Весна для меня всегда была временем непростым. Проблемы, на которые я закрывала глаза весь прошлый год, которые отодвигала на попозже, наваливались все разом, просто сводя с ума. Отношения с родными испортились после обвинения в воровстве у тети, ложного обвинения, нужно сказать. Мой отец очень редко заезжал в гости сюда, так как работал по вахтам недалеко от этой деревушки, откуда они уехали, оставив старшую дочь. В один из таких его приездов, бабуля решила устроить мне с ним очную ставку, на которой, сделав самое скорбное из своих лиц, заявила: "Твоя дочь — воровка". Несколько часов дальше она рассказывала о том, какая я ужасная девушка, как у тети постоянно пропадают деньги, а я тем временем покупаю сладости тоннами, что я ничего совершенно не делаю по дому, никого не уважаю, постоянно втихаря пью с подружками и всякое прочее. Ничего из того, что она наговорила, не было правдой и отец об этом знал. Он пришел в бешенство и был готов забрать меня к семье на Алтай в тот же день, но его переубедили. Осталось всего несколько месяцев учебы, не нужно ребенку портить жизнь, как она экзамены сдаст. В тот день что-то во мне сломалось. Я вынужденно жила под одной крышей с людьми, которые, как выяснилось, меня презирают. Я впала в подавленное состояние и перестала заниматься спортом. Не было желания готовиться к экзаменам больше, я не знала, куда хочу поступать. Звонки домой, маме, тоже стали редкими.

В очередной из дней, когда я отпросилась погулять якобы с подругой, но на деле слонялась по селу в одиночестве, размышляя о чем-то незначительном, я встретила его. Молодой парень, высокий, худощавого телосложения, при этом с полным, добрым лицом, в куртке цвета мокрого песка и кепке, отбрасывающей тень на лицо. Погода была еще прохладная для такого наряда, но я не поэтому обратила на него внимание.

Он стоял метрах в двухста от меня, я даже не могла разглядеть, стоит этот человек или идет, для меня это было просто серое пятно вдали, я отвела взгляд в сторону и когда снова посмотрела вперед, он был уже гораздо ближе. Я не видела, чтобы он шевелился, да и чтоб преодолеть это расстояние за такой короткий срок, ему нужно было даже не бежать, телепортироваться. Меня это немного напугало, но я решила, что мне показалось. Однако, пока я в течение нескольких секунд смотрела на него не отрываясь, в уголке глаза проскользнуло что-то черное, быстрое но довольно габаритное.

Я уже на автомате представила щит из воздуха радиусом около метра вокруг себя. Обычный прохожий его не увидит, но не эти снующие вокруг тени, которые раньше я замечала только в темное время суток и скидывала на разыгравшуюся фантазию. Я решила что лишним не будет и предприняла попытку обезопаситься. Я спокойно шла навстречу мужчине, медленно переводя взгляд, оглядываясь по сторонам. Чтобы держать щит, мне нужно следить за дыханием — оно должно быть ровным для поддержания щита и резким для его усиления. Я больше не думала, что тени вокруг меня плод воображения. Теперь они подобрались так близко, что я могу разглядеть их. Отдаленно напоминающие гигантских, состояших из пучков тьмы животных, вроде ласки, они грациозно крадутся, обгоняя друг друга, образовывая вокруг меня кольцо. Парень в кепке сделал всего несколько шагов, но оказался уже метрах в десяти от меня. Мне показалось, что он мерцает, словно проекция. Я набрала больше воздуха в легкие, сделав дыхание глубже и медленно подалась ему навстречу.

Сомнений, что этот человек не из местных, не было, я напротив, была уверена, что он не совсем реален. Видимо лицо у меня выражало обеспокоенность, ведь он широко улыбнулся, поднял руку в знаке приветствия, но как-то не до конца, что больше было похоже на жест "тихо", который подают разлаявшимвшимся псам. Ладонь его дошла только до уровня груди и смотрела вниз, только указательный палец был чуть приподнят над остальными.

Клубящиеся вокруг меня тени разошлись по сторонам, оказавшись в большей степени позади меня. Я отвлеклась на них на мгновение, когда вернула взгляд на человека в кепке, он уже был совсем близко, теперь я могла рассмотреть его лицо. Светлые брови, из под кепки торчат русые волосы, на кончиках переходят почти в белый, будто выцвели слишком сильно на солнце. Гладко-выбритое лицо не позволяет определить возраст, ему может быть 18, может 30. Длинный, узкий нос на широком лице, тонкие губы, расплывшиеся в недружелюбной, как мне показалось, улыбке. Кривые зубы с явно выделяющимися, но все еще вполне человеческими клыками и короткими малярами. Кто-то должен был заговорить первым. Я сделала несколько шагов вперед. Еще с десяток таких шагов и мы сравняемся. Я попыталась непринужденно улыбнуться, вышло, наверное, криво.

"Пожалуйста, пойдем со мной": неожиданно мягким, бархатистым голосом произнес незнакомец и протянул мне руку.

— Что это значит? — контролировать щит дыханием и говорить оказалось сложнее, чем я думала. Раньше мне этого делать не приходилось, поэтому когда ветер, составляющий мою защиту, хлынул мне в лицо, я на долю секунды замешкалась.

— не нужно лишних вопросов, просто возьми меня за руку — он сделал шаг, но оказался почти вплотную у моего щита

— Настаиваю на объяснении.

Улыбка превратилась в раздраженную гримасу

— Ну зачем все усложнять, скажи?

Что он сказал далее я не разобрала. Но похоже это была команда. Я услышала стук позади себя, как будто несколько мелких камней отскочило от стены. На меня попытались напасть тени, но столкнулись с преградой в виде вращающегося на высокой скорости вокруг меня ветра. Я сделала резкий вдох и выдох, в поток воздуха был вброшен приличный шмат песка с камнями и водой. Мысленно я вызвала холод у кончиков указательного и среднего пальцев на руках. Перекрестив их я заморозила воду, на бешенной скорости вращающуюся в вихре, превратив ее в крошечные ледяные лезвия. Теперь это не только защита, но и оружие. Мне доводилось видеть, что этот мини-ураган со мной в центре делает с тенями и не только. Когда странности только начались, я уже использовала этот прием, но тогда все длилось около минуты и враг был один — крупная собака, с медвежьей головой и пустотой вместо органов и глазниц. Ее разорвало на клочья с таким звуком, будто где-то заработала пилорама. Сейчас же враги более осторожны, они не кидаются на меня бездумно. После того как кого-то из их сородичей отбросило на несколько метров от невидимой преграды, они медленно подбираются ближе, прощупывая почву, принюхиваясь, вздыбая шерсть.

— Я никуда не пойду, как вы поняли — стараясь удержать щит процедила я

— У тебя не слишком много вариантов — еще более грубым голосом, повышая тон, ответил соперник. Его лицо медленно становилось злее. Такое чувство, что брови его темнели на глазах, придавая суровости образу.

— Озвучьте их

— Ты можешь протянуть мне руку и путешествие в назначенное место пройдет легко и комфортно, либо мои крошки утащат тебя силой. Первый вариант предпочтительнее, думаю сама понимаешь.

Я не понимала. Он разговаривал со мной так, будто мы уже знакомы, но я была в полной растерянности. Действуя интуитивно, я снова глубоко вздохнула. На диалог этот человек, похоже, не настроен, да и сил поддерживать дыхание у меня не на долго хватит. Нужно или держать щит и пытаться понять, что он хочет, или драться.

Я закрыла глаза, прикинула, что существ позади меня должно быть около дюжины, я не уверена, имеют ли они физические тела, но судя по звуку, с которым они сталкивались с воздухом, всё-таки имеют. От холода скрещенные пальцы на руках онемели, лицо же, напротив, горело.

Дальше решения были быстрыми, будто их принимала не я, идеи появлялись в голове и я тут же их исполняла. Я резко выдохнула, распустив щит так, чтобы осколки льда и песок отлетели от меня, ранив часть существ. Они попали также и в мужчину, опрометчиво стоявшего так близко. Он, похоже, не ожидал атаки, ведь лицо мое вряд ли выражало решимость до этого момента, я была чертовски напугана. Мужика отбросило на несколько метров, как и часть существ. Не позволяя им встать, я сделала трюк, никогда не используемый ранее. Вытянув правую руку перед собой, растопырила пальцы, начала вырисовывать рукой волны, вращаясь вокруг себя. Я образовала воздушный барьер перед собой и за врагами, заключив их в тороид, внутри которого воздух имел настолько сильное давление, что невозможно сделать вдох, они оказались заперты внутри вращающейся клетки, где нет возможности дышать обычному человеку.

Это стоило мне просто невероятных усилий и удержаться на ногах теперь было тяжеловато. Я успела закончить в самый последний момент, осталась цела. Стараюсь разглядеть что происходит внутри барьера. Тени мотыляет по нему, они кружатся как летучие мыши по пещере, полной ядовитого газа. Нет никакой уверенности, что существам вообще необходим кислород, чтобы дышать, собственно, оказалось что не нужен. Мужчина же упал на землю, лицом вниз, старался быть максимально неподвижным, и вздохнуть, думаю у него бы получилось, останься внутри больше кислорода, но конструкция внутри была слишком разряжена. Нужно было срочно придумать, как избавиться от теневых существ, ведь долго конструкцию такого размера я не удержу. В следующие секунды скорость воздуха резко снизилась, барьер спал.

Я ожидала немедленного нападения теней, но они лишь ходили вокруг меня, спокойно передвигая лапами перемешиваясь между собой, пока мужчина, лежавший на земле, с трудом вставал. Я сделала шаг назад. Меня саму клонило вниз, будто тело стало в несколько раз тяжелее, я приняла более устойчивую позу. Вокруг было достаточно снега, чтобы быстро материализовать у себя в руке копьё изо льда. Оно жгло руку, держать его было больно, ломило запястье. Я ждала следующей попытки нападения, чтобы пустить его в дело.

Атак не происходило. Мужчина встал, отряхнулся, надел слетевшую кепку, поднял лицо на меня. Стая все это время практически не двигалась, находясь, однако, неподалеку от меня.

— Хорошо, давай поговорим. — Прохрипел мужик. Его лицо осунулось и посерело, теперь он был вполне похож на тридцати-летнего мужичка, а не на парня почти моего возраста.

Я разжала кулак, ледяное копье воткнулось в землю.

— Без сюрпризов? — Интонация выдалась у меня неожиданно жесткая.

— Без. Позволь? — Он сделал несколько шагов вперед, чтобы мы были на расстоянии, более удобном для диалога. — Я представлюсь для начала, Владимир. — Он протянул мне руку. Сейчас я заметила у него на большом пальце внушительный перстень с черным камнем и темно-красной полосой по диагонали, будто камень треснул и из трещины просочилась кровь, эта полоса блеснула алым, поймав солнечный свет.

— Мое имя Вам известно, или Вы просто шли по улице и решили забрать с собой первую попавшуюся девушку? — Попыталась ерничать я, однако звучало это неуверенно, оттого даже жалко.

— И мне приятно познакомиться. Смотрю ты не только дружелюбная, но еще и вежливая.

— Это Вы мне о дружелюбии говорите? Вы напали на меня со своими псами!

— Итати. Кама-итати, это ласки, а не псы, глупышка

— Что вам нужно? Не отвлекайтесь от темы.

— Я пришел спасать тебя а не убивать, а ты психуешь. Тебя после такого придется к рекрутеру вести, такую бешенную.

— Спасать? Может хватит говорить загадками? — Я и правда начала злиться. Хладнокровие, которое всегда берет надо мной верх в любых стрессовых ситуациях, начало отпускать, вместе с тем начали накатывать усталость и гнев. Хотелось расплакаться, объятий и одновременно втоптать в грязь под ногами кепку этого непонятно откуда взявшегося чувака — Я не собираюсь из Вас по одному слову вытягивать! Сейчас я просто развернусь и уйду, и ваши недопсы ничего мне не сделают, а попробуете сами подойти, я за себя не ручаюсь! — С каждый словом мой голос все больше и больше походил на обиженный визг. Я кое-как смогла остановить свой монолог, чтобы позволить ему хоть что-то ответить.

— Тебе нужно познакомиться кое с кем, кто объяснит, что с тобой происходит. Ты ведь не думаешь, что с тобой все нормально? Или все твои знакомые спокойно относятся к теневым созданиям и пытаются навалить им люлей? Зайка, это не то, что должно происходить с маленькими девочками, пойдем с дяденькой, дяденька желает тебе только добра.

— Сомневаюсь. — буркнула я, сложив руки на груди. — я хочу знать, куда именно мы идем. Без загадок и без бессмысленных фраз типа "увидишь". Куда идем, вернете ли Вы меня домой, ничего ли мне не угрожает? — злость сменилась волнением. У собеседника же настроение напротив поднялось.

— Мы пойдем туда, где ты найдешь ответы на все свои вопросы. Это не здесь. Дорогу ты не заметишь, не переживай. Верну тебя в целости и сохранности, успеешь домой до комендантского часа, по попе ремня не получишь.

Пока он говорил, незнакомец подошел по мне совсем близко и протянул руку. Мимолетное помутнение и я поднесла свою в ответ, через секунду я потеряла сознание.

Очнулась я совершенно одна, как будто во сне. Вокруг не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд, абсолютно белое пространство, которое, не дав мне опомниться, начало видоизменяться, принимая очертания чего-то, что я не могла никак осознать. Обстановка вокруг переливалась, словно не могла определиться. В какой-то момент я обнаружила себя стоящей в большой комнате, напоминающей холл в средневековом замке, какими их рисуют в мультиках про принцесс. Высокие стены, имеющие дугообразный свод, однако, никакого витиеватого декора, простой и светлый зал, бежевые стены с белой окантовкой, сначала без окон и без дверей, теперь помещение стало местами голубым, обзавелось дверью — почему-то единственной, столом ресепшена, уютными диванчиками.

Я не уловила момента, когда Владимир оказался рядом, держащий меня за руку, как в тот момент, когда я отключилась.

— Добро пожаловать в Ньёрр — неожиданно сдержанно произнёс он и посмотрел мне в глаза. — держись меня и будешь в безопасности. Не задумывайся о деталях интерьера, не разглядывай их, можешь сойти с ума.

— Я не совсем понимаю…

— Пока и не нужно. Мы тут ждем кое-кого, он все объяснит.

Через секунду я услышала за спиной незнакомца шаги. Я поняла, что комната вокруг нас продолжала меняться каждый раз, когда я пыталась разглядеть ее, на этот раз дверей было уже слишком много, чтобы сосчитать не сосредотачивая на них внимание. Из одной из них и вышел человек, издающий глухой стук медленно приближающихся шагов. Высокая фигура в светлой мантии длиной до пола, высоким воротом и широкими рукавами с расшитыми нехитрым золотым орнаментом манжетами, приближалась к нам. Когда человек подошел ближе, стало понятно, что это мужчина средних лет, коротко стриженный брюнет, с темными, почти черными глазами. Брови, однако, седые, будто сердито выгнуты. Большой прямой нос, немного на конце загнутый, клюющий вниз. Тонкие, поджатые губы.

— Добро пожаловать в Ньерр — глубоким, звучным и возвышенным голосом поприветствовал нас мужчина — меня зовут Арт Храви. Для тебя это имя может быть непривычно, можешь обращаться по мне Господин или просто Вы. Владимир? — мой путник поприветствовал господина легким кивком — Сперва я послушаю твой отчет. Должно быть произошло что-то непредвиденное, раз вы ОБА здесь.

— Да, сэр — коротко ответил он, не поднимая глаз.

— Чтож, ожидайте здесь, милочка. — он указал рукой приглашающим жестом на один из диванов, успевших за время короткого диалога изменить вид.

Двое удалились за дверь.

Я послушно, села на диван, чтобы избежать неловкости. Его поверхность, похожая наощупь на искусственную кожу темно-коричневого цвета, была на удивление холодной, будто он стоял на улице еще минуту назад. Меня охватил озноб. Чтобы не промерзнуть, я встала и, хотя Владимир говорил не рассматривать интерьер, решила нарушить этот запрет.

Светлые и немного античные до этого стены сейчас же были приглушенного, темно-зеленого, ближе к травяному, цвета. Между дверьми возвышались, упираясь в потолок, простые прямые колонны, будто гипсовые. Пол из светлого камня, неизвестно откуда взявшийся, совершенно не под интерьер, ковер горчичного цвета, с восточным, однако, узором. Взгляд не мог никак ни за что конкретное уцепиться, блуждал, от детали к детали, никак не получалось оценить общую картину. Послышались словно вдали голоса, я хотела быстро сесть на диван, но ни одного из них не оказалось на прежнем месте. Комната внезапно стала совсем небольшой, больше похожей на гостиную в приличного размера доме. Два плюшевых, темно-бордовых кресла, стол из темного стекла посередине, на котором лежит несколько журналов. Я быстро села в одно из кресел, мысленно подготовясь к морозу, однако кресло наоборот было даже слишком теплым.

Через секунду, дверь, снова единственная в комнате, отворилась, вышел Арт, направился к свободному креслу, Владимира за ним не оказалось.

— Ну что же Вы, дорогая, сидите, не двинетесь, кофе то остывает.

Я удивилась, посмотрела на стол, теперь деревянный, на котором стояла чашка кофе с молоком на блюдечке с махонькой ложечкой, рядом стояла сахарница с рафинадом. Я бы не отказалась выпить, но ощущение нереальности происходящего напомнило мне о правиле не есть ничего, что дают тебе призраки. Да и в целом, я даже понятия не имею, кто сделал этот кофе и когда принес.

— Спасибо, не люблю слишком горячий — улыбнувшись, отведя глаза в сторону, ответила я

— И то верно. Владимир рассказал о вашем небольшом приключении. Он не ожидал осложнений своего задания, оттого как следует не подготовился, ты первая из спасенных им от водоворота, кто в принципе владеет техниками воздействия.

Я слушала внимательно, хоть и не особо понимала, о чем он говорит.

— Видишь ли, в водоворот обычно попадают заблудшие овечки, не контролирующие ничего в своей жизни. Они не имеют связи с реальностью, душевных сил. Люди в таком состоянии крайне редко думают о сражении. Видимо тебя закрутило по иным причинам. Есть догадки, что в твоей жизни могло пойти не так?

— Рождение. — попыталась саркастично ответить я, но сдалась — Смотря когда. У меня всю жизнь что-то да идет не так.

— Я не психотерапевт, так что если настоящих трагедий недавно не было, предполагаю возраст. В Вашем возрасте, милая леди, сердца ретивы, чувства слишком легко задеть, а разум слаб.

— Так что именно со мной произошло? — перебила я

Арт вздохнул.

— Обычно охотники этим занимаются, но раз уже ты свалилась на мою голову… Ты веришь в бога?

— Ну… — я не нашлась, что ответить.

— Во что в принципе ты веришь? В бессмертие души, переселение душ, реинкарнацию?

— Я… Я не знаю

— Может, в параллельные вселенные веришь?

— Да… Неуверенно ответила я.

— Это упрощает задачу. Тогда ты должна представить, какое невообразимое количество таких вселенных, в которых есть твоя копия, существует в Мире. Но их число конечно, хоть и необъяснимо огромно. Действия в них различны, но конечные эффекты цикличны. Если пытаться визуализировать, мироздание на земле похоже на ленту, состоящую из крошечных точек-вселенных, каждая из которой чем-то отличается, в силу принятых каждым человеком на земле решений в каждую минуту жизни. По хорошему, человек свою реальность покидать не может, как и перемещаться между реальностями. Но у некоторых индивидов течение жизни нарушается настолько, что душа покидает свое тело в конкретной реальности и отправляется в соседнюю. — Увидев мое выражение лица, он быстро проговорил — Тут нет ничего общего со смертью, не переживай так, ты вполне себе жива.

— Я и правда испугалась, Вы хоть представляете, как это выглядит? Вы говорите о покидании тела душой, аккурат после того, как меня затащили в это место, никак не реальное и похожее на преддверие ада! Или рая. — Тихо добавила я.

— Что ты, нет никакого ада. И рая нет, это сказки землян.

— Ну да, христианство как-то не подразумевает параллельность вселенных. Так а… А как же душа? Их тоже бесчисленное количество? Бесчисленное количество бессмертных душ миллиарда человек?

— То, что вы называете душой, действительно бессмертно, прожив все жизни на Земле, умерев в каждой из своих реальностей, душа человека собирается воедино, умирая в последнем мире, она возвращается на нижний уровень Ньерра и обитает там до начала нового цикла. Но их не безграничное количество на каждого человека, Аим — един, но начиная цикл, дробится на то количество вселенных, где конкретно она воплощается. Это сложно объяснить в формате нашего сегодняшнего диалога, но я попробую. Все свое существование Аимы проводят на нижнем уровне Ньерра они занимаются поиском пары уже воплощенных на Земле душ и сведением обстоятельств так, чтобы их избранники смогли зачать ребенка. Так как Аим не может делиться бесконечно, на всю ленту, им достаточно сведения в одной вселенной, события которой неизбежно повлияют на огромное число соседних реальностей, разойдутся цепной реакцией, образуя на ленте своеобразное пятно — реальности, в которых ты существуешь. В каждой из них ты появишься в разное время, но самая большая разница будет на самых дальних концах от эпицентра — первой вселенной, в которой ты родишься. Рождаясь в новой реальности, ты получаешь свою частичку души, которая на самом деле едина и существует одновременно во всех реальностях. Умирая в одной из вселенных, ты возвращаешь частичку своей души. Умирая в последней вселенной Аим возвращается в Ньерр. Ты понимаешь?

— Кажется…

— На самом деле ты здесь не для того. — Арт раздраженно поморщился- Отвлекла вопросом. Тебя Владимир вытащил из водоворота. Много вас таких, кого вытаскивать приходится. Иначе конец. Понимаешь?

— Кажется… — Робко отвечаю я. Никак не могу расслабиться, чувствую себя как на экзамене по предмету, о котором впервые слышу.

— Обычно охотники сами с вами разбираются, согласно инструкции, но ты девка боевая, притащил тебя сюда. Знаешь, зачем?

— Нет.

— Нам такие нужны тут. Боевые. Учитывая твои способности, ты должна остаться здесь, ловить потеряшек из Водоворота.

— Я все еще не понимаю, я будто во сне, а утро все не наступает.

— Ты силой пользуешься, значит наверное и в магию веришь? А в реальность происходящего, значит, нет!

— И правда… Магия, значит? А я думала что просто сумасшедшая.

— Я бы это так не называл, но да, на земле возможность изменять естественное течение природных явлений, вмешиваться в атомную структуру в угоду собственной мысли, назвали бы магией или колдовством, волшебством, что больше нравится. Мы зовем это просто силой. Проворачивать подобное позволяет Стержень. Это основа мироздания на земле, о которой никто из простых людей не знает и не узнает. Ты тем не менее каким-то образом, не бывая в Ньерре, научилась сама подчинять потоки Стержня своей воле. Такое встречается крайне редко по стечению обстоятельств. Это было бы легко объяснимо, если бы кто-то из твоих родителей был охотником, но у нас такой информации нет. Попасть в Ньерр случайно люди не могут никак, это исключено, те, кто серьезными духовными практиками, самостоятельно достигает Ньерра, не могут тут ориентироваться, так как попадают в Пустоту, это средний уровень, из него нет пути к ответам.

— Погодите, вы меня еще больше запутали. Что такое Ньерр, я думаю поняла, но что за стержень, потоки?

— Ты хочешь, чтобы я тебе тут лекцию о мироустройстве провел? Представляешь, сколько времени это займет?

— Кстати о времени. — Я снова перебила — Оно тут течет так-же, как на земле?

— Это сложно объяснить. Оно здесь течет по-другому. Не быстрее, не медленнее, а по — другому. Мы все еще находимся на уровне Пустоты. На другие планы тебе не попасть, пока ты не примешь мое предложение. Об этом позже. В Пустоте Ньерра нет времени. Все здесь подчиняется только мысли. Все, что находится вокруг, создано из твоего подсознательного желания все контролировать и находиться в безопасности. Твой мозг генерирует безопасное на его взгляд пространство, которое и материализуется вокруг. Если бы ты понимала, что происходит, могла бы совершать вещи посерьезнее возведения стен и поиска мягкого места кинуть кости. Это наиболее частая картина, но встречаются и уникумы. Один парень, например, загонял себя до смерти, создав вокруг себя поле с тигром, гонящимся за ним.

— Так мы в моей голове? Или Вы тоже можете управлять этим местом?

— Управлять местом? — Арт рассмеялся- одна теория умопомрачительнее другой. Скорее это место управляет тобой, девочка. Нужно быть безгранично осознанным созданием, чтобы в Пустоте ориентироваться и творить. Я могу, а вот ты, только на уровне подсознательных реакций, которые создали для тебя уголок безопасности, что не впечатляет, но то, что стены довольно стабильны, достойно капли уважения. Мне нет надобности что-то менять в этом месте, я здесь с единственной целью.

— Так а что тут в итоге со временем? Может попробуете объяснить?

Мужчина стал серьезнее, секунду подумал

— Течением времени тут управляет тоже человек. Все зависит от твоего мироощущения. И если ты задумаешься об этом, у тебя могут быть проблемы с возвращением в свою реальность. Пока ты не пытаешься понять то, что не должно привлекать твое внимание в принципе, твое подсознание переводит фокус с чувства времени на анализ происходящего, что позволяет тебе вернуться домой в ту же секунду, из которой тебя забрали, однако, сосредоточив внимание на течение времени, ты этот механизм запускаешь.

— Поняла… — Задумчиво протянула я. — В принципе, запас времени у меня есть. Владимир же вернет меня туда, где взял?

— Нет, ты просто вернешься в свое тело.

— То есть как? А что происходит с моим телом, я не с ним здесь? Я валяюсь там, на дороге, без сознания?

— Нет, оно живет на автомате, как и у всех, у кого отсутствует Аим, какое-то время тела могут жить, руководствуясь накопленным опытом, используя выученный поведенческий конструкт. Мы сами не до конца понимаем механизм этой полу-жизни, но если бы не он, работа скрисов наводила бы панику на жителей земли, некоторые люди умирали бы внезапно, без особых на то причин.

— Скрисов?

— Это будет долгий разговор…

Ты спрашивала о Стержне. Это основа основ — то, на чем держится мир, в котором ты живешь. Стержень проходит сквозь землю, образуя ось, связывая ее с Ньерром. Если выражаться понятным тебе языком, Хранители, это боги, их дом на одном из высших планов Ньерра, можешь назвать его Олимп, мы называем его Матрикаматт. Алтарь находится еще выше.

Стержень состоит из мощного потока энергии, текущей одновременно в обе стороны, вырываясь с обеих сторон, окутывая землю, он замыкается в форму, похожую на яблоко в разрезе. На земле эта же энергия распространяется хаотично, особенно чем ближе к экватору, тем разрозненнее и беспорядочнее становятся волны энергии Стержня. Это влияет на огромное количество явлений на Земле. Из того, что ты сама видела — это твои способности.

Ты не осознавая того, использовала энергию потока, чтобы изменить атомарные связи воды, сделав лед прочнее стали. Это не предел возможностей, естественно, поэтому я хочу сделать тебе предложение. На Земле много людей, которые как и ты, теряются в водоворот. Это создает проблемы, поэтому таких людей надо спасать, знаешь, кто этим занимается? Ребята вроде Владимира, мы их зовем охотники и я предлагаю тебе вступить в их ряды.

У меня невольно округлились глаза

— То есть как? У меня же семья, выпускные экзамены на носу…

— Ты успеешь спокойно сдать свои экзамены, чтобы не пропадать резко из поля зрения родных. А потом сможешь что-нибудь придумать, в конце концов живя в общежитии при ВУЗе, ты сможешь сама распоряжаться своим временем и твои редкие отлучки легко будет скрыть.

— Я не знаю, что сказать — я ошарашенно смотрела на мужчину перед собой — как именно это выглядит? Что конкретно я должна буду делать?

— Ничего невозможного. Тебя обучат патрулю, ты научишься смотреть на ленту миров и видеть на ней рябь. Перемещения между мирами создают помехи на ней, которые при должной сноровке не сложно заметить. Твоей задачей будет отправиться к источнику помех и привести его в Пустоту к нужному человеку. Они знают свою работу.

— А если казус, как у Владимира со мной?

— Поверь, это редкость. Но если случится подобное, поступишь как Владимир, приведешь по мне. Если словами не сможешь, есть другие методы.

— Если я сейчас соглашусь, могу ли я впоследствии отказаться, уйти?

— Теоретически? Можешь. — Арт взглянул на меня еле заметно приподняв одну бровь. — Это обсуждаемо. У нас тут нет рабства, не переживай.

— Хорошо, допустим, я приняла ваше предложение. Что дальше?

— Назначим тебе наставника, когда будешь готова, отправишься с ним на третий уровень, в Лигур, будешь оттачивать навык поиска потеряшек и боевые навыки. Пока подучишься, закончишь свои неотложные дела на Земле.

— Договорились. Я не хочу отказываться, не узнав, о чем вообще мы говорим.

— Понимаю. Сейчас ты вернешься домой, из водоворота тебя вытащили, так что живи обычной жизнью. С тобой свяжутся.

Далее все происходило очень быстро. Арт встал, повернувшись ко мне спиной, в моих глазах потемнело, картинка поплыла, я потеряла сознание. Открыла глаза я уже в знакомой обстановке, в комнате прадеда, сидя в кресле, с домашкой на коленках. Странно было ощущать себя в собственном теле. Ни с чем несравнимые и ранее мне неведомые ощущения. Как будто затянувшаяся секунда, когда проснулся после очень реалистичного сна и не можешь понять, кто ты, где, и что происходит, растянутое мгновение осознания.

Я огляделась. Обстановка была самой привычной, прадед спит на кровати — мы делим с ним комнату. Я делаю уроки, усевшись с ногами в уютное кресло, уложив необходимые предметы на комод, прямо перед включенным телевизором. Прадед все равно не зрячий и телевизор для него все равно что радио, для меня это вообще белый шум, раздражающий бубнеж. Я снова грызу лак с ногтей, как будто нервничаю, однако я совсем не помню, как оказалась дома. Я и до этого без конца сгрызала этот несчастный лак, стоило немного задуматься, сейчас же эта деталь казалась мне ужасно несправедливой. Я думала это от нервов, а оказалось это часть моего повседневного быта, которую тело выполняло на автомате, пока сознание где-то развлекалось. Я отложила книги и тетради, сосредоточиться на учебе я сейчас не смогла бы при всем желании. Погруженная в свои мысли, я взяла первую попавшуюся баночку с лаком и принялась исправлять покусанный ужас. Мыслями раз за разом я возвращалась к произошедшему.

Я была в небольшой панике, которая как всегда, догнала меня тогда, когда все было позади. Вопросы появлялись и не находили ответа. Арт хочет сделать из меня охотника? Сыщика? Я не похожа ни на того ни на другого. Я мирно живу в такой глуши, что на карте вряд ли можно найти это село. Как меня Владимир отыскал — уже загадка. Все это небольшое путешествие и разговор были похожи на сон, изменчивостью интерьеров, к примеру. Но я слишком хорошо помню весь диалог, что в моем случае крайне удивительно. Неужели я схожу с ума? Сначала эти незначительные изменения, которые мне объясняют перемещением в параллельные реальности. Но если у меня есть душа в этой реальности, куда она девается в той реальности, куда меня переместило? Арт говорил, что для попадания в водоворот, нужно потерять связь с душой. Может они все разом перемещаются друг за другом? Бессмыслица какая-то, это нужно чтобы куча событий совпадало. Хотя, это не совсем бредово звучит, ведь при перемещении между соседними вселенными я думаю чтобы дойти до края — так я представляю себе вселенные, где меня уже нет — нужны десятки, если не сотни лет. Или эти кусочки душ складываются и в итоге я перемещаясь, собрала свои частички души и приблизила свою душу к отбытию в Ньерр? Нет, это звучит совсем глупо, ведь Арт сказал, что меня вернули в начало, а душа, как он говорил, делится только при перерождении, а значит вернуть кусочек на место невозможно, если только в уже пройденных и покинутых мною реальностях меня уже не существует, а вернули меня в последнюю посещенную. Это было бы очень печально, ведь значило бы, что я не в родной реальности, а значит мама, папа, брат, сестра, по сути не мои. Нужно будет задать эти вопросы, когда подвернется случай.

Я встала с кресла, прошлась по дому. в голове не укладывается, все выглядит таким обычным, привычным и спокойным. На кухне как всегда небольшой кавардак, видать младшие бабулины внуки были в гостях не так давно. Бабушка сейчас на работе, дедушка тоже. Прадед спит в своей комнате. Ничто, кроме моих шагов не нарушает тишину вокруг. Я вышла на улицу. Солнце уже начало свой путь к горизонту, но все еще ярко, будто по-летнему, светит в лицо. Снег уже практически везде растаял, только в местах, где практически не сходит тень, можно найти небольшие сугробы. Еще совсем недавно, пару дней назад, по улицам текли ручейки, да такие, что по ним можно было целые флотилии из деревянных корабликов пускать. А сейчас практически везде сухой, практически белый, с бежевым отливом, песок. Кое-где на обочинах проклюнулась первая зелень. Скоро зацветет черемуха, а там и лето не за горами.

Я сделала протяжный вдох, задержала весенний воздух в лёгких и тяжело выдохнула. Привычными движениями пальцев, не поднимая рук, я сделала небольшой вихрь рядом с собой. Мне просто необходимо было убедиться, что то, что я делаю — реально.

Так же реально, как и то, что меня окружает. С помощью вихря я подняла в воздух мяч, оставленный у ворот двоюродный братом

и отбросила его в сторону ворот. Мяч перелетел за них, с глухим звуком упал на дорогу. Я выглянула через калитку наружу, глянула, куда он прилетел и вернула мяч обратно в ограду с помощью сильного толчка ветром.

Хотелось сделать что-то такое, что точно нельзя было бы списать на больное воображение. Я оглянулась. Ничего подходящего не приходило в голову. Нужно изменить что-то на большой высоте, куда я точно не смогу залезть. Причем что-то такое, что другие тоже увидят. Солнце медленно садилось. Скоро должна вернуться бабушка. Уже почти девять, ей идти меньше километра, надо бы прибраться к ее приходу и собраться в школу, чтобы потом не маячить у нее перед глазами. И позвонить маме, спросить, как там братик. Прошло уже столько времени с их отъезда, но я все еще скучаю. Бытовые мысли затянули в рутину, отвлекли от фантазий и испытаний реальности. Утром, по дороге в школу, я по привычке разглядывала обстановку вокруг, в поиске изменений, однако все действительно вернулось в прежнее состояние.

Сегодня я как никогда нуждалась в общении с Саней. Он со своими идеями "по захвату мира", с разговорами о том, как здорово быть пацаном, с нереалистичными и такими амбициозными планами на будущее, вселяет в меня уверенность в собственных силах последний год. Мы можем по несколько часов говорить ни о чем, после чего домой я возвращаюсь в приподнятом настроении и полной сил. И ему я единственному во всем мире рассказывала о том, какими способностями обладаю. Я даже показывала ему несколько фокусов, которые мне казались наиболее зрелищными: сноп искр, закипание воды в стакане, метание палок в цель. Он хоть и считает меня странной, но и себя приписывает к общему со мной лагерю.

Мы договорились встретиться сегодня вечером прогуляться, как раз выходные наступают. Вечера я ждала с нетерпением. Переделав все дела по дому, я отпросилась ночевать к тете, от нее ходить гулять до ночи удобнее, она не будет отчитывать за каждую минуту, что я опоздаю с комендантского часа. Ей вообще без разницы, когда я вернусь и с кем гуляю, думаю она даже не стала бы морализировать, приди я не трезвая, но этого я не проверяла. К алкоголю все равно отношусь равнодушно, да и компании, в которой можно было бы себя при распитии чувствовать комфортно, у меня нет.

Мы с Саней договорились встретиться на нашем месте к десяти, к тому времени уже практически стемнело. Я шла к месту встречи практически вприпрыжку, пускай идти до него было совсем недалеко, минут десять от силы. Все мои мысли были заняты прокручиванием в голове возможного диалога, я пыталась придумать, с чего начать и как вообще сформулировать получше свои переживания, чтобы быть правильно, в контексте моего восприятия, понятой. В какой-то момент я настолько глубоко ушла в свою мысль, что не заметила, как вокруг стало не видно даже дороги. Хотя довольно быстро до меня дошло, что это потемнело у меня глазах. Через секунду белый цвет кажущийся просто невозможно ярким, после темноты, ослепил меня. Я оказалась в Пустоте.

Вокруг стояла такая тишина, которую на земле невозможно даже представить. Я ждала, что кто-то меня встретит, но не успела я опомниться, как почувствовала, будто земля ушла из под ног. Картинка перед глазами сменилась, я стояла на обочине городской улицы. Проезжая часть узкая, не уместила бы двух обычных автомобилей, едущих навстречу друг другу. И обочина и сама дорога вымощены камнями, как на подбор одинаковой формы и размера. Обочина отделена от проезжей части высоким тротуаром и широкой полосой аллеи с коротко постриженной травой и невысокими, но пышными деревьями с крупными листьями, похожими на манчжурский орех. Дома вдоль улицы невысокие, максимум три этажа, кирпичные, но разноцветные, все в теплых тонах. Архитектура напомнила мне здания российских городов постройки конца 20 века, их архитектурный стиль так и называют "кирпичный".

Постепенно, я начинала слышать в отдалении звуки, непохожие однако на земные. Ни лая собак, ни рева машин, только бормотание людей и какое-то незнакомое гудение.

— Освоилась? — услышала я рядом уже знакомый голос.

— Здравствуйте, Владимир. Как беспардонно.

— Мы можем общаться на ты. Нам предстоит много времени проводить вместе. — Владимир выглядел спокойным, но черствым. Ему мое присутствие явно не доставляет удовольствия.

— Я не привыкла к незнакомым людям на ты. — Совершенно честно ответила я.

— Ничего страшного, приучишься.

— Где мы?

— В Лигуре. Это один из средних планов Ньерра. Мы здесь живем. Охотники и скриссы, уже потерявшие земные тела. Ты тоже рано или поздно окажешься здесь. Рекрутеры тоже обитают на этом плане, но с ними встретиться на улице не выйдет.

— Почему пейзаж кажется мне смутно знакомым? Как будто в исторический центре любого российского города забрела? Он не реальный? Опять из подсознания?

— Вполне реальный. В Лигуре множество условных городов, все имеют разный вид и архитектуру, так как все жители этого плана по прибытии сюда еще помнили свои земные жизни. Облик их жилищ создавался по их желанию. Эти дома каждый принадлежит одному человеку, максимум паре или компании тех, кто по собственной воле хотят жить вместе. Внутри они обставлены согласно вкусу и желанию жильцов. В нашем мире нет денег, нам не нужно выживать, добывать пропитание, мы не размножаемся и здесь нет домашних питомцев в привычном тебе понимании. Обслуги здесь тоже нет. Здесь мы проводим свободное время, развлекаемся, чтобы не сойти с ума, однако все системы обеспечения автоматизированны. Электричество в домах работает само по себе, для его контроля монтажа не нужны электрики. Магазинов с барахлом тут тоже не найти. Все восполняют свою потребность в потреблении во время вылазок на Землю. Лигур для отдыха, общения, составления планов.

— Я поняла. Поэтому тут так тихо?

— Да. Вроде того.

— А дороги?

— Что с ними?

— Кто их обслуживает? — я пыталась зацепиться за противоречие. Мир какой-то утопии меня не устраивал.

— Что ты имеешь ввиду под обслуживанием? Дороги, как и дома, деревья, все здесь часть экосистемы, оно подстраивается под живущих здесь, медленно, испрльзуя силу Стержня и мыслей местных обитателей.

— Вроде того, что происходит в пустоте?

— Отдаленно. Суть та же, но здесь процессы гораздо более тягучие и сложные. Мимолетные мысли не способны внести мгновенные изменения в обстановку, но со временем город подстраивается под горожан.

— Понятно — буркнула я и уставилась на Владимира.

Он снова казался молоденьким пареньком, светловолосым и просто одетым. На улице, кстати, было тепло, я в своей весенней ветровке даже вспотела.

— Сейчас мы пойдем на полигон, ты покажешь, что умеешь, я покажу, чему тебе требуется научиться. Чтобы для тебя следующий визит сюда не был сюрпризом, первым делом научимся связываться. Ок? — Владимир посмотрел мне в глаза.

— Да, давайте. — Я смущенно отвела взгляд.

Он медленно пошел вперед, по пути продолжив говорить, я поспешила за ним.

— Ничего сложного в телепатической связи с тем, кто дал тебе доступ к этой связи нет. Это не к рандомному существу в голову лезть, там умение нужно и сила духа, это по части скрисов, тебе этому не дано научиться, раз Арт записал тебя в охотники. В нашем же случае тебе нужно настроиться на диалог, представить в мыслях какую-то ассоциацию на собеседника, с четким намерением заговорить с ним. У тебя в голове на этот момент должен возникнуть яркий образ того, кого ты вызываешь, пусть даже это только деталь, но она должна быть прямо связана с этим человеком и ни с кем другим. Кому-то проще представить лицо собеседника, кому-то вещь, которая о нем напоминает. Создав образ, имея намерение начать диалог, ты почувствуешь либо контакт, либо пустоту. При контакте можешь вещать, получишь ответ, либо я появлюсь рядом, если будет возможность. Если в ответ пустота, значит либо что-то делаешь неправильно, либо я никак не могу ответить. Пробуй.

— Значит, ассоциация… — Тихо пробормотала я.

Что у меня накрепко запало в душу, касаемо него? Кепка. Он в ней был и в прошлый раз. В моей голове она как будто часть его портрета. У меня ужасная память на лица, поэтому вообразить его лицо я и пытаться не буду, это пустая трата времени. Поэтому кепка. Придумать бы теперь, о чем говорить. Одновременно с тем, как я придумала вопрос, я вызвала в мыслях образ его серой кепки.

— Далеко идти до полигона? — Не открывая рта спросила я

— Несколько минут. — Промелькнула мысль в моей собственной голове, однако я четко знала, что она не моя.

— Странное ощущение. — Уже вслух сказала я

— Привыкнешь. — Так же вслух ответил Владимир.

Мы прошли метров триста прямо, мимо кирпичных двух-трехэтажных домов, до ближайшего переулка и свернули налево. В конце улицы, на которой мы оказались, был виден спуск к воде. Кажется к большому озеру или к широкой реке. Виднелся также обширный песчаный пляж. Людей я не заметила ни по пути ни у берега. До воды оставался примерно километр. Дома ближе к пляжу становились все мельче, стояли реже. Вот уже мы дошли до коттеджей с собственным садом. Видимо кому-то из местных жителей по душе жить на земле и проводить часы отдыха выращивая овощи и ухаживая за деревьями.

— А где ты живешь? — Спонтанно решила поинтересоваться я.

— Тебе интересно?

— Ну да, почему нет? Ты сам сказал, нам какое-то время придется проводить вместе, почему бы не подружиться?

— Подружиться? — Владимир рассмеялся. — Не думаю, что это так необходимо. Я сделаю то, что на меня повесили и дальше идет каждый своей дорогой. — Серьезно продолжил он.

— Как скажешь.

Мне стало обидно, он вытаскивает меня из моего мира, бесцеремонно и грубо, не предупредив и не обговорив, готова ли я вообще, командует и я слушаюсь, я понимаю, что ему самому это доставляет мало удовольствия, но можно было бы быть и помягче.

Через минуту молчания он пробурчал: "Вот мой дом" и указал на небольшой коттедж с мансардой и просторным крылечком на самом берегу, метрах в трехста от нас.

Мы уже дошли до пляжа и остановились.

— Заниматься будем здесь. Я видел, каким образом ты защищаешься, сама придумала? Почему именно так?

— Я не знаю, само собой как-то выработалось. Я с детства темноты боюсь и чтобы не было страшно придумала делать вокруг себя защиту. Сначала просто представляла яйцо из силового поля, внутри которого нахожусь, потом вот придумала раскручивать воздушные массы.

— То есть ты не в курсе физики процесса и не особо понимаешь, что именно ты делаешь?

— Именно. Я просто воображаю перед собой какой-то эффект, которого хотела бы достичь. Иногда для этого мне необходимо вызвать в теле определенные чувства. Например, если я хочу что-то зажечь, у меня не получится, если я чувствую себя замерзшей. Для начала я вызову чувство горения в пальцах, после этого могу создавать пламя, поджигая что-то в поле зрения. Но я не люблю огонь. Боюсь его. Со льдом проще.

— Ты прям аватар Аанг — протянул Владимир

— Я не задумывалась над этим. Все, что я умею, это были просто эксперименты со скуки.

— Что-то еще, кроме воздуха, воды, земли, огня?

— Я люблю летать.

— Интересно…

— Ну, на самом деле тело у меня на земле при этом остается, я взлетаю ментально.

— Уже не так интересно, но допустим, это может быть полезно.

— Арт говорил, ты научишь меня искать потерявшихся в водовороте.

— Позже. Я должен понимать, с чем работать.

— Да, собственно, все. Я больше ничего не умею

— Ясно. В принципе, тебе это в большинстве случаев не понадобится. Телепатически связываться я тебе показал как. Потренируйся дома, только аккуратно, расскажешь потом, что из этого выйдет. Сейчас тебя верну, в следующий раз отправимся смотреть Ленту.

— И что, все? Ты вытянул меня ради пятиминутной прогулки?

— А тебе что надо, провести здесь весь день? Не много чести?

— Ну, может мы потренируем какие-то навыки, может ты покажешь, что ты умеешь?

— Не вижу смысла. Тебе предстоит иметь дело с обычными людьми, большинство из которых находится в депрессии и иных угнетенных состояниях. Драться с ними не нужно, с ними нужно говорить. Я разговаривать не умею, мне проще молча привести в Ньерр и пусть рекрутеры разбираются. Потом я либо верну человека на место, либо он заканчивает путь.

— Что значит заканчивает путь?

— Тебе не сказали? Поток не неиссякаем. Он требует подкорм определенным количеством энергии и некоторые Аимы заканчивают свое существование в потоке. У Аима есть жизненный цикл. Они рождаются на нижнем этаже Ньерра, при совпадении одним богам известных условий. Там же они создают условия для своего воплощения на Земле, выбирают тех, от кого хотят родиться или влияют как-то на их жизнь, чтобы все случилось. Там сложный процесс, который Арт объяснил бы лучше. Потом они проживают жизнь на Земле, возвращаются на нижний этаж Ньерра, где все повторяется. Аим ищет пути переродиться, рождается, тело умирает на земле, ну, все тела до единого, и так по кругу. Но также они могут умереть окончательно, если не пройдут испытание, рекрутеры отдадут Аим Хранителям, а те принесут его в жертву Стержню.

— Не первый раз слышу это, кто такие скирсы?

— Это некогда люди, как и я, делающие грязную работу. Они известны как собирающие души по Земле. Они по каким-то только скрисам известным критериям находят на Земле людей, чьи Аимы по их мнению не пройдут испытание. Они влияют на их жизнь, внося в нее трудности или наоборот, радости, чтобы вывести из равновесия и в итоге привести аим на испытание.

— Это ужасно — я округлила глаза

— Это необходимо. Да и среди скрисов большинство оказывается те, кто при жизни на Земле был склоне к, предательствам, интригам. Им их доля ужасной не кажется, уж поверь. Кто не прлучает удовольствие от своего дела, считают свою миссию священной и выполняют ее во имя добра и сохранения мирового порядка.

— А как они понимают, кого можно забрать?

— Если честно я без понятия. Может им какой артефакт для этого дают. Хотя ходят слухи, что в скрисы специально берут психопатов, которым наплевать, они могут притащить на корм Стержню любого, кто им просто не понравился. Это сделано для того чтобы исключить самоуправство Хранителей и избежать возникновения судов. Но это слухи, которым ты голову себе не забивай. Тебя это не касается. Мы со скрисаси сосуществуем вместе, многие с ними развлекаются здесь, проводят время в разврате, пьянках и гуляниях, это их вид отдыха и расслабления. Не осуждаю. Естественно, случаются и потасовки. Но далеко они не заходят, потому что все знают, что станет с теми, кто нарушает покой, презирает личные границы. Ты попадаешь в поле зрения Хранителей, а неугодные Хранителям заканчивают свой путь.

— Можно спросить, сколько ты уже живешь тут?

— Здесь нет понятия времени как такового. Здесь всегда день и всегда одно время года, на конкретном участке, всегда лето. Но если тебе интересно, сколько земных лет прошло с момента, когда я потерял земное тело, то почти пять. Считается совсем малым сроком, но я не самый новичок здесь. Население Земли растет, требуется все больше охотников.

— И скрисов?

— Ну да. Но им проще. Аппетиты Стержня, конечно, тоже увеличиваются, но не соизмеримо с темпом роста населения.

— А та внешность, которую я вижу, так ты выглядел когда умер?

— Ты забываешь, что умирал я в разные моменты в разных вселенных. В последней я дожил до старости. Эта внешность была у меня, когда я впервые попал в Ньерр. Она и закрепилась. Ты тоже останешься такой, какая ты сейчас, радует тебя это или нет.

— Не знаю пока.

— Стареть ты все равно будешь. Очень медленно. Это свойство человеческой природы. Мы стремимся к завершенности. Видеть себя вечно 20-ти летней? Ты бы сошла с ума через десяток лет. По факту, ты будешь жить в том теле, что у тебя еще есть на Земле, когда покинешь последнюю свою вселенную, вернешься в Ньерр и воплотишься здесь в собирательный образ себя. Вот как по-твоему, сколько мне лет?

В попытках ответить на его вопрос я даже забыла поправить его касаемо моего возраста. Я внимательно посмотрела в его лицо, но сколько бы я ни приглядывалась, я не могла ни за что ухватиться. Ни за слишком гладкие щеки, выдающие юность, ни за морщинки, которые могли бы указать на зрелый возраст. Он действительно мог быть и 16-летним подростком и 40-летним мужчиной.

— Я не знаю, это вопрос со звездочкой, явно.

— Вот именно. Здесь все такие, не переживай. Ты будешь такая же.

Владимир к этому моменту подобрел, голос его стал теплым, появилась улыбка. Мне хотелось дальше разглядывать его лицо, но случайно посмотрев прямо в глаза я смутилась и отвела взгляд.

"Развлекаетесь?" — я вздрогнула, услышав у себя за спиной звонкий, высокий женский голос, и обернулась. В паре метров от нас, скрестив руки на груди, стояла невысокая брюнетка с прямой челкой, закрывающей брови и длинными жидкими волосами в коротком черном платье на бретелях, напоминающем больше ночную сорочку и белых кроссовках. Изящные черты лица, маленькие глазки с темным смоки, узкий нос, тонкие бледные губы, разведенные в перекошенной улыбке, открыли крошечные зубки.

— И тебе привет, Эмма — Владимир будто попытался улыбнуться в ответ, но вышло так, будто его передернуло — мы уже уходим.

— Чего это, вы же только пришли — вытягивая ударные гласные протянула девушка. Она продолжала улыбаться, приподняв левый уголок губ заметно выше правого.

— Тебе какое дело? — мой спутник сделал несколько шагов вперед, тем самым оказавшись ближе к новой собеседнице, чем я.

— Хотела может присоединиться, вы тут развлекаетесь, я тоже хочу. Новое личико вижу, не познакомишь? — брюнетка повела оголенными плечиками.

— Не против? — уже ко мне обратился Владимир. Я мотнула головой, продолжая разглядывать незнакомку. — Это моя ученица, Арт назначил ее охотником и поручил мне ее обучать. А это Эмма, она живет далековато отсюда, поэтому не ожидал ее здесь увидеть, Эмма из скрисов, я тебе про них рассказывал, вам не обязательно дружить. — он говорил раздраженным тоном, не скрывая своего отношения к девушке. Она же в ответ закатила глаза и снова натянула улыбку.

— Приятно познакомиться — Эмма неожиданно подошла ко мне почти вплотную и приобняла меня за талию.

— И мне — тихо ответила я. От девушки неприятно пахло, но я не смогла понять чем, возможно такой парфюм, одновременно сладковатый и кислый, со шлейфом табачного дыма.

— Так значит ты поселилась где-то здесь и теперь будешь ошиваться рядом с Вовочкой сутками?

— Не будет. И вообще, какое тебе дело? Иди куда шла.

— А я может к тебе и шла? Дельце есть общее, ты забыл?

— Не забыл. Надеялся все само уже решилось пока меня не было. В любом случае, я сейчас занят. Позже.

— Что же ты, променял друга на девчонку? На тебя не похоже, но как знаешь. — Эмма прошла вперед, по пути кокетливо погладив Владимира по щеке. — Увидимся еще, красотка. — Посмотрела мне в глаза и ухмыльнулась брюнетка на прощание.

Я стояла в растерянности, ждала указаний от Владимира, он же хмуро уставился на меня, будто это я должна была что-то сказать.

— Какая-то она неприятная. — нарушила я молчание.

— Многие с тобой не согласятся. Ее здесь любят.

— У нее определенно есть харизма, в этих нескончаемых плавных жестах, живой, активной мимике, но у меня к таким людям прочное отторжение. Не люблю тех, ко слишком выделяется без причин.

— А какие по-твоему должны быть причины, чтобы выделяться?

— Если бы речь была о людях, я бы сказала, что нужно быть лучшим в своей деле или неписанной красоткой. А тут… Я же не знаю, какие тут стандарты у вас, чтобы считаться крутыми.

— Даже смешно, как это наивно. — Владимир действительно рассмеялся. — Для того, чтобы нравиться людям, быть лидером или просто любимчиком большинства, не нужно быть лучшим в своей работе, ты это когда-нибудь поймешь на собственном опыте. Нужно обладать определенным складом характера, в случае с Эммой, позволяющим всегда понимать, что люди хотят от тебя услышать и действовать взависимости от того, какого результата ты добиваешься.

— Но ей ведь что-то нужно от тебя, а ты ее не перевариваешь, судя по недавнему диалогу. Значит на тебя ее чары не распространяются?

— Я ее достаточно хорошо знаю.

— А я? Мне она не понравилась.

— Думаешь я лучше тебя знаю, почему?

— Действительно. Было бы странно. А какие у вас общие дела?

— Это тебя не касается. Вообще, ты не устала? Может хочешь домой?

— Не устала. Я знаю, чему ты должен научить меня. Перемещаться сюда самостоятельно.

— Куда сюда? В Лигур тебе пока самостоятельно не попасть.

— Да нет же, в Ньерр, в Пустоту.

— А, это. Научишься. Позже. Пока сильно рано. Вообще, тебе пора, я не планировал сегодня тратить на тебя столько времени.

— Даже на чай не пригласишь?

Владимир на мгновение сделал удивленное лицо и снова улыбнулся.

— На чай? Нет уж. Если хочешь, можешь прогуляться тут, но если заблудишься, домой попадешь не скоро, учти.

— Так а куда мне здесь идти, я никого и ничего не знаю здесь.

— Можешь пойти в ту сторону, откуда мы пришли, пройдешь чуть глубже в центр города, там будет бар — хорошая возможность познакомиться с местными.

— у вас тут выпивка есть? Ничего, что я несовершеннолетняя?

— Это имеет значение? Ты собираешься стать бессмертной в скором времени, как и все здесь. Нужно же нам как-то развлекаться, здесь много чего есть для этого. Не только бары. Но не в библиотеку же мне тебя отправлять знакомиться с местными порядками?

— Тоже верно. Тут библиотеки как и на земле, не пользуются чрезмерной популярностью?

— Все зависит от окружения, которое ты изберешь. Но в данный момент тебе проще будет влиться в ту компанию.

— И ты считаешь безопасным отпускать меня туда одну?

— А каким образом ты считаешь тебе кто-то здесь навредит?

— Таким же, каким на земле. Будто нужно это объяснять. Одна я никуда не пойду, сейчас по крайней мере.

— Как знаешь, значит позже свяжемся, договоримся, когда в следующий раз встретимся, а пока извини.

— за чт…

Не успела договорить, как он быстро поднял руку, коснувшись большим пальцем моего лба. Я отключалась.

Я ожидала увидеть себя где угодно, ведь неизвестно, сколько времени прошло на Земле, пока я была с Владимиром. Однако, открыв глаза я увидела себя все также идущей в полутьме на пути к Сане. Получается меня вернули туда же и тогда же, откуда забрали, интересно.

Хоть я и хотела изначально поговорить с Сашей о своих недавних приключениях, когда мы всё-таки встретились, речи о них не зашло. У него самого поднакопилось проблем из-за стычек с домашними. Возможно, он рассказывал мне о них из-за того что я как и он сейчас жила у бабушки с дедушкой. Правда его мать оставила с ними еще ребенком и уехала устраивать свою жизнь. К этому моменту у нее есть отличная карьера, новая семья и сын, называющий маму исключительно "та женщина".

Саня редко позволял себе откровения подобного плана, поэтому я его выслушала и поддержала не перетягивая одеяло на себя. Но из-за того что я не смогла завести разговор о будущих изменениях в своей жизни, придя домой я чувствовала недосказанность. Мне просто необходимо было выговориться. Я корила себя, что так и не смогла перевести темы диалога с самых обычных, будничных, на мои недавние приключения.

День выдался сложный и длинный, завтра воскресенье, буду абсолютно свободна, и планирую связаться с Владимиром. Интересно, чем он занят. Как-то машинально я с теплом подумала о нем, будто хотела чтобы он оказался рядом сейчас, мне в этот момент почему-то было так одиноко, как будто из сердца забрали частичку тепла. Видимо я переборщила с эмоциями и визуализацией, так как в голове появились мысли, которые я не сразу отличила от своих: "Ложись спать, надоеда"

— А ты уйди из моей головы! Я тебя не звала. — Мысленно, как можно четче, произнесла я.

— Еще как звала… — Будто эхом моих собственных слов раздалось в ответ.

Телепатический диалог оказался вовсе не похож на голоса в голове. Я надеялась, что такой эффект позже пройдет и сейчас я из-за неопытности не слышу как такового голоса собеседника у себя в мыслях, я просто ощущаю сам посыл, будто это само пришло мне на ум, но я то знаю, что это не так, что это не мои мысли. Из-за этого создается диссонанс, вызывающий неприятное чувство, будто кто-то копошится у меня в мозгах.

Осознание пришло внезапно, как вспышка. Я ведь не знаю, на что способен Владимир, вдруг он в самом деле копается у меня в голове! Мгновенно я сообразила навести в мыслях шорох. Я умею разгонять рандомные мысли, фразы, образы в мыслях так, чтобы это было похоже на белый шум. Пусть попробует там что-то найти. Я не знала наверняка, сработает ли эта шалость, но судя по тому, что неприятное чувство копошения в моих извилинах прошло, Владимиру можно было сказать "пока-пока" на сегодня

На следующий день, разобравшись с домашними делами, я отпросилась гулять и, конечно же, сразу обратилась к своему наставнику мысленно. Похоже это у меня довольно ловко получилось, потому что в ответ на мое "Я готова к новому дню, сенсей" — я так пыталась неловко пошутить, прилетел мгновенно ответ: "Больше так не делай, скоро буду".

Я неспешно прогуливалась вдоль позеленевших уже клоками по обочинам улочек, снег уже везде сошел, на самых теплых участках обочин вылезла молодая трава. Через минут пятнадцать я, обернувшись на тень, замеченную где-то справа от меня, увидела Владимира и остановилась. Он встал рядом, в своей неизменной серой кепке, сложил руки на груди.

— Я решил, что сегодня ты всё-таки сама отправишься в Ньерр

— Ты же говорил, что рано. — Удивилась я

— Передумал.

— Нельзя передумать просто так.

— Как видишь можно. — Он снова раздраженно на мгновение закатил глаза — Не думаешь же ты что я тебе реальные причины расписывать буду?

— Я рассчитываю на это. — Попыталась любезничая настоять я.

— Ты слишком легко научилась лезть мне в голову, я надеялся на это уйдет несколько полных занятий.

— Это комплимент?

— Это констатация факта. Думаю с перемещением в Пустоту ты тоже справишься.

— А когда смотреть на Ленту?

— Успеешь.

Я так и не поняла, что значила его последняя фраза.

— Хорошо, будь по твоему. А где будем заниматься?

— Здесь.

— Неужели прям посреди дороги?

— А тебе нужно какое-то особое место? — Владимир ехидно приподнял бровь.

— Нет. Но может хоть с дороги отойдем и, желательно, присядем?

Мой учитель тяжело вздохнул.

— Ну, давай присядем. Веди к насесту, курочка моя.

Я надула щеки, и состроила обиженное лицо, но пошла в сторону ближайшей известной мне беседке.

— На самом деле тебе перемещения в Пустоту должны даться легко, ты там уже была. Ментального барьера, не позволяющего большинству проникнуть туда, у тебя уже нет. Тебе нужно либо выучить какую-то простую технику и, не вдаваясь в подробности, проводить определенный обряд, всегда приводящий к успеху, либо разобраться в механике и выработать свой способ. Ты рассказывала про полеты над собственным телом, чтобы говорить на понятном тебе языке, назовем это выходом в астрал. Тебе чтобы попасть в Пустоту Ньерра нужно оформить намерение покинуть тело, но не для полета в небо, а для отстранения от этого мира. В голове должно быть тихо и пусто, как минимум в момент "отправления". У тебя должно быть четкое намерение, будто ты собираешься телепортироваться, только вот вместо воображения того места, где хочешь оказаться, должна быть тишина. Ты понимаешь?

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но не представляю, как я смогу этого достичь, у меня в голове вечно что-то происходит или хотя-бы каша.

— Тогда возможно с ритуалами будет проще. Главное освой искусство намерения. Однако, полагаю, с этим проблем не предвидится.

— Да, как-то в какой-то книжке я прочитала про разницу в том, чтобы подумать о поднятии руки и о намерении поднять руку, этот момент перед действием поднятия руки для меня стал почти седьмым чувством, поэтому я вроде неплохо могу задержать момент за доли секунды до действия, когда намерение сильнее всего.

— Вот и прекрасно, пробуй.

— При тебе?

— А в чем проблема? Тебе придется это делать не только в покое, но и в стрессовых ситуациях зачастую.

— Очистить голову в стрессовых ситуациях? Да, задачка. — На самом деле для меня это как раз не было проблемой, в критических ситуациях я всегда становлюсь хладнокровной, в голове ясность, какой не хватает в обычной жизни, действия четкие и уверенные, речь по делу. А вот в спокойной обстановке, еще и когда на меня пристально, ожидающе смотрят, мне категорически тяжело настроиться. И сейчас я округлила глаза и просто уставилась на Владимира. Он сидел достаточно близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, слева от меня и тоже смотрел мне в глаза.

На секунду мы замерли так, и это было максимально неловко. Я первая опустила взгляд и вздохнула. Как тут очистишь голову, если в нее лезут всякие пахабные мысли? Стоп. А мои ли это мысли? Спросить напрямую я не осмелюсь, ведь если мои, то как я это объясню? А если нет… Меня по какой-то причине начало тянуть к этому человеку, я заметила это еще в прошлую нашу встречу. Будто что-то родное и спокойное есть в нем и хочется проводить больше времени вместе, находиться ближе.

Даже сейчас, когда мы сидим почти вплотную друг к другу, у меня есть желание придвинуться поближе. Мне нестерпимо хочется взять его за руку, после чего чтобы он наклонился чуть вперед… Но я гоню эти мысли всеми силами. Всю прошлую ночь я периодически прогоняла фантазии о нем из головы, забыв однако об этом на утро. Я по натуре влюбчивая, конечно, но не на столько же. И что меня в нем привлекло?

За несколько секунд подобных размышлений я на автомате вычистила мысли о романтических отношениях из головы. Я так делаю постоянно последнее время, уже не замечаю, как стоит расплыться в неге влюбленности, как приходит строгая часть меня и выгоняет подчистую всю эту похабщину. Я так даже с бессонницей справлялась, представляя лобызания с симпатичным парнем, хватало меня на четверть минуты, после чего в голове не надолго воцарилась тишина, которой хватало, чтобы уснуть.

Стратегия сработала и в этот раз. Стоило мне оторвать взгляд от губ Владимира, уйти в размышления о том, как он мне приятен, как мысли постепенно иссякли и я смогла сосредоточиться на Пустоте. Выразив железное намерение оказаться в Ньерре, я прикрыла глаза. Я почувствовала подташнивание, небольшое головокружение и слабость. Открыть глаза удалось не сразу, я будто не могла проснуться после сладкого сна. Голова стала тяжелая, тело будто огромное и не принадлежит мне.

Когда я смогла открыть глаза, чувство тяжести уже практически прошло, вокруг было темно и светло одновременно.

Я не могу описать это чувство, когда ты одновременно видишь и яркий, слепящий свет и кромешную тьму. И ничего больше. Даже собственное тело будто не существует. Я хотела зажмуриться, но никак не получалось. "Ничто" просачивалось сквозь меня. Я вспомнила о белой комнате, что стоило мне немалых ментальных усилий. Собраться и взять под контроль свои мысли в принципе оказалось задачкой с двумя звездочками, но я сумела. Медленно пространство вокруг начало плыть, приобретая вид огромной абсолютно белой, но уже не слепящей, платформы. Вот я уже стою посреди пустой станции метро с рельсами только в одной стороне, ведущими в никуда. Все пространство вокруг абсолютно чистое и такое белое, что точно не могло бы существовать в реальности.

Владимира рядом не было, но я ощущала, будто за мной наблюдают. Все еще не осознавая свое тело, я протянула руку в ту сторону, где еще на земле сидел рядом мой будущий коллега. У меня было четкое намерение ухватить его за собой и привести сюда, чтобы показать, что я смогла. Когда он действительно оказался передо мной, схваченный моей, но будто не принадлежащей мне, правой рукой, я от неожиданности сделала шаг назад.

— Симпатично. Пересмотрела "Матрицу"?

— Вроде того, это первое, что пришло на ум. А у тебя что?

— Хочешь знать? Не слишком личные вопросы?

— А что такого? — Искренне удивилась я.

— И правда… — Он снова слишком долго смотрел мне в глаза. — У меня был мой рабочий кабинет. Это первым делом пришло на ум. Приемная, кожаное кресло, овальный стол, большие окна…

— Интересно. У меня это совсем не укладывается в голове с понятием "пустота".

— А у меня вот уложилось. Ты молодец. Неплохо справилась, несмотря на то, что я тебе мешал.

— То есть? Как мешал?

— Надеялся смутить тебя подростковыми гормонами, чтоб ты растерялась и не могла сосредоточиться, неужели не заметила?

— Подростковыми гормонами? — Я рассмеялась — Ты думал у тебя получится убедить меня, что я влюбилась? Ха. Ты мне только помог.

Ехидство на лице Владимира сменилось недоумением.

— Я правда старался, чтобы это были нативные мыслишки. Что меня выдало?

— Ты думаешь, что хорошо знаешь людей? Это и выдало. Я себя знаю гораздо лучше.

На самом деле его план сработал бы, не будь у меня каких-то нерешенных проблем с влюбленностями, заставляющих меня толи скучать до отключки, толи нервничать до состояния панически-агрессивного терминатора, способного на все. Я ведь действительно сомневалась, мой ли это чувства, ведь нет ничего зазорного в том, чтобы испытывать влечение к симпатичной особи противоположного пола. За исключением того, что он не человек. Я даже не знаю, что он.

— Ты по девочкам что-ли? — Попытался понять причину неудачи Владимир.

— Совсем такт потерял? — Наигранно возмутилась я. — Хорошо тебе в головы девчонкам лезть? Какой-то новый вид флирта?

— Я так не делаю обычно. Охотнице в голову не залезть, с Земными девушками нам так поступать запрещено, а ты не опытная, но почти коллега. Решил это было бы забавно.

— Так и вышло. — Я широко улыбнулась — Что делаем дальше?

— Я надеялся что ты просто пойдешь домой, но этого же не случится?

— Нет, конечно. Я полна сил и энергии для дальнейшего обучения.

— Я должен показать тебе Ленту. — Сказав это, он сделал долгую паузу, будто задумался о чем-то.

— Какие-то проблемы с этим? — Прервала тишину я

— Не то чтобы проблемы, я просто не уверен, что пора. Хотелось бы проверить, сможешь ли ты в принципе выдернуть человека из водоворота, допустим, которого уже обнаружили. А то может нет смысла тебя пока вести к Ленте.

— Как я поняла, для этого нужно просто удобным для меня способом перенести его в Ньерр, а для этого нужно быть либо психологом, либо сильным.

— Для этого нужно понимать, зачем ты это делаешь. Найди для себя причину, потому что пустой альтруизм не работает. Да и не такой ты человек, я уверен.

— С чего это ты взял?

— Тебе сколько, 23?25? А у тебя единственный друг, никакой работы, да и я не видел, чтобы ты занималась какой-то общественной деятельностью. Ты абсолютно не альтруистка. Семье то помогаешь только из чувства долга, я это видел.

— Мне 17. Это для начала. Ты ничего обо мне не знаешь, получается? Я не согласна абсолютно. — Его слова меня разозлили. — Я помогаю, потому что просят, так я чувствую себя хоть к чему-то причастной, кроме учебы.

— 17? — он был явно удивлён. — Я был у тебя в голове, решил что ты просто поверхностная, а ты по сути еще не жила. Я бы ни за что не стал приставать к тебе, знай что ты малолетка.

— Был в голове и не увидел там переживаний о выпускных экзаменах, учителях, школьных линейках, выборе профессии?

— Я думал речь о экзаменах в универе. Ты думаешь в чужой голове прям все ясно и понятно? Попробуй сама на досуге залезть.

— Я хочу восстановить справедливость и залезть в твою.

— Не выйдет.

— Выйдет, если ты сам позволишь.

— Не позволю. Экспериментируй на ком-то своего уровня.

На эту фразу я окончательно обиделась. Это чувство всегда вытягивает из меня все силы словно дементор, настроения продолжать диалог не было, я почувствовала слабость в ногах и руках, резкое желание прекратить общение, вернуться домой и заняться своими делами.

— Ты хотел дать мне кого-то заблудшего. — пересилила я себя.

— Передумал. Пойдем к Ленте.

Владимир протянул мне руку, но я стояла столбом

— Ну же, сама ты не сможешь пока туда переместиться, как и на другие уровни Ньера. Тебе доступна пока только Пустота.

— Не слишком ты ветренный? За одну минуту два раза изменить решение? — Я неохотно протянула руку.

Обошлось без уже привычной секундной потери сознания. Я не осознала этого, но в один момент пейзаж вокруг сменился. Мы словно оказались в планетарии. Темное помещение, границ которого не видно. В практически полной черноте виднелись на первый хаотически перемещающиеся блики, будто кто-то тусует стеклянные карты размером с дверь прям у меня перед носом. Такой пугающей но очаровательной красоты я не ожидала увидеть. Хотелось понять, что это за стекляшки такие, я пригляделась, движение заметно замедлилось. Я поняла, что могу взаимодействовать с этими объектами. Моя правая рука на мгновение зажила собственной жизнью и потянулась к блику. Объект передо мной замер, я смогла его рассмотреть. Казалось, что я вытащила из бесконечной картотеки снимок и стояла разглядывала его. Это было силовое поле с бледным, практически невидимым, голографически поблескивающим, словно нарисованным слабым мерцающим светом, изображением внутри. Будто между двух стеклин толщиной по меньшей мере сантиметров пять каждая поместили полупрозрачный витраж.

На картине была изображена фигура идущего человека, будто зависшего над землей, вокруг него видно городской пейзаж, автомобили, дорожные знаки, однако все изображено слишком схематично, без деталей, лица у человека не видно. Я решила, что хочу вернуть это изображение назад, в вереницу, после чего этот диафильм отвернулся от меня, но я успела заметить, что он ожил: человек поменял позу, сделал несколько шагов, но рассмотреть подробнее я не успела. Объект занял свое место в колоде и вся она продолжила кружиться. Я поняла, что мне напоминает траектория, по которой эта стеклянная гигантская колода перемещалась, отдаленно вся это конструкция напоминала ленту Мебиуса.

Увидела я это так как смогла отдалиться, как бы заняв положение смотрителя. Теперь мне было видно всю Ленту, как будто со смотровой площадки смотришь на простилающийся под тобой город, но вместо домов, прохожих, машин, я видела ленту Мебиуса огромных размеров, состоящую из колонной составленных, как домино, высоких прозрачных диафильмов. Количество этих монументов просто не поддается счету.

Я заметила рядом Владимира. Не знаю, сколько он уже там стоял, только появился, или он очутился тут вместе со мной, но поняла, что он здесь я только сейчас.

— Как тебе? — Участливо поинтересовался он.

— Масштабно. — Не нашла, что ответить я.

— Так, по сути, выглядит Земля в глазах Бога. Хаотичный набор жизней, моментов, просьб, желаний, эмоций, действий.

— Ты называешь Богом себя? — Искренне удивилась я.

— Нет. Я объединил понятие Бога, которое было у меня самого на Земле, как всесильного существа, создавшего мир, со своими знаниями, полученными после попадания в Ньерр. Или по-твоему Бог сидит и смотрит прям на планету, разглядывая крошечных человечков на ней?

— Ты хочешь сказать, что Бог есть? Ты его встречал?

— Что за бред, никто не может встретить Бога. Здесь, в Ньерре нет ответа на твой вопрос. Вряд ли он вообще есть. Это твое право и твой выбор, верить в Создателя или довольствоваться тем, что ты видишь собственными глазами.

— Ты меня запутал окончательно. Кто-то же координирует то, что делают охотники, скрисы, кто-то кормит Стержень, то есть здесь существует иерархия, значит должен быть главный, кто это все открыл и запустил всю систему.

— Есть Хранители. Они координируют рекрутеров и они кормят стержень, только они имеют доступ к верхнему уровню Ньерра, к Алтарю, с которого и происходит кормление. Ты же представляешь, как выглядит Стержень?

— Как ось через планету?

— Ну да, выходит с двух противоположных концов, огибая при этом всю планету своим полем. Покормить его можно только через точки выхода, где поле, которое он создает, наиболее слабое. На них и находятся Алтари. Людям туда не попасть, как и вообще кому-либо кроме Хранителя. Не выдержит ни оболочка ни душа.

— Хранители не люди? И не бывшие люди, как ты?

— Они похожи на людей только внешностью. Но они были бы великаны среди людей. Говорят, описание греческих богов очень близко к описанию Хранителей. Они живут на таком себе своеобразном Олимпе, то есть у них свой план, собственный уровень Ньера. Они огромны, бестелесны, но имеют человеческое обличие, необычайно красивы и притягательны. Говорят невозможно устоять перед их красотой, неизбежно каждый, кто впервые видит Хранителя, испытывает катарсис.

— Ты не видел?

— Куда мне. Это возможно только для рекрутеров, они наиболее приближены к Хранителям. Здесь они тоже считаются богами, для тех, кто при жизни исповедовал многобожеские религии.

— А атеисты кем их считают?

— Просто боссами — Владимир пожал плечами.

— Арт видел Хранителей?

— По меньшей мере одного точно встречал. Кто-то рассказал ему, как все здесь устроено, чтобы он мог передавать это тем, кого приводит сюда. Задача Арта, как и других рекрутеров, обучать новичков, наставлять, следить за охотниками, чтобы мы не перебарщивали, не сходили с ума, не вредили. Они также тренируют скрисов, понятия не имею, как. — Ответил он на вопрос, который я обязательно бы задала.

— Вы же живете со скрисами бок о бок, но ты практически с ними не общаешься?

— Мне это не интересно. Они поголовно отбитые маньяки, которым самим впору отправиться на корм стержню. — Он говорил с ярко выраженной неприязнью.

— Поняла. Но некоторые охотники не брезгуют такой компанией, выходит. Эмма то имеет друзей среди ваших?

— Другие и при жизни не всегда были принципиальными или сознательными. Кому-то в кайф тратить свободное время на еду, выпивку, оргии. Плести интриги, щекотать друг другу нервы. Это их право, но мне это до глубины души неприятно.

— Но друзья то у тебя есть, подружки?

Владимир как-то странно посмотрел на меня.

— Ну да, если это можно так назвать.

— Ну и прекрасно, а то я бы решила, что ты социопат. Для которого вечная жизнь в утопически объединенном с адом раю, где не нужно бороться за жизнь, но жить ты вынужден с другими созданиями, это ужаснейшее наказание.

— Ты почти верно поняла принцип Лигура. Опять же, ты там не жила и по сути сложила представление чисто с моих слов. Меня все устраивает, как бы это ни выглядело.

— Видать потому что ты живешь в отдалении от большинства.

— Потому я и создал свое жилище именно таким, в том и смысл.

— Понимаю.

Мы молча смотрели на Ленту некоторое время. Она гипнотизировала меня, заставляя раствориться в ней. С того ракурса, с которого мы сейчас смотрели, нам видно только торцы диафильмов, отражающие хрустальный блеск незримого источника света. Мне это напомнило туловище, а именно живот змеи, если бы она была сделана изо льда, свернувшаяся в эту форму ленты Мебиуса, поедающая свой хвост. Я могла в любой момент вытянуть мысленно любой диафильм и посмотреть сюжет, который мне попался, в этом было бы хоть какое-то развлечение и развитие событий, но мне не хотелось.

Тишина, стоящая вокруг, компенсировалась обилием мыслей, суетящихся в голове. Мне внезапно подумалось:

— А сколько еще людей в данный момент здесь, смотрят, взаимодействуют с Лентой?

— Интересно, что ты спросила. Ты видела кого-то, кроме меня тут?

— Нет, мне подумалось что это как с Пустотой, мы можем отгородить себя от всех остальных гостей и обитателей этого плана.

— Верно. Я понятия не имею, сколько, но мы здесь далеко не одни.

— Расскажи мне, что именно нужно делать?

— Смотреть. Сначала ты увидишь закономерность, плавность и однородность Ленты. Чуть позже, насмотревшись, ты начнешь замечать неровности, шероховатости, некоторые диафильмы будут отличаться, какие-то не сильно, у них просто чуть мутнее резервуар, какие-то словно будут подсвечиваться или искрить. Такие истории нужно будет изучить. Найти в них того человека, который попал в водоворот. Не всегда главный герой на сюжете один, часто туда попадают группы людей, объединенные единой мыслью или делом: семьи, одноклассники, спортивные команды, парочки, коллеги. Твоя задача отыскать того, кто в водовороте. Диафильм по сути отражает моменты, в которые человек испытывает дежавю. Это те моменты, точки его линии жизни, которые повторяются в большей части его реальностей, независимо от развития событий до или после этого момента. Они попадают в Ленту, а мы можем попасть в ту реальность, из которой потеряшка улетел в водоворот. Потом, вычислив его, нужно будет его "догнать", то есть найти вселенную, в которой его душа еще находится в теле. Это не слишком сложно, но весьма энергозатратно. Нужно будет перемещаться между его реальностями в довольно тяжелом темпе и чем дольше он в водовороте тем сложнее его догнать.

— А нельзя сразу несколько проскочить?

— Можно, но энергии это не меньше требует. Тут уже как тебе удобнее будет, так и делай.

— Поняла, то есть первое время я стою и смотрю?

— По сути да. Ты довольно быстро научишься замечать нужные кадры. Да и с остальным проблем не должно возникнуть. Пробуй сейчас, если хочешь. Если устала, возвращайся домой.

— Я ведь не смогу попасть сюда самостоятельно?

— Пока нет.

— А когда? Нужно сдать какой-то экзамен? Пройти инициализацию?

— Нет, ничего такого. Для этого ты должна быть охотником, тебя должен отметить рекрутер, а так как ты по сути не дала, как я понимаю, ответ Арту, он не дал тебе ключ. Когда ты определишься, ты много куда сможешь попасть кроме Пустоты.

— Много куда? Сколько же уровней Ньерра всего?

— Ты со всеми уже знакома. Я про все рассказал. Самый верхний уровень — Алтарь, на который есть доступ только у Хранителей. Ниже него план, где обитают Хранители — Маттат, туда у нас нет доступа. Далее уровень, где обитаем мы — Лигур. Рекрутеры живут с охотниками и скрисами на одном плане, но мы практически не пересекаемся на нем. Нельзя просто так прийти к рекрутеру в гости на чай, мы встречаемся только когда рекрутер вызывает, как правило не нейтральной территории. Ниже находится Пустота. А на самом нижнем уровне, ближе всего к земле, находится план Аимов.

— А мы сейчас где?

— Это обратная сторона Пустоты. Здесь воплощение всего сущего. Ты могла заметить, что на плане Ленты действуют похожие принципы. Также, волей, можно влиять на окружающий мир, но здесь это работает в контексте только твоего восприятия. Для остальных ничего не меняется.

— То есть мы в Пустоте?

— Мы на том же плане.

— Сложно.

— Только на первый взгляд. Когда начнешь разбираться глубже, покажется еще сложнее.

— Ты прям внушаешь надежду. — Съехидничала я. — Я все еще пытаюсь понять, как здесь и на Земле работает время. Мы пробыли тут по ощущениям довольно долго, но когда я вернусь домой, я окажусь в том же моменте? На земле время не идет, пока мы здесь?

— Ты можешь оказаться в том же моменте, можешь позже, но с этим нужно быть осторожней, ведь пока ты не в теле, оно плывет по пути наименьшего сопротивления, по сути движимое соседними вселенными. Ты не сможешь вернуться назад во времени. Оказавшись в точке на временной линии ты можешь двигаться по ней только вперед. Здесь же, в Ньерре, время для тебя идет как во сне. Тебе может казаться, что прошло несколько дней, но на самом деле ты "спала" всего пару часов. Пока у тебя есть связь с Землей, твоя жизнь в телесном воплощении идет там, ты не имеешь дома в Ньерре и твои часы продолжают тикать. Попадая на Землю, даже если ты там для преследования потеряшки, ты запускаешь свои часы. Пока ты на Земле, ты живешь по ее времени. Те минуты, что ты будешь тратить на переход между вселенными, ты будешь тратить по-настоящему. Простым языком, ты стареешь, находясь на Земле, даже если твое тело от тебя далеко.

— Старею? Я совсем не понимаю тогда смысл тела. Раз оно живет своей жизнью, почему я не могу оставить его жить на Земле, а сама жить здесь, в Лигуре? Какой смысл присутствовать на Земле?

— Ты больше не хочешь жить? Поосторожнее со словами.

— Почему? Я буду жить, заниматься там же, чем и ты, но в своем доме, смогу иногда возвращаться в тело, общаться с родными.

— Не сможешь. Ты не будешь больше знать своих родных, они станут тебе чужими людьми. Ты потеряешь свою связь с Землей, временную привязку. Пока у тебя есть Жизнь, твой путь на Земле, ты можешь возвращаться в тело, оно все еще является твоим сосудом. Потеряв связь с ним, ты не сможешь вернуться в свое время, запутаешься, какие события уже произошли, а какие нет и живы ли вообще твои родные. А еще ты не сможешь понимать, какая вселенная твоя родная. У тебя есть твой путь, который ты должна пройти и эта работа должна быть лишь частью этого пути. Принимай решение исходя из этой логики.

— Поняла. Кстати, насчет этого. Я хотела спросить Арта, но ты тоже вроде как понимаешь, как тут все устроено. Вы вернули меня в мою "родную" вселенную, а что произошло с остальными осколками моей души? В других вселенных?

— Тебя не вернули, тебя сделали охотником. В момент попадания в водоворот частички Аима соединяются, и он путешествует из реальности в реальность между своими пустыми телами. Ты и догонять будешь Аим, который переходит из одного своего тела в другое. Если он возвращается на Землю, каждая частичка занимает свое место, человек не помнит того, что произошло с ним в Пустоте. Он продолжает свой путь, однако жизнь его, как правило, сильно меняется. Аим помнит то, что пережил, поэтому жизнь уже не может быть прежней, появляется стимул жить дальше.

— То есть я сейчас вся собранная вместе?

— Да.

— Почему тогда я не помню того, что со мной происходило в других вселенных или в других жизнях?

— Ты еще не на своем плане, ты еще Земной житель, твой путь не закончен. Ты даже еще не охотник. Если ты будешь практиковаться, смотреть вглубь себя, то, конечно, сможешь увидеть себя целиком, войти в состояние Аима, но в данный момент ты та, с которой все началось.

— А если я откажусь от роли охотника, что тогда?

— Понятия не имею, это будет решать Арт. Возможно отправишься проходить испытание.

Мне стало не по себе. То есть мне дали своеобразный выбор без выбора? Или становлюсь охотником, или иду на плаху? Не факт, что я в состоянии пройти это их испытание, да и по правде говоря, я не верю ни в какой тест, у меня есть смутное предчувствие, что рекрутеры сами решают, кого вернуть на Землю, а кого скормить. Возможно такое отношение сформировалось из-за неприязни Владимира, я не слышала иного мнения но уже чувствую отвращение к скрисам и страх перед Стержнем.

— Я хочу пережить это, подумать, ты не против?

— Мне то что, пожалуйста. — он снова пожал плечами.

— Верни меня домой, пожалуйста.

Владимир молча взял меня за руку, вздохнул и через секунду я уже снова сидела на скамейке у дороги, но теперь уже одна.

В этот раз я твердо была настроена выговориться Саше. Эмоции переполняли меня, одновременно и страх неизвестного и воодушевление. Мне очень хотелось бежать, но я встала и медленно пошла в сторону дома, попутно набирая номер друга, договариваясь о встрече вечером. Уж сегодня то меня ничто не отвлечет.

Мой рассказ Саня слушал практически не перебивая, что ему совершенно не свойственно. Он лишь изредка уточнял, если что-то недопонял или когда я начинала говорить слишком быстро и несвязно, он просил повторить медленнее. Он признался, что ему нужно переварить эту информацию и что считает, это ОН должен был стать охотником. Он всю жизнь находится в убежденности, что он особенный и избранный. Все время он живет мечтами о том, что будет заниматься чем-то выдающимся и магическим. Но судьба уготовила этот путь мне. Он занимается боевыми искусствами, изучает философские теории мироздания, готовится писать собственный трактат и вписать свое имя в мировую историю, поэтому мои откровения его озадачили.

Меня его слова тоже не оставили равнодушной. Я бы с радостью взяла его со мной и предложила бы его кандидатуру, но была уверена, что это запрещено. Мне несколько раз говорили, что люди не могут просто так попасть в Ньерр. А чтобы выдать его за потерявшегося в водовороте так, чтобы он оставался при этом в безопасности и не был отправлен на испытание, у меня недостаточно знаний об этом процессе. Я не могу рисковать другом ради его мании величия, но постараюсь исполнить его мечту, сделаю все, что от меня зависит ради этого.

Я даже предложила ему самому попробовать управлять энергией Потока, но он признался, что пробовал уже, еще после тех моих фокусов. Регулярно пробует, вдохновившись разными источниками — фильмами, книгами, героями аниме. Я предположила, что он просто не нашел свой собственный источник вдохновения, не ухватился за свою собственную ниточку, ведущую к пониманию, как управлять энергией Стержня. Переведя разговор в позитивное и более приземленное русло, мы погуляли еще немного и разошлись по домам. На удивление, мы не возвращались к этой теме больше.