновременно и движение, вроде на автомобиле, или нет, автобус? Нет, авто, все-таки авто. Наконец переливающиеся неосязаемые образы слились в логичный сюжет. Саша думает, поехать ли на такси с коллегами.

Мысль, за которую я ухватилась, выскользнула у меня из рук и я попыталась тут же взяться за новую. Мне нужно было знать, согласился ли он на поездку или пойдет пешком. Но его мысли проходили мимо, не замечая меня, некоторые проплывали сквозь. Я чувствовала себя растерянной, будто начала проваливаться вглубь себя, вокруг стало стремительно темнеть и я уже практически выпала из мыслей Саши, но смогла удержаться. Мир вокруг снова стал довольно осязаемым и я с долей ярости сильно схватила одну из проходящих мимо мыслей. Ее образы я смогла расшифровать гораздо быстрее, он все-таки пошел пешком. Это мне и было нужно узнать.

Наполнив душу злостью к себе за свою слабость, я почувствовала, что крепче стою на ногах в голове своего друга. Он наврядли поймет, что именно он чувствует, даже если ощутит мое присутствие. Собравшись с силами я материализовала зеркальный экран перед собой и запустила в него луч своего взора. Повернулась в сторону отраженного света. Все получилось. Картинка перед глазами Саши доступна мне.

Он идет по аллее с высокими фонарями вдоль одной стороны и со скамейками вдоль другой. Секунда. Не вижу теней, только человек впереди, да машины летят за деревьями. Две секунды. Слышу женский голос, но Саша не смотрит на нее. Три секунды. Он повернул голову в сторону собеседницы, но в темноте я не увидела никаких ее черт. Четыре секунды. Появятся ли тени, если он не один? Пять секунд. Мне пора выбираться. Шесть секунд. Я слышу голоса Саши и этой девушки, но не могу разобрать, о чем они говорят. Семь секунд. Есть. Я увидела в уголке глаза промелькнула тень. Восемь секунд. Он повернулся и мельком посмотрел на них, на теневых псов, на самом деле больше похожих на лис с двумя-тремя хвостами. Все, мне пора наружу!

Я рассеяла луч света, оставшись в кромешной темноте. Сделав усилие воли я сформировала намерение вернуться в свое тело, но что-то шло не так. Я чувствовала будто что-то держит меня за руки и ноги, подбирается к горлу. Испугавшись не на шутку я начала дергать руками и хотела бы закричать, но открыла глаза и увидела потолок над кроватью Владимира. Перед глазами все плыло, голова казалась тяжелой настолько, что я не смогла бы встать, даже очень захотев. Я попыталась перевести взгляд, оглянуться вокруг, но каждое движение глазными яблоками откликалось резкой болью. Я хотела позвать Владимира, но голоса не оказалось, вырвался лишь тихий хрип. Окончательно придя в себя я почувствовала, что Владимир сидит рядом, держит меня за руку, вторую свою руку положив мне на живот. Приложив немало усилий, я повернула голову в его сторону. Он выглядел обеспокоенным, но приветственно улыбнулся. Я постаралась улыбнуться в ответ.

Чтобы обрести полноценный контроль над своим телом, пускай и сопровождающийся болевыми ощущениями, потребовалось примерно двадцать минут по моему времяощущению. Когда я смогла говорить, рассказала Владимиру, что видела. Он все это время был рядом, гладил меня по лицу и волосам, совсем по-родному, чего действительно очень хотелось тогда.

— Когда-нибудь, когда я познакомлюсь с другими охотниками или рекрутерами, я найду того, кто объяснит мне, что я делала не так и почему получила такую отдачу. А пока с визитами в чужие головы нужно повременить. Как считаешь?

— Считаю что это забавно, что ты планируешь знакомиться с другими охотниками, а уж тем более рекрутерами. Дружить со своими никто не запретит, да, но вот рекрутера ты врядли встретишь в ближайшее время. Кроме Арта Хави, конечно. Но он точно тебе не учитель.

— Кто ищет тот найдет. И я найду того, кто научит.

— Не сомневаюсь. Водички?

— Да, давай. — Я села на кровати и выпила залпом стакан воды. — Ты знаешь, чьи это могут быть лисы?

— Не хочу выглядеть предвзятым, но с предполагаемой хозяйкой этих существ ты уже знакома.

— Эмма?

— Ее теневые гончие имеют вид лисиц с несколькими хвостами и с удлиненными мордами. Они медленные, не такие беспокойные, как мои ласки. Ои вполне могут следовать за человеком не спеша, с его скоростью. Но выводы делать рано. Лисы могут быть не только у Эммы, сама понимаешь. Нужно с ней поговорить. Как-то узнать, что ей надо от твоего друга.

— Или не ей.

— Веришь с такие совпадения?

— Эмма, конечно, не самое доброе и позитивное создание на планете, но чисто логически, какая у нее может быть связь с моим другом?

— Понятия не имею. Но тебе необходимо встретиться с ней.

— И что ты предлагаешь, просто прийти к ней и спросить, не она ли преследует его? Да она пошлет меня куда подальше. Если уж и говорить с ней, то в твоем присутствии.

— Послушай, она сейчас немного не в себе. Я не хочу с ней пересекаться. Не пойми дурно, но могу гарантировать, что встреча будет малоприятная. А мне вообще не стоит с ней пересекаться — Владимир замялся и стал говорить с большими паузами — То дело, о котором она говорила в прошлый раз… Оно очень плохо закончилось.

— Расскажи мне.

— Один из ее фаворитов, парень, с которым она последнее время проводила много времени, раньше был моим близким другом. Давно. А недавно он захотел со всем покончить. Стал нервным, зажатым, перестал со всеми видеться, сам пошел к рекрутеру, чтобы его уничтожили, скормили Аим Стержню. Эмма пыталась остановить его, узнать, что с ним произошло, что изменило его. Она надеялась что я смогу достучаться до своего старого друга, но не вышло. Он не стал со мной говорить, даже близко не подпустил, озверел, обжег и меня и Эмму, стоявшую рядом. Совсем недавно его не стало. Хранители забрали его.

— Ничего себе… У вас так бывает?

— Последнее время чаще и чаще. Некоторые охотники слишком долго живут, полагаю.

— Ты так спокойно об этом говоришь?

— Я принимаю его выбор. Не моя доля нести ответственность за кого либо кроме себя самого. Но Эмма еще не смирилась. Не знаю, зачем она приходила, может ищет замену, кого-то светлого, заполнить пустоту в душе. Она явно не привыкла, что ее игрушки пропадают.

— Это говорит только о том, что человеческие эмоции ей не чужды, что она тоже слабая эмоциональная девушка.

— Или капризная, избалованная, не выносящая фрустрации. Среди скрисов она чуть ли не самая молодая, еще не отпустила свою земную жизнь, где она была золотым ребенком, всегда получавшим то, на что укажет пальчиком.

— Откуда ты это знаешь? Вы же не общались, сам говорил.

— Сейчас не общаемся. Когда она сюда только попала, я был более дружелюбным. И более терпимым к тем, кто не следует правилам.

— Что ты имеешь ввиду?

— Не важно. У Эммы нет объективных причин тебе докучать, вы толком не знакомы. А мстить мне через твоего друга? Это даже звучит глупо. — Он сделал паузу и продолжил — Даже если что-то случится с тобой лично, это меня не особо заденет. А уж если с твоим знакомым то и подавно. Но проверить ее нужно.

Я не думала, что его слова меня заденут, но в горле стал ком. Мне казалось мы стали довольно близки за это время и так неожиданно и больно было услышать, что ему безразлично мое состояние.

— Поэтому то ты так переживал, вынесу ли я сегодняшний эксперимент? — Пытаясь превратить свою обиду в шутку, улыбаясь, спросила я.

— Что ты хочешь услышать? Что я влюблен? Нет, это не так. Ты интересна мне как новобранец, у тебя свои методы взаимодействия со стержнем, хочу увидеть, что с тобой станет, чего сможешь достичь, не более. — Было видно, что ему сложно это говорить — Ты светлая, наивная, упертая, приятная наощупь. А я одинок, неохотно подпускаю к себе людей. Я бы вообще не обратил на тебя внимания, не поручи Арт мне твое обучение.

— Значит когда меня посвятят в охотники, общение прекратится?

— У тебя будет воля выбирать круг общения, ты сама не захочешь торчать в моем окружении, так как это довольно скучно.

— Я не о себе сейчас, хочу знать что в твоей голове.

— Хватит с тебя копаний в головах, не находишь? Ты в силу возраста остро реагируешь на разного рода бытовые и рабочие моменты. Позже тебе это все будет казаться настолько глупым, что будешь отрицать, что это ты говорила или делала.

— Не думаю, что желание защитить друга мне когда-либо покажется глупым.

— Лихо перевела тему. — Владимир прошелся по комнате от кресла к тумбе и обратно. — Я правда вижу смысл поговорить с Эммой, если ты увидела опасность для своего друга и хочешь ему как-то помочь, думаю тебе стоит отправиться и к нему.

— Мои родители не поймут, да и где мне жить? В общагу к нему я не смогу поселиться…

— Ты не поняла. — Перебил меня Владимир. — Не физически, а как к потеряшке. Воспользуемся Лентой.

— Как я смогу отыскать его диафильм там? Это же не реально!

— Почему-то я уверен, что ты найдешь способ.

— А ты со мной не пойдешь?

— Нет. Не пойми меня дурно, но я не считаю что постороннему стоит лезть туда. Кто бы и с какой целью ни преследовал твоего знакомца, на это вероятно, есть причины. Если действительно Эмма им заинтересовалась, то у тебя будет возможность с ней пообщаться застав с поличным, а не на пустом слове. Не знаю, что ты решишь предпринять, но в случае чего ответственность понесешь сама. — Голос Владимира звучал довольно грубо к концу фразы.

— Я хотела еще спросить… — Я замялась, так как переживала, что мой вопрос разозлит его. — А рассказывать людям о Ньерре не запрещено?

Владимир несколько секунд смотрел на меня с серьезным видом, я подумала, что сейчас получу от него выговор, но он, похоже, просто обдумывал ответ.

— Формально не запрещено. На Земле процветает огромное количество религий и верований, эзотерических и философских течений. Даже если ты ну очень красочно расскажешь человеку о том, что видела — он с огромной долей вероятности услышит только то, во что он готов поверить, а значит его жизнь особо не изменится. Другое дело если ты решить привести в Ньерр человека, не согласовав это с рекрутерами. За это тебя накажут. И для самого человека ничем хорошим такое путешествие не кончится. В лучшем случае он вернется на Землю недосчитавшись воспоминаний, в худшем — отправится на испытание и не пройдет его.

— Я так и предполагала. — Тихо ответила я, опустив глаза.

— Ты ведь не делала этого? Не приводила никого в Пустоту?

— Нет, разве я смогла бы остаться незамеченной?

Мой вопрос заставил его задуматься.

— За тобой наблюдают, конечно, но не круглосуточно. У рекрутеров нет какого-либо подобия сигнализаций, оповещающих о прибытии посторонних, но как правило они все равно узнают об этом, так как каждое такое явление вызывает колебания в материи Пустоты, она подстраивается под гостя и человек, впервые попавший в Пустоту сильно диссонирует с ней. Опытный охотник может попробовать заглушить эти колебания, скрыть следы пребывания нарушителя, но это мало кому удается. Тебя бы определенно вычислили.

— У меня была мысль показать кое-кому Ньерр, но я не стала рисковать, хотела сначала все узнать. Теперь об этом и думать не буду, правда.

— Дай угадаю, речь о том самом друге? Ты рассказала ему все?

— В общих чертах. Я и до попадания сюда показывала ему фокусы, он не посторонний человек!

— Тогда я понимаю, почему ты так испугалась за него, когда увидела тени. Когда собираешься отправиться туда?

— Когда придумаю план. Хотя какой может быть план, я вообще не понимаю, с чем предстоит иметь дело.

— Тоже верно.

На эмоциях я подскочила с кровати, оказавшись лицом к лицу со стоявшим передо мной Владимиром. Мы оба замерли на несколько секунд, просто смотря друг другу в глаза. Он чуть наклонил голову, будто подавшись мне навстречу, от чего я моментально залилась краской.

— Спасибо тебе за поддержку. — Я неловко обняла его, уткнувшись лицом в плечо, когда неловкость прошла, я отстранилась и продолжила. — Думаю нужно перемещаться к Ленте.

— Если думаешь что готова, давай.

На несколько секунд я замерла. А что, если я действительно тороплюсь. Сейчас Саша не один, будет странно просто появиться рядом и преследовать его с девушкой. Не думаю, что тот, кто нацелил своих псов на него будет переходить к активным действиям когда цель не одна. А мне не хватает практики и знаний о Ленте, мне нужно пообщаться еще с кем-то из опытных охотников, возможно я в принципе преувеличиваю масштабы проблемы, а может лисы преследуют не Саню а того, кто просто идет тем же маршрутом, одновременно с ним.

Я почувствовала острую необходимость успокоиться и получить больше информации. Последовать совету Владимира и поговорить с Эммой. В конце концов, если это не она, то она может знать, кто и зачем преследует мое друга, у нее должно быть полно связей — получилось бы в принципе ее разговорить.

— Не сейчас, нет. Как я поняла, используя ленту я все равно попаду не в то время, которое по моим ощущениям сейчас на Земле. Нет нужды торопиться, это ничего не изменит. Я либо окажусь в нужном месте в нужное время, либо меня вовсе забросит в рандомную точку во временном отрезке, сопоставимом с моей Земной жизнью. Так?

— Да, тут не угадаешь. И что будешь делать?

— Прогуляюсь. Нужно все обдумать.

— Вернуть тебя домой?

— Нет. Если можно, я побуду еще немного в Лигуре.

— Без проблем. Ты знаешь, где меня найти.

Владимир проводил меня к выходу, я отошла сначала недалеко, к морю, постояла немного у воды и, очистила сознание, лишние мысли, переживания мне сейчас были ни к чему. Настроившись на контакты с местными обитателями и новые знакомства, я развернулась и направилась вверх, к центру городка.

Найти бар не составило большого труда. Вывеска снаружи в стиле модной крафтовой пивнухи, оформленная полупрозрачными темно-зелеными и разного оттенков коричневыми пивными бутылками, уложенными плотной стеной входная зона, лестница, ведущая к массивной деревянной, пропитанной морилкой двери, примерно в метре над землей.

Я никак не ожидала увидеть за дверью длинный мрачный коридор, метра полтора в ширину и около восьми метров длиной, отделяющий вход от самого зала. Вдоль стен на входе вывешены состаренные футбольные плакаты, рисунки мотоциклов и прочие атрибуты всего маскулинного, разглядеть которые при столь скудном освещении весьма проблематично. Свет поступает только из зала, причем приглушенный, будто в подвале, оттуда же доносятся негромкая музыка и неразборчивые голоса, мужские или женские, пока не ясно.

Я прошла вглубь, спешно огляделась, чтобы глазами найти барную стойку, она оказалась сразу справа от меня. Слева же оказалась фальш-стена из вагонки, выложенной ромбами, через которую все видно. Там проход в небольшой и нормально освещенный зал, где несколько человек играют в дартс.

Справа же, напротив длинной барной стойки стоит несколько габаритных столом из деревянного массива, сидеть за ними предлагается на лавках из той же древесины. Все это будто сколочено без единого гвоздя, идеально отполировано и залакированно. На стенах висят все также плакаты в тему, за барной стойкой огромный стеллаж-холодильник с бесчисленным числом различной выпивки. Имеется там же механизм для розлива пива из кеги и отдельный шкаф с посудой: рюмки, бокалы, графины, стаканы различных форм и размеров, тарелки под закуски, соусницы, глубокие чашки, там можно было найти что угодно.

Довольно быстро сориентировавшись я взяла со стеллажа поллитровую банку первого попавшегося пива и оглядела пространство на наличие свободных мест. Теперь мне было видно, что за двумя из четырех больших столов сидят компании людей. За одним расположилась парочка, периодически поглядывающая на меня и тихо чтото обсуждабщая, однако накрыто на нем на большее количество, за другим столом шесть человек оживленно общаются, не обращая на меня никакого внимания. Третий стол тоже занят, хоть за ним никого м нет, он полон закусок и стананов с чем-то темным, почти чёрным.

У меня был выбор занять четвертый стол, что будет выглялеть весьма странно, так как рассчитан он явно на большую компанию или сесть одмноко за барной стойкой. Я решила не выбирать из этих двух зол, а ринуться в самую гущу событий — в зону игры в дартс.

Так уж вышло, что эта игра была моим любимым занятием долгое время, до отъезда родителей. Я была абсолютно уверенна, что не опарафинюсь и таким образом вольюсь в коллектив, нужна только капля уверенности в себе. Пройдя мимо столов, я вошла к игрокам так, будто была в этом месте завсегдатаем. Естественно, на меня обратили внимание, но никто сначала даже не прздоровался.

Играли в 301 между собой только мужчины, две команды по четыре человека, игра уже близилась к концу, явного победителя не вырисовывалось, команды шли нога в ногу.

Я сразу выявила лидеров и попыталась оценить их темперамент, манеру общения, стиль игры.

Я подождала, пока закончится текущий сет и выразила желание попасть в следующую партию. Никто не хотел брать незнакомую девчонку к себе в команду, но я включила обаятельную дурочку, построила глазки двухмктровому бородатому капитану команды, у которого было с земли еще привезенное с собой пивное пузико и добрые глаза за густыми светлыми бровями.

Договорились сыграть с ним и парой человек, которые не курят партейку, пока мужики сходят на улицу, подышать свежим воздухом.

После первого же моего броска я поймала волны оваций от присутствующих — легким движением руки я выбила 60 очков. Наша команда из двух человек быстро победила, не успели вернуться отошедшие.

— Борис — протянул мне свою огромную руку бородач

— Юлия — ответила я, крепко пожимая ее в ответ. Я всегда представляюсь этим именем, когда не планирую крепкой дружбы с новым знакомым.

— Если честно, за все время, что я здесь, ты первая девушка, которая правильно держит дротик в руке и умеет его бросать. Удивлен, приятно удивлен. — голос у Бориса был под стать ему самому, низкий и глубокий.

— Вы мне льстите — невольно краснея ответила я.

— Где играла до этого? Как оказалась в наших краях?

— На Земле. Да и дома только, просто учитель был хороший.

— От этого многое зависит. На самом деле только первый бросок иске значение. Если первый учитель был средненький, то ученик никогда не добьется впечатляющих результатов, как бы ни старался. Это касается всего в этом мире.

— Согласна.

Бородач положил свою громадную руку мне на плечо, она легла на него тяжело, но ощущалось, что он старался быть нежен.

— Выбери себе комфортные дротики, следующую игру будешь в моей команде.

Когда составлялись списки на следующую партию мое имя было вписано сразу за Борисом. Естественно и эту партию мы выиграли. После нескольких сетов, идущих подряд, один за одним, новые товарищи пригласили меня к ним за стол.

Я была рада, что подвернулась такая возможность влиться тут в компанию и я ее не упустила. После пары часов прослушивания разговоров за столом в баре Лигура я получила больше информации об этом мире, чем могла бы выпытать у Владимира за месяцы. И чего раньше я не пришла сюда?

Они рассказывали истории, приключившиеся за последнее время и подпитывали истории собутыльников своим опытом, в общем, это звучало как обычные дружеские посиделки, даром что вместо привычных на земле разговорах о работе, здоровье, детях, спорте были разговоры об охоте, проверках, развлечениях и… Недавних смертях.

Я присоединилась за стол к уже описанному ранее Борису, он сел с торца стола, чтобы освободить для Меня место на скамье. Он вытащил невесть откуда массивный, как и вся мебель здесь, под стать самому Борису, стул и с комфортом уселся в него.

Я села на скамью справа в дальний угол стола, чтобы по-минимуму привлекать внимание.

На одной стороне со мной невысокий щуплый, коротко стриженный парень в очках, с идеальной осанкой, прямо стереотипный ботаник из ситкома по имени Евгений и его, как я поняла из общих разговоров, лучший друг, в прошлом наставник: харизматичный, высокий, плечистый брюнет с каре, который чаще всех за столом наполнял свой стакан густым элем. Его имя, как и имена двоих из трех мужчин напротив я не запомнила. Отметила для себя в голове только, что я оказалась в этот вечер за одним столом столом двумя из основателей этого бара. А именно Борисом и его давним товарищем Русланом. Такой же огромный и бородатый как сам Борис, но темноволосый и менее разговорчивый, он весь вечер пристально смотрел на меня и периодически отпускал злые шутки если я слишком долго ничего не говорила. Ситуацию спасал его сосед слева, который резко менял темы для разговора, травил байки и много смеялся. Шестой, также как и я сидящий в углу парень казался совсем молодым, на земле я бы посчитала его своим ровесником и решила что кто-то из этих дядь взял с собой брата. Он, однако, активно участвовал в обсуждениях, что выдавало в нем опытного скриса. Да, за столом из шести мужчин было четыре скриса, Руслана я не смогла определить и только Борис однозначно был охотником.

Когда уже прилично было выпито и рассказано, компания засобиралась по домам. К этому времени за соседним столом уже сменились лица, в целом стало менее людно. Курящие вышли на улицу раньше остальных, Борис что-то делает за барной стойкой и так вышло, что мы с Русланом остались наедине. В течение всего вечера я была уверенна, что чем-то мешала ему, была неприятна и в целом не понравилась до такой степени, что он даже нейтралитет не сохранил к моему присутствию, как остальные.

Сейчас же я старалась не смотреть на него, ждала пока разойдутся ребята, дымящие на дорожку и можно будет уйти достаточно незаметно, не зацепившись ни с кем на выходе.

— Ты ведь не охотник даже, просто человек, а уже трешься в Лигурских забегаловках? Тебе не положено разве сидеть на Земле? — Руслан говорил довольно тихо, но голос у него гулкий, речь четкая и ясная, поэтому повторять ему не пришлось.

Подняв глаза на него, я коротко ответила:

— У меня есть здесь дело.

— Какие могут быть дела в баре у земной девчонки? Вынюхиваешь что-то?

— Я просто пытаюсь понять, как тут все устроено. Мой наставник немногословен.

— Я знаком с твоим наставником, он вполне способен ответить на твои вопросы о ваших задачах. Зачем переться сюда?

— Я отдыхаю, такой ответ устроит?

— Не устроит.

Я решила не продолжать диалог. Борис как раз вынырнул из под барной стойки и жестом пригласил нас на выход.

"Не рассчитывай сегодня попасть домой, ты идешь со мной" — наклонившись сказал тихо у меня прям над ухом Руслан. Со стороны выглядело, будто он легонько приобнял меня за плечо, однако меня словно парализовало, на секунду я встала столбом. Меня ошарашили его слова, это именно то, чего я боялась, когда не решалась идти сюда одна. Незнакомый мужчина сильнее меня в несколько раз что-то для себя решил в отношении меня в своей голове. И что мне делать? Как убегать?

В голове, как назло, ни единой мысли — они все испарились, стоило мне войти в стрессовый режим. Обычно в таких случаях я знаю, что делать и действую быстро и четко, но сейчас я просто подчинилась нажиму его руки и пошла на выход.

Снаружи Руслан убрал руку, мы вышли втроем. Борис какое-то время рассыпался комплиментами в мой адрес, после десятого прощания и благодарности за компанию, он всё-таки ушёл восвояси.

А я осталась один на один с проблемой. Я пыталась улизнуть вместе с дружелюбным и внушающим доверие Борисом, в надежде что пройду с ним в компании пару сотен метров, да разойдемся каждый своей дорогой, но Руслан не дал мне уйти.

— Мы не закончили. — сказал он, когда мы остались вдвоем

— Не пойми неправильно, но я рассчитывала уйти отсюда одна и к себе домой

— Тебе следовало оставаться дома до тех пор, пока не наберешься мозгов. Раз уж ты здесь, значит тебе необходимо преподать пару уроков.

Его тон, выражение лица, жесты — все это запугало меня до чертиков. Самое время сейчас появиться Владимиру и забрать меня, но надеяться на это было бы слишком наивно. Нужно решать проблему самостоятельно. Я улыбнулась:

— Я здесь именно за этим — как можно спокойнее и ласковее ответила я. — За уроками… Знаниями… Я ведь говорила. Я никогда не вру.

Руслан ухмыльнулся.

— Значит идем, я многому научу тебя сегодня ночью.

Я послушно пошла за ним. В конце концов, если нет шансов сопротивляться, нужно постараться расслабиться и получить удовольствие? Что такого ужасного в самом деле он сделает? Убить не убьет. Если поднимет руку, я отвечу и это точно привлечет внимание. Затащит в постель? Риска зппп и беременности в Лигуре не существует, а психологические последствия… Я просто как и всегда, запихну этот файл памяти поглубже и никогда не вспомню о нем.

Послушно шагая за этим бугаем, я смотрела по сторонам, пытаясь побороть свой топографический кретинизм и понять, куда мы идем, чтобы после добраться до Владимира. Однако через несколько минут пути мы вышли к побережью.

— Дом моего наставника совсем рядом — нарушила я тишину

— Я знаю. Это первый урок. Не рвись в гущу событий, если у тебя нет плана. Я мог оказаться менее дружелюбным.

— На самом деле я просто для себя решила, что не страшен любой расклад.

— Это ты зря. Тут можно встретить различного рода извращения и попробуй докажи, что ты не была согласна на них.

— А кому доказывать? Все, что могло случиться, это расплата за глупость и безрассудство, разве нет? Только смерть необратима, а здесь ее нет.

— Уверена?

— Так, во всяком случае, мне было сказано.

— Однако мы все чаще теряем друзей.

— Да, мой наставник говорил об этом вскользь и от вас сегодня я слышала об этом. Разве они не самовольно идут на это? Есть какие-то способы человека туда отправить?

— Твой вопрос прозвучал некорректно, не считаешь?

— Возможно — я смутилась, ведь действительно, звучит так, будто я интересуюсь, как довести коллег до самоуничтожения. — И все же? Я должна знать, если это может меня убить.

— В Ньерре ты бессмертная душа, пока сама не устанешь от себя и не решишь уйти в небытие, никто тут не сможет тебя уничтожить.

На Земле ты более уязвима, но опасность может исходить только от рекрутера. Они могут провинившегося на Земле представить к суду и назначить наказание.

А там уже никому неизвестно, вернешься ли ты.

— За что конкретно могут наказать?

— Этого тебе никто не скажет. Причины разные могут быть, но что-то серьезное.

— Например? Убийство человека?

— Да, вроде того. Этим ты нарушишь его течение жизни, осколок его Аима затеряется в нигде, так как не время еще собираться им воедино, ведь в остальных реальностях он остается жив. Да, это серьезный проступок.

— Я поняла, спасибо. Можно еще вопрос?

— Задавай

— А кто ты? Охотник? Скрис?

— А ты как думаешь?

— Не смогла понять из контекста. Слишком похож и на того и на другого.

— Что значит "похож"? — в его голосе прослеживалось недоумение и частица раздражения.

— Мне представлялось что скрисы играют роль демонов, искусителей для людей, охотники же как ангелы, хранители, спасают души людей от скитаний в водовороте. Это утрированно. Твоя же манера предоставлять информацию совсем не блещет альтруизмом, при этом ты все равно добр к людям. Как это может совмещаться? В ком?

— Ну и дурость у тебя в голове — Руслан выпучил глаза — Нет у нас никакого разделения на добро и зло. Вы, охотники, просто имеете способность осознанно и самовольно перемещаться между реальностями, у нас такой возможности нет. Зато мы умеем читать и внушать мысли людям, что не доступно вашей братии. Наши способности можно сказать врожденные, если их нет, то нет. Соответственно мы не выбираем кем стать.

— Так разве не нужно иметь определенный склад характера, чтобы вредить людям?

— Ты заладила. Почему вредить? Мы приносим не больше зла и не меньше блага, чем вы!

— Вы ведь строите людям козни, создаете испытания, выводите из равновесия.

— И что ты видишь тут злого и ужасного? Испытания позволяют человеку раскрыть свой потенциал, вырасти морально, перейти на новый уровень, от существования к настоящей жизни. Почувствовать ее вкус. Не бывает счастья без горя так же, как нет тьмы без света. Наша миссия благородна.

— А как же те, кто ломается, кто идет на испытание?

— Они получают шанс. Это слабые души, уставшие жить на Земле, мы оказываем им услугу, позволяя закончить свой путь или перевоплотиться с новыми силами.

— Как ты красиво все описываешь, что же тогда ты скажешь о миссии охотников?

— У вас есть способность выследить и поймать человека, потому и называют вас охотниками. Ты пойми, что все мы разные личности, со своей мотивацией и философией. Я знавал охотников, которые выслеживают потеряшек из азарта, загоняют их как дичь и с удовольствием отдают под испытание, заранее представляя, что оно будет провалено. Есть и те, кто делает свою работу нежно, со спокойным, четким расчетом, быстро и безболезненно доставляя потеряшку к испытанию. Ты можешь найти здесь самых разных интересных, проживших уже не одно столетие людей и думаешь все они карикатурно плоские? Исповедуют истинное добро и зло? Это до крайности наивно! Мы бессмертные души, прошедшие огромный путь, различные трансформации, каждый из нас в конце концов прошел испытание.

— Кстати, об этом… Расскажи, что там происходит?

— Ты что… — Руслан осекся — не проходила его?

— Так получилось, что нет.

— Да, не так часто случается такое, что в наши ряды берут без испытания. Что именно ты хочешь узнать?

— Я в принципе ничего о нем не знаю. Совсем.

— И ты не видела Стержень?

— Нет, я думала его только Хранители могут видеть.

— Удивительно. С другой стороны стало понятнее, что у тебя за каша в голове. Чисто попытка впихнуть свое Земное мировоззрение и объяснить им то, что ты не понимаешь.

— Думаю да, в этом вся проблема. У меня лишь самые популярные Земные религии и представления о мире в голове. И то все по отдельности. Так значит во время испытания вы видели Стержень?

— Это и есть вся суть испытания.

— То есть?

Руслан застыл, думаю, подбирая слова.

— Тебя приводят к Стержню и ты оказываешься перед лицом чего-то настолько могущественного, что все твое бытие сжимается до атома, а после расширяется до размеров вселенной, ты смотришь в лицо бездны, являющейся всем мирозданием. За мгновение в тебе появляются, перемешиваются и сражаются сразу все прожитые твоим Аимом жизни, но это происходит настолько быстро, что пытаться ухватиться хоть за одно из воспоминаний, хоть что-то разобрать, это все равно, что пытаться вдохнуть летя в самолете на огромной скорости без обшивки. В конечном счете остаешься только ты, пустой и безгранично одинокий и он, являющийся самой осью мироздания. И тогда ты либо шагаешь вперед, навстречу бездне, в стремлении раствориться в нем, или воодушевляешься желанием служить Ему.

Руслан говорил воодушевленно и живо, с придыханием, в его глазах полыхал огонь и появилась капля безумия, он будто снова оказался там, перед выбором и снова выбрал служить на благо Мира и Стержня.

Я слушала молча, внимательно глядя ему в глаза. Мне даже показалось, что я вижу его воспоминания, но думаю это разыгралась моя фантазия.

Когда он закончил, мы еще несколько минут молчали.

— У тебя еще есть вопросы? — буднично, как ни в чем ни бывало, спросил он в итоге

— На самом деле полно. — я попыталась сформулировать хоть один из тех, что кружили в голове, но не вышло, пауза получилась слишком долгой — пожалуй будет еще время их задать, поболтать. Не в последний раз видимся я думаю. Если у тебя будет желание, конечно.

Руслан пожал плечами.

— Не могу ничего обещать. Время неспокойное нынче. Многие это ощущают.

— Ощущают что?

— Беспокойство. Скрисы и охотники обычно живут в Лигуре и делают свое дело сотни лет, опыт некоторых перевалил и за тысячу лет. Это, конечно, ничто, по отношению к возрасту некоторых Аимов, но все же. Гибель, добровольная и насильственная, естественно, была всегда, но последние десять лет наши ряды заметно поредели. За год обращаются в пищу Стержню десятки сестер и братьев, а пополняться братство стало ощутимо реже. Доля проходящих испытание уменьшилась.

— И никто не знает, с чем это может быть связано?

— Конец света.

Я подавилась вздохом

— Что?

— Многие ждут конца света. Система где-то дала сбой, возможно хранители не справляются со своими задачами или сам Стержень увеличил аппетиты, может влияние извне, никто не знает, все лишь строят теории, но даже самые отрешенеые видят изменения. Те, кто живут уже тысячи лет и те, кто вживую видел небеса Аимов говорят, что подобное уже случалось, но никто не знает, что именно тогда произошло. Никто из ныне живущих не застал тех событий. Разве что Хранители. Но с них не спросишь.

— А рекрутеры? Они же общаются с Хранителями, они должны что-то знать.

— Перед нами они, даже если что-то знают, не отчитываются.

— Поняла… Смертные мы или нет, суть человеческая неизменна, да?

— Не время сейчас для философских размышлений, не находишь?

— Да, не время…

Я посмотрела в сторону, где по моим представлениям должен быть дом Владимира.

— Я пойду?

— Проводить?

— Мне и правда стало не по себе, поэтому отказываться не буду.

Шли мы не больше десяти минут, у порога мы молча, жестами попрощались и я поднялась на крыльцо.

Стучать не пришлось, Владимир открыл сразу, стоило мне оказаться на верхней ступени. Он кивком поздоровался с Русланом, видимо тот еще не ушел, и впустил меня внутрь.

— Как прогулялась, смотрю новые знакомые?

— Ага. Я последовала твоему давнешнему совету и сходила в бар.

— Хорошо провела время?

— Да, неплохо. Как видишь, обо мне даже позаботились, чтобы не заблудилась на обратном пути.

— Отлично. Теперь домой, отдыхать?

— Я правда устала, но не хочу домой, боюсь, что если вернусь сейчас, не смогу спокойно спать, зная что время идет и происходить при этом может что угодно. Пока я здесь, я могу веруться в тот момент, из которого вышла, верно?

— Ну да, с небольшим люфтом.

— Но и злоупотреблять твоим гостеприимством тоже не хочется.

Я не рассчитывала, что Владимир предложит переночевать у него, но надеялась на это. Он промолчал несколько секунд и ответил.

— Ты не сильно мне помешаешь, если останешься здесь на одну ночь.

— Спасибо — с искренней улыбкой ответила я.

Владимир, правда, предложил мне на выбор диван на первом этаже и свою кровать на втором. Мне было откровенно страшно оставаться одной на этаже, будто я бродяга, которая забралась в чужой дом переночевать, пока нет хозяина. Но и ложиться в одну постель с мужчиной это как-то слишком. Когда я хотела тут остаться, я надеялась что смогу лечь и поспать пока хозяин занят своими делами, но он недвусмысленно дал понять, что тоже собирается спать и на диван сам не ляжет. Не очень по-джентельменски, но справедливо.

Я решила как и всегда пойти по пути меньшего сопротивления и довериться сердцу. Страх перед пустой незнакомой, большой и темной комнатой с огромными не занавешенными окнами победил стеснение и вот я уже поднимаюсь с Владимиром в его спальню. Кровать большая, мы там даже не пересечемся, тем более я просто лягу в одежде: под толстовкой у меня довольно длинная футболка и трусы больше похожие на шорты.

Совсем избежать неловких мыслей не получилось, ведь хоть мне и исполнилось уже восемнадцать, с мужчиной в одной постели спать мне приходилось лишь однажды и это был мой дальний родственник, кроме которого на диване было еще трое человек. А тут я лежу на расстоянии вытянутой руки от человека, который мне нравится, он заботился обо мне днем, когда я отходила от тренировок копошения в сознании. Мы проводим довольно много времени вместе и я доверяю ему, а он явно доверяет мне. Протянуть только руку, или как-бы случайно, переворачиваясь на другой бок оказаться рядом… Я гнала похабные мысли, но внизу живота предательски потеплело.

Я лежала на левом боку, спиной к нему и помаявшись несколько минут решилась таки повернуться. Он тоже лежал спиной. На какие-либо дальнейшие действия я не решилась, да и обилие впечатлений взяло верх, я провалилась в беспокойный, но спасительный сон.

Когда я проснулась, солнце еще до конца не встало, однако в кровати я была уже одна. Я не стала разлеживаться, быстро оделась и собиралась спуститься вниз, когда услышала там неразборчиво, негромкие голоса. Мужской и женский. Я не могла разобрать ни слова, даже интонации не совсем ясны через несколько дверей и потолок. Я стала ждать, пока Или гостья удалится, или Владимир поднимется, ибо кто бы там ни был, мне не хотелось отвечать на неловкие вопросы.

Я удобно расположилась в кресле и стала ждать.

Интересно, кто так рано мог явиться к такому нелюдимому Владимиру? Он не оказывает впечатления гостеприимного хозяина, радующегося утренним визитам. И сколько эта женщина здесь? Может она вообще пришла ночью и они до сих пор общаются. Может это связано с работой, рекрутер? И вообще, может это не женский голос, а мужской фальцет. (Хз называется на самом деле. Загуглила — контртенор называется).

Хорошо, что есть момент обдумать план действий. Я отдохнула, если можно так сказать, после того тревожного бреда, что мне снился всю ночь, и готова отправиться к Ленте. Я закрыла глаза и представила ее, такую живую и пластичную, при этом хрупкую, словно хрустальную. Думаю для поиска в ней конкретного человека, нужно будет потратить длительное время на настройку. Поиск ряби занимает немало сил, а тут задача на порядок выше, но раз Владимир предложил этот вариант, значит он реален. Почему только он отказывается идти со мной? Я могу понять его нежелание быть причастным к моей Земной жизни, на самом деле. Да и в целом не разумно ожидать от него рвения участвовать в том, что не касается его прямых обязанностей, а именно обучения меня охоте.

В голову пришла интересная мысль. Возможно стоит пообщаться с кем-то из скрисов по поводу поиска определённо человека в Ленте. Кто знает, может они так и работают, выбирают "жертву" не случайно, а работают с теми, кто был им знаком при жизни? На самом деле звучит не логично, ведь больнишюнство скрисов давно пережили всех своих знакомых, да и свое Земное время они исчерпали. Какой процент в Лигуре таких, как я, доживающих свой век на Земле параллельно службе Стержню? А если судить по реакции Руслана, явление это не частое — разгуливание по городу не его жителей. А даже если такие есть, как мне их отыскать, смогут ли такие же ученики как я, что-то мне рассказать новое? Нет, нужно пробовать "методом проб и ошибок". Все это время я сидела, откинувшись в кресле с закрытыми глазами, держа в голове образ Ленты. Она была словно прямо передо мной, но я не могу самостоятельно переместиться к ней, значит это лишь моя фантазия.

Владимир все не поднимался. Думаю я задремала, так как невольно в мыслях снова замелькали картинки ночных сновидений. Лисица, с кроваво-красными глазами, смотрящимм прямо в душу, замерла прямо перед моим лицом так близко, что я не могу целиком видеть ее лицо. Поле на расвете и я бегу босиком по мокрой траве. Звон металла и отблеск кромки изогнутого длинного меча вроде катаны в темноте. Хлопок и я бегу по темным дворам задыхаясь.

Вот прям на меня летит огромная сизая птица, практически врезается в лицо. Я слышу свое имя, кто-то зовет меня в темноте.

Действительно задремала. Звал меня Владимир, он стоял в проеме двери и негромко называл мое имя.

Я неестественно быстро вскочила с кресла и подошла к нему, выражая всецелое повиновение и готовность идти с ним куда угодно. Через секунду, однако, я пришла в себя и поздоровалась.

— Доброе утро

— Доброе — немного опешив моей скорости ответил хозяин дома — не думал застать тебя вне постели так рано, но раз уж проснулась, можем спуститься, выпить кофе

— Давай. Я недавно встала, решила подождать в кресле пока ты закончишь принимать гостей, и что-то задумалась.

Что-то во взгляде Владимира изменилось, он будто напрягся.

— Ты слышала разговор?

— Я слышала, что ты не один, а с кем и уж тем более о чем говорил отсюда не слышно. Просто решила что спускаться будет неправильно.

— Молодец. Это был рабочий диалог, твое появление вызвало бы много вопросов.

— Охотники иногда работают вместе?

— А? Да-да — пробормотал он. — Не бери в голову.

Мне показалось, что не стоит больше задавать вопросов. Практически не разговаривая, мы скудно позавтракали и я попросила перенести меня к Ленте.

Я думала он отправит меня туда меня и оставит, но у Ленты через несколько секунд стояли мы оба.

Теперь передо мной стоит сложная задача — понять, как найти в этом море чужих рандомно проплывающих мимо судеб ту самую.

Какое-то время я просто стояла и смотрела не отрываясь, как на умиротворяющее течение реки, несколько раз заметив рябь, но не обращая на нее особого внимания. Потом я села в удобную позу и стала медленно и глубоко дышать, на четыре счета. Медленный вдох: один-два-три-четыре. Задержать дыхание: один-два-три-четыре. медленный выход: один-два-три-четыре. Задержать один… Два… Три… Четыре…

Перед глазами плывет с непривычки, я медненно моргаю. Сижу некоторое время с закрытыми глазами, открываю, смотрю на ленту рассеянным взглядом. По началу я периодически отвлекалась на мысли о Влалимире, который сначала молча стоял у меня за спиной, потом также тихо сел рядом. Но довольно быстро я приняоа его присутствие как должное и перестала на него реагировать.

Я хотела полностью погрузиться сознанием в Ленту, позволить ей овладеть собой, увидеть ее с новых сторон, чтобы получить возможность разглядеть в ней искомое. Возможно найти иголку в стоге сена это даже более посильная задача, там хоть что-то можно предпринять и прийти к цели. Ты хотя-бы понимаешь физические свойства сена и металла и в крайне случае стог можешь поджечь, в надежде что игла останется уцелевшей деталью пепелища. Тут же у меня не никаких зацепок. Природа Ленты мне не знакома, я лишь гость у ее порога. И что я могу, если я знаю одну единственную ее функцию, которой меня обучили.

Созерцание вкупе с дыхательной практикой ничего мне не дали и я решила действовать более грубо. Буду пробовать разные методы, пока что-то не сработает. Чисто теоретически у меня есть связь с Землей, а значит значит с ее жителями. Что если слайды моего окружения я смогу как-то притянуть к себе? Но что использовать для обозначения своего намерения? Лента не выглядит как картотека, где по имени или дате можно вытащить нужный файл, но возможно к моей энергии притянется то, что я ищу, так как подобные притягивает подобное?

Я встала и подошла вплотную к течению Ленты. Закрыв глаза я представила как из груди и изо лба у меня вырываются два луча света и направляются к ней, к Ленте, как они проходят через призрачные слайды и преломляются в ней. Я "светила" таким образом всего около минуты, но устала так, словно разгружала вагоны. Тогда я протянула руку и наощупь вытянула несколько слайдов.

Они оказались наощупь такими холодными и необычайно легкими. Открыв глаза я внимательно рассмотрела прозрачные рамки с еле видным изображением внутри. Никто из людей в них не был мне знаком. Значит идея была провальной, нужно придумать что-то еще. Я обернулась, Владимир все еще сидел позади и молча наблюдал.

Я тряхнула головой, будто сбрасывая из мыслей неудачную попытку и снова устремила взгляд на Ленту.

Идей не было. Я снова села и довольно долго просто смотрела, не замечая ничего, кроме ряби от потеряшек. В какой-то момент я подумала, а что, если Саня окажется именно среди них? Что если я на самом деле ничего о нем не знаю, а он со своими попытками стать "магом" натворил дел и теперь за ним следует охотник?

Все еще не отрывая взгляда от ленты я полностью ушла в свои мысли, представила лицо своего друга, вспомнила отрывки наших недавних разговоров, ничего в них не выдавало в нем кандидата в попаданцы в водоворот. Напротив, жизнь била ключом. В голове проплывали одна за одной сцены наших прогулок и обрывки диалогов. Я не заметила, в какой момент это произошло, но Лента передо мной застыла и расширила пространство между слайдами так, что один из них встал ребром четко напротив меня. Заметив это я вскочила и схватила этот, подкинутый мне самой Лентой диафильм. Когда я увидела в отблесках света на прозрачных изгибах рисунка знакомое лицо, мои руки задрожали.

“Нашла” — тихо и с хрипом, прошептала я

— Нашла! — воскликнула уже в полный голос, радостно сжимая слайд рукой.

Владимир спешно встал и подошел ко мне.

— Дай взглянуть.

На слайде было изображение парня, у которого первый взгляд всегда забирали на себя густые брови, широкий нос и светлые глаза. Его застывшее изображение сидит за компьютером, закинув одну ногу на стул. Учится или играет, наверное.

— Пойдешь туда?

Меня пробрало дрожью

— Я ни разу не пользовалась Лентой как порталом. Если честно мне ужасно страшно.

— Брось, это не так сложно, как то, что ты сделала

— Что я сделала?

— Нашла своего паренька. У меня не получалось, сколько ни пробовал. Правда я так долго и не сидел ни разу. Не хватало терпения.

— Так ты пробовал…

— Конечно. Из интереса. Я знал, что некоторые так делают, они даже рассказывали, как.

— И ты мне не рассказал?

— Рассказал бы, думал подбодрить, когда сдашься.

— Это не честно, вдруг с твоими знаниями я бы справилась быстрее!

— Не факт. Подумай вот над чем: вполне возможно, что методы у каждого свои и то, что подошло другому, тебя бы только сбило, как сбило меня.

— Хочешь сказать у тебя не вышло, потому что ты знал, как это делать?

— Скорее потому что имел представление о том, как это должно выглядеть. Знаешь, есть притча о монахе, который всю жизнь работал над своими практиками, и вот однажды он увидел Бога, и зрелище это было столь прекрасно и воодушевляюще, но быстротечно и мимолетно, что когда оно завершилось, он никак не мог оставить идею повтора этого состояния. Он изо дня в день стал повторять ту же самую практику, вставать в ту же позу, также дышать, как и тогда, но все было тщетно. Потому что он забыл, что не конкретная практика привела его к Богу, а вся его жизнь.

— Хочешь сказать в этом деле лучше быть непосвященным новичком?

— В чем-то это действительно помогает. А вот использовать найденный слайд я тебя научу, но с тобой не пойду.

— Да, ты уже говорил, что не будешь вмешиваться, я помню.

— Вот и умница. Теперь тебе нужно просто встать напротив рамки и шагнуть вперед, в нее. — Владимир говорил вроде как обычно, но почему-то мне показалось на секунду, что он нервничает.

— Когда будешь делать шаг, нужно расслабиться, очистить голову, как и при переносе в Пустоту. Далее лента сама все сделает.

— А как мне попасть в нужное время? Я же не знаю, на этом слайде какой год даже, ни то что день.

— Ты когда шагнешь, там все понятно будет. Доверься мне.

Я совсем растерялась. Это не звучит безопасно и просто, до этого я перемещалась только с помощью Владимира, а тут он уверен, что не нужно мне ничего объяснять. Я стояла просто уставившись на него, потом глубоко вздохнула.

— Просто шагнуть и все?

— Да, дальше разберешься.

Еще раз взглянув на прозрачное изображение, я очистила мысли.

— Хорошо, думаю я готова.

Я повернулась к слайду лицом, собралась шагнуть, но заметила, что у меня еле-еле дрожат колени и руки. Мне стало страшно. Это чувство оцепенения, схожее с тем, когда ты в кураже забрался вверх на крышу дома по простецкой, наспех сколоченной лестнице, нужно спускаться, а ты смотришь вниз и не можешь пошевелиться.

Это оцепенение само по себе напугало меня, такая реакция собственного тела была неожиданной, я даже на мгновение подумала, что это Владимир или кто-либо еще остановил меня. Уверенность в собственных силах мгновенно улетучилась, к дрожи добавились слезы. Я не могла понять, что происходит и под натиском чувств бросилась к Владимиру. Я прижалась к нему и тихо плакала, пока он гладил меня одной рукой по спине, а другой прижимал мою голову к своей груди.

Когда слезы кончились и беспричинный внезапный и сильный страх отступил, я поняла, что теперь точно готова.

"Спасибо": тихо сказала я, не поднимая глаз и отвернулась от моего спутника. Он молча отпустил меня.

Я быстро, без раздумий шагнула в рамку.

Свет, сначала слабый, где-то вдали, быстро приближался и набирал силу, пока я не увидела перед собой копию ленты, на этот раз яркой, разноцветной, переливающейся. Я приблизила ее. Слайды, составляющие эту Ленту, были цветные и теплые, на каждом из них изображен один и тот же человек в разных местах и за множеством различных занятий. Картинки были не такие призрачные, как там, в основной Ленте.

Тут они выглядели более живыми, имели цвет, глубину. Похоже, шагнув в Сашину рамку я получила доступ к Ленте его собственной жизни, однако, я не смогла пролистать ни в его прошлое, ни в далекое будущее. У меня был доступ только к нескольким стам картинок его обозримого будущего. И, как я поняла, самый первый доступный мне слайд — это то настоящее, в котором осталось и мое собственное тело. Изображение показывало мне идущего в темном парке моего друга, в пальто, шапке и шарфе, видимо уже довольно прохладно. Рядом с ним видно фигуру, но никаких черт не разглядеть. Думаю это та девушка, чей голос я слышала, когда была в его голове.

Я могу и должна переместиться именно туда, интересно, как это будет. Надеюсь я не окажусь просто перед ним, упав с неба. Кстати, а как мне быть с одеждой? Я сейчас в том же, в чем из своего дома переместилась в Лигур. Не подходящий наряд для прогулок по осеннему парку. Где я сейчас? Если это все еще тот же план Пустоты, интересно, я могу создать себе тёплую одежду?

Я представила чувство уюта и комфорта, свое осеннее пальто бирюзового цвета и легкий длинный палантин, который я повязываю вокруг шеи, иногда накидывая на голову, если ветер. Шалость удалась, ведь через секунду я стояла уже полностью в своей собственной земной одежде. Пора. Нужно идти туда и разбираться, что происходит.

Ветер тут совсем по-зимнему холодный, даже пролетают мимо крошечные снежинки, похожие больше на крупу. Темно, шумно и зябко. Первые впечатления не очень. Я обнаружила себя на скамейке в парке, с обеих сторон метрах в пятнадцати от меня в каждую светят фонари, однако я сама нахожусь в тени. Не многолюдно, в зоне видимости только трое подростков оживленно обсуждают видимо то, на что смотрят в экран смартфона одного из них. На соседней скамейке, справа от меня, под фонарем, парень в длинном пуховике сидит и ест то-ли шаурму, то-ли пирожок. Я встала и решила осмотреться. Парк этот представляет из себя довольно длинную, метров четыреста аллею, со скамейками вдоль дорожки, деревьями, ограждающими от проезжих частей с обеих сторон. Движение авто за деревьями оживленное и шумное. Посередине широкой, выложенной плиткой, дорожки стоит памятник, я не узнала, правда, кому.

Недалеко от начала парка, спуск в подземный переход, по которому можно выйти к станции метро.

Я не знала, куда мне идти дальше, не ясно, Саня прошел тут недавно или это просто один из его ежедневных маршрутов, но я точно узнала этот парк из того видения, что выцепила из его головы.

Я дошла до площади, с которой можно было спуститься к метро, на соседнем здании табло показывает температуру, дату и время. — 6. 22:18. Дата моего ухода в Лигур.

Выходит он прошел этот парк и сейчас с девушкой идет в неизвестном мне направлении. Я продумывала только три варианта: либо он живет тут недалеко и вышел со станции, поднялся и через парк пошел домой, либо он здесь работает и через парк шел от работы к метро, чтобы уехать домой и тогда я точно его никак не найду. Есть вариант, что тут он просто встретился с девушкой и гуляет и это место никак не связано ни с домом ни с работой. Но тогда есть шанс, что они не ушли далеко.

Что же делать?

Я проверила, при мне ли телефон, в Лигуре я ни разу не вспоминала про него, здесь же мне без него просто никак. Нет, нигде. Видимо его нужно было материализовать вместе с одеждой, до отправления на Землю. Я редко бывала в больших городах и совсем не умею ориентироваться на местности, добавить мой топографический кретинизм и получаем, что я не просто в тупике, я в ж…

В этой ситуации надеяться можно лишь на чудо. Или на чуйку. Я решила вернуться в то место, куда меня перенесла Лента. У меня есть один шанс из сотен, что мой друг пройдет там еще раз сегодня. А может я придумаю чего получше. По дороге я зашла в магазин и наскребла по карманам мелочи на слойку с малиной — чувство голода застало меня врасплох, я надеялась что сейчас, вне своего Земного тела я не имею человеческих слабостей и потребностей, но похоже это не так. Я сильно, очень сильно хотела есть.

Расположившись на той же скамейке, со слойкой в руке, я, наблюдая за редкими прохожими, стала ждать.

Я только успела проглотить последний кусок и сидела стряхивала с одежды крошки, когда в уголке глаза увидела движение. Уже знакомое чувство. Я медленно повернула голову в сторону, где что-то проплыло мимо меня, но ничего не увидела. Не показалось, я уверена в этом. Оглядевшись, я увидела вдали парочку. В груди погорячело, сердце словно замерло, а к горлу подступила тошнота. Я вдруг поняла, что так и не имею плана. Что мне делать? Как объясню Сане эту встречу, если это они? Хотя сомнений в последнем не было. Не дожидаясь, пока они подойдут достаточно близко, чтобы разглядеть меня, я медленно встала и спешно пошла к памятнику, в надежде скрыться за ним, а когда они пройдут мимо, продолжить следить за ними. Была правда в этом плане проблема — памятник освещен со всех сторон, в тени скрыться не удастся и если я не верно займу позицию, буду замечена. Слишком рискованно. Импульсивным решением было свернуть на одну из маленьких тропинок в тени, натоптанных людьми, ведущих через газон и деревья, к дороге. Там я и надеялась незаметно скрыться. Из-за дерева я наблюдала как парочка прогулочным шагом плывет в сторону памятника, соответственно, приближается ко мне. А еще я видела теневых лис, как ни в чем не бывало снующих меж деревьев.

Когда эти двое проходили максимально близко ко мне, я чуть не вскрикнула: мой друг шел, улыбался, а рядом щебетала Эмма!

Таких совпадений просто не бывает, я внутри прямо закипала. Она точно взялась за испытание моего друга. Злость затмила осторожность и я пошла за ними. По теням, по газону, как можно тише, я дошла за ними до подземного перехода, я не хотела потерять их из виду и желала поговорить с Эммой прямо сейчас. Нужно было дождаться, когда они разойдутся. Ее лисы видели меня, значит она скорее всего знает, что я здесь. Если они, конечно, обратили на меня внимание. А если нет? Нужно обратить.

Я создала небольшой вихрь из воздуха и догнала им одну из лисиц Эммы — та оказалась в своеобразной клетке и повисла в воздухе. Я надеялась увтдеть хоть какую-то реакцию девушки, но нет, они спокойно шли к переходу. Тогда я что было силы вложила в скорость вихря и можно сказать бросила в спины парочки лисой. Я ждала, что этот бросок ощутит Эмма, а Саша лишь почувствовует дуновение ледяного осеннего ветра. Так и вышло, девушка обернулась и наши взгляды встретились.

Не знаю, что именно она сказала Саше, но он вскоре приобнял ее на прощание и спустился в переход один.

Мы с Эммой шли навстречу друг другу. От злости все внутри меня полыхало, а друделюбный настрой испарился. Но встав напротив Эммы, я всё-таки постаралась говорить спокойно.

— Привет, интересная встреча — не в силах крепко держать себя в руках, сказала я чуть более громко чем нужно было.

— Да, действительно… — протянула Эмма.

— И что же нас обеих привело сюда?

— Я работаю, а вот тебе что нужно? — я услышала нахальную издевку в словах Эммы

— Работаешь? Не с тем ли парнем, с которым сейчас попрощалась?

— А тебе какое дело?

— Отвечай.

— Ты кто такая, чтобы я перед тобой отчитывалась? — Эмма выглядела и говорила так, словно пытается меня вывести, словно наслаждается моей злостью, которая, между тем, совсем залила мне глаза.

— Отвечай! — крикнула я.

— Не обязана! — Эмма повысила голос в ответ.

Я понимала, что диалога на повышенных тонах у нас не выйдет. Мне следовало успокоиться, позвать ее прогуляться или выпить кофе. Поговорить спокойно, но я не могла соображать и действовать адекватно. Во всем: в голосе, позе, словах, жестах, мимике, во всем поведении Эммы и ее действиях я видела издевку и зло, направленное на меня и того, кто мне дорог. Я направила ей в грудь полный своей ненависти, сильный и резкий удар силовым полем. Она не ожидала нападения и не успела никак среагировать, отлетела на несколько метров назад, не удержалась на ногах и упала на землю. Я испугалась, подбежала к ней, ее лисы встревоженно кружили вокруг хозяйки. Она не шевелилась, что казалось мне каким-то трюком. Но злость вся испарилась, сменившись паникой. Я пыталась привести злодейку в чувства, но она никак не реагировала ни на киношные шлепки по лицу, ни на мой голос, ни на своих Лис.

Я, обычно спокойная как удав в критических ситуациях, сейчас же была по-настоящему в панике. Я хотела лишь немного толкнуть ее, чтобы показать свой настрой, дать понять, что не шучу, чтобы он перестала издеваться и рассказала все…

Паника отступила также резко, как и нахлынула. Вот оно, мое обычное состояние покоя в голове и хладнокровие. Я встала, оглядела место происшествия. Людей вокруг не было. Теневые лисы столпились вокруг Эммы, многие легли у ее тела. Я знаю, что не могла убить ее, значит она просто в отключке и рано или поздно придет в себя. Ждать, пока нас заметит кто-то я не хочу, перенести ее тело врядли сумею, тем более не ясно, как отреагируют лисицы. Значит нужно отправить ее в Лигур. А единственный путь сделать это — Владимир.

Я обратилась к нему мысленно и он сразу ответил. — Ты можешь забрать меня к себе?

— Сейчас? Ну да.

— Погоди. Что мне сделать, чтобы прийти не одной?

— Что это значит? В смысле не одной?

— С грузом

— Говори яснее

— Я с Эммой. Она в отключке. Нужно нас забрать, ты сможешь?

Владимир выругался, и оборвал связь, но через минуту сам вызвал меня и дав команду взять Эмму за руку, перенес нас к себе в гостинную.

— Что, черт подери, между вами произошло? — кричал он на меня.

Оказавшись в месте, которое считала безопасным, я снова расклеилась.

— Я сама не поняла, я… Я была злая… Я увидела ее и… И… Я ударила ее.

— Ударила? Ты не могла ее ударить так, чтобы она отключилась! Не могла, никак! Говори, что произошло! — он был в бешенстве.

— Не рукой ударила — я чуть не плакала, но понимала его злость.

— Ты хоть представляешь, что теперь будет? — внезапно тихо сказал он. — Ты не представляешь…

— Нет — я мотала головой сдерживая слезы.

— Ты помешала работе скриса и напала на нее. Ты сама начала, не защищалась.

Я молча кивнула

— Ты даже не представляешь, что за это бывает… Надейся, что она придет в себя и не будет иметь никаких претензий! Думай, как к ней подлизаться.

Эмма все еще лежала без движения, мне показалось это слишком долгим, но что делать я понятия не имела.

А Владимир продолжал.

— От тебя похоже тут мало толку. Сейчас отправлю тебя домой, проревись. Я сам займусь Эммой. Поговорю с ней, как очнется.

— Но…

— Без "но", буду расхлебывать что ты натворила.

— Я даже не поняла, что произошло, я никак не ожидала что удар получится ТАКОЙ силы. Я гораздо сильнее сражалась даже с тобой.

— Я охотник, я изначально крепче. Все, надоело. Я сказал, иди домой.

— Пожалуйста…

— Домой!

— Вызови меня, когда она очне…

Я не успела договорить, Владимир сильно схватил меня за плечо и отослал домой.

Владимир не выходил на связь и не отвечал на мои попытки весь следующий день. Я в это время созванивалась с Сашей, пыталась узнать украдкой что-то о девушке, с которой он гулял. Спросить напрямую я не могла, ведь он сам ни разу о ней не упоминал. В этот раз он рассказал, что встретил кое-кого, одну девчонку, которая обратила на него внимание и ему с ней интересно, правда она куда-то пропала, не приходила сегодня в их кафе, хотя до этого заходила каждое утро. Там они и познакомились.

Разговор с Саней еще больше меня загнал в угол, хоть эта его новая знакомая и не имела к нему благих намерений, он то в это короткое время успел к ней привязаться и пропала она по моей вине.

Я стала искать способы самостоятельно попасть в Лигур, раз уж мой единственный портал туда — Влалимир, не работает.

Логично было бы для начала отправиться в Пустоту, этим я и занялась. Максимально успокоившись и освободив мысли я представила, как покидаю тело и растворяюсь в небытие.

Знакомая уже платформа из "Матрицы" была абсолютно безлюдной. Я оказалась единственным наблюдателем ее чистоты. Что дальше? Владимир говорил, что я могу попасть самостоятельно в Пустоту, потому что я здесь уде была и нет ментального блока. Что если и с перемещением в Лигур это сработает?

Я представила свое сознание, распадающееся на пыль здесь, в Пустоте, и собирающееся вновь на побережье в Лигуре.

Мое местоположение действительно изменилось. Но я совершенно не понимала, где нахожусь. Ноги по колено в плотном, непроглядном тумане, над головой, так низко, будто если подпрыгну, дотянусь рукой, облака, как сахарная вата, густые, но пропускающие свет, источник которого определить невозможно, он словно льется что всюду. И везде вокруг меня, на уровне пояса, или висят неподвижно или медленно плывут сгустки света размерами со страусиное яйцо. В некоторых местах под облаками, то есть у меня над головой, зависли сферы, в которых трепещет будто только зарождающееся пламя. Одна из таких сфер была прямо передо мной и моя рука невольно потянулась к ней…

В момент, когда я должна была коснуться сферы, нас озарил яркий луч света, бивший из за облаков над ней, и в то же мгновение я оказалась у Лигурского моря.

Странное видение длилось буквально секунду или две, но я ощущала себя так, будто сотворила нечто противоестественное.

Однако у меня получилось. Я смогла перенестись куда хотела и не могла не ликовать, мне нужно хотя-бы мгновение, чтобы похвалить себя и можно вощвращаться к переживаниям.

Место на побережье, куда я попала, было знакомое, сюда меня приводил Руслан, до Владимира совсем недалеко.

Я ожидала, что Владимира не будет дома, так и оказалось, во всяком случае я несколько раз стучала, а в ответ тишина. И что дальше? Я могу попробовать найти Бориса или Руслана, может они мне объяснят, что происходит. Или может они знают, где дом Эммы, есть большая вероятность, что они знакомы, раз она со слов Владимира тут популярна, а Борис один из основателей местного бара.

Правда далеко не факт, что они бывают там каждый вечер. Но зайти туда стоит.

К моему удивлению Борис был на месте. Он тоже был немного удивлен увидеть меня, но тепло принял и позитивно отреагировал на просьбу поговорить. Проводив меня в подсобку, здоровяк заверил, что тут можно говорить свободно.

— Скажи, пожалуйста, а что делают с охотником, помешавшим работе скриса? Это очень тяжелое нарушение?

— Достаточно тяжелое. Скорее всего, если рекрутер не сочтет вмешательство необходимым и разумным, будет суд. Если вы с разных подконтрольных территорий, тоже будет суд.

— А кто его проводит?

— Совет. Шестеро случайных рекрутеров и один, отвечающий за обвиняемого, рассмотрят дело и решат, какое наказание будет справедливым.

— И какие бывают наказания?

— Не доводилось узнавать

— То есть как? Вы не знаете своих прав и методов порицания?

— Нет, но мы знаем, что в свой город нарушители обычно не возвращаются. Если их признают виновными, мы их больше не видим и пообщаться возможности не предоставляется. Если суд решит что вмешательство было незначительным, то можно отделаться предупреждением. Это все, что я знаю. А теперь ты рассказывай, что наделала.

— Я пока не могу быть уверена, но есть шанс мне узнать, что там за наказание такое…-

Я сделала паузу на подумать и была благодарна, что Борис не торопит с ответом.

Если Владимир сейчас просто у Эммы, как-то договаривается с ней невесть каким способом, то рассказав о случившемся кому-то еще, я только зря создам рычаг давления на себя. Не стоит рассказывать детали до встречи с Владимиром.

— Я не опытная и потеряла наставника, он не выходит на связь вторые сутки. Возможно я накуралесила в это время.

Своей ложью я попыталась прикрыть и Владимира, на случай если договориться с Эммой не получится.

— Ты не знаешь, где его можно поискать?

— А кто твой наставник?

— Руслан с ним знаком, я думала ты тоже… Владимир, он живет на побережье.

— Понял. Честно, даже близко не представляю, чем тебе помочь. Он где только не ошивался в свое время, перепробовал все компашки от задротов до полных оторв, одно время его видели даже на катере в одиночку уплывающим на остров рекрутеров. Его не было тогда несколько месяцев, почти год даже, все уже думали, что потеряли паренька, но он вернулся. Стал правда совсем нелюдимым, но все равно иногда появлялся в компаниях разного рода. Вообще, подозрительный он, но не больше, чем любой здесь. Мы слишком долго живем, чтобы наши биографии могли остаться незапятнанными или не обрасти слухами.

Он сделал паузу, видимо чтобы я могла что-то ответить.

— Поняла, искать его бесполезно?

— Да, жди, пока выйдет на связь. Можешь пока занять себя выпивкой, если хочешь.

— Да нет, я пойду пока в другую крайность — улыбнулась я.

Когда я уже выходила, у меня вдруг возник вопрос. Я хотела его задать, но не вести же Бориса снова в подсобку. Пришлось подождать, пока он отвлечется от разговора, в который уже успел вступить и отвести хотя-бы за барную стойку.

— Слушай, я тут поняла, что тебя вообще не удивило мое здесь нахождение, несмотря на то, что мой наставник не выходит на связь…

— Ну да, а что такого?

— Он говорил, что я не могу сама попасть сюда без его помощи.

— Не можешь самостоятельно, да. Пока тебя не примут в охотники или скрисы. Но ты видимо понравилась Ленте или получила благословение своего рекрутера, или как-то еще научилась обходить этот запрет. Ничего удивительного, вы, новобранцы, в целом более способные, чем мы в свое время. Правда наставник твой думаю удивится, будь готова с ним объясниться — Борис по-доброму улыбнулся и на этот раз мы распрощались, он даже проводил меня на улицу

Под другой крайностью я подразумевала библиотеку. Когда я впервые оказалась в Лигуре, Владимир упоминал лишь два общественных места здесь — бар и библеотеку. Пришло время отыскать второе. Конечно, она скорее всего не работает ночью, но хоть по окрестностям послоняюсь, чтобы успокоить нервы.

Дорогу спрашивать среди ночи к библиотеке было бы слишком странно, поэтому я не подходила к редким прохожим, попадающимся по дороге. Архитектура Лигура, по крайней мере в этом городе, представляла из себя такую сборную солянку из различных стилей и эпох, при этом между зданиями непривычно огромное расстояние. Многоэтажки попадаются, но они не выше пяти этажей в высоту и больше напоминают виллы богачей, чем городские оффисные человейники.

Во время этой прогулки я немного игралась со своими силами, больше пытаясь понять, откуда во мне взялась та энергия, которая вырубила Эмму. Я совсем не чувствовала в себе столько силы, но сама по себе практика успокаивала меня. Побродив приличное время, не меньше трех часов, я таки наткнулась на здание библиотеки. Оно оказалось просто огромным. Внешне напоминающим уменьшенную, но все еще громадную копию МГУ. Видимо там действительно собраны все книги человечества. Интересно, бар был основан местными, как я понимаю, несколько парней общими усилиями, под свой вкус преобразовали мнстность под здание и устроили там бар. Остальные теперь пользуются им, наслаждаются. А кто создал библиотеку? Или она всегда здесь была? Пополняется ли она автоматически, или каждый, кто приходит в эти стены собственным усилием переносит сюда земные книги и журналы?

Я обошла здание вокруг, со всех сторон, это заняло не менее часа времени. Нигде внутри не видно горящего света, но я решила попробовать дернуть ручку громадной двустворчатой двери, высотой в три моих роста. И она поддалась. Я прошла внутрь.

Стоило мне переступить порог, шагнув в кромешную темногу, в огромной холле загорелся свет. Он шел из хрустальной люстры под высоченным потолком. Из холла можно было пройти дальше во множество дверей, либо подняться по одной из четырех лестниц, ведущих на второй и третий этажи. Красота внутренней отделки просто невероятная, кипенно белые стены, воздушные, такие же белые лестницы с разными узорчатыми периллами. Архитекрурные балки, поддерживающие стены и колонны, также украшены хитрыми резными или лепными узорами, изображающими великое множество исторических и писанных сюжетов. Разглядывать их можно всю человеческую жизнь, но меня интересовало, как здесь найти нужную информацию.

Похоже картотека находится в самой дальней стене от входа, я пошла через весь холл до нее, смотря под ноги, разглядывая с первого взгляда белый мраморный пол, который оказался сделан не из натурального камня. В прожилках его угадывались еле-заметные природные узоры, складывающиеся во фракталы.

Я дошла до стены, целиком состоящей из тысяч небольших ящиков. Вблизи можно было увидеть, что они пронумерованы и имеют буквенно-циферные коды.

Я выдвинула первый попавшийся на глаза ящик, с кириллическими буквами в коде, он оказался очень глубоким. Внутри карточки, также расположенные по алфавиту.

Взяла одну из тех, что были под буквой “А”.

"Божественная Комедия" Данте Алигьери. Я посмотрела на код ящика.

“К234”. Ничего не понятно. Почему “К”? Почему “А”?

Видимо здесь нет системы, по которой кладется карточка книги, сделано чтобы зная только часть названия или часть имени автора можно было найти необходимую литературу? Интересно. На самой карточке было подробное описание местонахождения книги. Крупными буквами сверху “Л2-Э2-С6-Р4”

Снизу мелким шрифтом “Левый корпус, 2 лестница, этаж 2, стеллаж 6, ряд 4 сверху.”

Не сложно разобраться.

Я выставила карточку на место и закрыла ящик. Нужно подумать, что мне сейчас здесь искать? Наврядли тут в общем доступе есть справочник всех скрисов или охотников с адресами или какие-то личные дела. Никто не будет хранить это в общем доступе, даже если подобное подобное существует. Можно поискать книги и журналы с историей этого места, но сейчас как-то не до этого.

Хотя кое о чем мне хотелось бы узнать. Энциклопедия. Мне нужна энциклопедия-путеводитель по небесам Ньера.

Быстро сориентировавшись в расположении буквенных символов относительно друг друга, я нашла кириллическую "Э" и "Н". Вторая располагалась удобнее и не требовала присесть, чтобы в ней искать нужную карточку, поэтому я согнулась над ящиком под кодом “Н556”.

Каково было мое удивление, когда я действительно нашла книги, по названию суляшие именно то, что мне нужно. "Тайны и загадки Ньерра", "Семь небес Ньерра", "Истинная сила — Ньерр".

Все они находились однако довольно далеко друг от друга, а последняя, судя по всему, в закрытом отделе, так как в углу карточки был изображен амбарный замок. Проверю свою теорию по пути. Я взяла с собой две карточки, так как на обороте каждой были напечатаны правила пользования библиотекой, где одним из пунктов был запрет на вынос книг за ворота здания. Я решила что всегда смогу сходить еще за одной, той, что находится дальше остальных, на третьем этаже.

Сперва я отправилась искать зал, на карточке с номером которого был изображен замок. Он находился на первом этаже, справа, оглядев каждую из дверей по эту сторону от входа, я нашла нужную. Толкнула и потянула дверь — не поддается. И правда закрыто. Ладно, верну карточку на место, позже разберусь, как попасть в закрытый залы.

На втором этаже я не без труда отыскала книгу "Семь небес Ньерра". Держать ее в руках было волнителтно, от нее веяло чем-то совершенно неземным. Я поняла вдруг, что не знаю, где здесь читательский зал. Выйдя к (хз как называются перилла с видом на общий зал), я посмотрела по сторонам, в надежде наткнуться на нужный указатель. И действительно, там, где на первом этаже расположилась картотека, на втором была дверь. За ней расположилась большая светлая комната, освещение в которой зажглось при моем появлении. Несколько стульев со столами, уютных диванчиков, кресел, все в светлых тонах, однако атмосфера очень приятная. Я удобно расселась на диване и открыла книгу.

Сначала я насладилась ей, пролистав страницы. Много текста и черно-белых, рисованных изображений. Я открыла оглавление, прошлась по нему глазами. Из него было ясно, что автор называет небо над Землянами первым небом Ньерра, забавно, я не рассуждала в таком ключе. Вторым небом он зовет дом Аимов. Третье — Пустота, четвертое — Лигур, пятое — маттат, шестое — алтарь, а седьмое, это Лента. Автор не ставит Ленту на план Пустоты?

Мне было интересно прочитать обо всех них, но пока я пролистывала страницы, я увидела то, что зацепило мое внимание — рисунок. Он был похож на то со видение, что я поймала при перемещении в Лигур из Пустоты. Я стала листать книгу в поисках разгадки, что изображено на этом рисунке… Дом Аимов. Как это возможно? Я попала туда, куда уходят души после смерти? Почему, как? Я принялась читать эту главу, жадно хватая обрывки информации. Там было сказано, что то, что со мной случилось, не единичный случай, такое редко, но происходит. Примерно один на тысячу из тех, кто перемещается средь небес, может случайно попасть туда на мгновение. Природа этого явления изучается, но автор предполагает, что это происходит при стечении обстоятельств, воссоздать которые специально не возможно.

Из прочтенного я могу сделать краткие выводы. Аимы размножаются, и умирают. Население Земли растет, хоть не все из ныне живущих на Земле имеют души. Аим не бессмертен, бессмертен и вечен только стержень и его хранители.

В дом Аимов не могут попасть даже хранители

Но путь туда есть и это рандомное явление, редкое, мимолетное.

Там рай и небеса, непостижимые для нас.

Сами Аимы это лишь сгустки света и энергии и размножаются они, когда энергия их взаимодействия и вибрации совпадают, они создают сгусток энергии, который созревает и обрастает коконом в облаках и постепенно сначала зреет в прикрытии облака, а потом опускается.

Попадание кого-либо из Лигура в их мир возможно из-за того что когда опускается этот кокон, готовый к рождению, Возникает сильный скачок энергии, создающий за собой пустоту, пронизывающую все небеса Ньерра, в эту пустоту и может занести того, кто так совпало, был на пути в никуда. На небесах Аимов случайный зритель находится столько, сколько его концентрация позволяет ему оставаться незамеченным и сосредоточкнным. Как только Аимы замечают твое присутствие, тебя выбрасывает.

Все это описано исходя из догадок тех, то побывал там в разное время и в разном состоянии духа. Во мне же эта информация зажгла мощный стимул читать и читать еще и еще. Я хотела знать об этом мире больше. Жажда знаний вызвала жажду физическую, в горле пересохло. Не могло быть так, чтобы в этом огромном здании нельзя было нигде найти воду. Не жду найти тут куллер, но фонтанчики, туалет в конце концов, хоть что-то должно быть.

Я даже ударила себя ладонью по лбу, когда увидела прямо посреди читального зала питьевой фонтан, который я видела, но не восприримала до этого момента.

От неожиданности я аж подпрыгнула и взвизгнула, когда меня, склонившуюся над фонтанчиком, позвал Владимир.

— Идем, пора обсудить произошедшее.

— Дай мне пол часа.

— Это важно?

— Да, я все объясню.

— Ок, свяжешься.

Интересно, сильно он удивится, когда через полчаса я окажусь у него на пороге? Кстати, а он вообще дома? Может он не оттуда меня вызывал…

Я с сожалением закрыла книгу и отнесла ее на место. И с удивлением обнаружила, что на улице уже светает. Как-то и не заметила, что провела здесь всю ночь.

Снаружи я примерно сориентировалась, в какой стороне побережье и направилась туда. Если не сумею отыскать дом наставника самостоятельно, просто свяжусь с ним. Я даже подумала, что ему не обязательно знать, что я смогла самостоятельно попасть в Лигур. Его неосведомденность даст мне толику свободы, а никогда не знаешь, как это может пригодиться.

Приняв решение не рассказывать Владимиру о своих ночных приключениях, я позвала его и сообщила, что готова.

Через секунду я оказалась у него в гостинной на первом этаже. Всё-таки был дома.

— Ты так много раз мне не отвечал, что я вся извелась, не могла ни спать ни есть. — как можно жалостливее проскулила я.

— Теперь можешь спокойно сделать и то и другое. Проблему я решил, можешь отблагодарить меня как сама пожелаешь. — Он говорил спокойно, но что-то в его словах меня настораживало и даже пугало. Кожа на затылке похолодела, будто предчувствуя опасность.

— Она очнулась? Вы поговорили?

— Да, она через пару часов пришла в себя, мне пришлось долго объяснять ей, что она делает у меня дома. Она не держит на тебя зла, более того, твоему дружку она тоже его не причинит. Вообще никому не причинит.

— Что это значит? — я старалась говорить спокойно, не выдавая нарастающей тревоги.

— Мы очень долго разговаривали. Она часто плакала и требовала утешения… Кхм… В своей манере. В целом, после четвертого акта утешения она призналась, что не хочет жить без Артура (имя друга потому найти). Что пыталась работать, забыться, но не может. Глупая девчонка. Она и на тебя то зла не держит, потому что понимает твои чувства и сделала бы также.-

Я невольно сделала полшага назад, пока он говорил все это.

— И где она сейчас?

— Не знаю, у себя, или с Артом, в Пустоте.

— Ты отпустил ее с такими мыслями?

— Я уже обозначал свою позицию. Препятствовать желанию взрослой, зрелой личности я не намерен. Устала жить? Пожалуйста, ты всегда знаешь, куда пойти.

— Да как ты можешь? Ты не дал мне с ней поговорить!

— А зачем? Чтобы вы развели свой девичий визг? Я помог тебе. Как и обещал. Всем, чем смог.

— Если у нее не было ко мне претензий то и помощь не была нужна, разве нет?

Владимира эти слова разозлили. Он и без того уже начинал закипать, так как речь его стал более отрывистая.

— Я выслушивал нытье и истерики несколько часов и теперь от тебя их слушать вообще не собираюсь. Считаешь, что я не помог? Не обращайся ко мне, когда у этой неуравновешенной в очередной раз что-то переклинит и ты окажешься на скамье подсудимых из-за ее доноса! — он перешел на низкий, гортанный, но крик. Я испугалась, но поняла, что действительно зря обвинила его.

— Извини. — Тихо ответила я. — Я правда сильно переживала и на эмоциях сейчас. Нужно немного времени отойти от всего этого, правда.

Владимир мгновенно успокоился. Словно этой сцены вообще не было. Подошел и обнял меня прижав к себе, стал гладить по волосам.

Не знаю, сколько мы так стояли, но эмоции и правда отступили. Я понимаю и принимаю его позицию, кто мы такие, чтобы указывать людям, как им жить или сколько. Если Эмма решится на этот шаг, остается только думать, что это будет взвешенное, обдуманное решение.

— Давай покормлю тебя — отстраняясь, с еле уловимой улыбкой предложил Владимир.

— Можешь отправить меня домой, кроме еды я еще и спать хочу, не оставаться же снова у тебя — тоже с улыбкой, пусть и усталой, ответила я.

— Я хочу, чтобы ты осталась. Иначе бы не предлагал.

Я удивилась, но согласилась. Я чувствовала себя здесь, в Лигуре, больше как дома, чем там, на Земле. Возможно потому что здесь ты полностью можешь погрузиться в свои дела, желания, увлечения, здесь все ново и непривычно, здесь я чувствую себя сильной и свободной. А это то, что мне действительно нужно сейчас.

И у Владимира я чувствовала себя спокойно, не смотря на редкие вспышки гнева, он оставался в целом нежен ко мне. Я даже могла бы назвать свои чувства к нему легкой влюбленностью. А еще меня так и порывадо рассказать ему о том, что я предыдущую ночь провела здесь, в Лигуре и что видела дом Аимов и библиотеку, но никак не подворачивалось смежной темы для разговора. Из контекста наших диалогов в то утро, я поняла, что до Владимира не доходили мои попытки связаться с ним.

Я невзначай поинтересовалась, из-за чего такое может быть, что зов не доходит. Я спрашивала без отсылки ко вчерашней ситуации и он спокойно рассказал несколько возможных причин: недостаточность опыта или намерений, нахождение адресата или адресанта на недоступном плане, нежелание общаться в данный момент, мысленные блоки, причин может быть масса. Нужно рассматривать конкретную ситуацию.

— Я сам был полностью поглощен сама понимаешь чем, может поэтому не слышал.

— Понимаю. Ничего страшного, главное что все обошлось и прояснилось. А Эмма не говорила, почему она выбрала именно моего друга в работу?

— Я верно предположил причину. Ей хотелось задеть меня через тебя, только и всего.

— А как она вообще вышла на него? Не проще и не эффективнее было взять в цели кого-то из окружения поближе?

— У нее в планах не было того чтобы кто-то остановил процесс. Предполагалось что ты узнаешь об всем когда будет слишком поздно.

Я не нашла слов, чтобы ответить. Сживать со света конкретного человека в угоду своим целям это разве не превышение полномочий? В любом случае, обсуждать это больше не хотелось. Я бы предпочла говорить об этом с ней самой. И если она струсит и не сделает то, что запланировала, то возможность еще будет.

После нехитрого завтрака Владимир предложил мне пойти отдыхать наверх, пока он займется своими делами. Так как я уже согласилась провести день здесь, я поднялась и с удовольствием развалилась одна на двуспальной кровати.