— Скажи, вот как у тебя получается на ровном месте влипать в неприятности? — Илья Демидович уставился на меня тяжёлым взглядом. — То Одержимый в парке, теперь свора Егеря тебя гоняет по всему району. Может, тебя закрыть где, чисто для безопасности, твоей и окружающих.

— Типа это я их позвал, — буркнул я, немного обидевшись. — Между прочим, это я тут пострадавший. Вон костюм в клочья. Блин, что за день сегодня такой?! Всех спасаю, а в итоге сам же и виноват!

— Привыкай, — заржал Тихомиров. — Так обычно и бывает. Но факт, что свора выслеживала именно тебя, сомнению не подлежит. Эти твари не ошибаются и могут найти жертву за многие километры. Знать бы ещё, чего они именно к тебе прицепились. Неужели из-за Одержимого? Тогда совсем хреново.

— Думаете, это сеть? — уловил я мысль капитана. — Но тогда они должны были раньше засветиться. Я, конечно, мало чего в вашей работе понимаю, но человеческие жертвы и бегающие по городу громадные псы привлекают много внимания. Уж не думаю, что вы бы этого не заметили.

— Уж будь уверен, — кивнул комитетчик. — Все возможные случаи тщательно анализируются нашим отделом, и обычно мы можем предсказать появление сильных демонов ещё до того, как они объявятся в городе. Если, конечно, это не одинокие бродячие твари. С теми тяжелее, они привыкли прятаться и действуют аккуратнее, но даже их можно вычислить. И для появления Егеря предпосылок не было. Значит…

— Значит? — устав ждать продолжения, я решил чуть-чуть подтолкнуть капитана.

— Тебе это знать не нужно, — отрезал тот, но на этот раз я упёрся.

— Нет уж! — Речь шла о моей безопасности, так что отступать я не собирался. — Закрывать меня не выход, так что я хочу знать, чего ещё ждать, кроме стаи громадных псин. Что там будет? Чужой из живота у кого-нибудь вылезет или Хищник прилетит и устроит сафари? Или ещё что похуже случится? У меня так-то мама есть! Мне и о её безопасности надо позаботиться.

— Расслабься, теперь всё под нашим контролем, — отмахнулся Тихомиров. — Но, думаю, всё же ты имеешь право на кое-какую информацию. Учти, это не для разглашения!

— Понятное дело, — я и не собирался трепаться. — Думаю, вы уже знаете, что я не из болтливых.

— Неделя — это слишком мало, чтобы как следует разобраться в человеке, — хмыкнул Илья Демидович, но развивать тему не стал. — Так вот, одновременное появление и Одержимого, и Егеря со сворой возможно, только если у нас в городе завёлся Эмиссар. Тогда стоит готовиться к самому худшему. Но не переживай. Это не первый и не последний демон, которого мы берём. Процесс отработан, и лишних жертв быть не должно. Однако за вами присмотрят. Веди себя как обычно, не дёргайся и не мешай людям работать.

— Я понял, — но меня волновал совсем другой вопрос. — Погодите, но, если имеется какой-то Эмиссар, значит ли это, что демоны разумны и у них есть цель? И чего нам ждать? Большой войны за территорию?

— Ну ты и вопросы задаёшь, — рассмеялся было капитан, но как-то невесело и быстро успокоился, помрачнев. — Поверишь, если скажу, что хрен его знает?

— Чего нет, поверю, — я пожал плечами. — Но хоть какая-то информация о них есть?

— Сами демоны появляются не так часто, чтобы была возможность изучить их, так сказать, в естественных условиях, — скривился Тихомиров. — В основном мы работаем с опосредованным влиянием. Методики развития, позволяющие выкачивать энергию из других людей, техники и ритуалы самого мерзкого содержания. И так далее. Их адепты встречаются в самых разных слоях общества. Это тебе и бандиты, не имеющие никаких моральных принципов, и просто идиоты, стремящиеся стать сильнее. Ну и наши противники не чураются использовать самые грязные методы.

— Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради трёхсот процентов прибыли, — понимающе кивнул я и понял, что Тихомиров замер, вытаращив на меня глаза. — Что?! Да, я читал «Капитал». И даже знаю, что это не Маркс написал, а только цитировал Томаса Даннинга.

— Ты даёшь… — Илья Демидович покачал головой, но быстро справился с удивлением. — Умеешь поразить.

— Так я к поступлению в комсомол готовлюсь, — мигом нашёл я отмазку. — Вот и занялся самообразованием. А то спросят, а я ни в зуб ногой.

— Ну да, ну да, — ухмыльнулся Тихомиров, но не стал комментировать. — Так вот про демонов. Чаще всего получается, что Эмиссар — это человек, имеющий какие-то цели. И не стесняющийся использовать самые отвратительные приёмы, параллельно затаскивая в свои сети всё больше народу.

— Ну, с иностранными шпионами мне пересекаться не доводилось, — стал прикидывать я. — Значит, остаётся братва, ну, то есть криминал. Хотя Калёный не того поля ягода, как по мне, чтобы на него целый эмиссар шестерил. По этому уровню только папаня Галкина подходит, но, думаю, вы его уже проверяли.

— Что умеешь думать и анализировать ситуацию — это уже хорошо, — кивнул капитан. — А насчёт Галкина не лезь вперёд батьки. Всякое, знаешь ли, случалось и с самыми проверенным товарищами. Даже в ЦК предателей брали, и не только перед войной. Вон не так давно… ладно, у тебя всё равно допуска нет. Так что поглядим ещё, кто там шалит. Всё равно это не твоя забота. Твоя задача сейчас — хорошо учиться, тренироваться и не влипать в неприятности.

— Ещё бы они в меня не влипали, — я очередной раз с грустью осмотрел почивший костюм. — Вот что я маме скажу?

— Ладно, решим твою проблему, — отмахнулся Тихомиров. — Получишь талон на вещевое обеспечение, как пострадавший от демонической угрозы. Там пятьдесят рублей. Всё, что выше, придётся доплатить. Но цены на нашей базе весьма божеские, так что, думаю, тебе хватит. Ты же с утра к Выгорскому? Вот у него и заберёшь.

— Спасибо! — я искренне поблагодарил кэгэбэшника. — Очень кстати будет. А то мои проекты пока не выстрелили и когда прибыль принесут, неизвестно.

— Но с валютой электронной ты к Михалычу подошёл, — Тихомиров выглядел немного обиженно. — А я думал, что мы нашли общий язык.

— Илья Демидович, вот, положа руку на сердце, скажите, у кого больше возможностей продавить такую тему? — я не собирался оправдываться и не чувствовал себя виноватым. — Вы максимум передали бы информацию по инстанции, а там большие дяди посмотрели бы, сказали, да бред, и выкинули её в мусорное ведро. Хотя, по идее, цена вопроса в районе тысячи баксов, с которых можно поиметь гигантскую прибыль неотслеживаемых денег. А вот Виктор Михайлович явно способен выйти на более высокий уровень и сделать так, что тему не заиграют. Так что тут чистый прагматизм из желания, чтобы всё получилось. А вам я подкину одну просто шикарную и уже работающую тему, если уж речь об этом. Всё равно без участия конторы подобное не продавить, вот и будете пионером отечественного дроностроения.

— Ладно, дроностроитель, беги уже домой, а то мать заждалась, — засмеялся капитан, но я заметил, что у него действительно улучшилось настроение. — Время — два часа ночи, а тебе завтра с утра к Анастасии. А она больше всего не любит, когда опаздывают. И просто поверь, тебе не захочется проверять, что будет. Да, чуть не забыл. В ближайшее время я буду недоступен. Наметились предпосылки к прорыву на следующий ранг, так что займусь подготовкой. Если что — звони на рабочий, там в курсе твоей ситуации.

— Понят, принял. Удачи с прорывом, — серьёзно кивнул я. — Спасибо, что подвезли. Пойду, а то реально спать уже хочется. До свидания.

В ответ чекист махнул рукой и уехал на своей чёрной «Волге». А я остался в пустом дворе моего дома, где мы разговаривали. Вечер выдался просто огонь, хорошо ещё, в конторе особо мучить не стали. Сняли показания и отпустили. Двух туш псов, разорванных поездом, хватило, чтобы доказать мою невиновность. Да и срочно вызванный Тихомиров подтвердил мою лояльность, так что допрашивали меня, стремясь действительно понять, что случилось, чем повесить какую статью. И отпустили весьма быстро по своим меркам.

Без гарантий капитана этого могло и не произойти, так что я не кривил душой, когда говорил, что отдам ему дрон. К тому же это был кусок, который одному мне никак не проглотить. Беспилотники — это чрезвычайно перспективное направление, но осилить его в одиночку нереально. Да, я могу попробовать запустить производство, но всё упрётся в разрешение на само использование дронов, и это я ещё не говорю про радиочастоту, необходимую для управления ими.

Всё это упиралось в стену госбезопасности, которая зорко следила, чтобы шпионы не украли секреты страны советов. Иногда это доходило до маразма, но победить его в одиночку я не мог. Да и не собирался. Так что пусть играются, я своё всё равно возьму. Более того, зарекомендовав себя лояльным и патриотично настроенным гражданином, мне будет легче протащить другие проекты. Ту же крупную социальную сеть, например. И ради этого я был готов пожертвовать не только дронами и трёхмерной печатью, но и гораздо большим. Только требовалась осторожность, чтобы в итоге остаться независимым, хотя бы частично.

Понятно, что полная свобода для меня уже была недостижима. Все мы заложники системы, неважно, капиталистической, монархической или коммунистической. А связавшись со спецслужбами, говорить о независимости просто смешно. Как там у англичан — коготок увяз, всей птичке пропасть? Так и тут. А я уже увяз. Так что теперь пищи, но беги и старайся быть полезным, чтобы попасть в когорту тех, кто принимает решения. Но до этого ещё далеко, а пока я в очередной раз вздохнул по порванному спортивному костюму и пошёл домой. Свет в окне на кухне горел, мама не спала, ждала меня, а завтра ей на работу. И мне не хотелось ещё больше волновать единственного родного человека.

Утро встретило меня уже привычным гимном СССР в шесть утра. Это раньше я мог нежиться до «Пионерской зорьки», а теперь всё, лафа кончилась. Мама спала. Вчера я получил законный втык, вкупе со слезами и обвинениями, мол, пока был шпаной и шлялся по району, проблем со мной меньше было. Я понимаю, что она это на нервах, но немного царапнуло. Впрочем, я не обиделся. Вот ещё, из-за такой мелочи себе нервы мотать. Да и мама быстро успокоилась. Впрочем, выводы я сделал и решил пересмотреть своё поведение в сторону большей осторожности. Раз на меня объявил охоту какой-то там Егерь, стоило поберечься.

Надев свой старый спортивный костюм, я сунул за пазуху методичку, к которой не притронулся, просто времени не было, телефон бросил в карман и побежал. От моего дома до спорткомплекса КГБ, где мы тренировались, было около восьми километров. Самое то, чтобы разогреться. И не надо ничего выдумывать. Так что на занятия я прибыл вовремя, правда, пустили меня не сразу. Сначала пришлось посидеть в комнате охраны, потому что, как мне намекнули безопасники, не стоило видеть тех, кто будет выходить.

Я, собственно, и не стремился. Ну их, эти тайны, целее будешь. Так что послушно отдыхал лишние десять минут, жаль только, в телефоне нельзя было полазить. Не то чтобы прям запрещали, но рядом находился один из сопровождающих, а я не хотел дразнить гусей без важной причины. Ну и плюс к этому мобильный контент в Союзе был крайне скудным. Хотя справедливости ради надо признать, что эта проблема стояла не только в странах Варшавского договора. В целом интернет-контент в этом мире был гораздо менее развит, чем у нас. Даже мордокнига хоть и появилась, но пока ещё не пользовалась большой популярностью, я специально проверил. У Михи на компе дома имелся ВПН и доступ в буржуйскую сеть.

Я связывал это с тем, что Союз не развалился и западным странам приходилось гораздо больше времени уделять противостоянию коммунистическим странам. Соответственно, эпоха постиндустриального общества ещё не наступила. США не спешил вывозить всё производство в Китай, да те бы и не приняли его, поскольку были ориентированы на СССР гораздо больше, чем в моём мире. Великий кормчий, правда, уже отошёл в мир иной, но дело его жило, а хорошие отношения с товарищем Сталиным у них сохранялись до самого конца.

Мы помогали китайским братьям, чем могли, и те довольно быстро переняли концепцию двойной экономической системы. Так что сейчас Китай жил, может, немного беднее, чем у нас, но стремительно развивался, подтягиваясь к лидерам. Не знаю, правда, появился там «Али-экспресс», в современных браузерах не было онлайн-переводчиков, а я в китайском не силён. Но всё равно стоило спешить с запуском соцсетей, пока азиатские друзья не сделали это первыми. Великий китайский фаерфолл они ещё точно не установили, так что вполне могли бы попробовать захватить эту нишу. Но пока меня ждала тренировка или, точнее, практика развития энергетического тела.

— А, Семён, заходи, — кивнула Анастасия Николаевна, главный медик спорткомплекса. — Молодец, вовремя пришёл. Присядь пока, я сейчас с бумагами закончу и начнём.

Я послушно сел на кушетку, стараясь не сильно пялиться. А посмотреть было на что. Настя, как она требовала себя называть, категорически не перенося обращения по имени отчеству, была весьма видной девушкой, зеленоглазой и огненно-рыжей, словно героиня мульта «Храброе сердце». Правда, лично я считал её ведьмой, тем более что такого фильма ещё и не выходило, и был недалёк от истинны. Анастасия Николаевна могла похвастать рангом Командора, кстати, первого, которого я видел лично, и могла собрать человека заново буквально из запчастей. После импровизированного чемпионата она по секрету рассказала мне, что во время первой тренировки мне сломали больше двадцати костей. Рёбра, пальцы, челюсть в двух местах. Про зубы так вообще лучше промолчать. И всё, что я обнаружил, когда очнулся, — это синяки.

Да, она тоже была не всесильна, о чём заявила прямо, но вот на ходу срастить кости, залечить рану, удалить гематомы, восстановить работу внутренних органов — это запросто. Мне, кстати, синяки оставили специально, как напоминание. Да и на Юниорах они рассасывались как на собаках, пара дней, и даже следа не осталось. Так или иначе, но я с первых минут знакомства проникся к этой женщине огромным уважением и старался её не злить. А то мало ли.

— Так, ладно, начнём, — закончила писать доктор и повернулась ко мне. — Ты новую методичку изучил?

— Эм… — я виновато взглянул на женщину и выложил на стол брошюру, — как бы вот.

Вчерашние приключения методичка почти не пережила. Носить сумку я привычки не имел, а несколько падений, причём последнее по крутой щебенчатой насыпи самым худшим образом сказались на тонкой тетради. Я всё, что мог, собрал и частично скотчем склеил, но тем не менее вместо пособия теперь у меня в руках была куча рваной бумаги, с чудом сохранившимся грозным грифом на обложке.

— Понятно, — весело усмехнулась Анастасия и, забрав у меня тетрадь, небрежно кинула её на стол. — Рассказали мне уже про твои вчерашние приключения. Так что не парься, тетрадь спишем. Да и не нужна нам пока эта методика. Для начала будем тебя учить работать с сатори.

— Как скажете, — я пожал плечами. — Так что мне делать?

— Прошлую методику помнишь хорошо? — как-то зловеще улыбнулась женщина. — Вот и начинай. Прямо здесь. Могу музыку тебе включить, чтобы легче было.

У меня было плохое предчувствие, но пока я не понимал, почему именно. Вроде угрозы как таковой не было, разве что вариант, что снова провалюсь в сатори, так вроде этого мы и добивались. Так что, ещё раз пожав плечами, я поднялся на ноги и принялся выполнять комплекс, внимательно следя за дыханием. И буквально через минуту почувствовал, как меня затягивает тёплый поток, но в этот момент тело пронзила острая боль.

— Твою мать!!! — я скорчился на полу, с трудом переводя дыхание. — Какого хрена…

— Ах-ха-ха, — рассмеялась доктор, поигрывая шокером. — Ты сделал это! Витька мне теперь десятку торчит!

— Нах… — я покосился на сверкающее искрами устройство и исправился: — Зачем?

— Всё просто, — Настя положила шокер на стол. — Будем вырабатывать у тебя условный рефлекс. Чтобы, даже находясь в сатори, ты был собран и внимателен. А это первый шаг к управлению состоянием озарения. Ты не поверишь, какие после этого тебе откроются возможности! Но для начала придётся потерпеть.

— А менее болезненные варианты есть? — я потёр бок, в который ткнули электрошокером. — Без членовредительства?

— Есть, — кивнула Анастасия. — Но они и результат дают гораздо медленнее и менее качественный. Но ты же у нас боли не боишься? Или трусишь?

— Вот только на слабо меня брать не надо, — я со вздохом поднялся на ноги и принял начальную стойку комплекса. — Но учтите, если я в итоге этих тренировок помру — буду приходить к вам ночами и скорбно выть под ухом.

— Вот тогда тебе Витя точно голову оторвёт, — рассмеялась так, снова берясь за шокер. — Потому что приличные призраки в спальню к замужним женщинам не лазят.