— Понимаешь, почему я его отпустил? — мы с Тихомировым сидели на лавке, потягивая купленный им лимонад. — Или думаешь, что просто испугался?

— Да нет, — я пожал плечами. — Кто там у него отец? Инструктор обкома партии вроде. Не самая высокая должность. Но и вам с ним, и ему с вами бодаться неохота. Вот и получается, в ментовку этих идиотов не сдашь, папаша их одним звонком вытащит. Да и предъявить им особо нечего. Ну, подрались пацаны из-за девки, подумаешь. Разве что за бритву можно зацепиться, но уверен, даже если бы он действительно меня порезал, она бы пропала из дела.

— Ты говори, да не заговаривайся, — нахмурился капитан, а потом поморщился, будто вонючего клопа раздавил. — Но да, есть такое. Милиция с удовольствием пойдёт навстречу партийному функционеру, особенно если речь не идёт о тяжких преступлениях. Запомни, если речь идёт о партработнике, доказательства должны быть максимально весомые. Иначе их даже рассматривать не будут. Да и то не факт. Не любят в руководстве партии своё грязное бельё на люди выносить.

— Так, может, надо не к ментам, а в группу партийного контроля обращаться? — я пожал плечами. — Пусть порешают келейно, главное, чтобы результат был, а не спустили на тормозах.

— Вот смотрю я на тебя и думаю, а не засланный ли ты казачок? — Тихомиров говорил вроде в шутку, но глаза у него оставались серьёзными и буквально пронзали насквозь, отчего по спине побежали холодные капли пота. — Слишком много знаешь для дворовой шпаны. Песни пишешь, разные, драться внезапно научился. С корешами старыми порвал. Если бы анализы не подтвердили, что ты — это всё ещё ты, давно бы в другом месте с тобой разговаривали. А так, может, сам чего хочешь рассказать?

— Честно? — я постарался успокоиться. — Не очень. Но вы же не отстанете. С другой стороны, думаю, мы сможем помочь друг другу.

— Это уже интересно, — усмехнулся кэгэбэшник, но от меня не укрылось, что он был напряжён, как струна. — Чем именно?

— У меня большие планы, — дальше скрываться не имело смысла, но вываливать всё подряд я не собирался. — Скажем так, я не собираюсь всю жизнь прозябать на задворках. Но при этом понимаю, что одному проглотить доставшийся мне кусок нереально. Так почему бы не поделиться с родным государством и главным его охранителем? От этого все выиграют.

— Всё зависит от того, что ты предложишь, — пожал плечами Тихомиров. — Сам понимаешь, решение принимаю не я. Меня же больше интересует источник этого твоего… куска.

— Всё просто, я вижу сны, — легенду я уже придумал, оставалось лишь сделать так, чтобы в неё поверили. — Подробные такие, красочные. Где я живу жизнью другого человека в мире, похожем на наш. Там история пошла немного по другому пути. Но это мелочи, главное, что я помню эти сны, и знания оттуда действительно настоящий клад.

— Значит, песни эти не ты написал, — кивнул своим мыслям Илья Демидович. — Не стыдно красть чужое?

— Здесь, у нас, этих композиторов и поэтов нет, — я с лёгкостью выдержал суровый взгляд чекиста. — Значит, я никому не врежу. Заметьте, я же не кинулся в Союз композиторов, мол, вот он я, гений, любите меня. Не спорю, некоторые планы на них у меня есть, но не глобальные. Ведь чего плохого, что эти песни услышат люди? Скорее наоборот, всем только хорошо будет. Песни-то хорошие. Про комсомол, спорт, дружбу, любовь. Сколько советских людей на них вырастут.

— И ты копеечку получишь, — прищурился капитан. — Мещанская какая-то позиция.

— А я к высотам духа не рвусь, — криво ухмыльнулся я. — Хорошо быть высокодуховным, когда сыт, обут, одет и дом — полная чаша. А не когда мать одна горбатится, пытаясь меня человеком сделать. Да и повторяю, песни — это так, мелочи. По большому счёту мне вовсе не интересно ими заниматься. У меня куда более широкие планы на жизнь.

— Например? — Тихомиров немного расслабился, но всё ещё был готов действовать в любую секунду.

— Ничего противозаконного, — рассмеялся я. — Или такого, что может повредить нашей стране. Скорее наоборот, я хочу помочь ей стать лучше, сделать жизнь людей комфортнее и удобнее. Начать планирую с соцсетей.

— Это что такое? — удивился Илья Демидович, явно раньше никогда с таким не сталкивающийся. — Социалистическая… сеть?

— Социальная, — я покачал головой. — Это приложение, где люди могут общаться, объединяться в группы по интересам, выкладывать фото, видео, свои мысли и прочее.

— Думаешь, кому-то это будет интересно? — скептически скривился кэгэбэшник. — Зачем, если можно встретиться и поговорить? Или созвониться, например.

— Это если вы рядом, да и то время далеко не всегда есть, — отмахнулся я, — а что, если вы в разных городах или даже странах? Соцсети стирают границы, позволяя людям кооперироваться, объединяться в сообщества.

— Стран, говоришь, — нахмурился Тихомиров, а я с силой шлёпнул себя по лбу.

— Вот только шпионофобии не надо! — как я мог забыть, что в Союзе любое предложение рассматривалось сначала с точки зрения полезности для вражеских агентов, ну, или защиты от них. — Блин, взрослые люди, как вы не понимаете, что своей паранойей загоняете страну в стойло? Нет, я не предлагаю со всеми дружить, знаю, что капиталисты спят и видят, как бы нас уничтожить, и уж поверьте, знаю лучше многих, но так тоже нельзя! Отказ от прогресса не делает нас защищённее, наоборот, мы не можем противостоять угрозам нового уровня, потому что у нас нет опыта и технических средств! Соцсети — это великолепный инструмент воздействия на людей, и если мы не будем его использовать, то наши враги обязательно станут. И это касается не только соцсетей. Поисковики, сервисы, огромное количество различных услуг и проектов в цифровой сфере, что мы могли бы использовать, но боимся, а вдруг коварный враг подкрадётся. Вот, например системы навигации и интерактивные карты. У нас же это всё под грифом секретно, но на самом деле это просто выстрел себе даже не в ногу, а в член.

— Чего? — выпучил глаза капитан и заржал. — В член, надо же! Ну ты даёшь! Неужели всё так плохо?!

— А как вы думаете? — я тяжело вздохнул. — Вот мы прячем карты от своего же населения. Это секретный секрет, тайная тайна и всё такое. Даже автомобильные атласы — это такое убожество, как раз шпионов обманывать. Но самый цимус в том, что врагам наши карты нафиг не нужны. В космосе висят огромные группировки спутников, сотни и тысячи разных, в том числе шпионов, двойного назначения и прочие. Да они уже десятки раз все интересующие их места сняли и на основании этих снимков создали гораздо более подробные карты! Причём с привязкой к спутниковой навигации. Вот и получается, что наши советские граждане сосут лапу, а у врагов всё давно есть. А ведь карты и точное позиционирование могут решить массу проблем, и я говорю даже не об охотниках и рыболовах.

— Ну-ка, например. — заинтересовался Тихомиров.

— Вы хотите песен? Пожалуйста, хороших песен есть у нас, — я понимал, что меня несёт и палюсь жутко, но остановиться уже не мог, слишком много думал об этом последние дни. — Начнём с самого простого. Если бы была спутниковая навигация, то можно было бы присобачить в трактор бортовой компьютер с определением местоположения и создать автономную систему, в которой участие человека практически не требуется. То есть трактористу не приходилось бы так напрягаться, машина сама бы двигалась по заданному маршруту.

— И, по-твоему, это самое простое? — удивился комитетчик. — Что же тогда сложное?

— Да огромный пласт! — я в чувствах хлопнул себя по колену. — Начнём с интерактивной карты, на которой можно будет найти любой адрес, любую организацию, построить маршрут до нужной точки с отслеживанием своего движения. Это сразу повысит качество жизни. Уже сейчас многие вместо мобильных телефонов предпочитают наладонные компьютеры. И они смогут на лету буквально получить все нужные им данные. Однако это лишь начало. Наличие подробной карты и спутникового позиционирования может решить весьма глубокую проблему частного извоза.

— Оп-па, — вытаращил глаза капитан. — А это ещё как?

— Всё просто, — мне было немного стыдно пользоваться послезнанием, но я понимал, что сейчас нужно произвести впечатление, сделать так, чтобы я был полезен, пусть даже Тихомиров в структуре КГБ был лишь мелкой сошкой. — Не можешь бороться — возглавь! Создаётся агрегатор, где любой автомобилист-любитель может стать таксистом. Для этого требуется лишь установить на наладонный компьютер особое приложение, которое может отслеживать местоположение и на который будут приходить заказы. Это позволит чётко регулировать деятельность, иметь полную отчётность и так далее. При этом государство будет получать доход в виде налогов от агрегатора, у правоохранительных органов появятся данные о передвижениях всех таксистов, что может помочь в расследованиях и прочем, а также позволит избавиться от стоянок машин такси, которые забивают город в ожидании клиента, ибо время от заказа до получения маршрута водителем сократится в разы, буквально до нескольких секунд. Плюс сами пассажиры будут точно знать стоимость поездки до её начала.

— Это всё, конечно, замечательно, — скептически скривился Тихомиров. — Но с чего ты взял, что автолюбители пойдут к этому твоему агрегатору, а не продолжат привычно бомбить? Места у них прикормленные, платить никому не надо. Зачем напрягаться?

— Значит, надо заставить, — я пожал плечами. — Просто создать условия, где работать через агрегатор будет проще и дешевле, чем бомбить. Делается это элементарно, драконовскими штрафами. Поймали с пассажиром — заплати сто рублей. Не надо арестовывать, сажать или ещё что. Упаси бог. Бить надо по самому нежному у таких товарищей, которые нам не товарищи, по кошельку. И уверяю, два-три раза — и самые упёртые уйдут к агрегатору. А там, увидев поток заказов, сами захотят работать именно с ним. Этим, кстати, отсекается посредник в виде оргпреступности. Ведь если не надо стоять на точке в ожидании клиента, то и платить им не придется. Логично же.

— Логично, — кивнул капитан. — Но, как по мне, утопия. Нереально это всё провернуть так, чтобы всё работало.

— Нет, — я покачал головой. — Это не утопия, это будущее. Да, с кондачака ничего не получится. Нужна предварительная работа. Создание цифровой инфраструктуры, которая позволит внедрить агрегатора. Причём потом к ней можно будет подключать любые другие проекты, например, заказ продуктов через сеть. Кооператоры мигом ухватятся за эту возможность. Особенно если им разрешат нанимать школьников на велосипедах. А что, ввести правила, обязывающие носить шлемы и защиту, оборудовать багажники, чтобы цеплять сумку, работы минимум. Зато и детям приработок, жителям удобно, не надо после работы тащиться в магазин, а кооператорам прибыль, увеличение продаж.

— И это всё ты увидел во сне? — задумался Тихомиров. — И много там такого?

— Хватает, — я пожал плечами. — Я пока только самый краешек захватил, да и то почти не переварил. Да и забываю многое. Всё-таки сон дело такое. Бывает, проснёшься и не вспомнишь, что было.

— Ну-ну, — усмехнулся капитан в ответ на мои наивные попытки прикинуться шлангом. — То есть ничего не помнишь, но выводы делаешь галактических масштабов. О реформации всей страны.

— Так это на поверхности лежит, — я вернул ему усмешку. — Достаточно вон на Китай посмотреть. Тоже социалистическая страна, но как они к вопросам цифровизации подошли! У них уже и соцсети свои есть и всё остальное. Причём частные, хоть и с жёстким контролем государства. И нам надо брать с них пример. Но не пытаться копировать, а сделать что-то своё. Я вот с этим самым Хомяком один проект начал, думаю, через пару недель, край месяц, сделаем альфа-версию простейшей соцсети. На пробу. Но сдаётся мне, что это выстрел в воздух. Потому что ни у меня, ни у вас нет возможности глобально изменить систему. А она сейчас больше всего напоминает страуса, спрятавшего голову в песок, мол, раз я ничего не вижу, значит, ничего и не происходит. А остальные смотрят на это и посмеиваются.

— Ну, знаешь, я хоть и простой опер, но не пустое место, — внезапно обиделся Тихомиров. — Подам рапорт, и, если твои идеи признают достойными, они могут получить поддержку комитета. А это, знаешь ли, многое значит.

— Не спорю, — я пожал плечами. — Тем более насчёт карт я прав. И, думаю, смогу в самое ближайшее время подтвердить это, так сказать, материально. Есть одна идея, но её нужно обкатать. Пока слишком мало данных. Но могу сказать точно, что она фактически сводит на нет всю эту суету с картами.

— Развёл секретность, — хмыкнул кэгэбэшник. — Да не бойся, никто не собирается тебя потрошить. Мы не звери и не капиталисты какие, чтобы мучить человека. Захочешь — сам расскажешь.

— Да было бы чего, — я сделал вид, будто смутился. — Мои сны, они же не о технологиях и прочем. Я просто как бы живу чужой жизнью. И что успел ухватить — то моё. Те же карты, соцсети, такси, доставка еды. Во сне этим все пользуются, это обычная повседневность. А вот каких-то конкретных деталей или там технологий, этого, к сожалению, нет.

— Понятно, — хмыкнул Тихомиров. — Ладно, засиделись мы. Иди домой, а то мать, поди, потеряла уже. О Галкине не переживай, я поговорю с Михалычем. Менты ментами, а он не терпит подобного. Ладно бы вы просто подрались, с кем не бывает, а вот за бритву спросит жёстко. А возможностей у тренера куда больше, чем у меня. Короче, решим вопрос. Но ты всё равно будь осторожен. Галкин-старший напрямую мстить вряд ли будет, тут его сынок сам виноват, да и не того поля ты ягода, чтобы на тебя внимание обращать, но при случае подгадить может крупно. Так что думай, что делаешь, что говоришь, а главное, кому говоришь. А то больно ты шустрый. Не по годам. И разговоры у тебя для советского человека подозрительные.

— Так я только вам, — по спине пробежал холодок. — А так предпочитаю молчать. Я тогда умнее кажусь.

— Вот и правильно, — кивнул капитан. — И с песнями своими… пусть они из сна, но нехорошо это. Неправильно.

— И чего тогда делать? — Не то чтобы у меня на них были грандиозные планы, но всё-таки неприятно, когда тебе так обрубают возможности.

— Тут сам решай, — пожал плечами комитетчик. — Заодно и посмотрим, есть ли у тебя совесть. А то ты много говорил про людей, как надо делать, как не надо. А сам-то ты знаешь, как нужно правильно жить?

— Вот только давайте без морализаторства, — я поморщился. — Да, я честно признаю, что это чужие песни. Но если не забыли, то я так-то гоп-стопом промышлял до недавнего времени. Отказаться от них? Кому от этого будет лучше? К тому же я не собираюсь жить на авторские. Скорее мне нужен просто начальный капитал. Тот же компьютер купить, а то без него как без рук. А потом передам права союзу композиторов, чтобы любой мог их использовать.

— А почему не хочешь на авторские жить? — на удивление, капитан не разозлился, а наоборот, задумался. — Неужели совесть проснулась?

— Спит сном младенца, — отмахнулся я. — Просто подобное расхолаживает. Заставляет лениться. Зачем стремиться к большему, если и так всё хорошо. Деньги капают, можно ничего не делать и плевать в потолок. Раз в два-три месяца продавая новую песню тому, кто больше заплатит. А у меня планов громадьё. Можете мне не верить, но я хочу сделать жизнь в нашей стране удобной и комфортной. Чтобы все капиталисты обзавидовались. А для этого надо пахать. Вкалывать как папа Карло и мама Карло, вместе взятые. Деньги же для меня скорее средство. Обеспечить безбедную старость матери — это обязательно, а в остальном это инструмент достижения цели. Так что сами решайте, меркантильная я сволочь, вор или ещё кто. Честно говоря, я уже к этому привык. Пойду я, а то мама действительно меня потеряла, вон уже три раза звонила. Спасибо за помощь, и, если не захотите дальше иметь со мной дело, я пойму.

— Ну уж нет, — усмехнулся Тихомиров, — так просто ты от меня не отделаешься. За тобой глаз да глаз нужен, а то такого наворотишь. Так что жду твою соцсеть. Интересно будет посмотреть, что это такое.