Прошел почти месяц. На Земле я снова осталась одна, родители уехали с братом и сестрой в другой город, оставив дом в зиму на мне. Удивительно, мы и полу года не пожили воссоединившейся единой семьей, но да ладно, больший простор для обустройства личной жизни. До сессии осталось около месяца, небольшие и нестабильные подработки приносят доход, но большую часть свободного времени я провожу в Лигуре. Эти три недели нельзя было назвать спокойными, Эмма пропала, никто не знал точно, где она, но объявлений о ее смерти никто не получал. Владимир быстро успокаивал меня, когда я начинала переживать на этот счет. Мы много времени проводили за работой, я впервые следовала сама за потеряшкой и смогла доставить его в Пустоту. Это было несложно в том конкретном случае, парень был сам на грани и спокойно воспринял мое предложение прогуляться. Я не стала узнавать результат его испытания, ведь так остается надежда, что его Аим вернулся домой, переосмыслив жизнь.

Дома, на Земле я тоже довольно сильно уставала морально, переезд родителей, подготовка к сессии, попытки заработать… В общем, под натиском смешанных чувств я позволила своему наставнику перейти в ранг любовника. И это действительно помогло отвлечься от стремительно меняющейся жизни и переживаний о будущем.

И все бы шло своим чередом, если бы не дело случая.

Несколько раз за это смутное время я прибывала в Лигур самостоятельно. У меня довольно легко стало это получаться, но я по-прежнему не рассказала Владимиру об этом. Не могу объяснить, почему, но мне казалось, что так будет правильнее. Я хотела дождаться своего официального назначения на пост охотника, которое по инициативе наставника постоянно откладывалось. Я была уверена, что пора, еще летом. Но Владимир постоянно, как я заводила эту тему, предлагал подождать, не объясняя толком, чего мы, собственно, ждем.

Вот я уже выловила в Ленте и самостоятельно выследила еще одну потеряшку. Перемещение за ней между реальностями мне давалось также легко, как и в прошлый раз, когда мы гнались за тем парнем. Я не понимала, почему Владимир описывал этот процесс как энергозатратный, ведь я скользила между реальностями играючи, поймав азарт и не в силах остановиться не достигнув цели. И в этот раз я выслеживала нужную мне девушку, считывая по поведению ее тела, в этой ли реальности сейчас Аим. И перенос ее в Пустоту не вызвал никаких затруднений. Все это заняло у меня лишь два земных дня, причем Владимир не участвовал в охоте на этот раз и сообщить мне хотелось по-особенному, заявившись к нему домой без его помощи. Тогда то он должен будет либо отвести меня к Арту, либо объяснить, почему мы не можем это сделать. Оба раза я передавала потеряшку не лично Арту, а другому рекрутеру, по имени Сиргер, с которым Владимир меня познакомил в прошлую охоту. Этот человек был совершенно неразговорчив и лишь здоровался кивком, забирая потеряшку на испытание из моих рук. И я очень надеюсь, что с ними то он общается.

Я поняла, что среди рекрутеров тоже присутствует своя иерархическая лестница, кто-то занимается всеми потеряшками подряд и в принципе мелкой работой. Кто-то работает уже с кандидатами в охотники и скрисы, кто-то следит за благополучием Лигура, кто-то отвечает за связь с Хранителями. И не все из них решают конфликты, разбирают стычки. И не к каждому рекрутеру можно прийти с просьбой отвести тебя к Стержню снова. То есть для признания меня наконец охотником, мне нужен именно Арт Хави. Он также следит за тем городом в Лигуре, где проходит мое обучение и адаптация.

Во время моих самовольных визитов я ходила в библиотеку, дочитала ту книгу о небесах Ньерра. Многое сходится с тем, что рассказывали мне ранее, что-то удивляет или просто не сходится, но автор не претендует на истину в первой инстанции и в тексте часто попадается напоминание, что путеводитель составлен лишь со слов многочисленных опрошенных автором людей.

Из написанного там выходит, что в Лигуре каждый город находится на отдельном континенте и омывается морем со всех сторон, для простоты ориентирования их называют округами. Названия у этих континентов существуют, но карту составить невозможно, так как не существует закрепленных в материальных точках пространства положений самих городов. Они эфирны и эфемерны на столько же, на сколько реальны и материальны.

Любой житель Лигура может свободно путешествовать между городами, если его там ждут или если его переправляет рекрутер. Правда языковой барьер здесь не отменен. Попадая сюда ты говоришь на тех языках, которые помнит твой Аим, а это обычно лишь языки, используемые в твою последнюю жизнь на Земле. Хоть ничто и не мешает продолжать учить языки в Лигуре, многие не хотят тратить на это время, как и на путешествия в целом. Им хватает перемещений по работе.

Считается что рекрутеры и хранители понимают все языки и говоры мира.

Маттат в книге описан восторженными и воодушевленными словами с обилием эпитетов, впрочем, вы можете взять любое описание Олимпа или рая и получите по сути тот текст, который был помещен в главу о небе Хранителей.

Про Алтари информации практически не было, кроме того, что мне уже известно. Никто из тех, с кем автору довелось пообщаться, не видели Алтари лично, лишь пересказывают легенды о их красоте и ужасе, о страхе такой силы, что противостоять ему могут лишь Хранители.

Я хотела бы прочитать и узнать больше, но желание быть признанной частью всего этого было сильнее. Что говорило во мне? Тщеславие, юношеский максимализм? Но мне было важно, чтобы меня признали официально, что бы это ни значило. Поэтому отдав Сиргеру свою выслеженную без помощи Владимира потеряшку, я в полной уверенности в своей позиции перенеслась на побережье Лигура и пошла к дому своего наставника. Уж сегодня то он должен признать, что я готова.

На улице уже совсем стемнело, поэтому подходя к дому я вилела, что хозяин на месте, так как на первом этаже везде горел свет. Правда когда до него оставалось метров двести, я увидела что на пороге из ниоткуда появился мужчина и Владимир быстро впустил его внутрь. Гости? Интересно, почему тогда не сразу по приглашению переместиться в дом… Я не стала заходить в открытую, раз уж наставник там не один, но любопытство подбивало меня на то, чтобы подсмотреть в окно, кто этот мужчина.

Если они расположились в гостинной, то окна в нее находятся очень высоко, не подглядеть никак, да и фигуру мою будет отлично видно всем прохожим с побережья.

Можно обойти дом и глянуть со стороны кухни. Как раз останусь сама незамеченной. Главное чтобы они не решили вдруг выйти на крыльцо, тогда меня сразу заметят.

Прокравшись в тень, я аккуратно заглянула в окно. Эти двое сидели в гостинной, Владимир спиной ко мне, а лицо его гостя я могла видеть в профиль. И этот человек не был мне знаком. Услышать о чем они говорят было не возможно, да я и не собиралась подслушивать.

Любопытство было удовлетворено, нервы пощекотаны риском быть обнаруженной, что мне совершенно оказалось не по душе. И я отошла от его дома вглубь заднего двора.

Он совершенно не ухожен, но всегда можно найти, куда присесть, у забора, например, отгороженная от лишних глаз кустами, стоит старая, собранная из строительного мусора (непонятно откуда здесь взявшегося) лавка. На ней я и решила подождать какого-либо знака. Я подумала, что услышу, если откроется входная дверь, ведь раз Владимир запустил гостя по-старинке, стоит рассчитывать, что покинет дом он тем же способом.

И я спокойно сидела, погрузившись в свои мысли, фоном вслушиваясь в тишину, чтобы не пропустить изменения и отход гостя.

Я ждала довольно долго, успев уже устать и несколько раз подумать о том, чтобы уйти или заглянуть снова в окно, вдруг гость дематериализовался давным давно уже прямо из комнаты. Однако наконец я услышала шевеление на крыльце, открывающуюся дверь и разговор.

Голоса на удивление звучали отчетливо, хотя я сидела метрах в десяти от крыльца. Возможно роль сыграло то, что я осознанно обостряла слух все это время. Я замерла, в ожидании услышать стандартное прощание и закрывающиеся за гостем двери, но они продолжали говорить.

— Подумай над этим, хорошенько подумай. Я не дам поставить под угрозу весь план, позволив тебе проявлять слабость. — Я узнала этот голос, не понятно, мужской или женский, это был тот человек, который приходил тем утром.

— Оставь ее. Плану она не помешает. Не распыляйся на такие мелочи. — Голос Владимира звучал гораздо тише и спокойнее, чем у его собеседника.

— Это ты считаешь мелочью, я же не успокоюсь, пока эта заноза крутится вокруг тебя. Вот надо тебе обязательно чтобы кто-то под ногами путался, заведи домашнее животное. Почему ты не сдал ее как и планировалось?

— Слишком быстро все случилось. Сейчас не лучшее время, пока Рега одна из присяжных. Она бы не поверила в случайность событий и в то, что у новобранца хватило сил на работу с чистой энергией, она начала бы копать. Тебе оно не нужно также как и мне. Через две недели, после смены присяжных, я все сделаю.

— Смотри у меня. Если ты не сделаешь, от нее избавлюсь я. Она свою миссию выполнила, Эмма ликвидирована, все следы были бы уже заметены если бы ты не отходил от плана.

— Можешь не начинать, мы только что все обсудили. А если не наговорился, то заходи в дом.

— Не нравится, да? Потому что сам понимаешь, что я прав.

— Просто ты опять заводишься. Не хочу устраивать сцен на улице.

— Да брось, в этой глуши некому подслушивать. — Возникла небольшая пауза — Так значит через две недели сдаешь девку, я тут подумал, что не обязательно дожидаться этого, ты можешь уже отправиться в Маттат, у Илиинны есть на тебя планы, тем более ты привел последнюю игрушку, больше можно не тухнуть здесь.

— Я подожду. Если осуществить задуманное не выйдет, каждый человек, верный мне, будет важен.

— После всех этих лет подготовки просто не может не получиться.

— А ты не думал, что они всё знают и это для них тоже всего лишь развлечение?

— Пусть так, но что ты предлагаешь? Столько сил вложено, подумай, сколько своих друзей ты уже погубил, ты не можешь отступать сейчас, мы должны пойти до конца! — Снова тишина — Это хороший знак. Твои сомнения и эта боль. Это значит, что цель близка. Хранители готовы впустить тебя в Маттат, ты так долго к этому шел и вот, яблочко созрело, осталось протянуть руку и сорвать.

— Или это все та же морковка. Морковка на палке, которую они держат перед нами ослами.

— Теперь я понимаю, почему ты решил ждать эти две недели. Ты струсил и надеешься что за это время наберешься решимости?

В ответ тишина, чуть более долгая чем в прошлые разы.

— Хочу убедиться, что готов. Речь идет об убийстве богов, в конце концов.

— А может тебе напомнить. за что или против чего ты бьешься?

— Не надо. Я хорошо помню.

— Держи это в голове, держи и пусть злость все больше разгорается все эти дни.

— Я подумал, может не сдавать ее? Зачем? Если все получится, она станет лишь одной из свидетелей нового мира. Если ничего не выйдет…

— Не договаривай — голос невидимого собеседника прозвучал раздраженно и импульсивно, впрочем, как и каждая его реплика. — Я хочу, чтобы ты избавился от нее, как акт силы, избавления от слабостей. Думаешь я не понимаю, что ты чувствуешь? С любой женщиной на горизонте ты становишься мягким, размазней. Как же не вовремя Арт подсунул ее тебе, мы ведь уже были готовы…

— Не были. Последнюю игрушку мы доставили Илиинне только сейчас. А до этого и речи не шло о доступе к их небесам. И ты не прав, моя уверенность не пошатнулась. Если бы я спасовал, Эмма была бы здесь, а не там.

— Пока та девка не сгинет, тебе меня не убедить.

— Она не причем.

— Не повезло, оказалась не в том месте не в то время, а может судьба такая. Ничего не поделаешь, я сказал, или ты сделаешь это, или я сам.

— Понял. — Вновь повисла тишина.

— Я вернусь через неделю, принесу кинжал, как и договаривались. К этому времени, надеюсь, проблема будет решена, а ты готов исполнить то, о чем мы с тобой мечтали все это время.

— Буду ждать.

Через несколько секунд я услышала хлопок двери. Видимо этот мужчина ушел также, как и появился, не сделав ни шагу.

Я же осталась наедине со своими горящими, пульсирующими в мозгу бешенным ритмом, мыслями.

О чем они говорили, о ком? Не двузначно, нет. Речь точно щла обо мне. Ничего не понимаю. Что же мне делать? Точно не идти сейчас туда. Кто знает, чем обернется, попали я под горячую руку, расстались эти двое явно не на позитивной ноте и выяснять отношения сейчас не время.

Или наоборот, дать понять, что я все слышала и потребовать обьяснений?

Я поймала себя на мысли, что мне не страшно, но и плана действий в голову не приходит, действовать по обстоятельствам? Каша, такая каша. Эмоции берут верх, отпускают, отдают бразды хладнокровному рассчету, но тот в бессилии снова отдает волю эмоциям. И все же в конечном итоге я решительно встала и направилась к входной двери.

Гамму эмоций на лице Владимира невозможно передать словами. Судя по тому, как долго он стоял столбом, не приглашая меня войти, у меня получилось его удивить.

— Привет — я поздоровалась первой. — может, впустишь меня?

— Я… Ты не… Да, конечно, заходи.

— У тебя сегодня вечер приема гостей? — спросила я с улыбкой. Владимир вопросттельно поднял брови. — Ну, только один гость вышел, так я зашла.

— Я не видел тебя. Откуда ты пришла? Кто перенес тебя?

— Сама. Как выяснилось, это вполне возможно, если ты активно взаимодействуешь с Лентой. И не нужно одобрение рекрутера.

— Кто тебе подсказал?

— Никто. Я просто попробовала и все получилось.

— Ух ты. Что-то еще пробовала?

— Да, кое что. Но сначала давай присядем и ты мне тоже кое что расскажешь.

— Я? У тебя желание учиться на ночь глядя?

— Не совсем, я хочу знать, кто этот человек, который у тебя перед моим приходом.

— Это тебе не нужно, не лезь не в свое дело.

— Оно и мое тоже, судя по тому что я слышала. — я говорила спокойно, видимо градусник переживаний был превышен и сознание перешло в режим абстрагирования и принятия решений. Владимир же выглядел обеспокоенным и раздраженным.

— Что именно ты слышала?

— Давай по очереди. Ответь на мой вопрос, после задавай свой.

Он молча свероил меня взглядом, но видимо понял, что я не собираюсь отступать.

— Рекрутер, с которым у меня есть общие дела.

— Хорошо. Отвечаю на твой вопрос. Я слышала, что он велел тебе избавиться от меня. Что это значит?

— Почему ты решила, что речь о тебе? Как много ты слышала?

— Достаточно, чтобы сложить два и два. Поверь, что бы ты ни задумал, я не буду мешать и останавливать тебя. Но хочу знать правду, что происходит?

— Он знает, что ты напала на Эмму, помешав ей работать. Он хочет добиться справедливого суда.

— Зачем ему это?

— Такой вот он человек.

Его слова совсем не совпадали с тем, что я услышала, но я решила не зацикливаться на олном вопросе.

— А что насчет Хранителей? Ты их видел?

Владимир побелел. Его глаза расширились на секунду, но он быстро взял себя в руки.

— Кажется он был прав, когда настаивал на том, чтобы устранить тебя… Как много ты знаешь?

— Не много, лишь обрывки фраз. Но хочу знать больше. Кому еще ты можешь довериться? В мире не осталось людей, которые были бы верны тебе, не так ли? — Он молчал, эмоции продолжали проскальзывать на его лице, еле читаемые. — Ну же, если тебе нужно с кем-то поделиться болью или сомнениями, я здесь, я здесь, чтобы выслушать тебя. — Он все еще молчал, по его лицу невозможно было понять, о чем он думает, а я мысленно продолжала подбирать слова — За эти пол года, что мы знакомы, мы стали близки, разве нет? Все это время я здесь проводила с тобой, мы ведь стали действительно близки, ты можешь мне доверять.

Он смотрел таким взглядом и так долго молчал, что у меня внутри несколько раз все сжалось и перевернулось. Мне не пришло в голову ничего лучше, чем подойти к нему ближе, почти вплотную, так, чтобы можно было рукой коснуться щеки. Я смотрела все это время не отрываясь ему в лицо, периодически наши взгляды пересекались, задерживались на секунду, пока кто-то не отводил медленно глаза. Я положила одну руку ему на плечо, вторую подставила под щеку, как ребенку, чтобы он мог облокотиться об нее или опереться, но он оставался неподвижен. Тогда я обняла его за шею и уткнулась лицом ему в плечо. Мы стояли так по ощущениям бесконечно долго, пока он не положил одну свою руку мне на талию а второй не начал гладить волосы. Совсем как он обычно успокаивал меня. Тогда я прижалась сильнее и позволила эмоциям бушевать в голове, пока они не стихли снова. Тогда я отстранилась немного и снова поймала взгляд Владимира.

— Что бы там ни было, нам следует остаться на одной стороне, не думаешь? — снова, почти шепотом начала я.

— Ты не знаешь, во что лезешь — наконец заговорил мой наставник, друг, любовник и, возможно, враг.

— Так расскажи мне. Почему ты уверен, что мое решение поддержать тебя изменится?

— Был опыт. Ты уже показала свое отношение, извини.

— Не понимаю, о чем ты.

— Допустим, я причастен к отбытию Эммы, ты бы это поддержала, теоретически?

Я кое как удержалась, чтобы не отпрянуть, надеюсь он этого не заметил.

— Для этого должны быть причины, ведь так?

— Так. Хочешь знать, что с ней стало?

— Да, хочу.

— И не боишься, что если мне не понравится твоя реакция, ты отправишься следом?

Я боялась. Но знала, что не могу отступить.

— Один раз я уже защитила себя от тебя, я надеюсь нам не придется больше мериться силами, но готова к этому в качестве крайней меры. Поэтому реакция моя будет искренняя, правдивая. Без попыток подстроиться под тебя.

Он кивнул и заговорил.

— Пройдём, сядем. Рассказ будет долгий. Ты голодна?

Я покачала головой и прошла за ним в кресло у журнального столика, сбоку от дивана. Владимир же остался на ногах и говорил, наматывая круги по комнате, жестикулируя и периодически делая паузы, глядя на меня.

Уже сотню лет я ненавижу это место всей душой. Я как и ты был приведен сюда и обращен в охотники Артом Хави. Он рекрутер, руководящий этим местом так долго, что никто и не думает считать, скольких из нас он привел в Лигур. Обычно охотники и взаимодействуют с парой тройкой рекрутеров по работе, не надеюсь никогда в вечности встретиться с Хранителями. Но по воле случая я подружился с Олином. Он рекрутер, как и Арт, который приводит в Лигур свежую кровь. Вот только не без его помощи в этом в принципе появляется необходимость. Он поведал мне тайну, после которой не живут. Но я выжил. И стал зол. Мое сердце наполнилось ненавистью и жаждой разрушить этот порядок. Олин сказал, что я единственный из сотен его подопечных, кто пережил тайну и стал сильнее. Наши цели совпали. Он нашел человека, мечтающего изменить мировой порядок в моем лице. И он стал помогать мне. Я видел их. Божественной красоты тела с гнилыми сущностями. Хранители. Они ужасны. Они так долго живут, что простые радости жизни перестали приносить удовольствие. Некоторых из них теперь могут развлечь лишь боль и страдания. Ты правда хочешь знать? Ты готова узнать? Охотники и скрисы никогда не уходили по своей воле. Это миф. Каждый из тех, кто захотел умереть, был подведен к этому. Каждого познакомили с Хранителем и он увел его в место похуже ада. Они устраивают игрища и испытания изъятым из Лигура людям. Заставляют их калечить друг друга, насиловать, жрать живьем, валяться в дерьме, сражаться с неведомыми существами и друг с другом. Понимаешь? Они вернулись к развлечениям дикарей. Они соревнуются в жестокости, проявленным к своим игрушкам.

Голос его был смесью гнева, страха и плача. Жестикуляция и мимика заставляла мое сердце пропускать удары. Временами я отводила взгляд, не в силах видеть этого, ведь передо мной будто открывал свою душу не мой любимый, а какой-то совершенно незнакомый, ужасный человек. Но я поняла его. Я приняла его слова на веру и будто прожила их внутри своего сердца.

Тем временем он продолжал.

Олин не единственный рекрутер, кто поставлял им новые игрушки, но единственный из тех, кто открывал нам правду. Он искал того, кто уничтожит их. Кто попадет на небеса Хранителей не в качестве свежего мяса, а как прислуга, а после вонзит каждому из уродов нож в сердце.

Он узнал, как можно убить хранителя, хоть это и кажется невозможным. Существует оружие, которое способно вынуть саму сущность хранителя из его тела и отправить ее безвозвратно в чистилище. И через неделю это оружие будет у меня. Олин добыл его нечеловеческими усилиями, на это ушла не одна сотня лет и не один десяток наших и его собратьев погибли, прежде чем он смог докопаться до нужной информации, обрасти нужными связями и найти то, что ему нужно. Более того, достать это оружие было крайне сложно, ведь оно хранится лишь на плане Аимов, куда не попасть по своему желанию. И вот кинжал Тишины у него. И скоро он будет моим. А я многие годы работал над тем, чтобы хранители захотели взять меня в свои слуги и вот последняя жертва для этого была принесена. Мне нужно лишь обьявить, что я готов. Надеюсь ты понимаешь, что я не отступлюсь?

Владимир остановился прямо напротив меня и замолчал, выжидая мою реакцию.

Я молча поднялась и подошла к нему, обняла и не нашла иных слов, кроме "Мне нужно все это переварить."

— Конечно. Конечно, нужно. Я понял.

— Так что ты собираешься делать со мной?

— Теперь ничего. Ты должна была пойти под суд, стараниями Эммы, но обошлось, как видишь. Если ты не дура, то не станешь мне мешать. А значит и избавляться от тебя не имеет смысла.

Я стояла слишком близко и не видела его лица. Отойдя на шаг, я пожала плечами и ответила:

— Не могу представить, что ты пережил и то, что ты говоришь звучит действительно ужасно. Я пока не понимаю, что мне чувствовать и думать, но я никак не стану мешать тебе. Я понимаю, что все решено и подготовлено.

— Именно так. Пытаться влезть для тебя равноценно смертному приговору. Что бы ты ни значила для меня, это меньше, чем моя миссия.

— Так я что-то значу? — удачно зацепилась я за возможность сменить тему. Мне действительно нужно было время, а значит пора соскочить с этой страшной темы, а лучше уйти домой.

Владимир же пристально вглядывался в мое лицо.

— Больше, чем хотелось бы.

— Мне правда нужно время. Ты можешь пообещать мне безопасность, если я вернусь на землю?

— Да, пока я еще здесь, никто тебя не тронет. И думаю когда я уйду в Маттат, тоже. В Лигуре и на Земле ничего не изменится, я уверен.

— А если провалишься? Если тебя устранят?

— Значит сам виноват. Не я, так найдется другой герой. Но это должно закончиться.

— Да, должно.

На прощание мы надолго слились в поцелуе. У меня было предчувствие, что он был последним.

Дома я не могла прийти в себя весь следующий день. Я старалась отвлечься бытовыми заботами, пустыми разговорами, но обрывки фраз, услышанных вчерашней ночью постоянно всплывали в голове. При этом и сосредоточиться га них, проанализировать разговор Владимира с Олином и то, что он сказал мне, я не могла, мысли хаотично разбегались и ускользали, будто я пытаюсь вспомнить сон. На самом деле все это было слишком похоже на плохое сновидение, все больше развевающееся и исчезающее от попыток его воссоздать. Однако общий посыл я помнила. И не могла ничего сделать. Может я бы попыталась всеми силами остановить жертвы, но сейчас уже они сделаны. Не дать Владимиру попытаться совершить возмездие? Не в том я положении. Уверена, что моя неловкая победа тогда, весной, была возможна лишь потому что он не хотел в действительности мне навредить.

Сейчас же, попытайся я встать у него на пути, он не станет сдерживаться и не известно, чем это грозит моему пока еще смертному телу.

Нет, я буду жить дальше, своей жизнью. Мы попрощаемся через неделю и потом я либо услышу новости о его решении отправиться на корм стержню, либо узнаю о небесном перевороте каким-нибудь чудесным образом. Думаю он знает о чем говорит, если уверен, что это не повлияет на ход событий на других небесах Ньерра. В конце концов кто я такая, чтобы лезть в этот монастырь со своим уставом.

Нет, мой удел спокойная жизнь, работа, охота…

Весь день я провела в подобного рода раздумьях и уже хотела бы лечь спать, когда над головой у меня возникла точка света, быстро равномерно расширяющаяся, наподобие кляксы. Пространство вокруг нее искажалось и стиралось, а клякса увеличивалась, стремясь образовать круг, после шар, пока она не стала сферой вокруг меня.

Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела, как оказалась стоящей в центре просторной белоснежной трибуны, за ораторской стойкой. Передо мной на возвышении сидели на первый взгляд незнакомые мне люди в белых одеждах, однако среди них я увидела Арта Хави.

На мне тоже оказалась не моя одежда, а светло-серый просторный комбинезон.

Проморгавшись и привыкнув к обилию белого цвета и к яркому освещегию, идущему казалось бы отовсюду, я с мольбой и вопросом в глазах уставилась на Арта.

Он смотрел на меня, но детали с такого расстояния я не видела, до зрителей от того места где я стояла было метров пятьдесят, не меньше. Однако мне на секунду показалось, что это расстояние очень медленно, но сокращается. А еще комната становилась по мере привыкания глаз не такой ослепительно белой. Позволив себе не смотря на пристальные взгляды оглянуться по сторонам, я увидела, что помещение предоставляет формой огромную миску, где в центре, на плоском "дне" находится ораторская трибуна, по сторонам по всей площади стен на небольшом расстоянии друг от друга полосками идут лавки со столами, можно было бы использовать это помещение в качестве учебной аудитории, думаю человека в центре будет слышно на весь зал.

Однако сейчас комната выглядит пусто и скучно. Заняты лишь семь мест, людьми в белом, сверлящими меня глазами. Сама аудитория однако окрасилась бежевым, древесным, темно-коричневым и золотым цветами. На одежде "зрителей" также присутствовали эти цвета в качества узоров. Потолок у здания оказался абсолютно зеркальным, что меня сильно смутило.

От разглядывания обстановки меня отвлек громкий, звучный, глубокий мужской голос. Быстро найдя взглядом говорящего, я рефлекторно выпрямилась и стала внимать каждому его слову, несмотря на глушащее звук извне сердцебиение в ушах, вызванное волнением.

— Властью, данной мне Хранителями Стержня в этот день, принимая во внимание полную явку участников в здравии и ясном уме, я, Кори Невод, объявляю заседание Суда Возмездия открытым. Используя привычный порядок исчисления, участники процесса, представьтесь.

Первой заговорила крайняя слева ярко накрашенная брюнетка, с угловатыми чертами лица. Судя по всему под привычным порядком имелось ввиду по часовой стрелке.

— Я, Ирис Беллатрис, отвечающая за округ Мира, знавшая потерпевшую и своим словом взявшая ее под защиту, представляюсь обвинением.

Дальше слово перешло к мужчине, сидевшему рядом с Ирис, длинноволосому блондину с прозрачной белой кожей, невидимыми с такого расстояния чертами.

— Я, Римм Сарин, отвечающий за округ Порядка, непричастный к данному делу, имеющий нейтраллитет, представляюсь стороной принятия решения.

С похожим текстом представился и седой короткостриженный мужчина следом за Риммом, которого звали Карл Циннек, отвечающий за округ Тумана. Мужчина в центре пропустил свою очередь, двое за ним произнесли уже знакомый текст, назвал лишь свли имена. Рыжеволосая дама, чьи пухлые губы не могди не привлечь внимания, назвалась Рега Остин отвечающая за округ Стен, ее сосед, крупнолицый брюнет — Барри Броу, отвечающий за округ Знаков.

Наконец, очередь дошла до единственного, кого я видела не впервые в жизни.

— Я, Арт Хави, отвечающий за округ Знаний, приведший в Лигур подсудимую, своим словом взявший ее под защиту, представляюсь защитником.

Теперь снова заговорил мужчина в центре. Он выглядел крупным, немолодым, длинноволосым седобородым стариком со смуглой кожей.

— Я, Кори Невод, отвечающий за округ Времени, провозглашенный хранителем стержня Иллииной сегодня Вершителем Суда, представляюсь стороной принятия конечных решений.

— Он затих и я было открыла рот, чтобы назвать себя, но увидела как Арт легонько покачал головой, явно давая понять, что не стоит. Выждав пару секунд тишины, Кори продолжил.

— Подсудимая, являющаяся охотницей, не прожившей Земную жизнь, чье имя не имеет значения, известно ли Вам, в чем Вас обвиняют?

На этот раз тишина длилась достаточно долго, чтобы я смогла ответить.

— Думаю да.

— Присутствующие должны принять решение касаемо наказания, которое следует понести подсудимой, поэтому обвинение огласит состав преступления. — он снова сделал паузу в пару секунд, после чего заговорил как с красной строки. — Препятствие скрису в выполнении собственного долга охотником, повлекшее гибель и дальнейшее сокрытие своего преступления. Подсудимая, Вы принимаете выдвинутые обвинения?

— Нет! — торопливо вскрикнула я, но не успела дать разъяснений, меня остановили жестом и Кови продолжил.

— Необходимо детальное разъяснение. Три недели назад Вы напали на скриса при исполнении имени своих обязанностей, используя силы Стержня, потерпевшая не ожидала нападения, не смогла защититься и потеряла связь Аима, что привело привело его к скитаниям вне сущности и гибели впоследствии. Вы же не обратились к Вашему рекрутеру и не пришли за расплатой, вместо этого скрылись на Земле. Вы отрицаете произошедшее?

— Частично. Я действительно напала на Эмму, на потерпевшую. Но она была жива, точно была жива, я привела ее к своему наставнику, он общался с ней и заверил, что конфликт исчерпан и она не держит зла.

— Вы лично общались с потерпевшей после случившегося?

Я замялась, ведь не могла ответить утвердительно.

— Нет… Но у меня не было оснований не верить наставнику.

— Ваш наставник уже дал показания ранее. Также он активно помогал в Ваших поисках и благодаря ему Вы здесь. Он и поведал нам о случившемся, благодаря чему столь серьезное преступление не сойдет Вам с рук.

— Но как… Должны быть еще свидетели…

— Назовите их, они будут приглашены для дачи показаний.

Мне действительно было некого назвать, ни с кем, кроме Владимира я не советовалась. Внутри что-то оборвалось

Судьи ждали моего ответа.

— Мне некого назвать — честно сказала я. — Наставник все эти три недели уверял меня, что все хорошо. Что вмешательство рекрутера не нужно. К тому же разве она не превысила своих полномочий, пытаясь достать меня, она специально выбрала этого человека, зная, что он мой друг.

— Мы выслушали версию Вашего наставника и она больше похожа на искреннюю правду. Ведь ваша версия не оправдывает смерть потерпевшей сразу после инцидента.

— Сразу после?

— Вы не знаете, когда ее не стало?

— Нет, я слышала, что она сама ушла. Так ведь бывает. И я думала прошло несколько дней.

— "Так бывает" это не алиби.

— Должны быть способы доказать мою невиновность!

— С помощью хранителей был восстановлен момент Вашего конфликта и там четко видно, как Вы выпускаете луч чистой энергии в потерпевшую, она падает, Вы забираете тело. А менее чем через час ее не стало. Какие могут быть доказательства невиновности?

— Да, все так и было, но после удара она была жива. Восстановите ночь после. Она была у наставника дома!

— Вы, как охотница, должны знать, что у хранителей нет возможности заглядывать под крыши домов в Лигуре. Это защищенная Стержнем территория, сохраняющая право на частную жизнь. — Он сделал паузу — однако, беря во внимание то, что Вы не имеет своего дома в Лигуре, имеет допущение факт незнания его законов. Однако вы также могли и знать этот нюанс и обманом заставить наставника перенести Вас с телом к нему домой. Это не противоречит его словам. Что-то еще можете сказать в свою защиту?

— Я хочу задать вопрос. Почему моего наставника нет здесь? Я уверена, он бы рассказал правду.

— К участию в заседании допускаются лишь рекрутеры. Четыре нейтральных голоса, по одному от сторон конфликта и решающий. Судьба обвиняемого будет зависеть от наших голосов. Если больше Вам нечего добавить, перейдем к обсуждению наказания. Обвинение, предложите Вашу цену за преступление против Вашего подопечного.

Брюнетка заговорила практически сразу как ей представили возможность. Голос ее оказался высоким, неподходящим внешности.

— Учитывая тяжесть совершенного преступления без возможности доказывания невиновности обсуждаемой я предлагаю проведение Суда Хранителей.

Присутствующие рекрутеры переглянулись между собой.

Кови убедился, что это все, что Ирис хотела сказать, обратился к Арту Хави.

— Защита, предложите свое наказание.

Арт помедлив, заговорил тише, чем я ожидала.

— Принимая во внимание отсутствие возможности выяснить правду, так как оба моих подопечных могут скрыть истинные обстоятельства дела, мы должны опираться лишь на неопровержимые доказательства, которые свидетельствуют лишь о наличии конфликта, прервавшего работу скриса. Невозможно судить мою подопечную за убийство, так как данных не достаточно. В качестве наказания прошу рассмотреть ссылку обвиняемой на Землю с закрытием для нее небес Ньерра. В конце концов ее Земной путь не завершён. А после смерти она пройдет испытание заново и получит второй шанс.

Присутствующие снова переглянулись.

— Стороны были выслушаны, перейдем к голосованию и вынесению приговора. Поднимите руки те, кто занял сторону обвинения.

Руки подняли трое. Ирис Беллатрис, Кромиль Шарр и Карл Циннек.

— Поднимите руки те, кто занял сторону защиты.

Руки подняли трое, в том числе Рега, чье имя я слышала тогда, при разговоре на крыльце. Не проголосовал только Кори Невод

Он немного подумал и заговорил.

— Как решающий голос я принимаю сторону защиты, тем самым утверждая наказанием изгнание.

У меня внутри снова оборвалось. Каждое его следующее слово отражалась во мне болью и горем по убитом самолюбию, доверию, миролюбию.

— Право провести процедуру принадлежит рекрутеру, приведшую обвиняемую в Лигур, отвечающему за округ Вод, Арту Хави. Обвиняемая, Вам понятна суть наказания?

— Если честно, нет.

— Арт Хави проведёт над Вами ритуал, запечатывающий Вашу связь с теми энергиями Стержня, что превышают доступ пользования обычного человека. У Вас больше не будет уникальных сил и доступа к небесам Ньерра. Также Вы потеряете часть памяти своей земной жизни. Это побочный эффект ритуала. Однако спокойной жизни на Земле это не помешает. Удачи Вам на этом пути. Заседание объявляется закрытым.

Не успела я и рта открыть, чтобы что-то возразить или задать вопросы, аудитория дрогнула, замерцала и за секунду исчезла. Мы остались наедине с Атром Хави, все в тех же белых одеждах, в растерянности растерянности с сожалением глядя друг на друга.

— Сожалею. — Коротко сказал он, после чего сделал движение будто садится в кресло и действительно сел. Вокруг уже образовался помпезный рабочий кабинет, а он жестом указал мне на стул, куда я должна была сесть, что я послушно выполнила.

— Хоть уже ничего не изменить, но я хочу услышать в подробностях и издалека твою версию произошедшего.

Его вид был действительно скорбным, видимо за происшествие такого рода его по головке не погладят.

— Я все расскажу, но можно мне рассчитывать на то, что и Вы ответите на мои вопросы?

— Справедливо это предположить.

И я начала долгий рассказ, включающий в себя даже события практически годовалой давности, а именно конфликт Владимира и Эммы. Мне показалось это важным, ведь они оба были главными героями моего обвинения. Рассказала о своих переживаниях и о том, как дорога мне Сашка, как друг. И о событиях того вечера. Пересказала наш с Владимиром разговор, тогда, три недели назад. И все. Той информации, что свалилась мне на голову вчера, я не затрагивала, это дела не касалось… Практически.

— Да, угораздило же… — Протянул Арт, когда я закончила. — Хочешь знать версию Владимира?

— Да, да, еще раз да.

— Он пришел ко мне сегодня утром и сказал, что не смог справиться с ученицей. Так как ты у него первая и единственная ученица, к тому же совсем недавно посвященная в охотники, естественно, речь шла о тебе. Он сказал, что ты убила скриса, который нацелился на твоего знакомого и попросила себя прикрыть, притащила тело к нему, где девушка и умерла у вас двоих на глазах, а тело растворилось, ведь оно не было материальным. Он хотел защитить тебя и себя, ведь он знал, что Эмма работает над проверкой твоего друга, он даже сам их встречу устроил. Мимолетная ревность. Но в итоге совесть взяла верх над малодушием, от не смог смириться с утратой и решил прийти ко мне. Просил не говорить никому, хотя прекрасно знал, что это невозможно. Скрис, о котором речь, действительно пропала некоторое время назад, но никто не знал о ее смерти, тогда я узнал у хранителей, не приходила ли она отдать свою жизнь Стержню. Ответ был отрицательным. Тогда они восстановили Был созван суд, где высказался Владимир, затем сразу вызвали тебя.

Не надолго я просто потеряла дар речи, так он знал, вместе знали с самого начала?

— Но я сказала правду…

— Я верю тебе. — перебил меня Арт. — Но оправдать тебя не в силах ввиду отсутствия свидетелей. Вернее при свидетельствовании единственного из них против тебя.

— И что теперь? Я вернусь на Землю с амнезией и про нас тут забудут?

— Не с амнезией, а с потерей части памяти, обычно забываются не значительные события детства или юности, ничего ужасного.

— А Ньерр я буду помнить?

— Не исключено.

— И я не узнаю, что тут будет дальше?

— Что ты имеешь ввиду?

Я поняла, что могу сболтнуть лишнего.

— Ну как, Владимира ведь тоже ждет наказание, не уследил?

— Если только условное. Не получит учеников ближайшие несколько сот лет. Ты ведь действовала от своего имени, без участия наставника.

— Понятно… Хорошо. — мой голос звучал тихо, после паузы я добавила — Я прощаю его.

— Теперь я еще больше верю тебе. Есть еще вопросы?

— На самом деле полно. Я столько не успела узнать. Но первое: а что ждало меня, если бы обвинение победило? Что за суд Хранителей?

— Это страшная участь. Я рад, милая, что ты избежала ее.

— И все же?

— Хранители стали бы дознавать до правды, но им плевать на ваши слова. Они использовали бы твой мозг напрямую, раздирали бы твои мысли и воспоминания его как хищники плоть, пока не докопались до истины или пока не наткнулись бы на подтверждение слов обвинения. Это больно, очень, очень больно и после этого суда мало кто способен собрать себя по кусочкам после и снова стать тем, кем был. Но в случаях с убийствами этот суд используется всегда. Тебе повезло, что Кови принял твою презумпцию невиновности и наказание ты понесешь лишь за препятствие в работе.

— Повезло… Но как? Мне говорили, что тут невозможны убийства. Просто невозможны.

— Это не так. При работе с чистой энергией возможно все. Удивительно только, что ты смогла ее использовать без вреда для себя. Не все рекрутеры могут похвастаться подобным, об охотнике-новичке и говорить нечего. Это меня и смутило. Есть подозрение, что тебя просто подставили. Но дальнейшие мысли оставлю при себе с твоего позволения.

— Подставили…

Пазл сложился, но сказать об этом Арту я не могла. Вернее не хотела. Владимиром и его подстрекателем такой исход и планировался. Этот безымянный рекрутер направил волну чистой энергии в тот момент, когда я не сильно, но со злости ударила Эмму. Она не умерла, потому что нужно была им для приношения в жертву ради их "великой целью", а я лишь была пешкой в их игре. Исполнитель грязной работы.

— А когда я закончу на Земле, попаду на испытание? То есть я в любом случае перестану воплощаться на земле?

— Да, твой Аим уже собран воедино и прошел через ленту. Очень мало шансов ему вернуться на свои небеса. Ты пройдешь испытание и либо снова станешь охотником, либо…

— Я хотела спросить, почему вы говорите обо мне как о состоявшемся охотнике, вы же меня не успели посвятить?

— То есть? Тебя еще летом посвятили, Владимир должен был передать. Он должен был показать тебе, как путешествовать самостоятельно в Лигур и к Ленте.

— Интересно. Я научилась сама этому. Он ничего мне не говорил, кроме того, что пока не время идти к Вам за посвящением.

— Это какая-то несуразица. Зачем ему это?

— Понятия не имею.

— В любом случае, теперь это не важно. Сегодня ты вернешься домой и возможно никогда больше нас не увидишь.

— Все еще есть шанс, что я пройду испытание и вернусь.

— Слишком много переменных. Ты за жизнь можешь вдоволь попутешествовать и оказаться в другом округе, даже если и пройдешь испытание. И даже если прибудешь в гости, ни меня ни Владимира тут может уже не быть. Человеческая жизнь коротка, но и тут не обходится без перемен.

— Да, все возможно. Я рада, что была знакома с вами. И что это период, хоть и короткий, имел место быть.

— И я рад.

— Могу я на последок повидаться с Владимиром?

— Боюсь что нет. Наше время на исходе и из Пустоты ты попадешь только домой.

— Хорошо. Тогда я готова.

Я говорила об этом со вселенским сожалением в словах. Прощаться с этим миром, частью которого я только-только успела стать, еще и в последствии предательства, не поговорив, даже не взглянув ему в глаза напоследок, было больно. Но ритуал, который начал Арт, оказался больнее.

Он ходил вокруг меня, шепча себе под нос не то мантру, не то заклинание, выводя руками неведомые фигуры и знаки. Первую минуту мне было просто неуютно от его бубнежа и мельтешения рук, но потом мне будто вылили расплавленный свиней на макушку. Я хотела согнуться в позу эмбриона, кататься по полу в агонии, но тело не шевельнулось, оно не слушалось меня.

Правда этот ужас длился всего мгновение. В следующую секунду, как мне полегчало, вернулся контроль над телом. Я открыла глаза и оказалась в своей постели. На улице светало.

Этой ночью выпал первый снег.