На удивление, с доступом в класс информатики проблем не было. Поручительства Михи оказалось достаточно, чтобы нам дали разрешение использовать компьютеры, и мы немедленно этим правом воспользовались. Мне было жизненно необходимо понять, насколько я отстаю от местных спецов, и насколько трёхразрядная среда разработки окажется для меня неподъёмной. Но меня ждал сюрприз.

Среда разработки ДССП-2000 оказалась настолько простой и интуитивно понятной, что я не сразу сообразил, что уже работаю в троичной системе. Более того, с каждой секундой мне всё больше казалось, что я в ней уже работал. И чем дальше, тем больше вспоминалось деталей и тонкостей, так что уже через полчаса я почти не обращался к Михе за помощью. Хомяк смотрел на меня как на инопланетянина, хорошо ещё, креститься не начал. А то атеизм атеизмом, но так и во второе пришествие поверишь. Не говорить же, что он был недалёк от истины. Пришлось придумать сказку, мол, я когда-то давно интересовался, потом забросил, но, чувствую, парень особо мне не поверил. Хотя плевать, главное, чтобы в КГБ как шпиона не сдал, а остальное мы переживём.

Честно говоря, я не был уверен, в чём причина этого озарения. То ли потому, что раньше я изучал форт, тоже процедурный язык, похожий, по сути, на ДССП-2000, то ли общий опыт сказался, но факт остаётся фактом, я с невероятной лёгкостью освоил эту среду разработки. Кое-что меня смущало в этой теории, в частности, те самые секреты и уловки, которые невозможно было узнать вот так с кондачка. И списать на прошлый опыт не получалось, поскольку относились они именно к этой среде разработки. Это было очень странно и наводило на размышления, но ответа у меня не было, так что я решил пока с этим не заморачиваться, а продолжил работать.

Не скажу, что в этот раз мы много сделали, да по-хорошему мы ещё даже не начали работать по-настоящему, но главное, что мне удалось освоиться и не дёргать Миху каждый раз, когда что-то непонятно. Вечером я собирался полистать пару пособий, которые тот взял в библиотеке специально для меня. Не «Программирование для чайников», к сожалению, этой серии в СССР не было, более серьёзные книги, но я надеялся, что мне хватит опыта разобраться.

Закончили мы вечером, почти одновременно с последним звонком. Правда, пару часов пришлось пропустить, так как в классе был урок, но это и неплохо, а то у меня голова уже кипела от обилия мыслительной деятельности, да и жрать хотелось жутко. Хорошо ещё, что в столовой, как всегда, неплохо кормили. И недорого. Первое и второе обошлось в двадцать копеек, что привело меня в полный восторг. Стало понятно, почему те, кто родился в СССР, готовы на него молиться. Стабильность — это то, чего нам там так не хватало. Зато сейчас я ощутил её в полной мере. Наверно, впервые с того момента, как я показался в этом мире.

И, выйдя из школы, я шёл, разглядывая людей, дома, машины и понимая, что все они живут и существуют, точно зная, что будет завтра. Да, случиться может всё что угодно, начиная от падения метеорита до второго Карибского кризиса, но при этом они будут точно знать, что государство их не бросит. Что для каждого найдётся стол, кров и доброе слово, и именно ради этого они и работают. Может, даже сами не понимая причин. Главное, чего не было в Союзе моего мира и есть здесь, — именно эта самая вовлечённость. Не так, что партия отдельно, народ отдельно. А именно общность всего народа, неважно, комсомолец ты, коммунист или беспартийный. Здесь не делили людей на сорта.

И, что немаловажно, было гораздо меньше говорильни. Правительство предпочитало делать, а не рассказывать, как замечательно будет при коммунизме и восхвалять партию и генерального секретаря, а значит, себя самих. Может, в этом был виноват тот самый экономический строй, сочетавший элементы и плановой, и рыночной экономики, где недостаточно было выкрикивать красивые лозунги и выдавать нагора план никому не нужных глушителей для давно не выпускавшейся модели автомобилей. Государство легко расставалась с нерентабельным производством, если оно, конечно, не являлось стратегическим, отдавая в частную собственность.

Да, глупо думать, что я увидел все подводные камни, просто отсидев пару уроков экономической географии. Однако общее впечатление у меня сложилось такое вот. И именно поэтому, поддавшись порыву, я набрал Тихомирова, вывалив на него проблемы Михи Хомяка с ворами. Нет, мне и раньше доводилось решать проблемы через полицию и ФСБ, но обращался я только к проверенным людям, которые не кинут, правда, и берут немало. А чтобы вот так, наобум, причём серьёзно подставляясь, ведь взлом телефонов — это статья, и немалая. Такое со мной было впервые. Но я надеялся, что, если уж капитан вписался за меня в ситуации, когда мог просто посадить лет на пятнадцать и слова бы никто не сказал, то и сейчас поступит по совести. Так что я решил рискнуть и довериться.

— И чего ты хочешь? — поинтересовался Илья Демидович, спокойно выслушав то, что я на него вывалил. — Пусть идёт в милицию.

— Мы оба знаем, что его тут же самого посадят, — я поморщился, понимая, что аргументов убедить комитетчика у меня немного. — А парень-то хороший. Он не в погоне за длинным рублём этим занялся. Его заставили. Если помочь, может много пользы стране принести. Вон сегодня мы с ним один проект начали. Очень интересный и перспективный в будущем.

— Проект, говоришь, — голос Тихомирова из скептического стал задумчивым. — Ну… хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. Но проект свой мне первому покажете.

— Это… — я на секунду завис, потому как был уверен, что придётся долго убеждать капитана вмешаться. — Конечно! Спасибо! Как только будет что-то вменяемое, так сразу. Думаю, за пару недель мы управимся.

— Буду ждать, — непонятно хмыкнул кэгэбэшник. — Скинь номер этого твоего Хомяка. И учти, что дальше за него отвечаешь ты. Если он вернётся к старому занятию, то автоматом тебя за собой потянет.

— Это само собой, — сейчас я был предельно серьёзен. — А можно вопрос? Почему вы так быстро согласились?

— Скажем так, есть у меня здесь свой интерес, — голос Тихомирова звучал ровно, но я кожей чувствовал, что он ухмыляется. — Так что не подведи.

Я положил трубку и задумался. Что могло заставить капитана КГБ передумать, да ещё так внезапно? Честно говоря, на ум приходило лишь одно — меня раскусили. Контора знала, что в теле шестнадцатилетнего пацана живёт взрослый разум. Хотя с последним я бы уже поспорил, вспоминая некоторые свои поступки. Но тем не менее.

Единственное было странно, почему я до сих пор не в какой-нибудь закрытой лаборатории, где меня потрошат, как лягушку, а хожу по улицам. Это было странно и заставляло думать, что я чего-то не знаю или не понимаю. От чего я нервничал всё сильнее, и пришлось даже специально остановиться, сесть на лавку и успокоиться. Ведь всё равно сделать я ничего не мог. Так что оставалось плыть по течению и надеяться, что оно не вынесет меня на скалы. Однако все мысли вылетели у меня из головы, когда всё в той же арке мне навстречу шагнули три фигуры.

— Ну, мля наконец-то, — Галкин, как всегда, разодетый в фирменные шмотки, сплюнул мне под ноги. — А я уж думал, у тебя мозги появились, и ты свалил куда подальше.

— Какая встреча, — оскалился я, вспоминая отношение этой троицы на тренировке. — Вот и я думаю, чем это завоняло? Может, собаки нагадили. А это вы.

— Слышь, урод, хлебало завали! — дёрнулся было Вадим, но Тимур его остановил.

— Погоди. Сначала поговорим, — мажор презрительно цыкнул. — Я, конечно, не ожидаю, что до него дойдёт, но папа говорит, что людям надо давать шанс. Значит так. Выбор у тебя небольшой. Или ты исчезаешь с горизонта. Не только с тренировок, но и вообще уезжаешь из города. Или будешь сломанными руками собирать выбитые зубы. А потом сядешь. За изнасилование малолетней. Сам понимаешь, что с тобой на зоне сделают. Так что выбирай.

— А вся ментовка у тебя в кармане, — усмехнулся я. — точнее, у твоего папаши, потому что сам по себе ты просто кусок дерьма, не способный ни на что. Вон даже один ходить ссышь. Интересно, жопу тебе они тоже вытирают? А, Вадик? Кто из вас главный жопотёр, а кто на подхвате?

— Ах ты пид… — не выдержав, кинулся на меня Бычков и тут же отлетел от мощного удара ногой в голову.

Провокация, м-м-м, обожаю. Я зло усмехнулся. Шестёрки Галкина выглядели достаточно тупыми, чтобы на неё повестись, а если ты знаешь, что будет делать противник, сам начнешь задавать темп. К тому же после тренировки, где меня избили до потери сознания, я начал ощущать себя и двигаться по-другому. Это сложно было описать, но раньше я словно управлял телом, находясь где-то внутри. Словно был персонажем в видеоигре. Но понял это лишь на следующий день, когда вышел на пробежку. Двигаться стало на порядок легче, я был самим собой, а не занял чужое место. Да, физическая форма тела всё ещё оставляла желать лучшего, но тем не менее я мог двигаться и бить почти так, как раньше. И именно поэтому решил разыграть свои карты, навязав драку.

Кроссовки не лучшая обувь для савата, всё-таки удары ногами в нём заточены под обувь с твёрдой подошвой и кантом, но и так получилось хорошо. Я угодил Вадиму прямо в нос, мгновенно сбив его с ног и, похоже, даже заставив потерять сознание. Главное, чтобы не убил, но вроде характерной для повреждений мозга агонии было не видно, так что я спокойно переключился на Олега, слегка задержавшегося после рывка товарища.

Он налетел на меня, осыпая градом ударов в боксёрской манере и заставляя прикрыться руками. Только вот опыта у меня было гораздо больше, чем у трёх пацанов, вместе взятых. И первым делом я переместился так, чтобы они мешали друг другу. А затем, подловив момент, пробил лоу-кик, прямо в колено Олега. Да, в классическом савате удары ногами наносились только в верхнюю половину тела. Но это не значит, что я готов был отказаться от столь действенного инструмента. Бедного пацана буквально срубило, он не удержался на поражённой конечности, падая на колени, и тут же отхватил троечку, от которой его голова моталась из стороны в сторону. А затем я завершил избиение эффектным пинком в челюсть, мгновенно вырубив противника.

— Тьху, куски дерьма, — Галкин сплюнул на своих поверженных товарищей. — Вдвоём одного мудака одолеть не смогли.

— А ты, я смотрю, настоящий друг, — усмехнулся я, глядя, как Тимур вытирает об них ноги в прямом и переносном смысле. — Сразу видно настоящего комсомольца.

— Что? — презрительно скривился тот. — Дружить с такими уродами? Вот ещё. Много чести им будет. И ты такой же тупой, как они. Реально думаешь, что у таких, как вы, есть право дружить с кем-то моего уровня?

— О, началось, — я даже рассмеялся от осознания того, что из себя представляет этот мажор. — Ну да, ты же элита, а кругом быдло одно. Понятное дело. Кстати, не удивлюсь, если твой дед каким-нибудь золотарём работал. У подобных типов именно так и срывает крышу, когда удаётся вылезти из грязи в князи. В своё время я насмотрелся на таких, как ты, и все они были дерьмом, считающим, что если у них есть деньги и связи, то им можно всё, а остальные недостойны даже дышать одним с ними воздухом. Но копни чуть поглубже и найдёшь всё того же золотаря и запах нужника.

— Я давал тебе шанс, — судя по перекосившейся роже и скрипу зубов, я попал в точку с профессией деда. — Но теперь тебе хана! Когда я с тобой закончу…

Я не стал дослушивать и напал. А какой смысл ждать. Тем более, чем дольше я жду, тем выше шансы у шестёрок Галкина прийти в себя. Пусть бойцы из них сейчас как из дерьма пуля, но помешать могут. А с кондициями Юниоров даже один пропущенный удар может оказаться фатальным. Тем более что Тимур пусть и был конченым мудилой, но оказался неплохим бойцом.

Он был гораздо быстрее своих шестёрок, легко ушёл от моего джеба в голову и тут же атаковал сам. Теперь уже мне пришлось отступать, чтобы не попасть под удар. Чувствовалось, что на тренировках Галкин не филонил и действительно что-то умел. Неплохо читал дистанцию и осыпал меня градом быстрых, но сильных ударов, прощупывая оборону. Я прикрыл голову и принялся маневрировать, не давая противнику перейти в ближний контакт. Что-то не нравилось мне в его ударах. Слишком они были… грязные, что ли. Чувствовалось, что Тимур целит не в челюсть или там почки, а старается попасть по глазам. А я пока не был готов к столь жёсткому контакту.

Я ещё на тренировке понял, что, несмотря на то что во время инициации моё тело пришло в некоторый тонус, всё же для полноценного боя мне не хватало физических кондиций. Растяжка хромала, координация была никакой, да и в целом выносливость не выдерживала никакой критики. И те три дня, что я занимался спортом, никак на этом не отразились. Я сделал себе пометку увеличить дистанцию утреннего бега хотя бы до десяти километров и всерьёз заняться растяжкой, но это в будущем, а пока приходилось довольствоваться тем, что есть.

Не скажу, что Галкину удалось ошеломить меня, но некоторое время мы с ним танцевали, сохраняя дистанцию. Он наступал, надеясь подловить меня и если не вырубить, то повредить глаза или рассечь бровь. Я уклонялся и отступал, держа его на расстоянии. И одновременно приноравливаясь к его ритму движения. Тимур был быстрым, но не настолько, чтобы это стало проблемой. К тому же пусть он как Юниор уставал не так быстро, как обычный человек, но бесконечно молотить кулаками тоже не мог. Так что не прошло и минуты, как я подловил его на том, что он опустил руки и встретил жёстким джебом.

Голова моего противника дёрнулась, но развить успех я не сумел. Галкин мгновенно пришёл в себя и контратаковал, стараясь войти в клинч. Сближаться с ним я не хотел, что-то подсказывало мне, что не стоит этого делать, так что я предпочёл отступить. Чтобы через десяток секунд, когда его первый запал прошёл, ещё раз встряхнуть его джебом, попав в разрез рук. Вечер переставал быть томным. А чтобы окончательно показать, что игры в одни ворота у него не получится, добавил хороший лоу по опорной ноге.

Я тоже получил пару ударов в лицо и по корпусу, но пока никаких серьёзных повреждений у меня не было. Впрочем, Галкин тоже быстро оправился, став только злее. И в следующей сшибке пошёл на жёсткий размен, практически не защищаясь. Видимо, надеясь, что опыт и большее количество тренировок помогут ему выстоять и вырубить меня. К его большому сожалению, это прокатило бы с моим альтер эго, но против меня было бесполезно. Да, я согласился на размен, от души прикладываясь к противной морде Тимура, но удары, которые он пытался наносить в уязвимые места, типа висков и глаз, до цели не доставали. А когда я под один подставил лоб, едва не сломав ему кисть, Галкин понял, что погорячился. Особенно когда я развил успех, несколько раз очень жёстко приложив его в лицо и добавив в солнечное сплетение.

— По-гх-оди, — Тимур хлопнулся на задницу, выставив вперёд руку. — Сто-кхй! Ты победил.

— Понятное дело, — я подошёл ближе, удивляясь, насколько крепкие Юниоры, что не вырубаются даже после таких тяжёлых ударов. — Маловат ты ещё, со мной тягать… сука!!!

Я едва успел отпрыгнуть, когда опасная бритва прочертила мне полосу по груди, разрезая пиджак и рубаху. Подойди я чуть ближе или наклонись, удар пришёлся бы прямо в горло, но даже так мне не удалось избежать повреждений. Я почувствовал, как по телу бежит тёплая кровь, а Галкин уже стоял напротив, поигрывая оружием. Выкидуха — довольно подлое дело, но её главная опасность — это колющие удары. Воры обычно били ей в живот, и, если основные органы оставались не задеты, был неплохой шанс остаться в живых. Бритва же иное. Ей били по глазам, резали горло неожиданным взмахом, да и вообще, в негласном воровском рейтинге она считалась инструментом мокрушников. Тех, на ком клейма ставить негде. И, судя по выражению лица Тимура, оставлять в живых он меня не собирался.

— Что, зассал? — рассмеялся уродец каркающим смехом. — Становись на колени и тогда умрёшь быстро и без боли. Раз — и всё. В колодец!

— Ты хоть раз человека-то убивал? — я задал вопрос и тут же по глазам противника понял, что да, убивал. И, возможно, не раз. — Ну и гнида.

— Не тебе, падаль, меня судить! — Галкин сорвался на визг. — Ты, быдло, ничего не понимаешь!!!

— О Господи, избавь меня от этой клишированной тупости, — я демонстративно поморщился, не обращая внимания на льющуюся кровь и оружие в руке противника. — Этот штамп древнее говна динозавра. Ты что, возомнил себя принцем крови?! Да ты внук золотаря, выбравшийся из дерьма только с помощью своего папаши. Кто ты без него?! Ноль без палочки! Думаешь, эти уроды шестерят тебе, потому что уважают? Да вот хер! Им твой папаша платит! И боятся они его, а тебя презирают! Зуб на мясо, что как только твоего батю возьмут за задницу, а возьмут его обязательно, эти твари в ту же секунду сдадут тебя с потрохами. Ещё и соревноваться будут, кто быстрее забарабанит.

— Заткнись!!! — у Галкина окончательно сорвало крышу. — Заткнись, мразь!!! Ты сдохнешь! Сдохнешь!!!

— Ну так иди и убей меня, — я мерзко ухмыльнулся. — Внук дерьмочиста…

Этого уже Тимур вынести не смог и кинулся, целя бритвой в горло. Только вот я на протяжении всего нашего короткого диалога потихоньку смещался туда, где бросил свой портфель. И стоило противнику начать движение, подцепил и футбольным ударом отправил ему в ноги.

Галкин запнулся, но почти сумел удержать равновесие. Почти, потому что я тоже не стоял на месте. Как только он пошатнулся и отвлёкся, я ухватил его за руку с бритвой и тут же провёл классический бросок через бедро. А после резко крутанул руку, буквально выламывая её из сустава. Ну и для надёжности добавил несколько раз с ноги в голову. На третьем или четвёртом ударе Тимур затих, но я для надёжности саданул ещё пару раз. И лишь после этого опустил его, понимая, чего натворил.

Все трое упырей были живы, я специально это проверил. Но на этом хорошие новости для меня заканчивались. В возможностях партийного бонзы надавить на ментовку так, чтоб я оказался виноват, сомнений в этом не оставалось. Нужен был кто-то, кто сумеет переиграть ситуацию в мою пользу. И я даже знал, кто это, но обратиться к нему означало залезть в крупные долги, а я ещё прошлые не выплатил. Но и делать больше было нечего, не в бега же подаваться. Так что я достал телефон и набрал номер.

— Ты что-то прям сегодня неугомонный, — голос Тихомирова звучал устало, было ясно, что он ещё на работе. — Давай быстро, что там у тебя?

— Три тела, — я оглядел поле боя. — Живые, правда, но руку одному я сломал.

— А я тут при чём? — неподдельно удивился капитан. — Ты же не думаешь, что я буду тебя отмазывать?

— Все трое Юниоры, — я тяжело вздохнул, приваливаясь к стенке. — Из секции Виктора Михайловича. Тимур Галкин и его шестёрки. И да, они меня порезали. Несильно, но кровь ещё идёт. Думал, вдруг вам будет интересно.

— Сиди на месте, не двигайся, — тут же стал предельно серьёзным кэгэбэшник. — Скоро буду. Менты, если приедут, не сопротивляйся. Я быстро.

— Жду, — я положил трубку и окончательно сполз по стене. Меня начинало трясти. Стало холодно. Не так я представлял жизнь в стране Советов. Совсем не так.